Не приручённые

Сильвер Фокс.

Я закрыл глаза и глубоко, философски вздохнул. Устраивать разборки на лестничной площадке дома посреди ночи в мои планы совершенно не входило. Соседи могли вызвать полицию, а объяснять патрульным — при моей-то славе — наличие у меня на пороге связанной женщины в латексе и какой-то психопатки с кошачьими ушками было бы весьма утомительно. Мёрдок, конечно, был бы счастлив, но пусть человек тоже поспит.

Я молча опустил пистолет, ставя его на предохранитель, и шагнул за порог с абсолютно непроницаемым лицом.

Не говоря ни слова, я взялся рукой за край картонной коробки и просто затащил её внутрь прихожей вместе с сидящей там Вандой. Она при этом тихо и на удивление правдоподобно мяукнула, преданно глядя на меня снизу вверх. Затем я сделал шаг назад в коридор, ухватил бессознательную взломщицу за прочный хлыст, которым она была профессионально стянута, и волоком втащил её следом. Добро пожаловать в моё логово, так сказать.

Оставив свой сюрреалистичный "улов" на коврике в прихожей, я прошёл в спальню и вернулся через минуту с медицинскими перчатками на руках и взятыми из аптечки стерильным зип-пакетом и металлическим пинцетом.

Ванда, успевшая выбраться из коробки, с живым интересом наблюдала за моими действиями, опираясь спиной о стену.

— В доктора играть будем? — игриво поинтересовалась она, поправляя кошачьи ушки на светлых волосах. — Чур, я медсестра!

Я проигнорировал её словесный поток. Сперва я сделал короткое видео, на котором отчётливо была видна моя дверь и рассыпанные по полу рядом с ней отмычки. Затем, я опустился на одно колено рядом с рассыпанными железячками и внимательно их осмотрел. Инструмент был дорогой, качественный — совсем не кустарная работа. Я аккуратно подцепил пинцетом одну из отмычек.

"Друг мой, — мысленно обратился я к симбионту, — что скажешь?"

Симбионт, чьи сенсорные возможности многократно превосходили любую криминалистическую лабораторию, мгновенно проанализировал поверхность металла.

"На металле присутствуют отпечатки, — сухо отозвался симбионт в моей голове, — та социально-дествуктивная женская особь касалась его голыми руками до того, как надела перчатки. След слегка смазан, но более чем пригоден для дактилоскопии и идентификации по базам данных".

Идеально. Я аккуратно опустил эту отмычку и её металлических собратьев в зип-пакет и плотно закрыл застёжку. Улика зафиксирована. Зайдя внутрь, я тщательно запер дверь.

Теперь настало время взглянуть на саму гостью. Я перевёл взгляд на бессознательную девушку в чёрном кошачьем костюме. Длинные пепельно-белые волосы, точёная фигура, чёрная полумаска — как ни смотри, но это ряженая воровка. Причём явно не из бедных — уж слишком всё на ней качественное и идеально подогнанное. Но зачем лезть в квартиру к фотомодели? Ограбить? Я вроде не слыву богачом. А какой ей смысл тырить мелочи, если она явно не из бедных? И, что самое главное, почему она сначала пыталась открыть дверь ключом?

Шестерёнки моего разума начали усиленно крутиться. Ремонт. Бригада строительной компании "Каркас". Прораб по имени Бритта. Они были слишком наглыми и слишком дерзкими. И они имели полный доступ к оригинальным ключам, пока делали здесь ремонт и меняли дверь. Они видели роскошную квартиру и думали, что я просто богатый, смазливый мальчик-модель. Идеальная жертва для этого безумного мира. Очевидно, они сделали дубликаты и продали их этой воровке.

Они лишь не учли одного — я не местный рохля, а потому в тот же вечер я самостоятельно поменял все замки на купленные мной самим. Моя паранойя в очередной раз подтвердила свою обоснованность. Ключ не подошёл, воровке пришлось использовать отмычки, она замешкалась, издала лишний шум и в итоге напоролась на Ванду, которая зачем-то пришла ко мне ночью. Кстати, это тоже хороший вопрос.

— А что, собственно, ты делала возле моей двери ночью? — спросил я, глядя на Уилсон.

— Кхм… — она явно смутилась. — Ты не поверишь, но я банально ждала, когда ты выйдешь. Контактов твоих у меня нет, так что вариантов особо и не было…

— Ага. Контактов я и правда не давал — ты же испарилась раньше, чем попрощалась, но… — делаю многозначительную паузу. — …я не давал и свой адрес.

— Ой, да брось! — она посмотрела на меня с какой-то жалостивой иронией. — Только тупые лохушки в этом городе не знают в каком доме живёт Сильвер Фокс. Мужик, да ты же ничуть не скрываясь ходишь! Я вообще удивлена, что тут стихийных митингов под окнами нет! Ну вот я и пришла. Ну, квартиры точной и правда в инете нет, потому просто тусила в подъезде, а тут слышу — дверь вскрывают. Вот и пошла посмотреть. Я же молодец!

— Да уж… — к своему стыду, озвученный ей факт и правда как-то миновал моё сознание. — Ладно, ты действительно молодец, — я слегка усмехнулся. Порой, даже безумные знакомства бывают поразительно полезны.

— Ну что, красавчик, может вернёмся к незваной гостье? — Ванда с хрустом откусила невесть откуда взявшееся яблоко. — Будем пытать эту драную кошку или сразу сдадим её копам?

— Полиция — это слишком скучно, — ровным голосом ответил я, поднимаясь на ноги и пряча пакет с уликами в карман, — да и сама наверняка знаешь какая шумиха начнётся, если я вызову полицию. Для начала, помоги ка мне посадить её на стул. И достань паракорд из во-о-он того ящика — будем готовить нашу гостью к обстоятельному знакомству.

Ванда дожевала яблоко и, озадаченно оглядевшись вокруг, убрала огрызок в карман.

— Оригинально… — только и смог сказать я.

— Ну что? — она подняла на меня негодующий взор. — У тебя тут чистота кругом, а я не свинья какая, чтобы в чужом доме мусорить!

Я лишь обречённо вздохнул и переставил массивный дубовый стул с высокой спинкой в центр гостиной.

Мы подняли бессознательную воровку с пола и усадили на стул и взял протянутый Вандой паракорд. Никаких дилетантских узлов или кинематографического связывания — фиксировал её жёстко, профессионально: руки заведены за спинку стула, предплечья стянуты так, чтобы исключить любую возможность дотянуться до узлов, ноги намертво примотаны к ножкам стула. Даже если бы она оказалась Гудини в латексе, выбраться из этого кокона без посторонней помощи было физически невозможно.

Убедившись в надёжности фиксации, я подошёл к ней вплотную и резким, но аккуратным движением стянул с её лица чёрную полумаску. Хмм… Где-то я её уже видел… Исключительная память услужливо подкинула картинку: благотворительный вечер, на котором я был с месяц назад. Кажется, именно эта девица подходила ко мне. Запомнил только из-за цвета волос.

— О, знакомая мордашка, — буднично протянула Ванда, заглядывая мне через плечо, — это же Фелиция Харди. Местная светская львица, мамина дочка с, как ты видишь, явным диагнозом клептомании. Оно, разумеется, почти никому неизвестно, но поверь на слово — она любит красть блестящие камушки у богатеньких буратин. Видимо, решила, что твой пентхаус — это отличный шведский стол.

Я достал из кармана смартфон и быстро загуглил незадачливую воровку.

Ванда была абсолютно права. Фелиция Харди — дочь Лидии Харди, известной в качестве владелицы крупного инвестиционного фонда. Яблоко от яблони, очевидно, упало весьма далеко…

Я заблокировал телефон и посмотрел на спящую воровку. Скоро она начнёт приходить в себя. Девушки её круга, оказавшись связанными в чужой квартире, обычно начинают пронзительно визжать, а мне это совершенно не нужно.

Быстро достал из шуфлядки рулон плотного армированного скотча, оторвал широкую полосу и аккуратно, но плотно заклеил Фелиции рот.

— Вот так, — тихо произнёс я, — и никаких лишних децибел.

Закончив с первой проблемой, я медленно повернулся ко второй, не то чтобы проблеме, но всё же.

— А теперь, Ванда, — мой голос прозвучал тихо и совершенно спокойно, но именно с той интонацией, которая обычно заставляет людей нервно сглатывать, — мы поговорим о тебе. Кто ты такая, почему устроила цирк в "Элизиуме", и зачем я тебе был нужен?

Воздух в комнате неуловимо изменился. Ванда перестала улыбаться. Она медленно подняла руки и сняла с головы пушистый ободок с кошачьими ушками, аккуратно положив его на стол. Вся её клоунада, вся эта напускнаябодрость слетели с неё в ту же секунду, обнажив истинную суть. На меня смотрела не сумасшедшая фанатка и не взбалмошная девчонка — на меня смотрел профессиональный, абсолютно хладнокровный и смертоносный хищник, чей взгляд стал острым и оценивающим.

— Справедливо, Сильвер, — её голос тоже изменился, потеряв писклявые нотки и став ниже, серьёзнее, — давай разложим карты на стол. Я, как ты понимаешь, совсем не официантка. Ну, вернее я там честно подрабатывала, но это так — чисто из тяги к сомнительным местам. Да и после увиденного ты, уверена, тоже не питаешь иллюзий насчёт моей сути.

— Это уж точно, — я невольно хмыкнул, вспоминая устроенную ей сцену.

— Да, бывает, — она чуть улыбнулась в ответ, — что же до твоего вопроса, то… Вот скажи, тебе знакомо желание быть важным?

— Допустим.

— Ну вот это именно оно, — она чуть грустно усмехнулась, — то, что я чокнутая не отменяет того факта, что я тоже хочу быть важной и полезной. Я ведь потому и согласилась на предложение Аниты раскидать жучки в клубе. Думала, что вот он — мой шанс! И я оказалась права. Вот только, зачешь что? Там в клубе я поняла чем именно я могу быть полезна.

— И чем же? — с искренним любопытством спросил я, видя совершенную серьёзность и искренность собеседницы.

— Я видела вашу команду в деле. И я знаю, чего вам не хватает, — она сделала шаг вперёд, облокотившись на спинку кресла, — смотри на вещи трезво, красавчик. Железная Леди — это гениальные технологии, деньги и превосходство в огневой мощи, что на земле, что в воздухе. Твой лохматый друг с когтями — это танк, идеальный для пробивания бетонных стен и лобовых атак. Паучиха — ваш моральный компас и фасад для прессы. А ты — явные мозги и тактика этой операции. Это не говоря о твоих ну очень специфических навыках, — она чуть намекающе на меня посмотрела, — но пока не о них. Красивая картинка, да?

— Да, выглядит любопытно, — ответил я, чтобы поддержать её рассказ.

Ванда усмехнулась, но в её глазах не было веселья.

— Но у вас нет "глаз в низах", Фокс. Анита Старк не летает в зассанные притоны Адской Кухни. Ты сам — слишком медийный и аккуратный. Паучиха слишком правильная, чтобы ей доверились отбросы. А царапка — ну ты сам понимаешь, какой из него "шпион". Если ты хочешь выжечь заразу в этом городе, тебе нужен кто-то, кто говорит на языке дна. Кто-то, кто может зайти в самый грязный бар, поймать пулю лицом, регенерировать, встать и выбить нужную информацию из местных сучек. Тебе нужна неубиваемая, абсолютно беспринципная — в разумных пределах — помощница! — она развела руками, указывая на себя. — я — твоя идеальная кандидатка. Я сделаю ту грязную работу, от которой Старк будет воротить свой аристократичный нос. Ну а Харди… — Ванда пренебрежительно кивнула на связанную воровку. — Вот тут действительно — чистое совпадение. И вообще, — на её лицо вернулась слегка ехидная улыбка, — считай, что это мой вступительный взнос в твою команду. Доказательство моей лояльности и полезности, так сказать.

Я молча смотрел на неё, анализируя каждое слово. Ванда была права на все сто процентов. Нам катастрофически не хватало агента, способного работать на самом дне криминального мира Нью-Йорка, не связанного моральными ограничениями и корпоративной этикой. И хоть я и сам понимаю как там работать, но она была совершенно права в том, что мне не с руки появляться в низах лично. А с учётом того факта, что она, как и Логан. регенератор…

Она была не просто полезна. Она была необходима.

— Твои аргументы приняты, Ванда, — ровно произнёс я, не меняя выражения лица, — я признаю твою компетентность. Твоя кандидатура утверждена.

— Ура! — Ванда засияла так, что могла осветить всю квартиру. — Так значит, мы теперь живём вместе? Я могу занять левую половину кровати?

— Нет, — отрезал я, пресекая её энтузиазм на корню, и бросая намекающий взгляд на ободок с ушками, слегка усмехнулся — у меня нет лотка, Ванда. И жить ты здесь не будешь. Я ценю личное пространство. Но твой номер я сохраню, и мы будем работать вместе.

Ванда театрально вздохнула, картинно приложив руку к груди, но спорить не стала.

— Ладно, уговорил. Но доступ к твоему холодильнику и право иногда врываться в гости я оставляю за собой!

Я философски пожал плечами — в этом безумном мире это была приемлемая цена за такого агента.

В этот момент девушка, привязанная к стулу, издала тихий стон. Фелиция Харди начала приходить в себя. Я перевёл взгляд на воровку — теперь надо решать, что делать с ней…

Девушка дёрнулась, издала глухой, сдавленный стон сквозь скотч и резко распахнула глаза.

Её взгляд поначалу был затуманенным, но инстинкты сработали мгновенно. Она попыталась дёрнуться, рефлекторно оценивая степень свободы, и тут же поняла, что профессионально связана. Никаких люфтов, узлы не поддаются.

Она подняла глаза на меня. Я знал, кого она ожидала увидеть — в её представлении Сильвер Фокс был холодным внешне, но внутренне изнеженным, смазливым манекенщиком, который при виде взломщицы должен был забиться в угол, дрожащими руками набирая номер службы спасения или своей "сахарной мамочки".

Вот только вместо этого она встретилась с моим взглядом — холодным, абсолютно пустым взглядом человека, который менее суток назад методично расстреливал нежить из дробовика. Взглядом одного из орудий неизвестного ей Высокого Стола, для которого её жизнь — не более чем строчка в бухгалтерской книге. Я видел, как в её глазах расширились зрачки. Слом шаблона произошёл за долю секунды — она уже поняла, что влезла в очень, очень неправильную квартиру.

Тишину, повисшую в гостиной, нарушил задумчивый хмык — Ванда, облокотившись на стол, с явным удовольствием наблюдала за этой сценой.

— Связанная воровка в латексе, суровый, доминирующий хозяин квартиры, кляп… — мечтательно протянула Уилсон, поигрывая ободком. — Я определённо видела этот фильм! Мне уже включать немецкую музыку и нести свечи? А присоединиться можно?!

Я проигнорировал клоунаду Ванды. Сделав шаг к Фелиции, я ухватил край армированного скотча и резким, выверенным движением сорвал его с её губ. Девушка тихо зашипела от боли, жадно глотая ртом воздух.

Стоит отметить, что она быстро взяла себя в руки, вздёрнула подбородок и попыталась натянуть на лицо дерзкую, снисходительную ухмылку.

— Слушай, сладкий, — хрипловато, с лёгким намёком начала она, — ну зачем нам эти жестокости? Ну ошиблась… С каждым такое случается — я просто попыталась зайти не в ту дверь. Мы же все тут взрослые люди, — её взгляд стал откровенно намекающим, — может решим всё более… Мирным способом?

— Ты не просто ошиблась дверью, Фелиция Харди, — ответил я и сунул руку в карман, доставая прозрачный зип-пакет, внутри которого тускло поблёскивали отмычки. Я поднял его так, чтобы он оказался на уровне её глаз, — ты попалась. Видишь ли… По определённым причинам, сейчас у полиции на меня острая реакция. Причём во всех смыслах. И когда я скажу, что в мою квартиру — квартиру притесняемого государством мужчины — пыталась вломиться воровка… А потом скажу, что она обронила отмычки с явными отпечатками… Мне даже страшно представить, что с тобой сделают. И, как ты отлично понимаешь, я сейчас совсем не блефую.

В глазах Кошки мелькнул неподдельный ужас — она явно в курсе городских событий и быстро поняла реальность моей угрозы.

Я наклонился чуть ближе. Расстояние между нашими лицами сократилось, и я позволил ей в полной мере прочувствовать исходящую от меня ледяную угрозу.

— Если я отдам этот пакет своим адвокатам… Они уничтожат твой с матерью фонд социально и финансово. Они заблокируют все ваши счета, арестуют трастовые фонды, пустят по миру вашу репутацию и оставят вас на улице даже без этого секс-шоповского костюма. Вы перестанете существовать, Фелиция.

Она судорожно сглотнула. Дерзость окончательно испарилась, уступив место животному страху.

— Чего… чего ты хочешь? — выдавила она, вжавшись в спинку стула.

— Ты будешь смеяться, но ничего, — я выпрямился, возвращая себе привычную дистанцию, — это ты сама попыталась влезть в мой дом. И теперь ты просто остаёшься моей должницей. Очень и очень "глубокой" должницей. А твоё хобби… Возможно оно даже будет полезным, — я сделал паузу, позволяя моим словам укорениться в её сознании, — правда, в отличии от твоей клептомании, эта польза будет в куда более созидательном русле. Мы хорошо поняли друг друга, Фелиция?

Харди тяжело дышала — она посмотрела сперва на меня, затем на ухмыляющуюся в углу Ванду, и снова на меня. Гордая богатейка, привыкшая играть чужими жизнями и сейфами, оказалась загнана в глухой угол.

Она медленно, скрепя сердце, опустила голову, признавая своё полное, абсолютное поражение.

— Я поняла тебя… босс.

Я кивнул. Внеплановая вербовка прошла успешно. Мой арсенал пополнился ещё одним весьма специфичным, но крайне полезным инструментом. Оставалось лишь разрезать паракорд и выставить её за дверь. Ночь подходила к концу, а я не хочу чтобы видели, как из моей квартиры выходит столь сомнительно одетая особа.

Петра Паркер / Майкл Морбиус.

Несмотря на пасмурность, совершенно безмятежное утро в кампусе университета казалось насмешкой над минувшей ночью. Свежий ветер шелестел листвой, студенты спешили на лекции, и ничто в этом мире не напоминало о кровавой бане, развернувшейся в ночном клубе.

Петра Паркер щурилась от яркого света, сжимая в руках конспекты. Она почти не спала, но усталости не чувствовалось совершенно. Наоборот, внутри неё всё пело. Она была окрылённой. Анита Старк признала её. И, что особо важно, она показала Сильверу, что растёт над собой! Она больше не была девчонкой-плаксой, трясущейся из-за каждой неудачи — прошлой ночью она стала профессионалом, полноправным членом команды героев, идеально выполнившим свою часть работы.

— Петра? Позвольте отнять у вас минуту.

Мягкий, бархатистый баритон вырвал её из мыслей. Петра обернулась и едва не столкнулась с Майклом Морбиусом.

Стоило отметить, что он выглядел абсолютно безупречно — идеально скроенный дорогой костюм, подчёркивающий статную фигуру, ни следа былой болезненной хромоты. Его бледность казалась не симптомом смертельного недуга, а благородной, аристократичной чертой, удачно оттенённой стильными солнцезащитными очками. Он излучал уверенность, лоск и галантность. Воплощение мужского шарма, перед которым в этом мире привыкли млеть и растекаться лужицей студентки всех курсов.

— Майкл, — Петра вежливо кивнула, чуть отстраняясь, — мне казалось, что у тебя нет особого желания со мной общаться.

— О, это действительно… — Майкл виновато улыбнулся. — Собственно, именно поэтому я и искал вас, Петра. Я хотел бы принести свои глубочайшие извинения за ту… безобразную сцену в кофейне несколько дней назад, — Морбиус сделал плавный шаг ближе, его голос зазвучал тише и проникновеннее, — мой разум был в смятении от шока исцеления, и я сорвался на вас и мисс Стейси абсолютно незаслуженно. Надеюсь, вы, с вашим добрым сердцем и проницательностью, сможете простить столь недостойное поведение мужчине, который просто был напуган. Вы ведь такая светлая и понимающая девушка.

Пока его губы произносили этот безупречный, отрепетированный текст, разум Майкла ликовал.

"Смотри на меня, серая мышка из Квинса, — мысленно упивался своим величием новоявленный Бог, наблюдая за её лицом сквозь тёмные стёкла очков, — впитывай каждое моё слово. Млей от моего внимания. Ты даже не представляешь, какая великая судьба тебе уготована. Я оторву тебя от твоей жалкой, пустой жизни. Я изолирую тебя от этой заносчивой сучки Гвен Стейси. Я затмлю в твоём разуме того холёного мажора. Я буду ломать твой хрупкий разум медленно, шаг за шагом, доводя до звенящего отчаяния, чтобы потом милостиво предложить своё покровительство. И ты станешь моей первой жрицей. Моей послушной, идеальной, вечной тенью".

Майкл был абсолютно уверен, что его обаяние работает безотказно. Что девчонка прямо сейчас трепещет от того, что такой блестящий гений и красавец снизошёл до извинений перед ней.

Петра вежливо смотрела на улыбающегося Майкла, слегка покачивая конспектами, а её внутренний голос в это время буквально закатывал глаза.

"Сцена в кофейне?" — она забыла о ней через десять минут после того, как это случилось.

Сейчас, глядя на этого вылизанного, рафинированного "аристократа", изливающего потоки патоки и фальшивых комплиментов, Петра не чувствовала ни трепета, ни смущения. Ей было… невероятно скучно.

На фоне холодной, уверенной и пугающе-сексуальной харизмы Сильвера Фокса, этот "идеальный аристократик" казался Петре плоской, картонной декорацией. Напыщенным павлином, который слишком старается понравиться.

— Всё в порядке, Майкл, — Петра выдавила из себя вежливую, но абсолютно пустую улыбку, сделав ещё один шаг назад, — я всё понимаю. Лекарства — это сложная штука. Я рада, что ты поправился, — она бросила быстрый взгляд на наручные часы, — прошу прощения, но у меня сейчас начнётся профильная лекция по биохимии, преподаватель очень не любит опозданий. Всего тебе доброго!

Кивнув на прощание, Петра развернулась и быстрой, уверенной походкой направилась к дверям учебного корпуса, мгновенно выбросив Морбиуса из головы. Ей не терпелось дождаться вечера, чтобы надеть маску и снова патрулировать город. Или же и вовсе зайти к Сильверу — в этот раз она точно не шокируется его арсеналом!

Майкл Морбиус остался стоять посреди аллеи и смотрел вслед удаляющейся фигуре Петры.

"Она смущённо сбежала, — торжествующе подумал Майкл, и на его алебастровом лице расцвела плотоядная ухмылка, — испугалась собственных чувств. Растерялась перед моим величием, не зная, как реагировать на внимание существа высшего порядка. Какая прелестная, пугливая лань".

Крючок был заглочен. Серая мышка сама того не ведая, вступила в его игру. Скромный Бог довольно поправил манжеты пиджака и неспешно зашагал прочь.