— Я слышала, что за Узким морем есть бесчисленные кхаласары.

— Вы правы, леди Тирелл. Самые могучие из кхалов ведут за собой стотысячные орды, но воинов там меньше половины. Иногда два, а то и три таких кхала объединяются в союзы, но они не существуют больше полугода.

— Самое большое известное войско состоит из ста двадцати тысяч дикарей-конелюбов, — подвёл итог Уиллас. — Не сильно впечатляет.

— Так и есть, — согласилась с мужем Санса.

— К чему мы вообще говорим об этом?

— Давайте всего на секунду примем за истину, что все сказки о Иных правда. Что они ведут за собой орды нежити, что могут подымать мёртвых и что Стена построена для защиты мира людей от этих тварей, — предложил наследник Хайгардена.

— Ну, допустим, — хихикнул мужчина.

— Если они минуют Стену и двинутся на юг, убивая всё на своем пути… Если северяне не смогут их сдержать и пополнят ряды нежити…

— Население Севера… — пробормотал Тарли.

— Полтора миллиона человек, — ответила за него Санса. — Меньше, чем там, только в Дорне.

— Такую орду не одолеет ни одна армия. Не остановит ни одна крепость. Ни Ров Кейлин, ни болота Перешейка, ни горы Долины, ни холмы Западных земель не задержат их надолго. Утёс Кастерли, Орлиное Гнездо и Хайгарден станут могилами последних выживших.

— И… — на лице Рендила не дрогнул ни один мускул и лишь мимолетный взгляд на перепуганное лицо старшей дочери говорил о том, что доводы возымели некий успех. — Что вы предлагаете?

— Дом Тиррел намерен отправить к Стене часть своих людей и всё необходимое для войны подобного рода. Мы будем благодарны, если вы поможете убедить остальных лордов в необходимости такой меры и с их стороны.

— Кто возглавит это войско?

— Сир Гарлан Тирелл, но он с радостью уступит командование более опытному и умелому полководцу. Стоит тому только этого пожелать.

Глава 51

Королевская Гавань

В последний раз представитель дома Мартелл гостил в столице больше двадцати лет назад — это был день свадьбы леди Элии Мартелл и кронпринца Рейгара Таргариена. Старшая сестра Оберина, родившаяся принцессой Дорна, стала принцессой семи королевств. Ею она и умерла, стоило лишь восстанию Баратеона закончиться.

Но в тот ушедший день празднества и радости никто и предположить не мог, что подобный исход возможен. Это было время рассвета силы и юности нынешнего поколения лордов государства. Оберин провожал свою сестру к алтарю, Оберин охранял её по пути в столицу и Оберин потешался над скрипящими зубами львами, ведь те не могли ничего поделать. Не могли ничего изменить.

Ни богатство дома Ланнистер, ни власть Тайвина, ни страх перед его персоной, ни когда-то дружеские отношения с королём не помогли его единственной дочери стать женой кронпринца. Если боги наказали Тайвина за гордыню сыном-карликом, то Таргариены сделали то же самое, предпочтя Серсее Элию.

Львы могли сколь угодно долго шептаться о том, что леди Мартелл плоха собой внешне, но этими словами они лишь сотрясали воздух. Элия была поистине прелестна: юная девушка с чёрными глазами, тёмными волосами и оливковой кожей была настоящей красавицей, пусть боги и не одарили её большой грудью. «Кухонной замарашкой», как её прозвали Ланнистеры, Элия была лишь на фоне своей фрейлины, несравненной Эшары Дейн.

Если верить слухам, ходившим на Драконьем Камне, то именно близкая дружба Рейгара с Эртуром, а Элии с Эшарой Дейнами, в конечном счете, и свела вместе новобрачных и помогла им построить пусть и политический, но счастливый брак. Элия родила мужу двух детей, сама кормила и выхаживала их, не подпуская к малышам ни нянек, ни кормилиц. Даже смерть она встретила подле них.

Оберин думал, что судьба старшей сестры могла сложиться лучше, если бы Таргариены предпочли Серсею. Принц не сомневался, что такой вариант был вполне возможен, будь Серсея больше похожей на мать. Счастье от брака с наследным принцем быстро выветрилось бы после пары недель жизни девушки со свёкром в одном замке, но это уже домыслы. Важны же только факты.

А факт был в том, что за пару десятков лет столица изменилась: в городе почти не осталось работающих вне борделей шлюх, пропали с улиц нищие, а воровские гильдии и вовсе залегли на дно. Новые порядки пришли в столицу. Всё в ней напоминало Мартеллу о Ланнистерах. Новые домики не позволяли забыть о разграблении города на последнем этапе войны. Алые плащи на улицах служили напоминанием о власти львов и их близости к трону.

Едва сойдя с корабля, Оберин был готов заявить, что не узнает город, но в мире нет такой силы, что сотрет из воспоминаний человека запах Королевской Гавани. Дорнийский принц даже не сомневался в том, кто именно приложил руку к изменениям в городе. Методы Щита Ланниспорта были широко известны и не шибко гуманны.

Стоило только выгнать за городскую стену одну часть нищих и побросать в темницы другую, как городские улицы от них освободились, теперь и не скажешь, что в Гавани процветает бедность и нищета. Шлюх в принудительном порядке поразгоняли по борделям и совершенно неважно, как с ними там обращаются, и какую часть дохода оставляют себе владельцы заведений, малую или всю. Вход в трущобы и районы обитания преступных банд теперь украшали тела казненных бандитов и вымогателей. Люду бы радоваться обретенному покою, но плакать хотелось больше. Грабительские налоги с пошлинами и их последствия доводили до слёз, а новые порядки и стража не оставляли и шанса на возмущение. Всем было ясно, чем закончится публичное проявление недовольства, услышь его кто-то из алых плащей.

— Как-то не впечатляет, — дала свою оценку Кровавому Тупику Тиена, чем вывела отца из раздумий.

Улочка действительно не внушала ни страха, ни благоговейного трепета. Единственное, что выделяло её среди десятков других, так это окрашенная в алый брусчатка. Ну и тщетно пытающиеся её отмыть городские стражники из числа алых и золотых плащей, которых раз за разом дразнила местная детвора. Принц Ренли так наказывал стражников за провинности. Работа в доспехах при столичной жаре дело бесполезное и неблагодарное. Сколько стражники ни старались, но не смогли отмыть и кирпичика.

— Тут пролили кровь Дейны, — улыбнулся дочери Оберин. — Только представь, что получится из малыша Эдрика через пару лет.

— Глава дома Дейн, лорд Звездопада, лиловоглазый красавец, рыцарь государства, Меч Зари, юнец, избивший наследника короны, и единственный воспитанник Кошмарного Волка, — перечислила девушка.

— Адская смесь, — лицо Мартелла расплылось в демонической ухмылке.

— Кажется, это за нами, — кивнула в сторону вышедших из-за угла штормовиков Обара.

Процессия была относительно небольшая: десяток солдат домашней гвардии, во главе которого шёл высокий седой старик лет семидесяти в зелёном камзоле, украшенном изображениями тёмно-зелёных черепах, герба дома Эстермонт.

— Принц Оберин, рад приветствовать вас в столице, — обратился Мастер над кораблями к дорнийцу.

— Лорд Элдон, чем обязан? — кивнул мужчине Оберин.

— По официальной версии я здесь для того, чтобы поприветствовать вас в городе и обсудить мою помолвку с Арианной.

— А я так надеялся избежать всех этих идиотских разговоров и формальностей. Думал, что юность в Эссосе не прошла даром и я отлично прячусь.

— Так и есть, принц Оберин. Я прошёл не один бордель, чтобы найти вас. К счастью, в одном из них мне повстречалась одна из ваших дочерей. Она и сказала мне, где вас искать.

— Вот ведь, — прошипел Оберин. — Мои более послушные дочери, Тиена и Обара Сэнд, — представил девушек Мартелл.

— Миледи, — почтительно кивнул старик.

— Элдон Эстермонт, дед короля Роберта и один из потенциальных женихов вашей кузины, — Тиена мило хихикнула, а лицо Обары сохранило каменное выражение.

— Принц Оберин, мы можем поговорить?

— Мы говорим.

— Наедине.

— Конечно, милорд.

Одно из изменений в столице Оберину нравилось больше, чем остальные. Возможность спокойно прогуливаться по улицам пешком без сопровождения, не опасаясь ни за жизнь, ни за кошелек. Но, немного подумав, Мартелл лишь сильнее возненавидел Ланнистеров. От их чрезмерной активности прогулки по улицам утратили свою остроту, так необходимую страстным дорнийским душам.

— Признаться, ваши шансы с моей племянницей невелики, — начал разговор Оберин. — Арианна находит вас «слишком ворчливым».

— Всего пять минут назад вы говорили, что хотите избежать идиотских разговоров и формальностей. Так что давайте прекратим этот фарс. Ни я, ни ваш брат не питаем иллюзий касательно того, что такой брак может быть в принципе заключен.

— Ладно, — согласился Мартелл.

— Зачем вы приехали в столицу?

— На турнир Десницы. Я слышал, что лучшие из рыцарей останутся не у дел и решил сам попытать удачи.

— Мы ведь договорились.

— Ой, — засмеялся Оберин. — Совсем забыл, милорд.

— Дорнийцы, — вздохнул Эстермонт и потёр переносицу.

— Поверьте, турнир является одной из главных причин моего прибытия в столицу.

— Вернее, его возможные участники и зрители, — поправил его Элдон.

— Сир, вам довелось побывать в столице на последних этапах восстания Роберта?

— Нет. Меня и моих людей разбил Рендил Тарли. Нам пришлось бежать обратно в Штормовые земли и снова собирать войско для битвы с Таргариенами, а позже дожидаться, пока со Штормового предела снимут осаду.

— Но вы ведь знаете, чем оно закончилось для моей сестры?

— Все знают и все лишь по слухам. Как и я.

— Григор Клиган вырвал моего племянника Эйгона из рук Элии, после чего размозжил его крохотную головку о стену, а затем он изнасиловал Элию и разрубил её пополам. А Амори Лорх вытащил из-под кровати прячущуюся там Рейнис и… вы ведь знаете, сколько ударов кинжалом нужно, чтобы убить человека?

— Редко больше одного.

— На теле Рейнис, маленькой трёхлетней девочки, их было полсотни. И всё по приказу лорда Тайвина, и лишь для того, чтобы показать Роберту Баратеону свою лояльность.

— Мой внук не отдавал подобных приказов…

— Но он никак не наказал исполнителей этих приказов. И именно его неистовая ненависть к Таргариенам позволила произошедшему случиться. — тон Оберина был совершенно спокоен, но от того он пугал Эстермонта ещё сильнее.

— Если вы обвиняете Роберта, то как можно забыть об армии Эддарда Старка, вошедшей в столицу вслед за Ланнистерами?

— Не бойтесь за Роберта, в случившемся нет его прямой вины и мне незачем ему мстить, иначе и вовсе пришлось бы начать с Кошмарного Волка, когда подвернулась возможность. Но всем остальным… Им придется узнать, что не только Ланнистеры платят долги.

* * *

Красный Замок

Оберин Мартелл имел славу заядлого бабника, дуэлянта и отравителя и мало кто из дворян вне Дорна желал с ним встречи, но владыке Зелёной Скалы было всё равно. Принц изучал яды в Цитадели и имел весьма широкие познания в этой области. Он и ответил штормовику на все интересующие его вопросы касательно Слёз Лиса.

Ни следов, ни запахов, яд легко растворяется, что в вине, что в обыкновенной воде. Убивает, разлагая внутренности, ввиду чего смерть от него напоминает смерть от болезни. Если Джон Аррен и был отравлен, то именно им — теперь Элдон был в этом уверен. За разговором по душам в одной из комнат замка этих двоих и застал лорд Тайвин.

— Лорд Десница, — поприветствовал Ланнистера Эстермонт.

— Вина? — предложил Оберин, будто бы ему была совершенно безразлична личность вошедшего в кабинет.

— Нет, благодарю. Я слышал, что вы недавно прибыли в город, принц Оберин.

— Раньше, чем вам об этом доложили, — усмехнулся дорниец.

— Остановились в одном из постоялых дворов? — Элдон, повинуясь не озвученному приказу Тайвина, поспешил откланяться.

— В борделе, — Оберин отпил вина.

— Мой младший сын имел обыкновение ночевать в подобных заведениях. Не понимаю, как там можно выспаться.

— Ваше беспокойство о моём здоровом сне мне льстит. Но не волнуйтесь, выспаться в борделе легче, чем кажется на первый взгляд. Ну, а вы сами, лорд Тайвин, хорошо высыпаетесь? В ночных кошмарах вам не являются образы моей Элии и её маленьких детей?

— Никоим образом. На моих руках нет их крови, — спокойно ответил Тайвин.

— Вы в этом так уверены?

— Абсолютно.

— Славно. А вот мне иногда снится Элия… Она обнимает меня, гладит по голове, целует в лоб, как в детстве, и спрашивает: «Оберин, когда ты отомстишь за меня?»

На лице Тайвина не дрогнул ни один мускул — хладнокровию Десницы могли позавидовать самые матёрые из королей века Героев. Оберин пристально глядел на собеседника, выискивая малейшее проявления слабости, малейшую реакцию на его слова. Быстро поняв, что это бессмысленно, дорниец решил сменить тему и попробовать уколоть Ланнистера по-другому.

— Может, вы уже забыли, однако я и весь Дорн всё ещё помним об Элии. Но это всё дела дней минувших, — усмехнулся Мартелл. — Давайте поговорим о будущем. Будущем королевства и дома Ланнистер, к примеру. Я наслышан о подвигах кронпринца.

С большим трудом Щиту Ланниспорта удалось сохранить лицо, однако глаза, изумрудные глаза Тайвина, врать не могли. Одного лишь упоминания кронпринца было достаточно, чтобы в них промелькнула надменная брезгливость. «Вот, куда нужно бить», подумал принц.

— Вы сможете лично встретиться с ним на турнире.

— Он будет участвовать? Правда? — искренне удивился Оберин. — Уже предвкушаю финал общей схватки. Красный Змей против Джоффри Беззубого. Чернь будет в восторге, — и опять ровно та же реакция от Тайвина.

— Я предлагал вам стать почётным гостем короля.

— Король так сильно ищет моей компании? — изогнул бровь Мартелл.

— Вы оба довольно… сластолюбивы, вам будет о чём поговорить. А ваше присутствие покажет двору, что Дорн и государство едины и существуют вместе, а не отдельно друг от друга.

— А какая от этого выгода мне?