Дрожащая паутинка

Петра Паркер.

А-а-а-а-а! Что же мне теперь делать-то?! В смысле, понятно, что идти рядом, не убегать же, но дальше-то что?! Я… Я же… Я не готова к свиданию!!! Стоп. А у нас свидание? О-ой, что-то голова закружилась… Так, соберись Петра, вдох-выдох, вдох-выдох. Пока что у нас не свидание. Да. Пока что. Я бы не хотела приходить на свидание в таком виде. Подождите ка… А в каком я вообще сейчас виде?!

Мои джинсы были слегка поношены на коленях, толстовка — немодного кроя, купленная на распродаже. Волосы, наверное, торчат во все стороны после бессонной ночи и утренней пробежки до этого района. Я сейчас чувствовала себя не просто неряшкой, а живым воплощением хаоса, притворяющимся человеком!

— Два больших капучино с собой, пожалуйста, — донёсся до меня голос, Сильвера, — нет, ничего дополнительно не надо, просто так. Да, спасибо, вам тоже прекрасного дня, — голос донёсся и тут же был выкинут на задворки сознания потоком мыслей.

Я же… Я же выгляжу как какая-то нищенка-замухрыжка! А… Кхм… Я же и есть почти нищенка, ну да… Как мне ещё выглядеть-то? Нет-нет-нет, прочь такие дурные мысли из головы! Во-первых, пристойно можно выглядеть и без денег, во-вторых, не всё в этом мире измеряется этими самыми деньгами.

Вот только взгляд сам цеплялся за безупречную линию его плеч в "простой" куртке, за то, как идеально сидят на нём эти неброские джинсы. В нём была не дороговизна, а какая-то… преднамеренность. Каждая вещь была выбрана, а не наделась просто так. Это делало пропасть между нами ещё очевиднее.

— Держи, — и вновь словно бы доносящийся откуда-то со стороны голос Сильвера и явно материализовавшийся в руке стаканчик кофе, из которого я тут же делаю глоток.

М-м-м. Вкусняшка. Горячая, сладковато-горькая волна разлилась по телу, на мгновение затмив мысли. Вот уж действительно лучше той дряни, что я купила ранее в автомате. Ну а что поделать, с выбором сейчас не густо. Так вот. Деньги. Ими измеряется далеко не всё. Есть и чувства! Привязанность! Взаимодоверие! А в этом всём я ничуть не хуже кого-либо ещё! Хотя деньги, да, они нужны. Банально угостить своего парня тем же кофе во время прогулки — ну вот как Сильвер меня сейч…

ЧТО?!

Я встала как вкопанная, наконец возвращаясь в реальность. Чёртовы мысли, они поглотили меня! Взгляд со страхом опустился на правую руку — но нет, это не иллюзия… Он был там. Стаканчик со свежим, ещё горячим кофе, источающим роскошный аромат. И его покупала не я. Его… Покупала… Не я… Ну да, разумеется… Он поступил как воспитанный человек и, видя что я ушла в себя, купил и на меня порцию… Вот только… Это же я — девушка… Это я должна ухаживать за парнем… Это же аксиома…

Наверное, это было из-за накопившегося стресса, или ещё из-за чего-то, но… Просто в глазах внезапно сильно помутнело, а лицо свело в попытке удержать всхлип… Я такая… Жалкая…

В следующий миг, я не поняла как это случилось, но стало так тепло. И запах — что-то алкогольное, цитрусовое и древесное — приятный запах… Такой надёжный… Пожалуй, он очень хорошо подходит Сильверу… И объятия у него такие крепкие… Приятные… Я не сдержалась… Прямо в успокаивающих объятиях парня, что мне так понравился… Я самым позорным образом разревелась… Бесполезная…

— Ну почему я такая бесполезная? — не знаю, в слух это было или нет — уже и не важно, после такого на меня ни один парень даже не посмотрит. — Гениальная? Да кому сдалась моя гениальность, если у меня ни связей ни денег нет! Смазливая заучка и не более — вот я кто… Да даже геройство — я же так радовалась, когда у меня появились силы! Я думала, что смогу действительно помогать людям и хоть так стать успешной! А в итоге… Никакого от меня толку… Даже ты — ты сам себя спас, пока я проявляла всю свою беспомощность… Ещё и Джеймсон вечно грязью поливает… Впрочем… У меня же даже сила подходящая — липнуть ко всему… И даже к тебе… Как грязь…

Дальше… Дальше я просто стояла в его успокаивающих объятиях, уперевшись лицом в грудь и плакала. От бессилия. От обиды. От досады. И от горечи того, что это наша с ним последняя встреча…

— Никому не нужна такая как я… — это была последняя мысль. — Мне надо уходить…

— Странно, — раздался тихий и спокойный голос Сильвера прямо над моим ухом, — мне казалось, что мы идём посидеть и пообщаться. Ты ещё должна была рассказать зачем так старательно следила за мной, — на последних словах послышалась незлобная усмешка, — и если меня не подводит мой разум, то а) мы ещё нигде не сидим и б) ты мне ещё ничего не рассказала по означенному вопросу. Так что никуда-то ты пока не пойдёшь. Вернее, одна не пойдёшь — вместе-то мы пойдём ещё как пойдём. Эх… И кофе остыл… Надо зайти ещё купить.

— Не надо! — в панике я даже подняла на него взгляд, вот только… Теперь его лицо было совсем близко! Всего в паре десятков сантиметров. Я увидела не каменную маску с фотографий, а живого человека. В уголках его глаз легла сеточка чуть заметных морщинок — не от возраста, а от привычки слегка щуриться. Взгляд был не ледяным, а… уставшим. И каким-то отстранённо-добрым. — А… Йа… Кофе… У-у-у-у-у! — и я снова уткнулась в него.

— …Окак… — он, наверное, считает меня сумасшедшей… — Придумал. Поступим мы сперва так, — с жалостью ощущаю как он разжимает объятия и накидывает мне на голову капюшон толстовки, — а теперь ай-да за мной, — и он решительно взял меня за руку и потащил следом.

Его пальцы были тёплыми и сухими, а хват — твёрдым, но не болезненным. Он вёл меня не как какую-то провинившёюся девицу, а как… как спутника, который немного…заблудился. Это было так ново… И от этого в груди стало ещё теплее. И страшнее.

— С-Сильвер, я…

— Дома, хех, поговорим, — не став меня дослушивать, тут же прерывает он.

— В смысле, дома? — я… О чём он? Ну не может же он говорить про свой дом? Нет, это бред. Бессмыслица какая-то. Да девушкам даже после успешного первого свидания в дом парню не попасть! А у нас не то что свидание, у нас была полная личностная катастрофа! Так что, мне явно послышалось. Да, у меня галлюцинации от переутомления, не иначе.

— В прямом, — теперь усмешка в его голосе была какой-то покровительственной, — ну не буду же я тебя зарёванной по городу таскать. Да и раз у тебя странное внезапное неприятие покупного кофе, то приготовлю тебе сам, — тут он повернул ко мне голову и подмигнув заявил, — учти, отказ от своего кофе я не принимаю.

ДА НИ В ЖИЗНЬ! Так не бывает! Во-первых, да какая идиотка откажется кофе, предлагаемого красавчиком, приготовленного у него же дома им самим? Во-вторых, да… А, ой… А вот во-вторых-то у меня такое себе…

— Но я же вся зарёванная… А… Ты поэтому капюшон на меня натянул… Понимаю… Выгляжу я, наверное, скверно…

— Мощные же тараканы у тебя в голове бродят… — какая-то странная это фраза была, даже чуточку обидно стало. — Я хоть и ярый противник концепта "красивые девушки выглядят красивее в слезах", но тебе за свою милую моську переживать точно не стоит.

ЧЕГО?! Да нет, это бред какой-то. Ну не мог же он меня назвать сейчас милой? Или мог?! Он сказал это столь естественно, будто говорил о погоде! Я запуталась! И хорошо, что он меня за руку тащит, а то я бы точно на месте застыла!

— А капюшон я натянул на тебя из-за своей популярности, — к счастью, не слыша мои мысли, невозмутимо продолжил он, — ведь если кто-то случайно сделает фотку, где ты вся зарёванная рядом со мной — то я даже боюсь представить во что могут превратить это всякие писаки, — а вот этот аргумент сильный. Уж я-то отлично знаю, ЧТО могут написать всякие… Всякие вроде Джеймсон. Из слезливой истории о "пострадавшем рыцаре и его неутешной подруге" они могли выжать столько яда, что мне стало бы физически плохо.

Ещё где-то минуту мы шли молча и вот он его дом. Современное здание, не кричащее о роскоши, но с хорошо заметной качественной отделкой. Это место мне знакомо прекрасно, но дальше я не заходила ни разу — всё же я не настолько преследовательниц… Не настолько пристально его опекала, да! Именно так. А потому всё дальнейшее было для меня в новинку — и просторный, тихий лифт до четвёртого этажа, и чуть ли не сейфовая входная дверь, и охренеть какая богатая квартира!

Когда дверь открылась, я на секунду перестала дышать. Передо мной открылось пространство из бетона, тёмного дерева и кожи. Высокие потолки, минимум мебели, строгие линии. Воздух пах чистотой и порядком. Это была не квартира. Это была страница из журнала с супер-роскошными интерьерами!

У меня аж мурашки по спине побежали от осознания той социальной пропасти, что открылась только что моему пониманию. Нет, я догадывалась, что известные фотомодели много получают, но я же не думала, что настолько! И вот теперь я действительно немного подвисла на одном месте. К счастью, меня поняли не так.

— У меня разуваются, да, — похоже, он именно так понял мою заминку, — не люблю разносить по квартире грязь. Да и полы у меня тёплые, так что ходить совершенно комфортно, — он оглядел меня с ног до головы, — так-с, ты сейчас тогда идёшь умываться — ванная вот там — а я пока буду на кухне готовить кофе. Подходи потом, — и на этих словах он осторожно повернул меня в сторону предполагаемой ванной комнаты и слегка подтолкнул, а сам, тем временем, отправился в противоположную сторону.

Ванная оказалась продолжением общего стиля — просторная, с чашеобразной раковиной и матовой фурнитурой. Всё было безупречно чисто. Пожалуй, в какой-то иной ситуации, я бы постаралась задержаться в ванной комнате на подольше — прийти в себя, навести хоть какой-то порядок с лицом, но сейчас я почему-то постаралась быть предельно быстрой. Я умылась ледяной водой, с трудом привела в порядок заплаканное лицо и растрёпанные волосы, буквально за пару минут обеспечив себе минимальную пристойность, чтобы тут же выскочить в сторону предполагаемой кухни. И таковая нашлась быстро и там же и был Сильвер, который… Который… Который так завораживающе двигался…

Сперва он отмерил, с точностью до десятой доли грамма, по только ему ведомым причинам нужное количество зёрен. Его движения были экономными, лишёнными суеты. Он был сосредоточен.

Затем он ловким движением пересыпал их в ручную мельницу и начал перемалывать — ритмичный скрежет наполнил тишину кухни. Движения были скупыми, но точными. Он был элегантен.

Следом, он пересыпал молотый кофе в заблаговременно подготовленную воронку с бумажным фильтром и, аккуратно подхватив чайник со смешным тонким носиком, аккуратно вливал воду. Двигая руки по спирали, иногда останавливаясь, иногда ускоряясь — его действия были столь плавными и чёткими, выверенными до миллиметра. Он был завораживающим.

И вот я стояла и смотрела на него — на парня, с которым познакомилась лишь по нелепой случайности. На парня, столь загадочного в своих действиях и поступках, что его уже можно называть воплощением слова загадочность. На парня, который даже несмотря на мою, будем откровенными, назойливость — он относился ко мне невероятно по-доброму и с какой-то необычной заботой. На парня, на которого я сейчас откровенно залипала. На парня, в которого, судя по всему, я начала влюбляться. И этот процесс был стремительным, неудержимым и завораживающим, как падение с небоскрёба.

— Кофе гот…

— А у тебя есть девушка? — внезапно выпалила я. Слова сорвались с губ прежде, чем мозг успел их одобрить или хотя бы переварить.

— А-а-а… Что?

ЧТО Я СЕЙЧАС ВООБЩЕ СКАЗАЛА?!

Сильвер Фокс.

Слова повисли в воздухе. Она сама, кажется, не сразу осознала, что сказала. Потом её глаза, и без того огромные, стали просто неестественных размеров. Щёки залились густым, алым румянцем. Казалось, ещё мгновение — и она просто испарится от стыда.

— Стой! — её руки замахали перед собой, словно она отгоняла сами произнесённые слова. — Ты ничего не слышал! Ничего-ничего! Э-это… Это с улицы, да!

Я медленно, почти демонстративно, перевёл взгляд на массивные окна, которые были закрыты и надёжно отсекали шум мегаполиса. Затем — на входную дверь. Мощная, массивная. Звукоизоляция там была такая, что снаружи не доносился бы даже рёв взлетающего истребителя, не то что уличный крик.

— Угу, — кивнул я, делая вид, что серьёзно обдумываю её версию, — громко крикнули, похоже.

— О… Очень, — прошептала она. Будь это возможно, мне кажется, у неё из ушей действительно пошёл бы пар, — какие-то невоспитанные люди.

В её голосе звучала такая отчаянная, детская надежда, что мне стало почти жаль её дёргать дальше. Девочка и так на нервах, только что пережила истерику, а теперь сама себя загнала в угол самым неловким вопросом на свете. Терзать её — всё равно что мучить щенка. Пусть и на эмоциях, но спросила она явно не просто так и какие-то основания точно быть должны. Интересный факт. Впрочем, торопить события, вскрывать это сейчас — глупо. Мы только вот впервые общаемся без масок. Вернее, она общается без маски.

— Ладно, отложим вопрос крикунов, — сказал я, лёгкая усмешка сама собой тронула уголки губ. Я разлил кофе по чашкам и вежливо указал на стул. — Присаживайся. В ногах правды нет.

Она осторожно, как дикий зверёк, опустилась на стул. Послушная какая, однако.

— Э… А при чём тут ноги? — спросила она, искренне озадаченная.

— Ладно, не обращай внимания, просто пословица, — отмахнулся я, ставя свою чашку на стол и садясь напротив. — Угощайся.

— Спасибо… — её голос снова стал тихим, неуверенным.

Этот контраст не переставал поражать. Одна и та же девушка. Та, что в трико лихо швыряется паутиной и качается между небоскрёбами. И та, что сейчас боится сделать глоток кофе в гостях у мужчины, потому что это "неправильно". Какой же разлом надо оставить в психике, чтобы так раздваиваться?

— Итак, приступим, — сказал я, нарочито бодро, пытаясь задать более деловой тон. Ей явно не помешает почувствовать немножко уверенности. — Поведай же мне, зачем м-м-м присматривала за мной? Не подумай, доброе намерение я оценил, но цель-то какая?

— Тебе это не понравилось, да?.. — она потупила взгляд, уставившись в свою чашку.

В её голосе слышалась покорность. Будто она ждала, что сейчас последует взрыв, осуждение, какой-нибудь упрёк в нарушении личных границ и всё такое.

— Да не то чтобы, — пожал я плечами, сделав глоток — кофе вышел отличным, — просто никак не мог понять, зачем ты столько времени на это дело тратишь? — я кивнул на её чашку. — Попробуй, а то и этот остынет.

Вдохновлённая моим примером, она наконец поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. И вот тут случилось то, за что я и любил это искусство — её глаза, только что печальные и испуганные, на мгновение округлились от чистого, неподдельного удивления, а затем в них вспыхнул тёплый, одобрительный огонёк. Лёгкий, едва уловимый вздох удовлетворения вырвался у неё непроизвольно. Реакция меня, определённо, порадовала. Да и вообще, если так подумать, выразительность её эмоций была просто какой-то феноменальной — совершенно не то, к чему я привычен. Это даже любопытно.

— Явно же и помимо этого дел хватает, — продолжил я, — да тот же университет. Ты же учишься?

— Да, в Эмпайр Стейт, но… — она замялась, поставив чашку на стол и снова начав теребить край толстовки. — У меня сложные отношения с посещаемостью… Нет, я сдаю вовремя все зачёты профессорам, да и вообще на отличном счету у них! Ну… По интеллектуальной части. Так-то я прогульщица… Но иначе у меня не выходит… Я же, как ты сам догадался, геройствую…

— Слушай… Не подумай, что я осуждаю или отговариваю, но… — я сделал паузу, подбирая слова. Вопрос для меня был и правда важным, в каком-то смысле — личным. — А зачем тебе это вообще надо?

— А? Ты о чём?

— Я про геройство.

Она посмотрела на меня, будто я спросил, зачем нужно дышать.

— Но ведь… Но я же могу! — в её голосе прозвучало искреннее недоумение. Похоже, что для неё способность автоматически означала чуть ли не обязанность.

— И я могу, — легко пожал я плечами. — Только не делаю.

Она замерла на секунду, переваривая это. Потом на её лице, сквозь остатки смущения, пробилась первая за сегодня настоящая, почти озорная улыбка.

— Ха! — фыркнула она. — Но меня же ты спас! И не отнекивайся, твой бред с местью за кофе со мной не сработает!

— Ну с полицейскими же сработало, вдруг бы и с такой простофилей прокатило.

— Я не!.. — она начала возмущённо, но вдруг замолкла. Похоже. догадалась наконец. Сообразительная. — Ты меня специально отвлекал, да? У-у-у-у-у… Вот почему ты такой не правильный, а? Ну это же я девушка! Это я должна делать всё… Ну вот это вот всё! А ты… Неправильный!

В её голосе не было злости. Была какая-то растерянная досада, смешанная с неподдельным интересом. Я нарушал все правила её вселенной, и это явно сбивало её с толку.

— Зато стильный, — парировал я с невозмутимым видом.

— Да, очень, — выпалила она, невольно пройдясь по мне взглядом, — Ой! Забудь! — и почти нырнула лицом в свою чашку, делая вид, что кофе требует её самого пристального внимания.

Хотелось подразнить её ещё — уж больно реакция была живой, но меня прервал телефонный звонок.

Мой телефон, лежавший на столешнице из полированного бетона, завибрировал и залился настойчивой, деловой мелодией. Петра вздрогнула, словно звонок был предвестником конца света.

— Прости, я отвечу, — сказал я, поднося телефон к уху. В ответ она только истово закивала, лишь сильнее схватившись за чашку и словно постаравшись стать меньше и незаметнее, — слушаю.

— Здравствуйте, мистер Фокс, — из трубки полился голос эдакой ну очень важной секретарши, — вас беспокоят из приёмной госпожи Старк.

— Старк Индастриз? — уточнил я на всякий случай.

— Не совсем. В данном случае госпожа Старк обращается от своего собственного имени.

Краем глаза я заметил, как Петра застыла. Она не просто притихла, а будто бы даже перестала дышать.

— И чем же я могу быть ей полезен? — спросил я нейтрально. — Не уверен, что имел возможность быть представленным.

— Я бы хотела передать вам приглашение на личную встречу, — парировала секретарша без единой заминки, — если вас устроит, то машина могла бы заехать за вами уже через час.

Рядом послышался едва уловимый шорох — это Петра неосознанно сжалась в комок. Неужели слышит?

— Могу ли я подтвердить ваше согласие, мистер Фокс? — в голосе секретарши впервые прозвучала тень чего-то, кроме профессиональной гладкости — лёгкое, почти неосязаемое недоумение. Похоже, сценарий, в котором её вежливый ультиматум могут отклонить, попросту не был предусмотрен.

— Нет, не можете, — с лёгкостью в голосе отвечаю я.

— Хорошо, тогда… Простите? — собеседница откровенно замялась. — Я, наверное, некорректно вас расслышала — похоже, связь барахлит.

Я мысленно покачал головой. "Вы не могли сказать "нет", значит, это проблемы с техникой".

— Нет, вы не ослышались, — покладисто повторил я, глядя на Петру, которая теперь делала вид, что с величайшим интересом изучает что-то на потолке. Полный провал в актёрском мастерстве. — Я вынужден отклонить ваше приглашение. У меня сейчас проходит крайне важная встреча.

— Но… Госпожа Старк… — в голосе секретарши зазвучала откровенная паника. Видимо, мысль о том, что ей придётся передать такой ответ, вызывала у неё откровенную оторопь.

— Госпожа Старк, если ей так необходимо со мной встретиться, пусть вышлет своё приглашение заранее. Дня за три. Всего доброго.

Я положил трубку, не дав возможности для возражений, и сунул телефон в карман. Затем повернулся к Петре, которая теперь смотрела куда-то в пространство между нами, нарочито безмятежно насвистывая какую-то несложную мелодию. Святая невинность, не иначе.

— Ошиблись номером, — констатировал я факт самым обыденным тоном.

То, как расширились от удивления её глаза — было просто непередаваемо.