— Что это? — спросила королева.
— Письмо, пришедшее в Ров Кейлин из Застенья. Одно из последних, вернее, точная его копия.
Развернув свиток, принц лишь недовольно фыркнул. Остальные из лордов с интересом наблюдали за происходящим. Небольшой клочок пергамента был вдоль и поперек исписан перволюдскими рунами, но почти никто в Семи королевствах их читать не умел.
— То есть, в домен Кошмарного Волка может в любой момент прийти письмо с приказом атаковать юг, а мы даже знать об этом не будем! — Джоффри кинул свиток на стол.
— Старки никогда не нападут на нас, пока на троне Роберт Баратеон, — ответил Тайвин и взял со стола выкинутое внуком письмо.
— Всё равно! — крикнул Джоффри. — Эти дикари слишком много себе позволяют!
— И как бы ты поставил их на место, став королем? — еле слышно спросил Тайвин и все, кто был в зале, затихли.
— Для начала я бы вдвое поднял им налоги или отменил все налоговые льготы, затребовав компенсацию в пользу Железного Трона. Казна сейчас в долгах — пусть и эти дикари поспособствуют её наполнению. Лорд Бейлиш.
— Да, мой принц?
— Сколько удастся собрать?
— Во время Волчьего Суда Криган Старк, оперируя передачей Ночному Дозору земель Нового Дара, действительно выторговал у Железного Трона ряд уступок. За сто семьдесят лет королевская казна не досчиталась сотен тысяч золотых драконов.
— Конкретнее, лорд Бейлиш.
— Сейчас сказать трудно, но точно не менее миллиона. Мне необходимо время, чтобы всё точно подсчитать.
— Одним росчерком пера корона лишится четверти своего долга.
Принц объявил это с такой гордостью, будто эти деньги уже прибыли в столицу. Однако почти все в зале прекрасно понимали, что подобный королевский указ не то что не улучшит положение казны, а в лучшем случае закончится восстанием против Железного Трона. Но принц не был полностью неправ. За последние годы финансовое положение Севера улучшилось и трон имел полное право поднять там налоги, как минимум, в глазах южных лордов.
— А каким бы был твой следующий указ? — спросил внука Тайвин.
— Я создал бы армию, подчинённую короне.
— У короля есть свой домен и он обеспечивает трон армией, — напомнил о себе Великий мейстер.
— Я говорю о регулярной армии! Король не может полагаться на ополчение лордов, не может допускать, чтобы один дом имел двадцатитысячное войско, как Тиреллы или Хайтауэры!
— И ты наверняка знаешь, как этого добиться, — изогнул бровь Тайвин.
— Собрать рекрутов со всех Семи королевств и обучить их при помощи ветеранов. Регулярная армия, верная короне — вот что нужно трону. Десять тысяч человек, для начала. Проявим Северу королевскую милость и избавим их от лишних ртов перед Зимой.
Перечисление планируемых Джоффри реформ прервал, плохо скрытый, старческий смешок. Лорд Элдон не сдержался и прыснул со смеху в ладонь. С ним по большей части был солидарен даже лорд Тайвин.
— Я сказал что-то смешное, дедушка?! — вспылил принц.
— Нет, Джофф, ничего. Томмен, я тут запамятовал, не напомнишь старику — сколько солдат в регулярной армии у Ланнистеров и Хайтауэров? — младший принц почувствовал себя неловко, когда на него обратили внимание. До этого момента ему и вовсе казалось, что он невидим для всех, кроме деда и матери. Увидев еле заметный кивок лорда Тайвина, мальчик поспешил ответить.
— У Хайтауэров четыре тысячи мечей, — тихо пробормотал Томмен. — У Ланнистеров, если считать городскую стражу Ланниспорта, Утёса Кастерли, алых плащей в столице и красном замке, будет шесть тысяч*. - мальчик посмотрел на деда, словно спрашивая, правильно ли он ответил.
— Шесть с половиной, — поправил внука Ланнистер.
— Первый и третий по богатству дома на материке могут позволить себе содержать шесть с половиной и четыре тысячи мечей соответственно, Джофф. Ни о каких десяти тысячах мечей в регулярной армии короны не может идти и речи, даже если её долг чудом исчезнет.
Принц покраснел и был готов вот-вот взорваться, разразившись гневной тирадой, но дверь зала с грохотом распахнулась и внутрь, в сопровождении сира Барристана, вошли Роберт и Ренли Баратеоны.
— Ещё новости, лорд Варис? — быстро сменил тему обсуждения Тайвин, пока Роберт садился во главе стола.
— Конечно, принц Оберин Мартелл с дочерьми прибыл в столицу на турнир Десницы.
* * *
Королева Серсея была права в своих выводах о бесполезности Элдена Эстермонта в качестве Мастера над кораблями, вот только старик был занят далеко не решением проблем королевского флота. Лорд Зелёной Скалы был известен своей осторожностью и политической прозорливостью. За неимением под рукой Неда Старка, король Роберт поручил расследование смерти десницы именно этому человеку. Ренли был слишком безответственным, Станнис упрямым и прямолинейным, а Ланнистеров монарх просто не любил.
Вылезшее наружу дерьмо Серсеи, вкупе с проблемами короны заставили короля думать, что наставник умер не случайно. А если нет… Что ж, Баратеон будет спать спокойнее, зная, что сделал все для человека, заменившего ему отца.
Как стало известно Элдону, при дворе Лизы Аррен поговаривали, что бывшего десницу могли отравить Ланнистеры, и никто, кроме Серсеи, мужчине на ум не приходил. Слишком уж сильно королева лоббировала интересы дома Ланнистер при дворе, продвигая на ключевые должности верных этому дому людей и рекомендуя передать пост десницы её отцу.
Разговор с мейстером Пицелем лишь подтвердил эту догадку. Яд, как известно — оружие женщины, а Джон Аррен мог умереть и в результате отравления. Слёзы Лиса вещь редкая и дорогая, но вполне по карману Ланнистерам, да и отравить второго человека в государстве мог только кто-то из приближённых.
Ещё чуть-чуть и старый лорд начал бы задаваться вопросом о мотиве такого преступления и был бы даже готов выдвинуть обвинения… Вот только на момент смерти Аррена королева была на пути в Утёс вместе с детьми, а следовательно лично подлить яд не могла, равно как и подкупить кого-то из слуг Десницы. Окружение Верховного лорда Долины состояло из верных людей и не менялось годами — таких не подкупишь.
Лорд Варис навёл исполняющего обязанности Мастера над кораблями на новую мысль — узнать, чем занимался бывший Десница незадолго до смерти, помимо государственных дел, разумеется.
Как выяснилось, Джон Аррен в течение недели навестил несколько десятков бастардов бывшего воспитанника и даже приказал Кошмарному Волку вывести одного из Долины в Ров. Это не навело Элдона на разгадку — как «примерный отец», Аррен постоянно решал проблемы Роберта и то, что он искал в городе его бастардов, не было чем-то удивительным, а вот второй вопрос был штормовику более интересен.
Бывший Десница, пусть и без сильного энтузиазма, но всё же заинтересовался обвинениями уже казнённого Яноса Слинта в сторону Мастера над монетой. Даже начал копать под него, пусть и не верил в причастность к волнениям в городе. Вот только узнать ничего Аррен не успел.
Мотив вырисовывался более чем имеющий право на жизнь, а если поверить рассказам о живущем не по средствам Пересмешнике и добавить к этому слухи о связи Бейлиша с Лизой Аррен, супругой умершего, входящей в его ближайшее окружение.
Мозаика медленно начала складываться.
* * *
Лагерь Манса, Застенье
Эдрик Дейн привык везде сопровождать своего наставника — Дейн слушал, наблюдал, подмечал детали, учился. Оруженосец сопровождал кузена почти в каждом бою и на большей части переговоров, да даже во время заключения некоторых устных соглашений присутствовал. Вот только, на переговоры с Королём-за-Стеной Джон родственника не взял, оставив того сторожить вход в шатёр Манса. Юному Дейну пришлось довольствоваться компанией такого же разочарованного лютоволка и пристающих с расспросами одичалых.
Из этих разговоров дорниец понял, что у одичалых ценится рыжий цвет волос, и даже не самая прелестная девица будет считаться привлекательной только за то, что она рыжая. «Кейтилин Старк была бы в восторге», подумал Эдрик. Вот только такого цвета волос, да и глаз тоже, как у лорда Звездопада, в Застенье не было ни у кого. Дейн не знал, что на счет Севера, но там как минимум была малышка Дианна.
Джон с Вель уже больше часа не выходили из этого шатра. В некоторые моменты Дейну удавалось разобрать отдельные слова или обрывки фраз, особенно когда переговорщики переходили на повышенные тона. В другие, когда Джон с Мансом успокаивались, услышать хоть что-то было просто невозможно. Но Эдрику даже не нужно было слушать сам разговор, чтобы понять, о чём идёт речь.
Манс с Джоном могли говорить только об одном — о живых мертвецах. Если они сейчас обсуждают и не переход одичалых за Стену, то как минимум совместную войну против нескончаемых орд нежити, которые, если верить словам Джона, «застилают собой всё аж до горизонта».
Казалось бы, найти компромисс нетрудно, но далеко не каждый вождь поддержит союз вольного народа с поклонщиками и даже Король-за-Стеной слабо повлияет на их мнение. Они были вольны подчиниться Мансу, точно так же они вольны прирезать его за измену. Ну или как минимум южан, что он притащил в лагерь.
Джон не допустил бы смерти десятков тысяч человек, не из милосердия или доброты, а из практичности. Нежить победить легче, когда те, кто мог пополнить её ряды, бьются на твоей стороне, вот только пропускать на земли Севера всех подчинённых Манса не был намерен уже Джон. Ни лорд Звездопада, ни Кошмарный Волк, ни даже Вель не знали, сколько каннибалов и прочего подобного сброда у Манса в войске — каждый двадцатый или каждый восьмой. Убедить лорда-командующего и Хранителя Севера в необходимости пропустить за Стену и их не сможет даже Джон со всеми своими связями и обретённым влиянием.
Лорд Старк наверняка созвал знамена и, если Манс с Джоном не договорятся, то армию вольного народа под Стеной встретит не две тысячи чёрных братьев, а всё войско северян. Итог такого боя очевиден для всех. Всё, что оставалось Эдрику, так это ждать.
Звук от взмахов крыльями и громкое карканье быстро заглушили собой очередную перебранку между Джоном и Мансом. В шатёр влетел Коготь и переговоры затихли. Спустя пару минут из шатра вышел Абель и побежал отдавать приказы другим одичалым. Джон с Вель отстали от него на каких-то несколько секунд.
— Что-то случилось? — спросил Эдрик, глядя на напряжённое лицо наставника.
— У нас проблемы, — только и ответил Джон.
— Ничего нового, — констатировал дорниец.
— Когда тебе в последний раз казалось, что мы по уши в дерьме? — спросил его рыцарь.
— В Королевской Гавани, когда нас фанатики окружили.
— Моё глупое летнее дитя, — Джон взлохматил Эдрику волосы. — Поверь, тогда дерьма было только по щиколотку.
…
Ущелье, разрезавшее огромную скалу пополам, служило началом одной из многочисленных горных троп, заканчивающихся на широкой низине правого берега Молочной. Тропа, по словам Абеля, была заброшена и Джону даже не нужно было объяснять, почему.
Вихты и раньше бесцельно бродили около воды, но река служила отличной защитой — скелеты рассыпались на куски, падая вниз с более высокого правого берега, а трупы, которые сохранились лучше, просто шли на дно, упав в воду. Но сейчас десятки вихтов сбивались в кучи и замирали в ожидании. С каждым часом их становилось только больше. Прошло не так много времени, а счет нежити уже шёл на сотни и свободное от трупов место на правом берегу реки исчезало с пугающей скоростью.
— Сколько до того берега? — спросил Джон.
— Здесь метров восемьсот, — ответил Абель.
— А ширина всей реки?
— По разному. От половины километра до двух.
— Боишься, что наши мёртвые друзья научились плавать, поклонщик? — встрял в разговор Тормунд — тот самый одичалый, что был в палатке вождя.
— Боюсь, что неподалёку есть брод, который я проглядел.
— Нет, на ближайшие сорок километров уж точно, — отмахнулся одичалый.
— Тогда почему они здесь? Чего-то ждут? — спросил Эдрик.
— Пока река замерзнет! — загоготал Тормунд, но Абель вздрогнул.
— Нам понадобится смола. Очень много смолы и ещё масло, — молвил король. В этом месте оба берега были приблизительно одинаковые по высоте.
Совсем скоро заросший сосновыми деревьями левый берег запылал сотнями костров. Смолу, масло и стрелы доставляли с лагеря чуть ли не живой цепью, растянувшейся на несколько километров. Сотни лучников замерли в ожидании неминуемого — все они понимали, что упыри по воде ходить не умеют, но всего каких-то лет десять-пятнадцать назад они так же понимали, что умершие не восстают.
Одичалые всматривались в темноту, выглядывая из-за деревьев, десяток великанов возмущённо ворчал, распихивая мешающие целиться и смотреть сосенки в сторону, а те из вольных, кто стрелял не так хорошо, как другие, спешно готовили огненные стрелы и факелы. Сотни стрел разной длины и веса, из разного дерева, с каменными, костяными, обсидиановыми и бронзовыми наконечниками усыпали землю, ожидая своего часа. Особенно дико смотрелись стрелы великанов, больше походившие на копья.
Джон со своим отрядом стоял около самого берега, вслушиваясь, как Амбер привычно бахвалится перед очередным боем. Синие плащи, смешавшись с копьеносицами из клана Вель, с намёком на энтузиазм тихо переговаривались и готовились к бою. Быть может, хоть сегодня удастся поубивать нежить из луков. Абель даже пару великанов выделил для усиления их позиции.
Не прошло и часа, как начало смеркаться. Первая звезда ещё не успела украсить собой небосвод, как пришёл холод. Снежно-белый туман медленно подымался над рекой, костры и факелы рядом с живыми начали съёживаться под пронизывающим до костей ветром, а Молочная покрывалась льдом буквально на глазах. Если Джон и его люди видели хоть что-то, то укрывшиеся за деревьями одичалые по большей части оставались слепы.
— Они здесь, — произнесла Вель, доставая из колчана стрелу.
— Они? — уточнил Эдрик.