Нежданные Сюрпризы

Анита Старк.

Запах в клубе стоял просто отвратительный. Жжёная плоть, сырость и едкая пыль, в которую превратились тела вампиров. Анита с лёгким шипением пневматики откинула лицевую пластину шлема и брезгливо поморщилась, вдыхая местный воздух.

Дело было сделано. Гнездо выжжено дотла, и, что самое главное, никаких жертв среди гражданских и никаких конфронтаций с властями. Просто "несчастный случай" со сгоревшим клубом, чьи владельцы так неудачно не соблюдали технику безопасности. Конечно, чуть позже пресса докопается до факта её, как Железной Леди, тут присутствия, а так же Девушки Паука, но это будет не сразу.

Анита достала из скрытого паза на бедре брони защищённый, матово-чёрный смартфон. Пару быстрых свайпов по экрану, и звонок пошёл по зашифрованному каналу. На том конце ответили почти мгновенно.

— Твои световые шоу было видно даже с наших спутников на низкой орбите, Анита, — вместо приветствия мурлыкнул в трубке расслабленный, бархатистый голос Наташи Романофф, — ты решила ослепить половину Манхэттена или просто не экономишь на электричестве?

— Издержки производства при генеральной уборке, Нат, — усмехнулась Железная Леди, неспешно шагая к выходу из клуба, попутно кроша тяжёлым бронированным ботинком обронённый кем-то из кровососов хрустальный бокал, — дезинсекция завершена. Цели уничтожены. Можешь сворачивать свои антитеррористические учения и снимать карантин.

— Рада слышать, — в голосе шпионки скользнуло профессиональное удовлетворение, — считай, что мои девочки уже начали сматывать жёлтые ленты. Вероятно, скоро нагрянут копы, вызванные беспокойными жильцами квартала, так что советую вам не задерживаться.

— Именно поэтому я и звоню. Прежде чем ты полностью откроешь периметр, пропусти три моих тонированных внедорожника. Я сейчас скину тебе их номера. Нам не нужны лишние вспышки камер папарацци и вопросы от зевак. И… спасибо за прикрытие.

— Сочтёмся, дорогая, — ответила Романофф и отключилась.

Анита довольно улыбнулась. Игра была сыграна по её правилам от первой до последней ноты.

— Джарвис, — скомандовала она, закрывая лицевую пластину, — вызывай транспорт к служебному входу. Мы уходим.

Сильвер Фокс.

На первом этаже, царил абсолютный кавардак, щедро залитый водой из системы пожаротушения. Я шёл к служебному выходу, переступая через кучки серого пепла, которые ещё совсем недавно мнили себя высшей расой. Симбионт, всё так же пребывавший в форме стильного, непромокаемого плаща, излучал нечто похожее на удовлетворение, впитывая остатки адреналина.

Рядом, тяжело ступая по лужам, шёл Логан. Мутант стряхивал воду со своей изодранной в клочья куртки, под которой уже полностью затянулись все глубокие царапины. Он довольно скалился, явно насладившись хорошей, честной дракой. Чуть позади, словно гранитный утёс, возвышался отец Серафим. Старый священник тихо читал благодарственную молитву, сжимая в огромной руке свой потемневший крест.

Мы толкнули уцелевшие двери и вышли в тёмный, заливаемый дождём переулок.

Спустя пару минут из пелены дождя тихо вынырнули три чёрных, массивных внедорожника. Анита, уже успевшая "переодеться", ждала нас у первой машины, в то время как её броня, переведённая в автономный режим, загружалась в последнюю машину.

Но моё внимание привлекло не это.

С крыши соседнего здания, грациозно выпустив нить паутины, прямо перед нами приземлилась Петра. В своём красно-синем костюме, насквозь промокшая, но с идеально прямой спиной, она выглядела не как напуганная девчонка, а как настоящий, опытный страж. Я бросил взгляд на служебные двери и окна клуба. Они были наглухо, в несколько слоёв, запечатаны толстой, матово-белой паутиной. Ни единой бреши.

— Отличная работа, Паучок, — Анита одобрительно кивнула девушке, оценив масштаб проделанной работы. — Коконы просто высший класс. Ни одна мышь бы не проскочила. Запрыгивай в машину, поедешь с нами в Башню. Надо обсудить итоги. А твоя паутина всё равно распадётся через пару часов, так что следов не останется.

Петра радостно кивнула, снимая маску. Её волосы слиплись от дождя, но зелёные глаза сияли гордостью. Она бросила на меня быстрый, полный облегчения и какого-то нового, глубокого уважения взгляд, после чего юркнула на заднее сиденье тёплого внедорожника.

Я собирался последовать её примеру, но внезапно остановился. Внутренний счётчик, выработанный годами тренировок, дал сбой. Я окинул взглядом нашу группу. Логан. Серафим. Анита. Петра.

Кого-то не хватало.

Я нахмурился и обернулся к разбитым дверям клуба, вглядываясь в полумрак коридора. Туда, где ещё пять минут назад самая безумная блондинка во всём Нью-Йорке разыгрывала шекспировскую трагедию, картинно умирая на полу в ожидании моего поцелуя. Коридор был пуст.

Ни тела, ни стонов, ни следов борьбы. Лишь лужи воды, кучки праха и… что-то бело-розовое на дверном косяке.

Я сделал пару шагов назад и подошёл ближе. На уровне глаз, намертво прилепленная к дереву жвачкой, висела вырванная из блокнота страница. На ней, ярко-розовым маркером, размашистым и до нелепого красивым почерком было выведено:

"Ушла пудрить свой безупречный носик, хмурый красавчик. Не скучай без меня! Чмоки! P.S. Настаиваю, что ты торчишь мне поцелуй!"

Я молча посмотрел на записку. Симбионт в моей голове издал звук, подозрительно похожий на тяжкий, обречённый вздох. Я был с ним полностью солидарен. "Официантка" оказалась не просто первоклассным бойцом и психопаткой, она была настоящим призраком, способным раствориться в воздухе, как только переставала быть в центре внимания.

— Сильвер! — окликнула меня Анита из открытой двери машины. — Мы не можем ждать вечно!

Я отлепил записку, сложил её пополам, сунул во внутренний карман плаща и направился к внедорожнику. Сафари закончилось. Пора было подводить итоги.

Дорога до башни заняла совсем не много времени и была проведена в полной тишине — каждый думал о чём-то своём. Когда уже остановились у входа, то отец Серафим отказался от светских посиделок, сославшись на то, что ему пора возвращаться в приход, так что нас осталось четверо.

Роскошный лаунж на верхнем этаже Башни Старк встретил нас мягким светом, идеальным климат-контролем и запахом дорогого кофе, который мгновенно вытеснил из лёгких въевшуюся вонь сгоревших вампиров. За панорамными окнами всё так же бушевал холодный нью-йоркский ливень, который, однако, не мог вытеснить чувство удовлетворения, испытываемое всеми присутствующими.

Анита по-хозяйски расположилась у бара. Она плеснула на два пальца выдержанного односолодового виски в тяжёлый хрустальный стакан и молча протянула его Логану. Мутант, чья куртка была безнадёжно испорчена, с благодарным хмыканьем принял алкоголь, залпом ополовинив порцию и тяжело опустившись на кожаный диван.

Я стоял у окна, согревая руки о горячую кружку с крепким чёрным кофе.

Петра, сидевшая в кресле и сжимающая обеими руками чашку с капучино, всё ещё находилась под воздействием мощнейшего адреналинового коктейля. Девушку буквально потряхивало от переизбытка эмоций.

— Это было просто невероятно! — быстро затараторила она, её зелёные глаза восторженно блестели. — Я стояла там, снаружи, и видела эти вспышки света через окна! Это было так ярко, словно внутри взорвалось маленькое солнце! А потом эти звуки… Я заплела все выходы, как вы и просили. Ни одна тварь не смогла бы прорвать этот кокон, клянусь! Но стоять там и просто слушать… Это было жутко, но так… так профессионально! Мы сработали как настоящая команда!

Анита тепло, почти заботливо улыбнулась Петре, отпивая свой виски.

— Ты молодец, малышка. Удержать периметр, когда внутри идёт такая заварушка, и не поддаться панике — это признак холодной головы. Твои сети были безупречны.

— Только вот одна деталь нашего идеального плана куда-то испарилась, — хмуро вставил Логан, крутя в руках полупустой стакан, — та чокнутая блондинка с пушками размером с её бедро. Кто это вообще такая была? Она влетела в зал, разнесла упырихе череп в клочья, а потом устроила какой-то дешёвый спектакль. И регенерировала она так быстро, что я даже моргнуть не успел. Ещё один мутант?

Анита поставила бокал на стойку и сделала лёгкий пас рукой. Над стеклянным журнальным столиком вспыхнула полупрозрачная голограмма с досье.

— Ванда Уилсон, — прочитала Железная Леди, и в её голосе скользнуло откровенное недоумение, — официально — официантка с кучей неоплаченных счетов. И это был как раз наш там человек. Я наняла её просто раскидать маячки, думая, что она обычная меркантильная пустышка, охочая до лёгких денег. А она, оказывается, девушка с кучей сюрпризов.

Я задумчиво сделал глоток кофе, вспоминая, как быстро затянулись глубокие, рваные раны на её лице.

"Мутантка? — мысленно обратился я к симбионту. — Логан прав, она из их числа?"

"Данная женская особь не является тупиковой формой жизни, — с нотками брезгливости к оным, отчеканил голос в моей голове, — у неё нет Икс-гена, как у присутствующего тут мутанта. Она — мутировавшая. Аналогичная, присутствующей тут особи по имени Петра, но с другим набором свойств".

Я сделал мысленную пометку. Ванда Уилсон была джокером, который мог выкинуть что угодно, и сбрасывать её со счетов точно не стоило. Но сейчас у нас была куда более приоритетная цель.

Я поставил пустую кофейную чашку на столик и повернулся к остальным, прерывая расслабленную атмосферу триумфа.

— "Элизиум" зачищен, и это отличный результат. Но не забывайте, мы уничтожили лишь рядовых солдат и парочку надзирателей. Допрошенная вампирша чётко упоминала другое место. "Геката". Закрытый элитный клуб для высших кровососов. Настоящие кукловоды сидят именно там. Нам нужно…

— Мистер Фокс. Мэм, — внезапно раздался из скрытых динамиков идеально ровный, синтетический голос Джарвиса, перебив меня, — прошу прощения, что перебиваю, но боюсь, объект, известный как клуб "Геката", больше не представляет для нас тактического интереса.

Анита нахмурилась, отставляя стакан.

— Что значит "не представляет интереса", Джарвис? Поясни.

— Рекомендую вам взглянуть на экстренный выпуск новостей, мэм. Я вывожу картинку на главный экран.

Голограмма с досье Ванды погасла, и вместо неё на висящем на стене экране запустилась трансляция прямого эфира.

Петра ахнула, прикрыв рот рукой. Логан подался вперёд, щурясь. Анита замерла. Я же почувствовал, как по позвоночнику скользнул неприятный холодок.

На экране, в самом сердце престижного Верхнего Ист-Сайда, бушевало настоящее инфернальное пламя. Роскошный, старинный особняк, в котором, судя по координатам, и располагалась "Геката", был полностью объят пожаром. Языки пламени прорывались сквозь провалившуюся крышу, пожирая историческое здание изнутри. Вокруг суетились десятки пожарных расчётов, заливая особняк тоннами воды, но огонь был настолько сильным, что их усилия пока не приносили успеха.

Голос репортёра дрожал от волнения:

"…беспрецедентный пожар в Верхнем Ист-Сайде! Исторический особняк, принадлежавший частному клубу, выгорает дотла! Очевидцы сообщают, что перед началом возгорания внутри были слышны звуки погрома и дикие крики. Информации о выживших на данный момент нет…"

В лаунже Башни Старк повисла тяжёлая тишина. Триумф от успешно проведённой операции мгновенно улетучился.

— Кто-то нас опередил, — мрачно констатировал Логан, не отрывая взгляда от пылающего здания на голограмме. — И не то чтобы я против, но…

Анита скрестила руки на груди, её глаза тревожно блеснули.

— Чтобы выжечь гнездо высших нужно обладать колоссальной огневой мощью. Или быть чем-то куда более страшным, чем они сами.

Я молча смотрел на бушующее пламя, анализируя ситуацию. Кто бы это ни сделал, он действовал с размахом. И цели этого неизвестного совершенно не ясны, что ничуть не радует.

Майкл Морбиус.

Холодный, колючий ливень безжалостно хлестал по крышам Верхнего Ист-Сайда, но Майкл Морбиус не чувствовал ни холода, ни дискомфорта. Он стоял на самом краю каменного парапета высотного здания, подобно древней горгулье, и неотрывно смотрел вниз.

Там, в нескольких кварталах от него, бушевало пламя. Особняк, в котором ещё час назад располагался клуб "Геката", превратился в исполинский костёр, яростно пожирающий сам себя. Завывали сирены. Крошечные, суетливые красные машинки стягивались к эпицентру, а крошечные люди в жёлтых касках отчаянно пытались залить огонь водой. С высоты птичьего полёта они казались Майклу жалкими, бестолковыми насекомыми, копошащимися вокруг разорённого муравейника.

Дождь струился по его лицу, смывая с бледной, алебастровой кожи густую, чёрную кровь древних вампиров. Вода смешивалась с пеплом убитых им аристократов и грязными ручьями стекала по остаткам его разорванного костюма на мокрый бетон крыши.

Это он бросил спичку. В прямом и переносном смысле.

В его венах бурлила колоссальная, просто таки опьяняющая мощь. Он мог бы разорвать в клочья и пожарных, и полицию, мог бы спуститься вниз и заявить о себе всему миру. Но Майкл был гениальным учёным, а теперь — ещё и Скромным Богом. Тщеславие — удел слабаков и глупцов, вроде тех древних лордов, чьи останки сейчас превращались в золу. Огласка ему была ни к чему. Пусть полиция, Железная Леди и прочие костюмированные клоуны ломают головы над тем, кто сжёг "Гекату". Пусть ищут призраков. Он будет править этим городом из тени, дёргая за ниточки и наслаждаясь их слепотой.

Майкл медленно поднял руку, словно бы держа в ней что-то. В его изменённом разуме всплыли предсмертные слова высокомерной стервы.

"Какая забавная, дерзкая зверушка… я быстро привью тебе подобающее послушание".

Она хотела сделать из него послушную собачонку. Игрушку на поводке. Глупая, самоуверенная тварь поплатилась за то, что покусилась на существо не своего ранга.

Но сама концепция… Майкл хищно улыбнулся темноте.

Сама идея иметь подле себя абсолютно преданное, сильное создание была весьма интригующей. Не рабыню, скованную страхом, а верную спутницу. Первую жрицу его нового, кровавого культа. Ту, кто будет смотреть на него снизу вверх с благоговением и обожанием, выполняя любую его волю.

И у него уже была идеальная кандидатура на эту роль.

Петра Паркер.

В его груди шевельнулось тёмное, извращённое чувство поэтической справедливости. Неуклюжая, вечно лезущая не в своё дело девчонка из Квинса. Та самая бездельница, почему-то получившая именной грант. Та самая простушка, которая пролила чёртов стаканчик кофе, запустив цепь событий, разрушивших его человеческую жизнь… и подаривших ему божественность. Та самая неудачница, которая смела дружить с правильной, высокомерной Гвен Стейси — сучкой, отвергшей его в кофейне.

О, это была просто идеальная, восхитительная ирония.

Майкл не собирался её просто убивать. Свернуть ей шею или выпить до дна — это слишком милосердно, слишком скучно. Нет, он — не безмозглое животное. Он подойдёт к делу с эстетикой истинного творца.

Он начнёт на неё охоту. Он методично, шаг за шагом, сделает её зависимой от себя. Он сведёт её с ума и постепенно отрежет от всех, за кого она держится. А затем, он сломает её хрупкий человеческий разум, доведя до абсолютного, отчаяния. И когда она упадёт на колени, умоляя о спасении… он милостиво предложит ей спасение. И она сама, добровольно, с радостью примет его дар, став его послушной, идеальной вещью.

Петра Паркер познает его милость.

Майкл Морбиус издал тихий, гортанный смешок, который быстро перерос в глубокий, рокочущий рык, потонувший в раскатах грома. Он раскинул руки в стороны, принимая на себя потоки ледяного дождя, оттолкнулся от парапета и, подхваченный восходящими потоками ветра, растворился в ночном небе Нью-Йорка.

Сильвер Фокс.

Из Башни Старк я вернулся домой только под самое утро. Адреналин от зачистки "Элизиума" наконец-то отступил, уступив место тотальной усталости. За окном всё так же монотонно и убаюкивающе шумел дождь, поэтому, едва добравшись до кровати, я провалился в глубокий сон без сновидений.

Я проспал весь день. Пробуждение наступило только ближе к самой ночи, и оно не было естественным.

Что-то было не так. Я мгновенно открыл глаза. В квартире царила идеальная темнота и тишина, нарушаемая лишь стуком капель по стеклу. Но мои обострённые чувства уже уловили причину внезапной тревоги.

Нетипичный звук у входной двери.

Сначала раздался тихий, царапающий металлический скрежет. Кто-то пытался открыть сложный замок моей квартиры… ключом? Попытка предсказуемо провалилась — ключ явно не подходил. Похоже не зря я тогда озаботился вопросом смены замков — ой как не зря.

За дверью повисла секундная пауза, а затем я уловил едва слышимый, сдавленный женский шёпот. Судя по интонации, это было весьма витиеватое ругательство. После этого в замочной скважине зашуршал уже профессиональный инструмент — кто-то начал осторожно стараться вскрыть замок отмычками.

Мой разум мгновенно переключился в боевой режим. Напряжение сгустилось в воздухе. Я бесшумно, словно тень, соскользнул с кровати. Рука привычно легла на прикроватный столик, пальцы сомкнулись на холодной рукояти пистолета.

Пока я мягко ступал босыми ногами по паркету, направляясь в коридор, симбионт текучей чёрной волной скользнул по моему телу. Прямо на ходу он сформировал на мне строгие тёмные брюки и плотную рубашку. Оружие снято с предохранителя. Дыхание замедлено. Если это грабители или уцелевшие упыри решили нанести ответный визит, их ждал очень неприятный сюрприз.

Я аккуратно, совершенно беззвучно подошёл к двери и замер, прислушиваясь. Щелчки отмычек по ту сторону стали отчётливее. Взломщица работала быстро и крайне профессионально, похоже, осталось не так и долго до того момента, как замок поддастся.

Но внезапно всё пошло не по плану.

Прямо за дверью раздалась резкая, громкая возня. Кто-то тяжело рухнул на пол. Раздался глухой удар, за которым последовал возмущённый, сдавленный девичий писк. А затем тишину лестничной площадки разорвал до боли знакомый, жизнерадостный голос, от которого у меня непроизвольно дёрнулся глаз:

— Плохая киса! Куда лезешь своими грязными лапками?! Это мой хмурый, сексуальный красавчик! Я его первая забила!

Возня резко прекратилась. Наступила секундная тишина, а затем в мою бронированную дверь вежливо, даже как-то робко, постучали.

Тук-тук-тук.

Я сделал глубокий вдох, опустил пистолет так, чтобы он оставался вне поля зрения за дверным косяком, и распахнул дверь.

Сюрреализм картины, представшей перед моими глазами, зашкаливал. Мой мозг на секунду просто отказался это обрабатывать.

Во-первых, прямо перед дверью стояла большая, слегка помятая картонная коробка. На её боку кривоватым, размашистым почерком чёрным маркером было выведено: "ПРИЮТИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА".

Внутри коробки, поджав колени к подбородку, сидела та самая "официантка" из "Элизиума" — Ванда Уилсон. На ней была красно-чёрная куртка, а на макушке гордо красовался пушистый ободок в виде кошачьих ушек. Ванда смотрела на меня снизу вверх огромными, невинными, жалобными глазищами, точь-в-точь как тот рыжий кот из мультфильма.

Во-вторых — и это было даже интереснее — чуть в стороне от коробки на полу валялась девушка. У неё были длинные пепельно-белые волосы, обтягивающий чёрный костюм с явными кошачьими мотивами и чёрная полумаска на лице. Девушка была накрепко связана хлыстом и находилась в глубоком нокауте, тихо посапывая. Вокруг неё живописно рассыпался внушительный набор качественных отмычек.

Начало ночи было, скажем так, интригующим.

Я молча переводил взгляд с бессознательной взломщицы в костюме кошки на Ванду в картонной коробке. Симбионт в моей голове выдавал эмоцию явно озадаченности, видимо, тоже пытаясь осмыслить происходящее.

Ванда, театрально похлопав ресницами, первой нарушила молчание. Она шмыгнула носом и выдала крайне трогательным тоном:

— Привет! Я тут принесла тебе подарочек на новоселье… — она небрежно кивнула на связанную воровку. — Ну и… можно я у тебя поживу? Честно-честно, я буду хорошей девочкой! Я приучена к лотку и умею стрелять с двух рук!

И вот я стою в дверях своей квартиры с заряженным пистолетом в руке и смотрю на эту абсолютно сумасшедшую женщину с кошачьими ушками. Оставалось сделать только одно…

Я закрыл глаза и глубоко, философски вздохнул.