— Чудовища из сказок Даллы. Они пришли и принесли с собой Белый холод.

— Приготовиться! — скомандовал Джон.

Первый вихт вышел из тумана спустя пару минут. Стрела Дейна влетела в него в тот же момент. Пламя еле горящего огонька от стрелы начало разгораться и через несколько секунд тот уже пылал подобно смоляному факелу. Не успев пройти и десяти метров труп упал, перестав двигаться.

Вслед за ним из тумана вышло ещё две дюжины трупов. Живые затихли в преддверии схватки, лишь треск льда и цоканье челюстей доносились с противоположного берега. С сигналом Дейна, дал залп первый ряд синих плащей. Вихты вспыхнули почти одновременно. Их упавшие на лёд тела осветили пару метров вокруг, как и не достигшие своей цели стрелы.

Белая шерсть охранявшего хозяина лютоволка встала дыбом и одновременно с его рыком из тумана выбежало сразу несколько сотен скелетов, вперемешку с мёртвыми животными от лис до волков с медведями. Мертвецы бежали в атаку единой волной, лишь несколько животных отбежали от них далеко вперед.

— Залп! — дал команду Джон.

— Такого-то в Дорне точно нет! — приободрила Эдрика Вель, натягивая на тетиву стрелу.

— Нужно было остаться в Чёрном Приюте, — пробормотал он себе под нос, покрепче ухватываясь за древко копья.

Почти две сотни пылающих стрел и полдюжины копий полетели в сторону, казалось бы, несокрушимой орды. Белая стрела, выпущенная Вель, разорвала сразу дюжину упырей, оставив в волне заметную прореху. Пылающий первый ряд мертвечины мог бы внести ужас в ряды живых, но те падали и затаптывались быстрее, чем догорали.

— Стрелять по готовности!

Сотни горящих стрел всё летели и летели вперед, но трупам просто не было конца. Место одного упавшего быстро занимали ещё четверо. Ситуацию спасал волшебный лук Вель, унося сразу несколько упырей с каждым выстрелом, и пара своевременно призванных огненных атронахов, одаривавших зверей огненными шарами.

Вскоре первые стрелы полетели и из-за деревьев, навесом, но толку от них при этой видимости было мало. В пятидесяти метрах от синих плащей уже лежала добрая куча из умершей окончательно нежити, которая с каждой минутой становилась лишь больше. Вдохновленные успехом солдаты даже не сразу услышали звук залпа в их сторону. Двое плащей умерли мгновенно, ещё дюжина одичалых и четверо северян были ранены. Новый порыв ветра загасил большую часть ближайших костров.

— Lok-Va-Kor! — выкрикнул Джон.

Сильный порыв встречного ветра развеял белый туман, позволив луне осветить почти весь ледяной перешеек. Ситуацию это не спасло — всего дюжина людей Джона и Вель всё ещё могли вести стрельбу. До первых, стремительно приближавшихся под ослабевшим напором, вихтов оставалось метров пятьдесят.

— Стена щитов, ослы! Стена щитов! — скомандовал Джон, отбрасывая в сторону лук и обнажая Закат.

Атронахи подлетели вперед, несясь навстречу гуще мёртвых тел. Два ослепительных взрыва ярко осветили все перед перестраивающимися копейщиками и разбросали несколько десятков вихтов во все стороны. Некоторые даже долетели до воды, успешно уйдя на дно. Оставшиеся на флангах упыри начали смещаться к центру, превращая единую волну в хаотичную.

Нежить вклинилась в щиты в тот же момент, как одичалые, больше не сдерживаемые отвратительной видимостью, дали залп из леса. Поклонщики уже не могли вести огонь, но лесные костры с факелами ещё не погасли, а гордость вольного народа была ранена — где это видано, чтобы полсотни поклонщиков убили вихтов в разы больше, чем дети истинного Севера? «Южанам» же оставалось лишь держать строй и ждать, пока новообретенные союзники со всем разберутся.

Пылающие стрелы одна за одной уходили глубже в неисчислимую орду. Если у противников и были щиты, то те, к счастью для живых, ими не пользовались, что лишь способствовало уменьшению их численности. Однако, время от времени десяток-другой стрел летел в сторону обороняющихся. Уже через пару минут обстрела всё ещё сражавшихся с живыми упырей осталось дюжин пять-шесть.

К отряду Джона на помощь подоспели одичалые с факелами, вновь запылали стрелы авангарда, мёртвых и раненых в бою начали быстро оттаскивать с места схватки. Амбер вместе с Томом, Джорель, Эдриком, Джоном и парой великанов тем временем разбирались с оставшимися в ближнем бою. Северяне и одичалые дробили кости или били нежить факелами и вихты вспыхивали на диво легко — малейший контакт с огнём и мертвец пылает как смоляной факел.

Если боги и существовали в этом мире, то сегодня они явно были на стороне живых. Копье Эдрика пробило вихта насквозь вместе с одеждой и тому оставалось лишь рассыпаться и уступить место в очереди на окончательную смерть другому.

Джон Амбер, перехватив меч, размозжил голову другого вихта дужкой гарды. Тому с противником повезло не так сильно: иссохший, нанизанный на алебарду, скелет, угрожающе цокая челюстью, двигался вперёд, пока древко всё глубже и глубже входило в его туловище. Но северянин не испугался. Стоило противнику подойти достаточно близко, как огромная лапища сомкнулась на его шее. Резкий рывок рукой и большой кусок позвоночника отделяется от тела вместе с головой.

— Грядёт закат! — взревел Том.

— Грядёт закат! — поддержал его гул голосов синих плащей.

В последний раз мёртвые бросились на строй и, как и все прошлые, были отброшены и уничтожены. Победный клич пронёсся над полем схватки ещё до того, как последнее мёртвое тело упало наземь. Громогласный радостный рёв из лесной чащи всполошил, заставив взлететь, немногочисленных засевших на деревьях птиц.

Радость от победы была не долгой. Триумфальные возгласы быстро заглушились канонадой треска льда, топота ног, цоканья костей и потустороннего воя. Тысячи мёртвых глоток в один момент издали поистине ужасающий синхронный рёв. В новом потоке бегущей по перешейку мертвечины не было ни единой прорехи.

— В строй, ослы! В строй! — скомандовал синим плащам Том.

— Масло, сейчас! — крикнула Вель.

Одичалые, которые до этого лишь поджигали стрелы, выбежали вперед и начали заливать берег жидкостью, пока лучники пытались выиграть немного времени. До нежити оставалось метров четыреста. Уайтлинг в очередной раз натянула тетиву. К моменту первого взрыва в небе было ещё полдюжины выпущенных из волшебного лука стрел. Стрелки авангарда дали залп, когда до толпы было двести пятьдесят шагов, одичалые из леса — когда сто пятьдесят.

С каждым залпом одичалых упырей становилось на полсотни меньше, с каждым выстрелом Вель — на полдюжины-дюжину, но видимого эффекта не было. Мертвецы падали на лёд и затаптывались, разносили огонь на других, однако что-то просто не позволяло пламени перейти на всю орду.

Когда до столкновения оставалось шагов пятьдесят, в масло полетели факелы. Мгновенье спустя настоящая огненная стена поднялась над берегом на метры ввысь. Отчаянная попытка выиграть ещё немного времени — она лишь на пару минут отсрочит неизбежное. На место каждого поймавшего стрелу или прыгнувшего в огонь вихта приходило ещё четверо. Трудно проиграть войну, когда у тебя солдат больше, чем стрел у соперника.

Белый холод не успел вернуться и лёд опять затрещал. Щиты с лютоволком разомкнулись и Джон Дейн вышел вперёд.

— Fus!

Звук треска льда, сопровождаемый падением первых трех рядов нежити наземь стал настоящей музыкой для живых, однако Кошмарный Волк рассчитывал явно не на такой результат. Джон схватился за терзаемое болью горло и закашлял, прикрывшись ладонью.

— Джон! — выбежавший вперед Эдрик придержал наставника, не дав тому осесть наземь.

— Блядь! — выругался Джон, сплевывая кровь на перчатку.

Если бы в прошлой жизни ему сказали, что «Чистое небо», один из простейших криков, будет занимать десятки минут для восстановления для следующего и будет крайне сложен в применении, то он бы просто рассмеялся этому человеку в лицо. Но здешняя погода из магии не состояла и пусть Белый холод и был её порождением, поддавался воздействию он крайне неохотно.

— Огонь долго их не удержит, — отметил Эдрик, глядя на затухающее пламя.

— Лёд, нужно разбить лёд.

— Как?

— Пусть наши новые друзья нам помогут, — указал на великанов Джон.

— Хорошо. Я сейчас! — Дейн помог кузену дойти до строя и побежал в сторону деревьев.

Стрелы великанов разили по несколько упырей за раз, но спасти положение они явно не могли. Пламя медленно начало гаснуть, но десятки грозных высоких силуэтов уже вышли из лесной чащи. Громадные булыжники, камни и брёвна, словно запущенные из осадных орудий, полетели сквозь пламя. Огромные трещины начали расходиться по всей поверхности льда, формируя поистине дивный узор, и одновременно с этим затрещали и кости незадачливых скелетов, попавших под обстрел. Мертвецы начали проваливаться под воду один за одним. Ледяной перешеек, наконец, был сломан.

Спустя пару минут стена огня затухла, но в ней больше и не было нужды. Трупы ринулись вперед, но, отделенные от остальных, немногочисленные прорвавшиеся сквозь огонь больше не представляли угрозы. С ними расправились почти так же быстро, как и с прошлыми дорвавшимися до ближнего боя.

— Да вы, блядь, издеваетесь! — прорычал Джон.

Мертвецы, всё ещё стоявшие на льду под обстрелом, начали медленно расступаться в стороны. Из-за их спин показался величественный, закованный в латы всадник верхом… на огромном ледяном пауке размером с лошадь. Всадник двигался с поистине царственной изящностью, а на его поясе был закреплён меч изо льда.

Высокий и стройный, в два метра ростом, с сияющими глазами и блестящей, словно созданной изо льда, молочной кожей — северяне впервые увидели Иного. Он замер едва дойдя до воды, а вместе с ним замерло и само сражение. Мёртвые перестали рваться вперед и падать в воду, живые перестали стрелять. Даже сражающиеся в ближнем бою остановились.

Свист от полета белой стрелы разорвал тишину. Тень пренебрежения промелькнула в глазах Иного в момент, как он поймал летящую в его голову стрелу рукой и переломил пополам, не дав взорваться. Следом за первой стрелой в мёртвую орду и его предводителя полетели новые, сотня за сотней.

Одичалые выкрикивали боевые кличи вперемешку с ругательствами, но стрелять не прекращали. Спешившись, Иной сделал едва заметный взмах ладонью и весь огненный дождь потух прямо в небе. Лишь полдюжины трупов, вместо сотни, умерли от этих залпов. Предводитель сделал невесомый шаг вперёд и вода под его ногой сама обратилась в лёд; да такой толстый, что ни брёвна, ни камни, что бросали великаны, не смогли его пробить.

Орда снова двинулась вперед и в этот раз ничто не могло остановить её. Нежить вцепилась в остатки строя, подобно лютоволку в шею своей жертвы. Павшие из числа синих плащей и одичалых, чьи тела ещё не успели оттащить с поля боя, восстали вновь и напали на бывших товарищей. Они издавали такой же раздирающий душу вой, а глаза их теперь были такими же голубыми и светящимися, как и у Иного.

Взмах, сделанный Иным вполсилы, добил сражающегося из последних сил одичалого. Замах влево отбил удар напавшего слева копейщика в кольчуге, превратив его оружие в труху. Следующий удар пополнил орду ещё одним воином. Строй сломлен, хаос пришёл на смену дисциплине.

Яркий солнечный свет окутал всё поле боя, покрываясь жёлтыми трещинами, затрещали кости упырей и запылали жёлтым пламенем их тела. Живые не были намерены бежать и с яростным рыком бросились в неистовую контратаку великаны и лучники, возглавляемые своим королём.

Синие плащи и лучницы Вель смешались с одичалыми и немногочисленными чёрными братьями. Сейчас им были неважны все былые разногласия. Ведь позади был лагерь Манса с десятками тысяч детей и женщин. Великан Том и Бенджен Старк командовали растянувшейся почти на километр стеной из щитов и копий, а клановые вожди делали всё, чтобы не дать мертвецам сквозь неё пробиться.

Живые не испытывают страха, лишь необузданная первобытная ярость наполняет их сердца при виде павших товарищей, заставляя идти в бой несмотря на усталость, раны и боль. Мёртвые не боятся смерти, потому что просто не могут, а живые…

Для воина трудно придумать исход лучше славной смерти в бою, а сегодня у левого берега Молочной все, вступившие в схватку, были воинами.

Иной неумолимо шёл вперед, убивая одичалого за одичалым, и ни один так и не смог заставить его замахнуться более двух раз. Следующий удар стёр с лица Иного безэмоциональную маску — брезгливость исчезла из голубых глаз, уступив место интересу, а требовалось всего-то отбить удар. Голубые глаза встретились с серыми, точно так же леденящими душу и точно так же видавшими сотни битв.

Бледно-белый меч снова скрестился с тёмно-синим. Иной проводит комбинацию из трёх ударов, но Джон отбивает все из них, доказывая, что кто-кто, а он точно не помеха, от которой можно отмахнуться, но и он не смог поразить противника. Бойцы вошли в клинч — смертельное изящество против грубого человеческого упрямства. Иной, несмотря на хрупкий внешний вид и женственное лицо, обладал поистине нечеловеческой силой и даже не сдвинулся с места.

Клинч сменился очередным обменом ударами с последовавшим за ними резким уколом в область головы, от которого Джону пришлось уклоняться. Дейн ухмыльнулся, глядя на оружие соперника — сотканный из волшебного льда меч, убивавший всех врагов своего хозяина одним ударом, оказался не ровней Закату и пошёл трещинами. В голубых глазах впервые появилось что-то помимо интереса и превосходства. Что-то, что их обладатель ещё ни разу не испытывал — страх, быстро перешедший в столь любимое людьми упрямство.

Иной вновь шагнул вперёд и вьюга усилилась, следуя его воле. С белым холодом гас огонь костров, факелов, а с ними и человеческих сердец. Люди начали сдавать свои позиции, а трещины на белом мече исчезали так же легко, как и появлялись.

Дейн перехватил меч и с рыком бросился в атаку, не жалея сил на удары. Рубящий удар, колющий, удар ногой в корпус и казалось бы непобедимый противник валяется на земле, а его рабы спешат как можно быстрее накрыть хозяина своими телами.