За её спиной начала доноситься песнь. Песнь девичьего плача, хлюпающих звуков и вонзаемой в плоть стали.

— Соберите остальных старейшин, — обратилась к соплеменникам Вель. — Мне есть о чём с ними поговорить.

* * *

Красный Замок, Королевские земли

Дверь в королевские покои с грохотом распахнулась и, под аккомпанемент сонного бормотания короля Роберта и удивленных вздохов шлюх, в комнату вошёл Тайвин Ланнистер. Ни королевские гвардейцы, ни замковая стража не посмели встать на пути у этого человека.

— Прочь отсюда, — скомандовал десница короля женщинам. Его голос — тихий, но властный — оказывал на людей невообразимый эффект. В своё время Тирион Ланнистер был уверен, что даже глухой подчинился бы приказу его лорда-отца.

— Что? Что здесь происходит? — спросонья пробормотал король Роберт.

— Тебя не было на заседании Малого совета, — перешёл сразу же к делу Тайвин.

— Мне казалось, что я сделал тебя десницей как раз за тем, чтобы не ходить на них. А теперь отвали от меня, старик, и дай поспать.

Щит Ланниспорта устало потёр переносицу. Он не раз задавался вопросом: почему именно на его долю выпало жить в период такого колоссального количества ущербных правителей всех мастей. Сначала его отец, затем забывшиеся вассалы, которых нужно было постоянно ставить на место, а в завершение — король Эйрис, а теперь и Роберт. Несмотря на свой почтенный возраст, ответа Старый Лев так и не нашёл.

Мужчина подошёл к прикроватной тумбочке, на которой стоял кувшин с водой, и вылил его содержимое на своего короля. Сон Баратеона как рукой сняло. Король начал ругаться и кричать бранные слова. На его вопли в комнату вбежали гвардейцы, но почти сразу вышли, стоило им только словить на себе взгляд изумрудных глаз. Многие правители умели отдавать приказы одним лишь взглядом, но Тайвин владел этим навыком виртуозно, как никто другой.

— Кажется, ты забыл своё место, драный кот!

— Равно как и твой наставник в своё время забыл, что воспитанника можно пороть. Быть может, тогда из тебя и получился бы достойный монарх.

— Да я тебя! — король встал с кровати и выпрямился во весь свой рост, но даже так у него не было возможности глядеть на Тайвина сверху вниз. В следующий миг Роберт понял, что тесть не испытывает никакого страха перед грозным Демоном Трезубца. В его тусклых глазах лишь презрение и спокойствие.

— Давай, сверни мне шею, — тихо промолвил Тайвин. — Но тогда ни один человек во всех семи королевствах не сможет разгрести всё то дерьмо, что накопилось за годы твоего правления. Ни твой лучший друг, ни даже Кошмарный Волк со всей своей магией.

— Мне плевать на королевство! — Роберт развернулся и зашагал к столу, чтобы налить себе вина.

— Но тебе не плевать на твоего лучшего друга. Того, с кем ты вырос, и того, чью сестру у тебя посмели отобрать.

— К счастью для твоей дочери, — фыркнул Баратеон. — К чему ты вообще заговорил о Старках?

— К тому, что они никогда не склонятся перед Джоффри и не признают его королем, а значит начнётся война и утопит материк в крови, забрав много жизней. В том числе и жизни Старков. Ни Томмен, ни Мирцелла не смогут удержать Железный трон сейчас.

— И чего ты хочешь от меня? — мужчина разлил вино по кубкам.

— Чтобы ты прожил достаточно и я успел подготовить хотя бы одного из них. Я стар, Роберт, а тебе с твоим образом жизни тоже осталось недолго. Твоя смерть начнёт смуту. Моя смерть приведёт к смерти государства.

— Не думал, что сам Тайвин признает потомка бракованным, — Роберт передал тестю кубок с вином.

— Первенец Серсеи не подходит ни мне, ни тебе, ни королевству.

— Первенец Серсеи умер, — фыркнул Роберт, отпивая вино.

Мужчина вспомнил единственного, похожего на отца, ребенка от Серсеи. Синеглазый, черноволосый малыш не прожил и недели.

— Какой позор для такого могучего дома, как Ланнистер. Ты, наверное, был невероятно зол, узнав об этом.

— Был, — сухо признался Десница. — Зато Томмен и Мирцелла живы. Мальчик уважает тебя и в восторге от ваших тренировок и времени, которое ты с ним проводишь, пусть я и считаю, что ты этого не достоин. Мирцелла отдалилась от матери и теперь что-то путное может получиться и из неё.

— Так при чем тут Малый совет? — к искреннему удивлению Тайвина, Роберт помнил, с чего начался этот разговор.

— Я назначил Томмена моим виночерпием. Почти всё свободное от тренировок время он будет проводить вместе со мной. Слушать, запоминать и учиться править государством, а ты, будь так добр, подай ему хороший пример. Посещай заседания совета, и не трахай своих шлюх так открыто, как сейчас. Мальчик уважает тебя больше, чем меня.

— Думаешь, Серсея это проглотит? Этот монстр — её любимчик. После происшествия с кошкой она угрожала отравить меня, если я ещё раз ударю её любимого Джоффричку, а я уже избил его до полусмерти.

— А мы и не будем спрашивать её мнения, — наконец, вина отпил и Тайвин. — А заодно усилим меры твоей безопасности. Нужные люди ей намекнут, что если ты умрешь «при подозрительных обстоятельствах», то её отправят во вдовоотстойник быстрее, чем коронуют нового монарха.

Как ни странно, но Роберт согласился. Тайвин прекрасно знал, куда именно нужно было давить и на чём акцентировать внимание. Роберт бы с радостью обрёк Семь королевств на смуту, если бы это не сказалось пагубно на его лучшем друге. Вот только слишком тесно всё это было связано, о чём Тайвин и поспешил напомнить.

Государственные дела тоже не ушли от внимания нового Десницы. Траты короны, а в частности аппетиты Серсеи и Роберта, медленно и постепенно обрезались. Часть трат государства на это время, а именно устройство турнира десницы, и вовсе взял на себя дом Ланнистер. Роберт кричал, возмущался и противился, но вскоре начал принимать новые правила игры. Серсею же Тайвин, по примеру северян, ткнул в её собственное дерьмо, сказав, что она сможет тратить столько, сколько захочет, лишь когда она и её старший сын перестанут быть «разочарованием семьи».

Роберт стал меньше пить: трудно найти более действенный способ отравить человека, чем с помощью вина, а уж тем более короля Роберта. Помимо этого, монарх вернулся к физическим упражнениям и медленно, но верно, стал приходить в прежнюю форму. На тренировки с Томменом он тратил не меньше времени, чем сир Барристан. Наставничество над принцем двух сильнейших воинов своего времени было более чем многообещающим.

Мирцелла же, вместе с кузиной Розамундой, завершала подготовку к отправке в Утёс Кастерли. Младших детей удалось избавить от пагубного влияния Серсеи, но все яйца в одной корзине лучше не держать. Пусть Тайвин и был в ссоре с младшей сестрой, но при некомпетентности Серсеи он никому, кроме Дженны, воспитание внучки не доверил бы.

Дженна Фрей имеет сильный характер: она умная, волевая, проницательная и отлично разбирается в политике и военном деле. Подобно Королеве Шипов, именно она возглавляет семью. Дома Ланнистер и Баратеон получат лишь пользу, если Мирцелла обретёт хотя бы часть от этих черт.

…

Несколько недель спустя

Солнце ещё не успело показаться из-за горизонта, а Десница короля уже был весь в заботах. Всем жителям замка могло казаться, что лорд Тайвин и вовсе не спит, но это было не так. В чём ценность лишних часов сна, если будет продуктивнее потратить их на заботу о доме Ланнистер и труде на его благо?

Возвращение Хранителя Запада в столицу заставило всполошиться весь Малый совет. Как и вернуться к работе на благо королевства. Ну, или к её имитации. Однако привело всё это, по большей части, к грызне влиятельнейших из лордов между собой. Наиболее отчетливо это выражалось в соперничестве Паука и Пересмешника.

Лорд Варис информацией и всеми доступными ему ресурсами помогал очистить городские улицы от черни и выявить многие из нарушений. Так что у золотых плащей прибавилось работы. Паук даже смог выявить несколько контрабандных морских путей, пагубно влияющих на доходы города, о чём незамедлительно поспешил сообщить. Касательно четырёх из пяти из них Тайвин принял меры. Ланнистеры всегда платят долги и, если Кошмарному Волку так нравится заигрывать со всяким криминальным сбродом, то пусть развлекается.

В светских беседах с этим человеком Ланнистер часто подмечал обронённые невзначай фразы. Касались они грязных тайн и делишек придворных короля Роберта, в основном лорда Бейлиша. Говорят, этот человек живёт не по средствам. По крайней мере, не по тем, что обеспечиваются доходом от сети борделей. Говорят, он годами не платит налоги за отцовские земли. Говорят, Лиза Аррен ест у него из рук.

Бейлиш не отставал от своего визави и тоже всячески доказывал свою полезность Железному трону в целом и Тайвину в частности, пусть его лизоблюдство и не сработало на Старом Льве. По большей части, обладая второй по возможностям шпионской сетью на материке, Мизинец знал всё то же, что и знал Варис. Он помог с очищением городских улиц не меньше, чем последний. А вот десятки неудачных проколов, связанных с покушениями на Таргариенов, за ним точно не числились.

Помимо этого, стараниями Мизинца, значительно увеличились доходы короны, что, однако, совершенно не сказалось на положении казны. На фоне всего этого и возникал вопрос: для чего вообще нужен лорд Варис? И Тайвин был бы готов его задать, если бы к нему не подводил Пересмешник.

Эти два человека копали друг под друга столь виртуозно и старательно, что складывалось впечатление, что весь Красный Замок превратился в игровую доску двух могущественных интриганов. Великий мейстер тоже спешил принять участие в этой битве, занимая сторону то одного, то другого. Бесполезный старый дурак, в этой дуэли не будет победителя. Два интригана либо оба умрут, либо сойдутся на ничьей.

Избавляться от Вариса было нельзя — слишком много в работе агентов короны было завязано на этого человека. Пусть ему и не удавалось убить последних драконов, но он был чуть ли не единственным, кто мог их отследить. Да и нельзя было оставлять за кем-то одним монополию на доносчиков. Своя сеть была и у Серсеи, но она больше напоминала попытку потешить собственное самолюбие.

Живой Бейлиш тоже был необходим — он единственный человек, который имел влияние на Лизу Аррен, сбежавшую в Долину. Единственный, кто был способен её вразумить и заставить вернуться в столицу вместе с сыном, который стал бы прекрасной партией для Мирцеллы, а лучше и вовсе отправить того воспитанником в Утёс. Мирцелла умна и прилежна, с годами она смогла бы и единолично править Долиной. Смогла и правила бы, пока Зяблик сосал бы материнскую сиську. Хостер слишком стар, Бриндена Лиза не слушает, а к Кейтилин или Эдмару Тайвин, с такой деликатной просьбой: "вернуть Лизу в столицу", просто не обратился бы.

Это лето было самым длинным из тех, что помнил Тайвин, а это значит, что Зима будет не менее длинной и сильной. Чем дольше будет длиться Зима, тем на более долгий срок уйдёт в изоляцию Долина и не факт, что вернется оттуда. Ещё один Дорн короне был не нужен. Стараниями Джоффри и Серсеи их по итогу вообще могло стать три. Так что Лизу и Робина нужно вернуть в столицу и как можно быстрее женить мальчика на Мирцелле или Розамунде, пока на него не позарились Тиреллы.

Тайвин продолжал обдумывать идею отправить Бейлиша в Долину для переговоров с Лизой. За время его отсутствия можно будет спокойно проверить и большую часть его столичных активов. В дверь его кабинета тем временем постучали.

— Да?

— Лорд Тайвин, это я. Хотел ещё раз переговорить касательно рейдов в Блошиный конец.

— Лорд Ренли, мне казалось, я ясно выразился касательно того, с кем вам необходимо решать эти вопросы.

— Сир Лорх слишком пьян для этого разговора, — пожал плечами Мастер над законом. — Но если этот вопрос может подождать ещё пару дней, то я…

— Хорошо, присаживайтесь, — перебил его Тайвин. — Но раз уж вы решили потратить моё время, я сначала потрачу ваше.

— Я заинтригован, — усмехнулся брат короля, усаживаясь напротив.

— Вы ведь близко знакомы с Мизинцем?

— Настолько близко, насколько только можно знать человека, с которым прожил в одном замке несколько лет.

— Вот и славно, — кивнул Тайвин.

— Заинтересовались борьбой евнуха и задохлика? — легкая улыбка так и не сошла с лица Ренли.

— Вы с ним стали близкими друзьями на фоне общей неприязни к Старкам? — проигнорировал его вопрос Ланнистер.

— Я и Мизинец питаем общую неприязнь к Старкам? — искренне удивился принц.

— А почему нет? Старк «отнял» у лорда Петира Кейтилин, "Старк" поспособствовал, чтобы у вас отняли сира Лораса. Ничто так не сближает людей, как общие враги.

— Кому, как не Ланнистеру, это знать, — уколол Тайвина Ренли.

— Кому, как не Баратеону, злиться на того, кто отнял у него возлюбленного, — не остался в долгу Тайвин.

— Мы с Лорасом близкие друзья, — от злости Ренли покрепче ухватился за ручку кресла в тщетной попытке скрыть раздражение.

— Как и Эддард Старк с леди Кейтилин, а пятеро детей у них от того, что они под чардревом за руки держались.

— Но я не такой одержимый дурак, как Бейлиш.

— Разве? — с интересом спросил Тайвин. Провокация сработала.

— Я не буду скрывать свои отношения с Лорасом. Но я не держал его рядом с собой насильно и спокойно отпустил, как только тот захотел. Но вот Бейлиш был просто одержим старшей дочерью лорда Хостера. Точно так же и младшая дочь лорда Хостера была одержима им. Но шутка богов в том, что это была не та дочь, которую он любил.

— Я не слышал эту сплетню.

— Она просто не стоила вашего внимания, — отмахнулся Баратеон.

— Но я слышал, что лорд Бейлиш лишил леди Кейтилин невинности.

— Этот слух сам Бейлиш и распускал, — фыркнул Ренли. Возможность посплетничать с человеком столь могущественным, как Тайвин, невероятно сильно поднимала самооценку молодому оленю. — Лизу он распечатал чуть ли не сразу после того, как проиграл поединок за руку Кейтилин Брандону Старку. Говорят, та даже могла понести от него дитя.