Размышления и Приглашения

Анита Старк. Глубокая ночь.

Верхний этаж башни Старк возвышался над спящим городом, как капитанский мостик корабля-призрака. За панорамными окнами раскинулся Нью-Йорк, даже в ночное время усыпанный миллионами огней, но хозяйка корабля не замечала его красоты. Анита сидела в своём огромном кресле, медленно вращая в руке тяжёлый хрустальный стакан, в котором плескался янтарный виски. Лёд давно растаял.

На большом экране перед ней застыл кадр: две мужские фигуры в разгромленном баре. Одна — в безупречном, но как-то странно выглядящем на тепловизоре костюме. Другая — в потрёпанной куртке и шляпе, с огромными металлическими когтями, выдвинутыми из кулаков. В её голове, словно навязчивая мелодия, снова и снова прокручивались события прошлой ночи. Бой в "Алом бархате". Два совершенно разных стиля, но одна и та же смертоносная, в чём-то дикарская эффективность.

Она закрыла видеозапись и открыла, если можно так выразиться, досье, наспех добытое её незаменимым Джарвисом. Фотография коренастого мужчины с усталыми глазами и густыми бакенбардами.

Имя: Логан. Фамилия: неизвестна. Прозвище: Росомаха.

Мутант.

Особенности: регенеративный фактор, выдвижные металлические когти.

За последние десять лет участвовал в нескольких десятках инцидентов с участием мутантов.

Анита с лёгким раздражением закрыла файл, не в даваясь в подробности инцидентов.

"Любопытный экземпляр, но ничего выдающегося. Дерзкий, агрессивный и относительно опасный. Мутант как мутант, в общем. Да и лезть в их дела — себе дороже. Можно вляпаться в такое, от чего потом не отмоешься, — подумала Анита, выкидывая этого потрёпыша из головы. Её основной интерес был совсем не в нём".

Она открыла второе досье. Сильвер Фокс. И снова — пустота. Общедоступная информация о фотомодели, список недавних контрактов… и ничего, абсолютно ничего, что могло бы объяснить увиденное.

"А вот ты… — прошептала она, глядя на его фотографию. — Ты — совсем другое дело".

Она снова включила запись. Вот он двигается — это, в некотором смысле можно было бы назвать танцем, но нет, его движения лишены какой-либо театральности. Это была смертоносная, чётко выверенная система действий. Каждый шаг, каждый уклон, каждый выстрел — всё было частью единого, безжалостного алгоритма.

"Это не просто навыки, — думала она, делая глоток уже тёплого виски, — это искусство. Искусство убивать, отточенное до совершенства. Уровень, недоступный абсолютному большинству оперативников спецслужб, которых я знаю, не говоря уже о чёртовых фотомоделях".

— Джарвис, — устало сказала она в пустоту, — отчёт.

— Повторный анализ завершён, мэм, — тут же отозвался спокойный голос, — никаких новых данных.

— Даже не удивлена…

"Мы прошерстили каждый доступный бит информации, — в голове Аниты вихрились раздражённые мысли, — взломали все правительственные и частные базы данных, медицинские архивы, банковские счета, социальные сети… Ни-че-го. Около месяца назад Сильвер Фокс был обычным, среднестатистическим, инфантильным мужчиной, чьим главным достижением было удачное селфи в зеркале спортзала. А потом — щелчок. И он превращается в… в это. В современного рыцаря в безупречном костюме.

— Так не бывает! — Анита стукнула кулаком по столу, но звук утонул в тишине кабинета. — Это нарушает все законы логики!

Она снова открыла файл с его личными данными, пролистывая список его покупок до "инцидента". Книги по истории, искусству…

— "Наедине с собой" Марка Аврелия… — прочитала она вслух. — Серьёзно? Книга его настолько вдохновила, что он переписал все свои жизненные принципы? Бред! Даже если в порядке полного безумия это допустить, то откуда НАВЫКИ?! Это не то, что можно прочитать в книге! У нас тут не черепашки-ниндзя, которые выучились в канализации по самоучителям!

Теория о законспирированном шпионе тоже отпадала. Его жизнь была просвечена до самого рождения. Ни белых пятен, ни несостыковок.

— И что с этим делать? — спросила она у тишины. — Предъявить ему нечего, да и не за что. Ну да, его навыки аномальны, и? Он не нарушает закон. Более того, он — образец корректного поведения. Остаётся только спрашивать напрямую… Но что если он закроется? Оно мне надо?

Она залпом допила виски. В её глазах плескалась смесь азарта и лёгкого, совершенно непривычного для неё замешательства. Она, Анита Старк, столкнулась с загадкой, которую не могла решить, ни смотря ни на какие усилия с её стороны. Это и расстраивало и интриговало одновременно.

Сильвер Фокс. Утро.

Я стоял у окна, неспешно попивая свежесваренный кофе. Город внизу уже проснулся, жил своей суетливой, шумной жизнью, но здесь, в моей крепости, царили тишина и умиротворение.

Мысли текли ровно, без намёка на заторможенность от усталости. Я неспешно размышлял о своих дальнейших планах. Торопиться с вампирами сейчас не было смысла. После зачистки бара они наверняка затаились, как крысы после прихода дератизатора. Залегли на дно. Или же, наоборот, пришли в готовность к отражению возможной атаки. А потому нужно дать им время успокоиться, потерять бдительность, снова начать выползать из своих нор. Надо будет, кстати, внимательно проследить за новостями — мелькнёт ли хоть что-то о погроме в "Алом бархате"? Сомневаюсь, но проверить стоит.

А пока можно заняться другими делами. Совместить, так сказать, полезное с приятным.

Я решил пригласить на прогулку обеих девушек. И Петру, и Аниту. Раздельно, разумеется. Я ещё не настолько проникся местной культурой, чтобы устраивать групповые свидания. Да и надо же дать девушкам подобающее обхождение. Поскольку сейчас был будний день, звонить и отвлекать их от дел я не хотел. Сообщение — идеальный вариант.

Первой я написал Аните. Коротко, вежливо, по-деловому, но с лёгким намёком на наш разговор.

Анита, доброе утро. Это Сильвер. Как насчёт встречи, о которой мы говорили? Я свободен в ближайшие дни. С меня кофе.

Ответ пришёл почти мгновенно, будто она только и ждала этого сообщения.

Отлично. Завтра утром. Я заеду за тобой в десять. Будь готов.

Лаконично. Властно. В её стиле. Чего-то подобного я и ожидал.

Затем я открыл диалог с Петрой. Ей я позволил себе написать чуть теплее.

Привет, Петра. Надеюсь, не отвлекаю. Как насчёт прогулки на днях? Кофе, которым ты хотела меня угостить, всё ещё в силе?;)

Её ответ тоже пришёл быстро, и он был полной противоположностью анитиному. Целый водопад смайликов, восклицательных знаков и, конечно, паучков.

ПРИВЕЕЕТ!!! 🕷️🕷️🕷️ Ничуть не отвлекаешь!!!Я как раз на перерыве! Да-да-да, конечно всё в силе!!!Я очень хочу!!!🥳 А когда? 🤩🤩

Я улыбнулся. Но, перечитав сообщение ещё раз, почувствовал что-то странное. Какую-то едва уловимую фальшь. Словно бы её восторг был… натужным. Слишком много восклицательных знаков, будто она изо всех сил пыталась казаться веселее, чем была на самом деле.

"Что-то у неё не так, — промелькнула мысль".

Но я решил на неё не давить. Раз на встречу согласилась, значит, ничего критичного. А там уже разберусь по ходу дела.

Мысли о Петре натолкнули меня на вопрос, который я хотел задать симбионту ещё со вчерашнего вечера.

"Слушай, — мысленно обратился я к нему, — а вот ты вчера про Логана отозвался как о "тупиковой форме жизни". Это из-за того, что он мутант?"

"Предположение носителя верно, — последовал незамедлительный ответ, — мутанты — тупиковая ветвь эволюции. Их генетический код нестабилен и хаотичен. Он развивается без цели, без вектора, порождая случайные, часто бесполезные или разрушительные изменения".

"Но… — я немного замялся. — есть же Петра. Она же тоже обладает сверхчеловеческими способностями. То есть, она — мутант, но про неё ты так не отзывался.".

"Носитель ошибается, — тон симбионта был абсолютно категоричен, — упомянутая женская особь — не мутант".

Я был в откровенном недоумении.

"Но у неё же есть способности! Она по стенам ползает!"

"Обретение способностей в ходе мутационного процесса не делает особь мутантом. Она — мутировавший человек. Её геном был принудительно изменён внешним фактором, но это развитие, заложенное непосредственно в человеческом геноме. Мутанты же — это отдельный тип развития. Их геном включает в себя инородную структуру, которая пускает их по иному, дефектному пути. Они не являются мутировавшими. Мы не склонны к смешению этих двух, кардинально разнящихся понятий".

"Ла-а-адно… — протянул я про себя. Я ничего не понял, но осознал, что мир, в который я попал, был ещё сложнее, чем я думал".

А насчёт всех этих мутантов и мутировавших, похоже, лучше просветиться самому. Или спросить у той же Петры. Но очень, очень аккуратно.

Анита Старк.

Анита Старк хмуро смотрела на свой график, где красным была подчёркнута запись "СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ. 10:00". Её следующее утро было испорчено. Но в этот момент её личный телефон издал тихий, мелодичный сигнал, который она установила только на один контакт.

Она взглянула на экран. Сообщение от Сильвера.

Она прочитала. Ещё раз. И её лицо мгновенно преобразилось. Усталость исчезла, хмурая гримаса сменилась довольной, предвкушающей улыбкой. Глаза загорелись.

"Завтра утром. Идеально, — подумала она, и её пальцы забегали по экрану телефона, быстро печатая ответ".

Она уже мысленно начала перекраивать свой завтрашний день, безжалостно сдвигая на другие дни встречи, отменяя совещания и перенося видеоконференции.

В этот момент дверь в кабинет приоткрылась, и внутрь, постучав, вошла Пэппер Потс с планшетом в руках. Она увидела сияющее, подобное рождественской ёлке, лицо Аниты, и всё моментально поняла. На её собственном лице появилось выражение отчаянной, всепоглощающей обречённости.

— Анита, нет… — начала она умоляюще.

— Пэп, солнышко! — радостно перебила её Анита, вскакивая с кресла. — Ты даже не представляешь, насколько ты удачно зашла!

— Нет! — с ужасом в голосе воскликнула Пэппер. — Анита, ты не посмеешь! У нас завтра совет директоров, а сегодня три видеоконференции с Токио и презентация для Пентагона! Мы и так выбились из графика! Даже не думай никуда слинять!

— Ну Пэ-э-эп, ну зайка, ну выручи! Будь лапушкой! — Анита подошла к ней и сделала самые жалобные глаза, на которые была способна. — Это же так важно! Это вопрос… стратегического партнёрства!

— Нет! И даже не проси! — Пэппер была непреклонна. — Я ни за что не буду снова всех напрягать и разгребать твои завалы! Я не позволю…

— Плюс двадцать пять процентов к твоему годовому окладу, — промурлыкала Старк, не давая ей договорить, — и та лимитированная сумочка от Hermes, на которую ты смотрела на прошлой неделе. Она будет у тебя к вечеру.

Пэппер замерла на полуслове. Её лицо, полное праведного гнева, начало меняться. Обречённость сменилась задумчивостью, а затем — твёрдой, деловой решимостью.

— … тебе сидеть на работе, — с воодушевлением, словно и не было никакой паузы, закончила она фразу, "переобувшись" буквально на полуслове, — когда на улице такая хорошая погода и так и хочется с кем-нибудь погулять! Анита, оставь всё своей лучшей подруге и ни о чём не беспокойся! Я всё улажу!

Она развернулась и, совершенно довольная, с видом победительницы, выигравшей тяжёлые переговоры, вышла из кабинета. Пэппер уже совершенно забыла как ещё минуту назад мысленно проклинала самодурство своей начальницы — теперь она уже с удовольствием планировала, куда пойдёт с новой сумочкой и как распорядится новым доходом.

Анита лишь довольно ухмыльнулась ей вслед. Победа. Абсолютная и безоговорочная.

Логан

Когда фигура Сильвера растворилась в утренних сумерках, Логан ещё на несколько минут задержался на набережной. Ночь была спокойной и тихой. Он докурил свою сигару до самого основания, глядя не на город, а на тёмную, маслянистую воду Ист-Ривер — холодный свет луны дробился на рябящей поверхности, превращаясь в мириады дрожащих, серебряных бликов. В его усталых глазах на мгновение отразился этот холодный свет, но внутри по-прежнему царила вечная, глухая ночь.

Наконец, он бросил окурок в урну и, подняв воротник своей потрёпанной куртки, побрёл в сторону ближайшей авеню. Он поймал такси — жёлтый, ничем не примечательный "Форд" — и, завалившись на заднее сиденье, буркнул водителю адрес в Квинсе. Старый, тихий район, застроенный плотными рядами кирпичных многоэтажек, где время, казалось, замедлило свой бег. Не богатое предместье, но и не гетто. Просто место, где жила безликая масса этого города.

Таксистка, к его облегчению, попалась не говорливая. Она лишь кивнула, включила счётчик и всю дорогу молча смотрела на дорогу, слушая по радио какую-то заунывную кантри-музыку. Этот молчаливый путь позволил Логану сохранить то странное, уже почти позабытое чувство, которое осталось после разговора с Сильвером. Чувство… общности. Понимания.

Машина остановилась у обычного пятиэтажного дома из красного кирпича. Таких в Нью-Йорке были тысячи. Логан расплатился, вышел и, не оглядываясь, вошёл в подъезд. Неторопливо, тяжело ступая, он поднялся по лестнице на пятый этаж. Открыл простую, ничем не примечательную дверь и вошёл внутрь.

Вошёл к себе домой.

На первый взгляд, в этой квартире он смотрелся словно бы совершенно неуместно. Его потрёпанная одежда, грубые ботинки, трёхдневная щетина и общий вид лесоруба, только что вышедшего из жестокой драки в придорожном баре — всё это резко контрастировало с окружавшей его обстановкой.

Квартира была воплощением порядка. Идеальная, почти стерильная чистота. Массивная, но не громоздкая мебель из тёмного, полированного дуба. Натёртый до зеркального блеска паркет, устланный мягкими, светлыми коврами с простым геометрическим узором. Плотные, тяжёлые шторы на окнах, надёжно отсекающие суету внешнего мира.

На одной из стен, на специальном деревянном стенде, обитом тёмно-красным бархатом, покоились две идеально ухоженные японские катаны — дайсё, пара из длинного и короткого мечей. Их рукояти были туго оплетены кожаными ремешками, а лакированные ножны тускло поблёскивали в свете ночных огней города. На комоде из того же тёмного дуба была выстроена целая история — полка, плотно уставленная множеством старых, чёрно-белых фотографий в простых деревянных рамках. Лица давно ушедших людей, пейзажи, которых уже не существовало — моменты из минувших эпох, застывшие в вечности кадра.

Минимум техники — никаких огромных плазменных панелей или модных гаджетов, лишь старый, но ухоженный проигрыватель для виниловых пластинок в углу. И лишь простенький, но функциональный ноутбук, закрытый и аккуратно лежащий на столике у его любимого кресла, напоминал о том, какой век на дворе. Всё это больше походило на осовремененную, обжитую квартиру джентльмена из начала двадцатого века.

Логан неторопливо повесил свою "уличную одежду" в прихожей. Прошёл в ванную, где долго стоял под горячими струями душа, смывая с себя грязь, кровь и усталость прошедшей ночи. Выйдя, он накинул тяжёлый, тёмно-синий махровый халат и направился в небольшую комнату без окон, которую он про себя называл своим "погребом".

Это было единственное по-настоящему технологичное место во всей квартире. Небольшое помещение, от пола до потолка заставленное стеллажами для вина, было оснащено сложной системой климат-контроля. На стене висели точные датчики температуры, влажности и освещённости, связанные с тихим, почти неслышным оборудованием, которое поддерживало здесь идеальные, неизменные условия.

Он задумчиво прошёлся вдоль стеллажей, его грубые пальцы осторожно скользили по немного пыльным бутылкам. И вот его взгляд остановился на одной из них. Густое, терпкое, почти чёрное красное вино. Урожай 1945 года. Год окончания одной большой войны и начала множества его личных, бесконечных войн.

Он аккуратно достал бутылку, открыл её с помощью старинного штопора, наполнил широкий бокал на треть, давая вину подышать. Затем, так же бережно запечатав бутылку специальной вакуумной пробкой, вернул её на место.

С бокалом в руке он прошёл в гостиную, к большому книжному стеллажу, занимавшему всю стену. Не колеблясь, он снял с полки увесистый томик в тёмно-зелёном кожаном переплёте.

Затем он сел в своё любимое глубокое кожаное кресло у окна. Поставил бокал на небольшой столик рядом. Надел на нос простые очки для чтения в тонкой металлической оправе, которые делали его лицо менее суровым, даже почти "профессорским". Включил высокий торшер, заливший кресло и книгу тёплым, мягким светом.

И взял в руки книгу. Это был старый сборник рассказов "Приключения Шерлока Холмса". Логан открыл его. На внутренней стороне обложки, выведенная уже слегка выцветшими чернилами, красовалась короткая, элегантная подпись: "Моему другу Джеймсу Х., с которым не сравнится даже великий сыщик. С уважением, Артур Конан Дойль".

Он сделал маленький глоток вина, ощущая на языке терпкий вкус истории, и погрузился в чтение. Шум города, боль прошлого, ярость боя — всё это осталось там, за плотными шторами его тихой, упорядоченной квартиры.