Закрытая Вечеринка

Анита Старк.

Нью-йоркский дождь с шелестом бился о броню из красно-золотого металла. Анита Старк, ныне являющаяся Железной Леди, неподвижно зависла в сотне футов над роскошным стеклянным куполом клуба "Элизиум", ещё раз прокручивая в голове детали недавно завершённого брифинга со всеми участниками. Сильвер, конечно, её удивил своим нестандартным подходом. Хотя волнение за него всё же присутствовало. Однако, у неё была своя задача, которую она выполнит идеально.

Внизу, под толстым слоем специального стекла, текла размеренная, элитарная не-жизнь. Анита видела через тепловизоры холодные силуэты: высшие кровососы распивали свои мерзкие коктейли, уверенные в собственной абсолютной безнаказанности. Они привыкли быть хищниками. Привыкли, что весь мир — это лишь их кормовая база.

Пора было преподать им небольшой урок по теме эволюции.

— Джарвис, — голос Аниты в шлеме звучал до скучного буднично, — выведи мощность репульсоров на боевой режим. Синхронизируй системы освещения. Пора устроить прожарку этим курочкам.

— Системы активны, мэм. Купол усилен армированной сталью. Рекомендую использовать микро-ракеты.

— Ещё чего, тратить ракеты на стекляшку, — фыркнула Анита, — просто добавь тяги, я сама себе ракета.

Два ослепительных столба пламени вырвались из подошв брони, и Железная Леди камнем рухнула вниз. Прочное стекло, под жуткий визг раздираемого металла, разлетелось в сверкающую пыль от кинетического удара тяжёлого костюма.

Анита приземлилась в самом центре VIP-ложи с оглушительным грохотом. Паркет из морёного дуба жалобно хрустнул и покрошился под её весом. Осколки стекла дождём осыпались на бархатные диваны и антикварные столики.

В пентхаусе повисла, во всех смыслах, мёртвая тишина, нарушаемая лишь гудением сервоприводов брони. Вампиры — несколько десятков аристократичного вида бледных ублюдков во главе с теми самыми брюнеткой и блондинкой, о которых рассказывала Каллен — в шоке уставились на незваную гостью. Они могли ожидать полицию. Они могли ожидать спецназ, которому можно было легко свернуть шеи в темноте. Но они никак не ожидали появления национального супергероя, пробившего им крышу.

— Добрый вечер, кровососущие! — бодро раздался усиленный внешними динамиками голос Аниты. Металлическая маска хищно сверкнула окулярами. — Извините, что без стука, но я услышала, что у вас тут намечается вечеринка, а моё приглашение где-то затерялось на почте.

Первой в себя пришла высокая брюнетка. Её идеальное фарфоровое лицо исказилось в нечеловеческом оскале, обнажив длинные клыки. Глаза залило чёрным мраком. С немыслимой для человеческого глаза скоростью она метнулась к Аните. Обычного копа это движение разорвало бы на части ещё до того, как он успел бы моргнуть.

Вампирша с разбегу обрушила удар на грудную пластину костюма, пытаясь вспороть её своими бритвенно-острыми когтями. Раздался мерзкий скрежет. Искры брызнули во все стороны, но на золото-титановом сплаве осталась лишь жалкая царапина.

Анита даже не шелохнулась. Она медленно, с показательной ленцой опустила взгляд на вампиршу, которая в шоке пялилась на свои сломанные о металл ногти.

— Ой-ой-ой, — сочувственно протянула Железная Леди, — какой дорогой маникюр коту под хвост. Но должна тебя огорчить, дорогуша: царапать мою краску — это прямое нарушение гарантийных условий.

Анита небрежно вскинула правую руку. В центре ладони ослепительно вспыхнул репульсор. Мощный кинетический удар плазмы отшвырнул брюнетку через весь зал. Вампирша пробила собой массивную барную стойку из красного дерева, разнеся в щепки элитный алкоголь, и рухнула под груду обломков.

Это послужило сигналом. Весь пентхаус взорвался яростным шипением. Блондинка и ещё дюжина высших вампиров, отбросив всякие попытки казаться людьми, бросились на броню со всех сторон.

— О, групповые обнимашки! — радостно констатировала Анита. — Но вы все какие-то бледные. Вам явно не хватает витамина D! Джарвис, включай солярий!

Анита развела руки в стороны. Из скрытых пазов на плечах, предплечьях и грудной пластине костюма с тихим щелчком выдвинулись дополнительные излучатели. Это не было обычным оружием. Это была гениальная инженерная мысль Старк: системы, генерирующие плотный поток ультрафиолета. По сути — портативное, сфокусированное мини-солнце.

Ослепительная, болезненно-белая вспышка залила весь пентхаус, не оставив ни единого тёмного угла.

Эффект превзошёл все ожидания. Вампиры, находившиеся в прыжке, даже не успели коснуться брони. Мощнейший ультрафиолет ударил по ним, как напалм. Раздался многоголосый, леденящий душу визг. Кожа кровососов мгновенно пошла волдырями, закипела и начала лопаться, обнажая обугленные мышцы. Те, кто был ближе всего к Старк, вспыхнули ярким пламенем, прямо в полёте рассыпаясь в горячий, вонючий пепел, который с шипением оседал на броню.

Остальные, ослеплённые и дымящиеся, в панике бросились врассыпную, пытаясь укрыться за остатками мебели и портьерами.

— Эй, мы только начали! Куда же вы? — издевательски бросила Анита, делая тяжёлый шаг вперёд.

Она методично, словно экстерминатор, зачищающий гнездо крыс, пошла по залу. Удар репульсора разнёс в хлам диван, за которым прятался один из упырей. Очередная вспышка ультрафиолета из наплечного излучателя обратила в прах двоих, пытавшихся ползком добраться до лестницы.

Блондинка, вся в страшных ожогах, попыталась выпрыгнуть в разбитый купол, чтобы спастись на крыше. Анита хладнокровно вскинула руку. Точный плазменный залп ударил вампиршу в спину, отрезая её от ночного неба и отбрасывая от пролома.

Анита Старк стояла посреди полыхающего VIP-зала — ни одна клыкастая тварь не выжила в этой короткой бойне.

— Эй, мальчики, — произнесла она по внутренней связи, с некоторым садистским наслаждением оглядываясь вокруг, — верхний этаж зачищен. Можете начинать веселье внизу. Можете оставить мне парочку, если их там много!

Логан.

Подвалы "Элизиума" встретили их удушливым запахом сырости, застарелой крови и дешёвых благовоний, которыми местные обитатели тщетно пытались замаскировать вонь мертвечины. Узкие технические коридоры, переплетённые трубами и тускло освещённые редкими лампами в проволочных клетках, казались идеальным местом для клаустрофобного кошмара. Но для Росомахи это была естественная среда обитания.

— Идиотизм, — глухо прорычал Логан, принюхиваясь к спёртому воздуху, — идти на штурм, чтобы поработать сантехниками. Нет, я понимаю — многоуровневый план и все дела, но это как-то слишком…

За его спиной слышались глухие, размеренные шаги. Отец Серафим, которого Фокс попросил сопроводить, несмотря на свои поистине циклопические габариты, ступал на удивление мягко. Старый православный священник выглядел так, словно его вытесали из цельной гранитной скалы. Под просторной, выцветшей чёрной рясой бугрились такие горы мышц, что плотная ткань буквально трещала по швам при каждом движении. Его широкая, окладистая седая борода ложилась на грудь, где на массивной цепи покоился тяжёлый, потемневший от времени серебряный восьмиконечный крест.

— Пути Господни неисповедимы, сын мой, — густым, рокочущим басом отозвался Серафим, — вода и сама по себе очищает скверну, но наша задача — дать ей больше силы. Не сомневайся в деле нашем — оно верное.

Долго их спокойное шествие не продлилось. Как только они завернули за угол, предположительно, ведущий к насосной станции, из темноты коридора на них бросилась целая стая низших вампиров — охрана нижних ярусов.

Логан хищно оскалился.

— Аминь, — выдохнул он.

Сникт! С металлическим лязгом из его рук вырвались шесть шестидюймовых лезвий из неразрушимого адамантия.

Мутант рванул вперёд, врубаясь в толпу кровососов, как живая газонокосилка. Это не было изящным боем — это была кровавая, грязная мясорубка. Логан принял первые два удара когтями прямо на грудь. Его куртка разлетелась в клочья, на коже появились глубокие борозды, но регенерация мгновенно стянула края ран, даже не дав крови толком пролиться.

В ответ он взмахнул правой рукой, начисто снося голову ближайшему упырю. Обезглавленное тело рухнуло, окатив стены фонтаном чёрной крови. Разворот — и лезвия левой руки вспарывают живот следующему вампиру, выпуская наружу дымящиеся внутренности. Коридор наполнился чавкающими звуками рвущейся плоти, предсмертными воплями и лязгом металла о бетон. Росомаха кромсал, рубил и прорывался сквозь этот живой затор, оставляя за собой лишь куски мяса и оседающий серый пепел.

Но в пылу этой кровавой бани Логан упустил одну деталь. Какая-то юркая вампирша, поняв, что мутанта ей не пробить, оттолкнулась от стены, проскользнула по потолку прямо над головой мужчины и, издав торжествующий визг, камнем рухнула вниз — прямо на беззащитного старого священника, оставшегося позади.

Логан резко обернулся, раскидывая упырей. Внутри всё похолодело. Если этот клыкастый мусор сожрёт деда, Сильвер с него живого шкуру спустит!

— Стой, тварь! — рявкнул мутант, рванув за ней.

Но паника Логана оказалась совершенно излишней.

Отец Серафим даже не вздрогнул. Его лицо оставалось спокойным и непроницаемым, как икона.

— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его… — невозмутимо, низким басом затянул священник на старославянском.

Он не стал уклоняться. Он просто вытянул вперёд свою гигантскую, покрытую мозолями ладонь. Пальцы священника сомкнулись прямо на лице летящей на него вампирши. Тварь захрипела, повиснув в воздухе, её когти беспомощно заскребли по рукаву рясы.

— Яко исчезает дым, да исчезнут… — продолжил молитву Серафим.

Его огромная кисть напряглась. Раздался омерзительный, влажный хруст. Череп кровососки лопнул под давлением его пальцев, как переспелый арбуз. Безжизненное тело осыпалось на бетонный пол горсткой серого праха, испачкав старые ботинки священника.

Серафим невозмутимо отряхнул рукав рясы и, тяжело вздохнув, перешагнул через кучку пепла. Логан, застывший с занесёнными когтями, несколько раз моргнул, переводя взгляд с кучки праха на невозмутимого православного батюшку.

— Я смотрю, помощь тебе не нужна, — хмыкнул мутант, стряхивая кровь со своих лезвий, — слушай, а ты точно просто священник?

— Самый, что ни на есть скромный священник, но Господь милостив и кулаки тоже Его дар, — философски отозвался Серафим.

Они наконец добрались до насосной станции. Огромный, гудящий магистральный резервуар системы пожаротушения возвышался посреди комнаты. От него во все стороны змеились толстые трубы, уходящие на верхние этажи "Элизиума".

Логан встал в дверном проёме, скрестив руки перед грудью.

— Я буду тут стоять. Давай свою "магию", святой отец.

Серафим кивнул. Он подошёл к главному распределительному узлу резервуара. Священник снял с шеи свой массивный серебряный крест и плотно прижал его к холодному металлу трубы, закрыв глаза.

— Спаси, Господи, люди Твоя, и благослови достояние Твое… — его густой бас заполнил небольшое помещение, резонируя от стен. Молитва звучала подобно раскатам грома.

Логан, чьи чувства были обострены до предела, мог поклясться, что в этот момент воздух в комнате изменился. Пахнуло озоном и ладаном, а по массивным трубам словно пробежала едва уловимая вибрация, сопровождаемая тусклым, золотистым отблеском на металле. Вода внутри резервуара словно бы заурчала, принимая благодать.

Закончив обряд, отец Серафим перекрестился, поцеловал распятие и вернул его на грудь. Затем, сунув руку глубоко в карман своей необъятной рясы, он извлёк на свет старый, потёртый кнопочный телефон. Следом на его массивном носу очутились очки с толстыми стёклами.

Священник прищурился, глядя на крошечный экран, и своим гигантским пальцем начал аккуратно, с невероятной осторожностью тыкать по кнопкам. Пик. Пик. Пик. Набор короткого сообщения занял у него секунд тридцать.

Наконец, Серафим нажал кнопку отправки и убрал телефон обратно. В этот самый момент в кармане идеального костюма Сильвера Фокса, стоящего перед входом в главный зал, коротко завибрировал смартфон, высветив на экране лаконичное сообщение:

"Водичка готова. С Богом".

Отец Серафим поправил очки и посмотрел на Росомаху.

— Трубы освящены, сын мой. Теперь им сверху точно понадобится зонтик.

Сильвер Фокс.

Тяжёлый, пульсирующий индастриал-бит бил по барабанным перепонкам, заставляя вибрировать даже бетонные перекрытия — музыка была агрессивной, тёмной, однако, она идеально подходила для грядущего мероприятия.

Я толкнул тяжёлые двустворчатые двери и шагнул в главный зал "Элизиума".

Поверх строгой одежды на мне было стильное, длинное пальто-плащ — оно идеально скрывало внушительный арсенал, развешанный внутри — не хотелось спровоцировать кровососок раньше времени.

Клуб был забит битком. Десятки, если не сотни, идеально бледных, красивых завсегдатаев ритмично двигались на танцполе под вспышками красного и фиолетового неона. Я неторопливо, уверенным шагом приблизился к самому сердцу этого змеиного гнезда. Моё появление не осталось незамеченным — хищники всегда чувствуют чужака, особенно если от него исходит аура абсолютного, ледяного спокойствия.

Я остановился прямо перед входом на танцпол, стоя на самой границе широкого коридора с низким потолком и просторного зала. Музыка ревела, но несколько ближайших пар уже прекратили танцевать, подозрительно уставившись на меня. Их ноздри хищно раздувались — они почуяли запах живой, горячей крови.

Пора было переключить всё их внимание на себя. Я брезгливо оглядел зал, криво усмехнулся и повысив голос, чтобы он прорезался даже сквозь грохот басов, начал свою речь.

— Я, конечно, слышал, что вечная жизнь напрочь атрофирует чувство стиля. Но этот дешёвый неон, вульгарный бархат и невыносимый запах застоявшейся крови с нотками гнили… — я демонстративно поморщился. — Это просто оскорбление для моих эстетических чувств. Вы тут кровь пьёте или из луж лакаете?

Слова подействовали мгновенно. Десятки лиц исказились в злобном оскале. Глаза залило сплошной чернотой, а идеальные губы разъехались, обнажая длинные, острые клыки. Музыка всё так же долбила по нервам, но танцпол замер. Вампиры начали медленно, плотным кольцом смыкаться вокруг меня, предвкушая лёгкую и весьма дерзкую добычу.

"Друг мой, — мысленно обратился я к симбионту, не сводя расчётливого взгляда с надвигающейся толпы, — просканируй зал — гражданские есть?"

"Я чувствую запах человеческой крови в их бокалах и на их клыках, — пророкотал симбионт в моём сознании, — но в этом зале нет ни одного человека. Только низшие формы жизни".

Я удовлетворённо улыбнулся. Удивительно, но факт: обычных людей здесь не оказалось. Значит, совершенно точно никаких сопутствующих потерь. Мои руки были полностью развязаны.

Именно в этот момент в кармане коротко завибрировал телефон. Сообщение от отца Серафима. Я не стал его доставать — и так знал, что там написано. Ловушка захлопнулась.

Ближайший ко мне вампир — здоровяк в дорогом костюме — зашипел и сделал резкий выпад вперёд, готовясь разорвать мне горло. Но я был быстрее.

Моя рука скользнула в карман плаща. Пальцы обхватили холодный металл классической зажигалки Zippo. Я выхватил её и звонко щёлкнул крышкой. Яркое, тёплое пламя осветило моё невозмутимое лицо. Вампир, остановив свою атаку, презрительно расхохотался, глядя на этот крошечный огонёк.

— И что ты сделаешь, мешок с кровью? Сожжёшь нас этим? — прохрипел он.

— Нет, — спокойно ответил я, — я вас умою. Катитесь в ад.

Я плавно поднял руку с зажигалкой прямо к потолку, поднося пламя вплотную к чувствительному элементу датчика дыма и температуры, закреплённому на потолке надо мной.

Сенсор пискнул. Красный диод истерично замигал. И система пожаротушения "Элизиума" сработала на отлично.

С потолка, из десятков разбрызгивателей, на танцпол обрушился плотный, мощный ливень. Ледяные струи ударили по толпе кровососов. Освящённая отцом Серафимом вода подействовала на нежить хуже кислоты.

В ту же секунду клуб огласился истошными, многоголосыми воплями, которые перекрыли даже грохот индастриала. Идеальная бледная кожа вампиров начала дымиться, покрываясь жуткими волдырями. Они падали на пол, хватаясь за лица, извиваясь в агонии и пытаясь укрыться от обжигающего "святого" дождя. Запахло жжёным мясом и кровью.

Вода стекала по моему лицу, не причиняя ни малейшего вреда. Я стоял в этом кислотном аду абсолютно спокойный.

Резким, широким движением я распахнул полы своего симбиотического плаща. Мои руки легли на рукоять монструозного помпового дробовика. Отец Серафим лично переработал обычное оружие в это чудовище. Это был уже не просто огнестрел. Это был инструмент божьего гнева 12-го калибра.

Я вскинул оружие к плечу. Вода ручьями стекала по металлу.

Клац-клац.

Лязг передёргиваемого цевья прозвучал в идеальной гармонии с басовым дропом клубного трека.

Ближайший ко мне упырь, шипя и дымясь от святой воды, попытался броситься мне в ноги.

БАМ!

Выстрел в упор разорвал его грудную клетку в клочья. Тело отлетело на несколько метров, рассыпаясь пеплом ещё в полёте.

Я сделал плавный шаг вперёд. Поворот корпуса.

Клац-клац.

БАМ!

Очередная ослепительная вспышка выстрела осветила мокрый зал. Ещё один вампир лишился головы. Гильза со звоном упала на залитый водой пол.

Я шёл сквозь ряды корчащихся, вопящих от боли кровососов, методично, под тяжёлый музыкальный бит, всаживая в них заряд за зарядом. Это была казнь. Холодная, эстетически безупречная и абсолютно безжалостная.

Просто зачистка.

Петра Паркер.

Холодный ночной ливень хлестал по крышам мегаполиса, смывая городскую пыль, но Петре, замершей в костюме Девушки Паука на каменной горгулье соседнего здания, вода не доставляла дискомфорта. Она была полностью сосредоточена на своей задаче.

Внизу, под проливным дождём, раскинулась идеальная картина карантина. Четыре квартала вокруг ночного клуба "Элизиум" были наглухо перекрыты суровыми людьми в чёрных дождевиках. Чёрные, тонированные фургоны без опознавательных знаков блокировали перекрёстки, а за натянутыми жёлтыми лентами мигали красные маячки.

Однако человеческая глупость — величина константная.

Взгляд Петры, усиленный линзами маски, выцепил в полумраке переулка движение. Двое подвыпивших мажоров в дорогих, но уже промокших пиджаках, каким-то чудом обогнули дальнее оцепление и теперь упрямо брели к чёрному входу "Элизиума".

— Я тебе говорю, бро, у меня там VIP-карта! Плевать на это оцепление, там сейчас самые горячие цыпочки… — заплетающимся языком вещал один из них.

Петра бесшумно соскользнула с горгульи. Свободное падение, короткий выстрел паутиной в пожарную лестницу — и она мягко, словно тень, приземлилась прямо перед ними, преграждая путь. Парни удивлённо икнули.

— Эй, это же… эта… из газет! — выдавил второй.

Твип-твип!

Два точных выстрела из запястий. И сгустки, сверхпрочной паутины мгновенно примотали этих разяв к холодному чугунному пожарному гидранту.

— Извините, мальчики, — голос Петры из-под маски звучал строго и насмешливо, — клуб сегодня закрыт на санитарный день. Травят очень крупных и очень кусачих тараканов. Постоите здесь до утра, заодно протрезвеете.

Она не успела выслушать их возмущённое мычание. В этот самый момент ночная тишина взорвалась.

Сначала раздался оглушительный, даже сквозь шум ливня, звон бьющегося стекла — это Железная Леди пробила купол здания. Секундой позже верхние этажи "Элизиума" озарились невыносимо яркими, ослепительно-белыми вспышками света.

А затем сквозь толстые кирпичные стены здания наружу прорвалась какофония настоящей бойни. Глухой, ритмичный бит клубного индастриала смешался с истошными, многоголосыми нечеловеческими воплями.

Внутри был настоящий ад.

Сердце Петры сжалось в тугой комок. Вся её природа, всё её воспитание в обществе, где мужчин принято защищать и оберегать от малейшей опасности, вопили в один голос. Адреналин ударил в голову. Её инстинкты героя кричали: "Там бойня! Ворвись туда! Помоги ему! Спаси его!"

Она сделала резкий шаг по направлению к служебным дверям клуба. Её мышцы напряглись, готовые вынести петли ударом ноги…

Но она остановилась. Замерла, тяжело дыша, под проливным дождём.

Перед её глазами вспыхнуло воспоминание. Утро. Квартира Сильвера. Идеально чистый, воронёный металл пистолетов на столе. Ряды светошумовых гранат. И ледяной, абсолютно спокойный взгляд тёмных глаз, когда он произнёс: "Готовлюсь к сафари на вампиров".

Петра судорожно сглотнула. Иллюзии рассыпались окончательно. Он не "хрупкий мужчина", которого нужно спасать от монстров. Он сам — монстр для тех, кто посмеет встать у него на пути. И он просил её не лезть в пекло. Анита Старк поручила ей конкретную задачу. Они доверили ей периметр. Если она сейчас поддастся своим женским, собственническим инстинктам и ворвётся внутрь — она бросит свой пост. Оставит брешь, через которую хоть одна клыкастая тварь сможет вырваться в город.

Петра медленно выдохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце.

— Я прикрою твою спину, Сильвер, — твёрдо, без тени сомнений прошептала она.

Она развернулась к "Элизиуму" спиной.

Прекрасная, Великолепная и Совершенно Нераскрытая Ванда Уилсон.

Пока Сильвер вверху устраивал косплей библейского потопа, а Железная Леди работала портативным солярием, настоящая, тяжёлая работа кипела внизу. И Автор этих строк — прекрасная Леди Дедпул — в очередной раз, скромно взяла на себя смелость поведать вам, детишки, как это было. Потому что никто не делает экшен так сочно, как она!

Служебные коридоры "Элизиума" давно превратились в декорации к фильму ужасов категории B. Ванда Уилсон, напевая под нос весёленький мотивчик, держала в руках свои любимые Диглы, которые уже успели собрать неплохой урожай из вампирских голов. Её униформа официантки была в таком состоянии, что даже самый либеральный дизайнер одежды заработал бы нервный тик. Но к чёрту приличия — это война!

Вокруг царил хаос. После того как сверху раздались чуть ли не взрывы, а система пожаротушения начала заливать всё святой водой, которую Ванда зачем-то старалась ловить языком, упыри в служебных помещениях впали в панику.

Они бегали, как тараканы от дихлофоса! Но от Ванды Уилсон не сбежишь!

Из-за угла на неё выскочил очередной кровосос — вёрткая уродина с внешностью неудачливого рок-музыканта.

БАМ!

Один из её парных Desert Eagle всадил ей посеребрённую пулю калибра.50 AE прямо между глаз. Голова вампирши взорвалась облаком праха и мозгов.

— Не успела! — хихикнула Ванда, крутанув пистолет на пальце.

А теперь, Автор просит вашего внимания. Сейчас начнётся то, ради чего мы все здесь собрались!

Главный зал клуба "Элизиум", где Сильвер Фокс методично, под тяжёлый бит индастриала, достреливал дымящихся упырей, содрогнулся. Тяжёлые служебные двустворчатые двери не просто открылись — они слетели с петель и рухнули в зал под весом двух тел.

Ванда Уилсон, сцепившись в мёртвой хватке с огромной, мускулистой вампиршей-вышибалой, влетела в зал в клубах пыли и пепла. Они катались по залитому святой водой полу, молотя друг друга всем, что попадалось под руку. Ванда, к этому моменту, выглядела… скажем так, очень эротично. Её блузка была изорвана в такие лохмотья, что Автор настоятельно рекомендует прикрыть глаза детям и лицам с неокрепшей психикой. Но девушку это не волновало. Главное — Диглы были при ней.

Шум в "Элизиуме" резко прекратился. Музыка затихла — кто-то, видимо, добрался до диджейского пульта. В зале повисла звенящая тишина.

Но тут… о, ужас! Эта кровососущая сука совершила фатальную ошибку!

Вампирша, издав яростное шипение, изловчилась и своими длинными, гнилыми когтями полоснула Ванду прямо по лицу. Кожа на левой щеке красотки лопнула, оставив глубокие, кровоточащие борозды.

Мир вокруг Ванды Уилсон замер. Музыка, стрельба, крики — всё стихло. В её сознании вспыхнула одна-единственная мысль, красная и горячая, как расплавленный металл.

Лицо! Её идеальное, единственное во всём мультивселенском балагане целое лицо! Это была её награда! Её святыня!

Ванда издала такой звук, от которого даже у Логана в подвале мурашки пробежали по спине. Это был рык раненой богини, помноженный на маниакальное безумие Дэдпула. Сверхчеловеческая сила, подпитанная яростью, заставила её мышцы вздуться. Она с такой силой ударила вампиршу головой в переносицу, что у той хрустнул череп.

Не дав противнице опомниться, Ванда, оседлав её грудную клетку, правой рукой выхватила Desert Eagle. И одним текучим движением, не глядя, вогнала ствол пистолета ампирше прямо в разинутую глотку, до самого основания.

И начала нажимать на спуск. Ритмично. Неотвратимо. На каждый патрон в обойме. Каждое слово — выстрел.

— НЕ!

БАХ!

— СМЕЙ!

БАХ!

— ТРОГАТЬ!

БАХ!

— МОЁ!

БАХ!

— ПРЕКРАСНОЕ!

БАХ!

— ЛИЦО!

БАХ!

— МРАЗЬ!!!

БАХ!

Последний выстрел. Затвор встаёт на задержку. Вампирша, вернее то, что от неё осталось, окончательно рассыпается прахом под Вандой.

Вот так-то! Семь слов, семь патронов. Учитесь, пока Леди Дедпул жива!

С потолка всё ещё капала освящённая вода, смешиваясь с пеплом на полу.

На окровавленную, тяжело дышащую Ванду смотрели все. Сверху, с балюстрады, на неё взирала Железная Леди в своей броне. Из подвала вышли Логан с каким-то огромным священником и подошёл Сильвер Фокс с дробовиком наперевес. Даже симбионт на нём, казалось, удивился.

Ванда окидывает взглядом свою изодранную в хлам одежду. Кожа на её лице уже затянулась — регенерация сработала безупречно, не оставив ни шрама. Но она понимает, что это звёздный час. Зрители готовы. Сцена готова. Подмостки ждут!

А теперь, смертные, узрите вершину актёрского мастерства! Учитесь, как нужно уходить со сцены!

Уилсон театрально закатывает глаза. Прикладывает тыльную сторону ладони к безупречному лбу, издаёт слабый, надрывный вздох и начинает медленно, грациозно оседать на пол, покрытый вампирским прахом.

— Ах… я… я чувствую, как мои силы… иссякают… — выдыхает она слабеющим, трагичным голосом, прижимая руку к "раненой" груди. — Всё… темнеет… Моя жизнь… угасает… Неужели… неужели это конец? И я… я умру вот так… вдали от… от истинной любви… — она приоткрывает один глаз и с такой надеждой и откровенным вожделением пялится на невозмутимого Сильвера Фокса, что даже статуи в зале покраснели бы. — О… если бы… если бы только… прощальный поцелуй… вон того загадочного темноволосого красавчика с дробовиком… Спас бы мою… мою грешную душу… Ах!

Она издаёт последний "предсмертный" вздох и, приняв максимально фотогеничную позу, затихает на полу.

Анита Старк под броней закатила глаза. Логан смачно хлопнул себя ладонью по лбу. А отец Серафим просто перекрестился и тихо пробормотал молитву за исцеление страдающих разумом.

Сильвер Фокс, не проронив ни слова, посмотрел на лежащую на полу окровавленную Леди Дэдпул, философски вздохнул, передёрнул цевье дробовика и направился к выходу. Бой был окончен. А на её монолог у него просто не было времени.