Идолы и Боги
Сильвер Фокс.
Широкие гранитные ступени Верховного суда Манхэттена встретили нас оглушительным рёвом. Толпа, собравшаяся за полицейским оцеплением, напоминала настоящее живое море. Десятки фотоаппаратов сияли непрерывным стробоскопом вспышек, микрофоны тянулись к нам из-за спин хмурых патрульных, а воздух буквально вибрировал от восторженных женских криков. Ещё вчера я был для них лишь красивой картинкой с билборда, уязвимым мужчиной, которого нужно защищать. Сегодня же город жаждал воздвигнуть мне алтарь.
Но мой разум был бесконечно далёк от этого триумфа, ведь я смотрел на только что пришедшее сообщение от Ванды.
Босс! Твои инвестиции в мою скромную персону уже окупаются с процентами! Сижу в баре у местных сучек, жую картошку. Тут только что нарисовалась какая-то бледная, клыкастая монстряка в костюме от Армани. Закосплеил Дракулу, напугал девочек до энуреза и заказал им какую-то студентку — Гвен Стейси. А потом он увидел твою идеальную, геройскую мордашку по телеку и у него натурально подгорел зад! Сломал стол и с дикими криками умчался доказывать, что он круче. Кажется, к тебе летит очень злой и очень пафосный фанат делать тебе больно. Жди гостей! Чмоки!
И это звучало совсем не радужно. Ещё и имя девушки — хоть и без подробностей, но я знал, что это подруга Петры — она её не раз упоминала в последнее время.
Игнорируя выкрики репортёров, я достал телефон и быстро набрал номер Петры. Гудков не последовало. Механический, бездушный голос автоответчика бесстрастно констатировал: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
Я сбросил вызов. Мои челюсти непроизвольно сжались.
Шагавший рядом Мэтт Мёрдок, чей слух, вероятно, улавливал даже сердцебиение людей на другой стороне улицы, мгновенно уловил перемену в моём состоянии. Слепой адвокат чуть повернул ко мне голову, не меняя благодушного выражения лица для камер.
— Что случилось, Сильвер? — тихо, едва шевеля губами, спросил он. Его трость ритмично постукивала по граниту. — Ты, кажется, чем-то внезапно обеспокоился.
— Нам нужно уходить, Мэтт. Прямо сейчас, — так же тихо и ровно ответил я, сканируя толпу. — Сюда направляется серьёзная угроза.
Мёрдок едва заметно кивнул, его тело напряглось, как стальная пружина. Мы попытались ускорить шаг к ожидающей нас машине, но это оказалось физически невозможно — толпа фанаток и журналистов, смяв хлипкие барьеры, хлынула вперёд, образовав вокруг нас плотную, непроницаемую стену из живой плоти. Полиция безнадёжно пыталась сдержать этот натиск, но нас зажали со всех сторон.
Мы оказались в ловушке.
"Сверху!" — внезапно пронзил мой мозг "вскрик" симбионта.
В ту же самую долю секунды и я и Мёрдок резко вскинули головы к пасмурному, затянутому тяжёлыми тучами небу. Времени на слова не было, я с силой толкнул Мэтта обеими руками в грудь, отбрасывая его вправо, за спины ближайших копов. Адвокат, чья реакция ничуть не уступала моей, синхронным движением с силой ударил меня своей тяжёлой тростью в плечо, отталкиваясь сам и отбрасывая меня влево.
Мы разлетелись в стороны ровно за мгновение до того, как с небес на землю рухнула фигура.
Удар был чудовищной силы. Асфальт между нами взорвался, словно от попадания артиллерийского снаряда. Куски бетона, щебень и пыль брызнули во все стороны, превращаясь в смертоносную шрапнель. Восторженный гул толпы мгновенно сменился истошными, полными животного ужаса визгами. Люди в панике бросились врассыпную, давя друг друга, камеры падали на землю, а полицейские судорожно потянулись к кобурам.
Я перекатился по асфальту, гася инерцию, и мгновенно вскочил на ноги, рефлекторно стряхивая бетонную крошку с костюма.
В центре образовавшегося кратера, сквозь оседающую серую пыль, медленно выпрямлялась высокая мужская фигура. На нём был безупречный, дорогой костюм от Армани, сейчас слегка припорошенный пылью. Но его лицо… Мертвенно-бледная, алебастровая кожа обтягивала острые скулы, зрачки расширились, заливая глаза сплошной, инфернальной чернотой, а нижняя челюсть слегка выдавалась вперёд, обнажая длинные, бритвенно-острые клыки. Ещё не монстр, но уже и не человек.
Он стоял посреди собственноручно учинённого хаоса и медленно обводил взглядом площадь. Десятки телекамер, брошенных бегущими операторами, всё ещё работали, транслируя происходящее в прямой эфир. И неизвестный это прекрасно понимал.
Он расправил плечи, словно тёмный мессия, спустившийся к своим неразумным последователям. На его лице расцвела презрительная, снисходительная улыбка.
— И это… ваш кумир? — его голос разнёсся над площадью глубоким, рокочущим баритоном, легко перекрывая крики паникующей толпы.
Он брезгливо пнул кусок вывороченного асфальта и перевёл свой лишённый человечности мазнул по мне.
— Вы, жалкие, суетливые насекомые, готовы падать ниц перед кем угодно! — он театрально раскинул руки в стороны, обращаясь и к застывшим в ужасе людям, и к объективам телекамер. — Вы воздвигли на пьедестал это ничтожество! Эту расфуфыренную, смазливую куклу из плоти, которую называете героем! Вы слепо поклоняетесь жалкому идолу, забыв о том, что в этом мире есть истинные силы… — он сделал медленный, не лишённый грации шаг в мою сторону. — Вы молитесь пластиковой игрушке, в то время как перед вами стоит истинная вершина эволюции. Я — Майкл Морбиус — живой Бог этого мира! Моя кровь — это совершенство, недоступное вашему жалкому пониманию. А этот… — Морбиус презрительно скривился, указывая на меня когтистым пальцем. — Этот "мужчина-герой" — лишь пыль под моими ногами.
В небе над нами глухо рокотнул гром, и первые, тяжёлые капли дождя начали падать на разбитый асфальт.
— Смотрите же, слепцы! — рявкнул Морбиус, в голосе которого прорезались откровенно маниакальные, жестокие нотки. — Смотрите внимательно в свои экраны! Сейчас я покажу вам, из чего сделан ваш герой. Я выпотрошу этого фальшивого идола на ваших глазах, я сломаю каждую кость в его хрупком теле, чтобы вы поняли, кому на самом деле нужно поклоняться!
Я стоял в десяти шагах от разъярённого, упивающегося своей мнимой божественностью спятившего мутанта.
Безоружный. В строгом костюме-тройке. И абсолютно спокойный.
В моей старой жизни я встречал множество людей, называвших себя "богами" — и все они, без исключения, одинаково жалко хрипели, когда пуля пробивала им лёгкие.
"Низшая форма жизни много о себе возомнила," — подал голос симбионт.
Тишина, повисшая над площадью после речи этого самопровозглашённого божества, была хрупкой, как тонкий лёд. И сломалась она с оглушительным треском. Вернее с грохотом выстрела.
Молодая девушка-полицейский из оцепления, чьё лицо было белее мела от ужаса, не выдержала. Её руки, сжимавшие табельный "Глок", ходили ходуном. Нервы сдали. Раздался резкий хлопок выстрела.
Пуля девятимиллиметрового калибра ударила Морбиуса прямо в грудь — сила удара заставила его самую малость дёрнуться назад, но на этом эффект закончился. Идеальный крой дорогого итальянского пиджака был испорчен рваной дырой, сквозь которую виднелась бледная кожа. Рана затянулась быстрее, чем на асфальт упала первая капля крови.
Морбиус медленно опустил взгляд на испорченное одеяние. Его аристократическая спесь испарилась в ту же секунду, уступив место неконтролируемой ярости.
— Жалкое насекомое… — прошипел он, обнажая клыки.
Мутант сжался, как пружина, и с нечеловеческой скоростью рванул к застывшей от ужаса девушке-копу. Обычный глаз даже не успел бы зафиксировать его движение — расстояние в десяток метров он должен был преодолеть за долю секунды, чтобы разорвать её на куски.
Но он не долетел.
Справа от меня раздался тихий металлический щелчок и свист рассекаемого воздуха — Мэтт Мёрдок, слепой адвокат, которого Морбиус даже не брал в расчёт, сделал неуловимый взмах своей тростью, и из её скрытого механизма вырвался тонкий, металлический трос с крюком-кошкой на конце. Трос, подобно лассо, захлестнулся прямо вокруг лодыжек летящего в прыжке монстра. Мэтт резко дёрнул рукоять на себя, упираясь ногой в асфальт и траектория рывка Морбиуса была безжалостно нарушена. Мутант "споткнулся" в воздухе и, потеряв баланс, нелепо рухнул вперёд, проехавшись грудью по усыпанному бетонной крошкой асфальту.
Этой заминки мне было более чем достаточно.
Никакого страха. Никакой паники. Только чистое сосредоточение на бое. Я рванул навстречу поднимающемуся монстру. Симбионт, реагируя на мою агрессию, мгновенно "уплотнился", чтобы мои собственные кости не разлетелись в пыль от ударов.
Всю инерцию рывка, скручивания бёдер, корпуса и плеч я вложил в один сокрушительный удар. Мой кулак, подобно кувалде, встретился с челюстью Морбиуса ровно в тот момент, когда он попытался поднять голову.
Раздался влажный, омерзительный хруст ломающейся кости. Удар был такой силы, что шея вампира неестественно выгнулась, а его тело оторвалось от земли и отлетело на несколько метров назад, с глухим стуком врезавшись в бок припаркованного полицейского круизера. Дверь машины жалобно смялась, брызнув во все стороны мелкой стеклянной крошкой.
А на площади в это время творился полный хаос: полицейские начали кричать в рации, зеваки с истошными воплями бросились бежать, давя друг друга в попытках вырваться из оцепления, и только безумные репортёры всё ещё направляли свои камеры на нас, не желая упускать столь сочный материал.
Морбиус вывалился из вмятины в машине — его челюсть висела под неестественным углом, но прямо на наших глазах кости начали с мерзким хрустом вставать на место. Он взревел — звук, от которого закладывало уши — и бросился на меня.
Я мгновенно понял свой расклад: физически он превосходил меня. Его скорость была запредельной, а удары несли массу, способную пробить кирпичную стену. Симбионт помогал мне выдерживать этот ритм, но я не мог позволить себе играть с ним в открытый размен ударами. А потому я компенсировал разрыв абсолютным мастерством, которого совершенно не было у моего аппонетна.
Он нанёс размашистый удар когтями целясь мне в горло. Я ушёл с линии атаки плавным смещением корпуса, перехватил его запястье и, используя его же колоссальную инерцию, провёл бросок через бедро. Морбиус с грохотом впечатался в асфальт, оставив в нём трещину.
Но мутант, похоже, даже не почувствовал боли. Он вывернулся, словно бешеная кошка, и ударил ногой снизу вверх. Я успел поставить блок предплечьем, но сила удара отбросила меня на капот ближайшего такси. Металл прогнулся под моим весом.
Морбиус прыгнул следом, готовясь разорвать меня, но тут в игру снова вступил Мёрдок — слепой мужчина передвигался сквозь хаос боя с невероятной грацией. Он не пытался тягаться с вампиром в силе — он работал гораздо тоньше.
Его трость, превратившаяся в две тяжёлые дубинки, со свистом обрушилась на подколенную впадину Морбиуса. Мэтт бил точно по нервным узлам. Вампир зарычал от неожиданности и вспышки боли, его нога подогнулась. Следом Мёрдок совершил болезненный тычок концом дубинки прямо в плечевое сплетение мутанта, заставив его руку на секунду онеметь.
— Достал! — яростно взревел Морбиус. Он отмахнулся от Мэтта, как от назойливой мухи. Удар пришёлся вскользь, но адвоката отбросило на несколько метров. Мёрдок зашипел, сгруппировался в полёте и мягко приземлился на ноги, готовый к новой атаке.
Это дало мне необходимое мгновение. Я соскользнул с капота такси, уклонился от нового, бешеного выпада когтей и нанёс серию коротких, мощных ударов по рёбрам Морбиуса — каждое попадание сопровождалось треском ломающихся костей и болезненным рёвом, но его регенерация работала слишком быстро.
Дождь усилился, превращая пыль на асфальте в грязное месиво. Мы кружили среди смятых машин и брошенной аппаратуры. Морбиус рычал, осыпая меня градом ударов, каждый из которых мог стать для меня фатальным, если бы не мои рефлексы и крайне своевременные вмешательства от слепого адвоката.
Бой затягивался и это явно работало не в мою пользу. Мне нужно было радикальное преимущество, да только вот найти его в безоружной схватке с монстром пока никак не удавалось.
Петра Паркер / Гвен Стейси.
Пасмурное небо над Нью-Йорком разродилось мелким, моросящим дождём. Занятия в университете Эмпайр Стейт закончились и студенты торопливо разбегались по кафе и библиотекам, прячась от сырости.
Петра и Гвен шли по тротуару в сторону любимой кофейни. Контраст между девушками был, как всегда, разителен: Гвен, укрытая элегантным прозрачным зонтом, ступала грациозно, не позволяя ни единой капле испортить её идеальную укладку и безупречный плащ. Петра же шагала прямо под дождём, накинув на голову капюшон толстовки и то и дело раздражённо щёлкая кнопкой блокировки на своём смартфоне. Однако, экран оставался предательски чёрным.
— Я просто не верю в свою удачу… — обречённо простонала Петра, убирая бесполезный кусок пластика и стекла в карман. — Забыть поставить телефон на зарядку на ночь! Гвен, нам срочно нужно найти столик у розетки. У меня сейчас начнётся ломка без новостей!
Стейси изящно перешагнула небольшую лужу и бросила на подругу слегка насмешливый взгляд.
— Ты дёргаешься с самой первой лекции, Паркер. И что-то мне подсказывает, что тебя волнуют вовсе не результаты вчерашнего теста по биохимии, — Гвен чуть улыбнулась, — признавайся, это из-за мистера Фокса? У твоего загадочного манекенщика сегодня какие-то проблемы? Ты всю неделю светишься, как радиоактивный изотоп, когда о нём заходит речь, а сегодня сама не своя.
Петра слегка покраснела, радуясь, что прохладный ветер скрывает румянец на её щеках.
— У него сегодня… очень важная встреча, — уклончиво ответила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, — ну, знаешь, юридические вопросы. Контракты, адвокаты. Мне просто обещали, что всё пройдёт идеально, но я всё равно волнуюсь. Не могу выбросить это из головы. Хочу убедиться, что он в порядке.
— О, милосердные небеса, — театрально вздохнула Гвен, закатив глаза. — Петра Паркер влюбилась. Причём по уши. Настолько, что даже думает, будто я не в курсе самой громкой новости во всём городе… Петра, ну ты серьёзно? Да буквально все знают, что сегодня открытое заседание! — Гвен саркастично закатила глаза. — И да. Ты ведь понимаешь, что такие мужчины, как он, обычно привыкли, что мир вертится вокруг них? Хотя… Как раз о нём ничего такого не слышно. Хм-м-м-м… Да, должна признать, вкус у тебя отменный. Он определённо отличается от типичных избалованных мальчиков из высшего света. В нём есть какая-то… глубина.
— Ты даже не представляешь, насколько, — тихо пробормотала Петра, вспоминая ночной "Элизиум" и холодный блеск дробовика в руках Сильвера.
Они свернули в узкий переулок, чтобы срезать путь к кофейне и здесь их повседневный, лёгкий разговор стих, внезапно столкнувшись с непредвиденным препятствием — им преградили путь.
Пятеро женщин откровенно маргинального вида, затянутых в дешёвую кожу и потёртую джинсу — они выглядели так, словно только что вылезли из самых грязных притонов Бронкса. Но странным было не их присутствие в этом районе — кого только не водился в закоулках Нью-Йорка — напрягало их состояние. Байкерши были бледными, их руки откровенно тряслись, а глаза бегали, как у загнанных в угол крыс. Они боялись. И этот этот страх, к сожалению, делал их даже более опасными.
— Эй, блондиночка, — хрипло бросила самая крупная из них, доставая из кармана куртки тяжёлый выкидной нож. Лезвие щёлкнуло, блеснув в тусклом свете пасмурного дня, — пойдёшь с нами. Тихо и без криков.
Гвен замерла, её пальцы крепче сжали ручку зонта. Лицо девушки немного побледнело, но она постаралась сохранить достоинство, а другая рука медленно поползла в сторону кармана пальто.
Петра же инстинктивно сделала шаг вперёд, заслоняя собой подругу. Рефлексы Девушки-Паука, дремавшие под маской неуклюжей студентки, мгновенно проснулись.
— Слушайте, дамы, — примирительно, но твёрдо начала Петра, поднимая руки, — мы не хотим проблем. Вы явно обознались. Давайте просто разойдёмся, и мы никому не…
— Заткнись, сучка! — рявкнула вторая бандитка и рванула к Петре, замахиваясь для удара кулаком в лицо.
Это была фатальная ошибка.
Петра даже не моргнула. Мир вокруг неё замедлился. Она легко, словно скучающе, ушла с линии атаки. Её рука взметнулась вверх, перехватывая одной рукой запястье нападавшей, а вторую кладя ей на плечо. Ловкое движение и рука бандитки повисает плетью, вывернутая из плечевого сустава, а сама она, взвыв, падает на колени.
Остальные четверо, опешив на долю секунды, бросились на неё разом. Петра окончательно сбросила маску "серой мышки". Она двигалась с почти невероятной скоростью. "Лёгкий" толчок рукой впечатал одну из нападавших в кирпичную стену с такой силой, что посыпалась штукатурка. Вторую Петра просто схватила за куртку и швырнула через весь переулок прямиком в мусорный бак. Третья попыталась ударить ножом, но Петра перехватила её руку, вывернула сустав и нанесла точный, вырубающий удар ребром ладони по шее.
Весь бой занял какие-то жалкие секунды. Гвен, благоразумно отошедшая в сторону и прижавшаяся к стене, смотрела на свою "неуклюжую" подругу с нервной усмешкой.
Петра шагнула к предводительнице банды, которая в ужасе пыталась отползти по мокрому асфальту, прижимая к груди ушибленную руку. Паркер безжалостно схватила её за грудки и вздёрнула в воздух, прижав к кирпичной кладке. Зелёные глаза девушки сейчас, казалось, были готовы метать молни.
— Кто вас прислал?! — прошипела Петра, и её голос был далёк от привычного, робкого тона студентки. — Говори, или я сломаю тебе вторую руку!
— П-псих! — заикаясь, выплюнула бандитка, её глаза были круглыми от ужаса. — Какой-то бледный урод в дорогом костюме! У него клыки! Он сломал мамочке руку и сказал, что убьёт нас всех, если мы не притащим ему девчонку Стейси!
— Опиши его! Живо! — рявкнула она, в ответ получив сбивчивую, но предельно исчерпывающую информацию.
Петра и Гвен мгновенно переглянулись. Описание было слишком знакомым. Майкл Морбиус.
Петра отшвырнула бандитку в лужу, а в её голове зароились мысли. Зачем Майклу Гвен? Месть за отвергнутые ухаживания? Но почему сейчас?
Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала — огромный рекламный экран, видневшийся в конце проулка, внезапно сменил свой режим показа, теперь выводя прямую трансляцию экстренного выпуска новостей. Гвен и Петра синхронно повернули головы.
Камера тряслась, но картина была более чем понятной. В центре развороченной, паникующей площади стоял Майкл Морбиус. Его лицо было искажено нечеловеческой яростью, изо рта торчали клыки. А перед ним…
Петра перестала дышать. Сердце в груди пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный, панический галоп.
На экране Морбиус чудовищным ударом отбросил в сторону какого-то мужчину и Сильвер, лишённый своего арсенала, остался с разъярённым монстром один на один. Майкл схватил Фокса за горло и с пугающей лёгкостью швырнул его прямо в припаркованную полицейскую машину, которая смялась от удара.
— Сильвер… — одними губами прошептала Петра. Её ноги налились свинцом. Липкий ужас парализовал её тело. Мужчина, которого она любила, сейчас умирал в прямом эфире, а она стояла в десятках кварталов от него, абсолютно бесполезная. Ступор сковал её разум.
Звонкий хлопок вернул её в реальность.
Стейси, отбросив свой прозрачный зонт, отвесила Петре хлёсткий, отрезвляющий подзатыльник.
— Эй! — рявкнула обычно сдержанная Гвен. — Хватит пялиться в экран! Беги туда!
Петра ошарашенно посмотрела на подругу, хватая ртом воздух. Гвен сделала шаг вплотную к ней и, понизив голос до едва слышимого шёпота, добавила:
— И желательно уже в своём паучьем костюме, Паркер. Ты нужна ему. Живо!
Глаза Петры округлились до размеров блюдец.
— Ты… ты знала?! — выдохнула она.
— Я не слепая и не идиотка, Петра! — фыркнула Гвен, подталкивая её в сторону глубокой подворотни. — А теперь иди и спаси своего мужчину, пока этот клыкастый придурок его не убил! А тут я и сама разберусь, — на последних словах Гвен достала из кармана плаща электрошокер и направилась к ближайшей стонущей бандитке.
Слова подруги подействовали — ступор мгновенно спал, уступив место сосредоточенности. Петра коротко, благодарно кивнула Гвен и рванула в спасительную тень подворотни, на ходу срывая с себя намокшую толстовку. Девушка-Паук спешила на помощь.
Сильвер Фокс.
В какой-то момент скорость и звериная мощь Морбиуса всё-таки взяли верх над техникой.
Мэтт Мёрдок, совершая очередной акробатический кульбит, попытался нанести отвлекающий удар дубинкой по шее мутанта, но просчитался на какие-то миллиметры. Вампир, не глядя, отмахнулся тыльной стороной ладони. Удар был скользящим, но его хватило, чтобы адвоката отбросило в сторону, словно тряпичную куклу. Мэтт тяжело рухнул на мокрый асфальт, выронив оружие, и остался лежать без движения. Он сделал всё, что было в его человеческих силах, но этот бой изначально был не в его весовой категории.
Мы остались один на один.
Я попытался разорвать дистанцию, но Морбиус оказался быстрее. Его рука, бледная, как мрамор, и твёрдая, как сталь, сомкнулась на моём горле. Мутант с лёгкостью, будто я ничего не весил, оторвал меня от земли. Его чёрные, бездонные глаза горели мрачным торжеством.
А затем он швырнул меня.
Полёт длился доли секунды. Я на огромной скорости влетел спиной прямо в припаркованную полицейскую машину. Оглушительно заскрежетал сминаемый металл, а стёкла взорвались фонтаном мелких осколков, осыпая меня с ног до головы.
Симбионт мгновенно распределил кинетическую энергию удара по всей площади спины, спасая мой позвоночник от неминуемого перелома, но законы физики обмануть не вышло — удар вышиб из моих лёгких весь воздух. В глазах на секунду потемнело. Я сидел в образовавшемся металлическом кратере, судорожно пытаясь сделать вдох, в то время как с пасмурного неба начали падать первые, тяжёлые капли дождя, быстро перерастая в настоящий ливень.
Сквозь шум воды и звон в ушах я услышал шаги.
Майкл Морбиус шёл к раскуроченной машине совершенно неторопливо, даже вальяжно — он очевидно наслаждался превосходством над своей жертвой. Дождь смывал пыль с его костюма, но не мог смыть того безумного превосходства, которым было пропитано каждое его движение.
— И это всё? — его рокочущий голос был полон ядовитого разочарования и триумфа. Он обвёл широким жестом площадь, обращаясь к камерам и застывшей в ужасе толпе. — Вот он, ваш герой? Хрупкая, жалкая кукла, которая ломается от одного удара! Смотрите, как ваш кумир умирает, захлёбываясь собственной ничтожностью!
Я сжал зубы, наконец-то проталкивая порцию холодного, влажного воздуха в горящие лёгкие. Расклад был откровенно паршивым. Оружия нет. Моей физической силы недостаточно, чтобы нанести ему критический урон голыми руками. Перспективы выглядели не слишком радужно.
И тут поток моих лихорадочных мыслей перебил ровный голос в голове.
"Носитель заблуждается".
"В чём именно? — мысленно, с изрядной долей скепсиса отозвался я, пытаясь приподняться. — Он действительно сильнее и быстрее — у меня пока не выходит получить тактическое преимущество".
"Разрыв в силах с этой низшей формой жизни временен, — бесстрастно парировал симбионт, — требуется ещё около шестидесяти секунд до начала проявления эффектов".
"О чём ты?"
"Проект "A.S. 001 — toxin". Моя основная функция — подавление мутационного потенциала противника при физическом контакте. К сожалению, низшие формы жизни имеют не физическую, а энергетическую мутацию, потому ингибирующий эффект проявляется дольше".
Мой мозг мгновенно зацепился за эти слова, в памяти яркой вспышкой пронеслось воспоминание из того самого переулка, где я впервые столкнулся с упырями.
"Я поднял голову. Вампирша всё ещё стояла у стены, пальцы на её лице уже не нащупывали дыру, а сжимали быстро зарастающую плоть. Рана затягивалась на глазах, но медленнее, чем у той, первой".
Это было не от того, что у неё регенерация была слабее — это потому что рану нанёс именно симбионт!
Морбиус остановился в трёх шагах от машины, не иначе как готовясь нанести финальный, смертельный удар. И хоть продержаться минуту — звучало достаточно реально, но всё же быть грушей для битья не хотелось.
"А есть способы ускорить этот процесс?" — спросил я, готовясь к продолжению боя с куда более радужными перспективами.
"Есть вариант для тестирования, — тут же отозвался симбионт и мне показалось, что в его тоне промелькнуло нечто похожее на предвкушение, — у нас как раз есть необходимые материалы".
В следующую секунду я ощутил, как во внутреннем кармане моего пиджака стало непривычно пусто. Там, в специальном отделении, лежала плоская серебряная фляжка со святой водой, которую мне дал отец Серафим — не будучи уверенным, что вопрос с вампирами закрыт окончательно, я носил её с собой постоянно просто на всякий случай.
Симбионт поглотил её за мгновение.
Я медленно поднялся и выпрямился в полный рост. Морбиус презрительно усмехнулся, ожидая, что я начну молить о пощаде или попытаюсь сбежать.
— Пытаешься сопротивляться? — усмехнулся он. — Твоё поражение неизбежно.
Прямо на глазах у замершего Морбиуса, сотен людей на площади и тысяч зрителей в прямом эфире, мои руки покрывались блестящей чистым серебром бронёй. Симбионт благоразумно предал ей вид чего-то технологического, за что ему отдельное спасибо.
Ухмылка на алебастровом лице монстра дрогнула. Его звериные инстинкты, до этого опьянённые превосходством, внезапно взвыли от первобытного ужаса, почувствовав исходящую от моих рук угрозу его существованию.
Я смахнул влажные волосы с лица, сжал серебристые кулаки и, глядя прямо в инфернально-чёрные глаза самозванного Бога, принял боевую стойку. Мой голос прозвучал ровно и абсолютно спокойно:
— Ты прав, кое что действительно неизбежно.