Бумажные тигры и карательные инструменты

Сильвер Фокс

Я стоял на тротуаре, провожая взглядом чёрный седан, который плавно растворялся в потоке машин, унося с собой самого странного и эффективного адвоката, которого я когда-либо встречал. Дневной зной Нью-Йорка навалился сразу, стоило покинуть климатический оазис салона. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим раскалённым асфальтом и выхлопными газами — запах свободы, который после спёртого духа полицейского участка казался почти сладким.

На запястьях всё ещё ощущалась фантомная тяжесть металла. Не боль, нет — сомневаюсь, что мне вообще можно причинить вред наручниками — а именно ощущение скованности, чужой воли, пытавшейся загнать меня в клетку. Это ощущение раздражало. Оно зудело где-то на периферии сознания, требуя действия.

Первым делом я достал телефон. Экран был чист — никаких пропущенных, никаких тревог. Я быстро набрал короткое сообщение Логану: "Всё в норме".

Ответ прилетел почти мгновенно, словно он и сам держал телефон в руке, ожидая сигнала: "У меня тоже".

В этой лаконичности было больше смысла, чем в часовых разговорах. Мы оба понимали: система сделала выпад, мы уклонились, но игра только началась. Лишние слова в цифровом эфире сейчас были ни к чему.

Я поднялся в квартиру. Дом встретил меня привычной тишиной, которая, однако, теперь казалась самую чуточку обманчивой — да, Мёрдок пообещал, что полиция не посмеет и дыхнуть в мою сторону, но инстинкты, выработанные годами жизни в куда более опасном мире, шептали об обратном. Если враг не может ударить в лоб, он ударит в спину. Или подожжёт дом.

Пока решил не предпринимать никаких активных действий до вечера. Бегать по городу, пытаясь замести следы, которых и так не было — значит привлекать лишнее внимание. Сейчас лучшей стратегией была демонстративная нормальность.

Я прошёл в гостиную и достал из сейфа свой "рабочий набор". Пистолет, запасные магазины, нож. Металл приятно холодил пальцы, давая ощущение надёжности. Аккуратно разложил всё на столе и достал оружейное масло и ветошь. Это был своего рода ритуал медитации. Разборка, чистка, смазка, сборка. Щелчок затвора, мягкий ход пружины, запах смазки — всё это успокаивало, возвращало контроль над реальностью.

Анита ждала меня вечером. И я собирался прийти на эту встречу во всеоружии. Не потому, что не доверял ей или её башне, а потому, что сегодня мне наглядно показали: даже в центре цивилизованного мира ты можешь оказаться в клетке, если у тебя нет зубов. Да, разумеется, отстреливаться от полиции — идея слабоумная. Но тут важно само ощущение безопасности и контроля. Пистолет я просто приложил к телу в удобном месте, позволив симбионту его зафиксировать, а следом он сам, без лишних команд, плавно перетёк в форму лёгкой куртки. В зеркале отразился просто мужчина, собравшийся на прогулку. Никаких выпуклостей, никаких складок.

"Оружие — это хорошо, — одобрил симбионт, — особенно с учётом появления рядом столь дефективных женских особей".

"Да уж, кровожадности тебе не занимать".

"Носитель ошибается, — словно бы возмутился симбионт, — мы — само спокойствие. В противном случае дефективные особи были бы экстерминированы".

"Кхм… Убедил…" — вот уж… Лужа.

До вечера оставалось ещё несколько часов. Я сел в кресло, положив руки на подлокотники, и прикрыл глаза, погружаясь в расслабленное состояние без лишних мыслей.

Анита Старк

Башня Старк жила своей жизнью, независимой от времени суток и дней недели. Для Аниты понятие "выходной" было такой же абстракцией, как "недостаточно средств" на банковском счету. Она сидела в своём кабинете, сменив рабочий комбинезон на строгое, агрессивно-элегантное платье цвета графита. Перед ней в воздухе висели каскады окон — данные, схемы, профили.

Она просеивала информацию по персоналу "Элизиума", как золотоискатель просеивает тонны песка ради одной крупицы. И, кажется, нашла. Резюме одной из официанток показалось ей любопытным — слишком много белых пятен в биографии для простой разносчицы коктейлей, и слишком явные долги перед кредитными организациями, которые внезапно были погашены наличными.

Тихий сигнал коммуникатора отвлёк её. Сообщение от Сильвера

Возникло непредвиденное дело. Мы с Логаном можем сегодня не успеть на вечерний сбор.

Анита нахмурилась, откидываясь в кресле. "Непредвиденное дело"? У Сильвера? Это звучало странно. Он был пунктуален, как швейцарские часы, и собран, как снайперская винтовка. Что могло заставить его отменить встречу, ради которой она перекроила свой график? Жгучее любопытство кольнуло её, но она отогнала его — он взрослый мужчина, у него может быть личная жизнь, дела, да что угодно. Она не должна лезть в его дела с лупой, пока он сам не попросит. Пока не будет.

— Хорошо, Сильвер, — пробормотала она, возвращаясь к работе, — твоё право.

Прошло около сорока минут. Работа шла своим чередом, когда тишину кабинета снова нарушил голос Джарвиса. Но на этот раз в его интонациях не было привычной мягкости.

— Мэм, — произнёс ИИ с ноткой тревоги, — вынужден прервать вашу работу. Мною перехвачен полицейский рапорт. Мистер Сильвер Фокс был задержан патрулём сорок пять минут назад и доставлен в 19-й участок.

Пальцы Аниты замерли над клавиатурой. Она медленно подняла голову, глядя в никуда. Смысл слов доходил до неё с тягучей задержкой. Задержан? Сильвер? В участке?

— Джарвис, я малость заработалась, повтори, пожалуйста, — её голос полнился искреннего недоумения.

— Мистер Фокс был арестован по подозрению в соучастии в тяжком преступлении. Доставлен в 19-й участок детективом Лэш Каллен.

Анита резко и с шипением, подобно рассерженной кошке, выдохнула. Она вскочила с кресла, смахнув рукой половину бумаг.

— Что?! — вскрикнула она, и в её крике звенела чистая, незамутнённая ярость. — Арестован?! В моём городе?! Какая-то полицейская крыса посмела тронуть моего мужчину?!

Она начала мерить шагами кабинет. Каблуки выбивали по полу яростную дробь. Внутри неё бушевал ураган. Как они посмели? Как они вообще додумались прикоснуться к нему? Даже если опустить уже почти свершившийся факт, что Сильвер — это её мужчина. Он всё ещё, как минимум, её друг. Её человек. И сейчас какая-то тупоголовая детективша, возомнившая себя вершителем судеб, тащит его в грязную камеру?

— Спокойно, Анита, спокойно… — прошипела она себе под нос, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Истерика — удел слабых. Ты Старк. Ты не истеришь, ты действуешь. Сейчас ты всё зарешаешь.

Она резко остановилась у стола и нажала кнопку селектора внутренней связи.

— Пэп, солнышко, — её голос был сладким, как патока, но в нём звенела сталь, — будь любезна, бросай всё и тащи ко мне в кабинет Флюгегехаймен.

— Анита! — раздался из динамика усталый и немного испуганный голос Пэппер. — Ну сколько раз тебе повторять? Мисс Гинзбург терпеть не может это прозвище… Она каждый раз смотрит на меня так, будто хочет лишить наследства, которого у меня и так нет! А знаешь почему она смотрит на меня? Потому что только меня ты хоть как-то слушаешь!

— Зайка, — перебила её Анита, — во-первых, это прозвище идеально отражает её суть. Она не юрист, она орудие противоестественного доминирования. А во-вторых, будь добра, не нуди. У нас ЧП. Просто прибудь с ней ко мне в кабинет. Сейчас. Это не просьба.

Она оборвала связь, не дожидаясь ответа.

— Джарвис, статус! — рявкнула она. — В какой камере он сидит? Кто ведёт или вёл допрос? Мне нужны имена, звания, номера жетонов! Я сотру их в порошок!

— Мэм, — спокойно отозвался ассистент, — согласно обновлённым данным, мистер Фокс уже покинул здание полицейского управления. Он свободен.

Анита застыла посреди кабинета. Весь её боевой запал на секунду сбился.

— Свободен? — переспросила она. — Как? Я ещё даже не успела позвонить комиссару и пригрозить урезать финансирование!

— Судя по логам телефонных соединений и записям камер наружного наблюдения, его вызволил адвокат, вероятно и представляющий интересы мистера Фокса. Согласно телефонному номеру это некий Мэтью Мёрдок.

Анита моргнула.

— Мёрдок? — она нахмурилась, перебирая в памяти список известных ей акул юриспруденции. — Кто это? Партнёр в "Хэмлин и Макгилл"? Или из "Пирсон Хардман"? Я не знаю такого адвоката. Джарвис, почему я не знаю этого имени?

— Мэтью Мёрдок. Частная практика. Офис в Адской Кухне. Специализируется на защите малоимущих и делах о полицейском произволе. Слепой. Пользуется локальной популярностью из-за того, что он мужчина-адвокат.

— Слепой адвокат из Адской Кухни вытащил его за полчаса? — Анита рухнула обратно в кресло. В ней боролись два чувства. Огромное облегчение от того, что Сильвер в безопасности, и странное, колючее чувство… ревности? Нет, скорее уязвлённого самолюбия. Её "загадка" справилась без неё. Он не позвонил. Не попросил помощи. Нашёл какого-то неизвестного героя трущоб. — Если его так просто было вытащить, за что вообще повязали-то? — в недоумении проговорила она пришедшую в голову мысль.

Двери кабинета бесшумно открылись. Внутрь сперва вошла Пэппер Поттс, выглядевшая так, словно шла на казнь, а следом за ней, чеканя шаг, двигалась мисс Гинзбург. Это была дама неопределённого, но почтенного возраста. Сухопарая, прямая, как жердь, в безупречном деловом костюме, который стоил дороже, чем автомобиль среднего класса. Её седые волосы были убраны в строгий пучок, а взгляд поверх очков в тонкой оправе мог замораживать азот. Она не шла, она несла себя, как знамя правосудия.

— Мисс Старк, — сухо произнесла она вместо приветствия, — тот факт, что я сегодня на рабочем месте — это ещё не повод выдёргивать меня к себе без веской на то причины. Надеюсь, что она у вас есть. И надеюсь, вы прекратите использовать этот… вульгарный псевдоним в моём отношении — и не отнекивайтесь, по этой простофиле, — она слегка скосила взгляд в сторону Пэппер, — всё очевидно.

Анита встала, опираясь руками о стол. Сейчас в ней не было ни капли игривости.

— Мисс Гинзбург, у меня есть основания считать, что моего хорошего друга — мужчину — незаконно преследует полиция Нью-Йорка.

Гинзбург даже бровью не повела, но воздух вокруг неё стал холоднее.

— Продолжайте.

— Его задержали без внятных оснований, продержали в участке и, вероятно, пытались запугать. Я хочу, чтобы вы занялись этим вопросом. Предельно жёстко, как вы и любите. Выверните хоть этот участок, хоть всё управление наизнанку. Подробностей я не знаю, этот гордец, вероятно, не захотел меня напрягать своими хлопотами, но его интересы представлял некий Мэтт Мёрдок. Думаю, вам не составит труда найти мужчину-адвоката и скоординироваться с ним, — Анита обошла стол и подошла к Гинзбург вплотную, — Я хочу крови, Рут. Фигурально выражаясь, конечно же. Я хочу, чтобы каждая офицерша, которая косо на него посмотрела, писала объяснительные до конца своей жалкой карьеры. А ещё приготовьтесь к тому, что скоро у нас начнётся огромный коррупционный скандал с городской администрацией.

Гинзбург медленно кивнула. В её глазах мелькнул хищный блеск.

— Дискриминация по половому признаку, превышение полномочий, незаконное задержание… Звучит как симфония. Я найду этого мистера Мёрдока. Если он компетентен, мы сработаемся.

Получив подтверждение, Анита столь резко повернулась к Пэппер, что та аж вздрогнула.

— Мисс Поттс, мне надо в максимально короткий срок организовать громкое интервью. В идеале — завтра утром. Прайм-тайм.

— Анита, но в такой короткий срок… — попыталась возразить Пэппер. — И график…

— Плевать на график! — Анита властно подняла руку. — Я понимаю, что может не выйти. Просто сделай, что получится. Купи эфирное время, шантажируй продюсеров, обещай эксклюзив и что угодно — мне всё равно. Я хочу эфир. Тема: "Безопасность в городе и кто на самом деле представляет наши интересы".

— Я… я попробую, — выдохнула Поттс, уже доставая телефон.

— Не попробуешь, а сделаешь. А пока что у меня всё. За работу, леди!

Когда женщины вышли, оставив после себя шлейф напряжения, Анита повернулась к панорамному окну, за которым расстилался город.

— Джарвис, — тихо произнесла она.

— Да, мэм?

— Готовь всю грязь, что ты накопал на городскую верхушку. Счета, любовницы, взятки, нарушения парковки — всё. Раз этот город решил проявить такую строптивость и кусать моих друзей, я покажу им, кто здесь на самом деле хищник. И ещё… проработай стратегию давления на "Озкорп". Если Норман решил поиграть в войну, я устрою ему высадку в Нормандии.

Мэтью Мёрдок

Высадив Сильвера у его дома, Мэтт Мёрдок откинулся на сиденье автомобиля. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом кожи салона, смешанным с едва уловимым свежим ароматом, который всегда приносил с собой дождь или… большие перемены.

— В офис, Фогги? — спросил он в пустоту, зная, что девушка за рулём услышит.

— В офис, — коротко ответила она.

В его голове всё ещё звучал голос Сильвера. Спокойный, ровный, как пульс снайпера. А ещё он как-то странно, словно бы двойственно, ощущался. Но он пока не знал как это интерпретировать. А вот что Мэтт знал точно — клиент недоговаривал. О, он чувствовал эти микропаузы, эти на удивление крошечные скачки сердцебиения, когда речь шла о "дебоше". Там было что-то ещё. Что-то явно большее. Но "недоговаривание" — это не преступление само по себе. А в главном — в том, что касалось девушек и защиты — Сильвер не лгал. И этого Мэтту было достаточно. Он любил такие дела. Дела, где закон был не просто дубиной, а скальпелем, которым можно вскрыть нарыв.

Прибыв в свой скромный офис в Адской Кухне, Мэтт не стал включать свет. Ему он был не нужен. Он прошёл к своему столу, уверенно огибая стопки книг и коробок. Пальцы привычно легли на брайлевскую клавиатуру. Для кого-то юриспруденция — это скука. Для Мэтта это была музыка. Джазовая импровизация, где каждая нота — это статья закона, а каждый аккорд — это правильно составленный иск.

Он начал работать. Пальцы летали по клавишам, а синтезатор речи на сверхвысокой скорости, доступной только его слуху, бормотал текст документа. — Начнём с увертюры, — прошептал он с улыбкой.

Документ № 1. Уведомление о претензии. Адресат: Офис Контролёра города Нью-Йорк.

Согласно разделу 50-e Муниципального закона, город должен быть уведомлен о намерении подать иск. И уж Мэтт расстарался — он смаковал каждую формулировку.

"Заявляю о намерении подать иск против Департамента полиции Нью-Йорка и детектива Лэш Каллен лично…" "Основания: злонамеренное преследование незаконное лишение свободы, умышленное причинение эмоционального страдания…"

О, как же ему нравилась эта фраза — "умышленное причинение". Она подразумевала, что Каллен не просто ошиблась. Она хотела навредить.

Документ № 2. Жалоба в Совет по надзору за гражданскими жалобами.

Это был удар под дых лично детективу.

"Нарушение процедур при задержании".

Мэтт подробно, с садистским удовольствием расписал, как Сильвера завели в допросную, минуя стойку регистрации. В юридическом смысле это означало, что официально он в участке не был. А значит, его удерживали там незаконно. Это было фактически похищение, совершённое должностным лицом.

"Отказ в зачитывании прав Миранды".

Это был гвоздь в крышку гроба её карьеры. Детектив, который не зачитал права подозреваемому в тяжком преступлении — это некомпетентный идиот.

Документ № 3. Федеральный иск по Разделу 1983 Кодекса США (42 U.S.C. § 1983).

А вот это уже была тяжёлая артиллерия. Ядерная бомба. "Лишение гражданских прав под прикрытием закона". Мэтт выстраивал конструкцию обвинения виртуозно. Он вписал туда дискриминацию по половому признаку. В этом мире, где мужчины и так находились в уязвимом положении, обвинение полиции в том, что они использовали гендер как инструмент давления, звучало как приговор.

"Истец, мистер Сильвер Фокс, подвергся гендерно-мотивированному насилию и угрозам помещения в женское исправительное учреждение, что является прямой угрозой его жизни и достоинству…"

Мэтт остановился, разминая пальцы. Он слышал, как гудит принтер, выплёвывая горячие листы бумаги. Запах тонера щекотал ноздри.

— Фогги бы сказала, что я перегибаю… — усмехнулся Мэтт в тишину офиса. — Но Фогги здесь нет. А я… я просто наслаждаюсь процессом.

Он сложил документы в аккуратные стопки. Завтра утром курьер доставит их по адресам. В офис контролёра, в управление внутренней безопасности, в федеральный суд. Это будет не просто иск. Это будет землетрясение. Мэтт откинулся в кресле, закинув руки за голову. Он чувствовал себя дирижёром, который только что закончил писать партитуру для самого громкого концерта в истории Нью-Йорка. Полицейский департамент хотел войны? О, они её получат. Только воевать они будут не дубинками, а бумагой. И в этой войне у них нет шансов против Дьявола Адской Кухни.

— С Рождеством, детектив Каллен! — прошептал он с совершенно счастливой улыбкой. — Надеюсь, вы любите сюрпризы.