Реабилитация

Третий день в больнице принёс с собой не просто облегчение — появилось странное, почти необъяснимое чувство, будто внутри меня завёлся тихий, неутомимый мотор. Боль, ещё недавно давившая тягучим фоновым чувством, отступила до едва ощутимого значения. Тело, которое должно было быть разбитой скорлупой, отзывалось неожиданной готовностью к движению. Я лежал, прислушиваясь к этому новому состоянию, и понимал — дело тут не в хороших врачах или дорогих лекарствах. Это работал он. Симбионт. Биологическая лужа с амбициями супер-бронежилета и личными тараканами в виде неприязни к женскому полу.

Врачи, конечно, заметили моё состояние. Не могли не заметить — это буквально их работа. Утренний обход превратился в мини-консилиум: главный врач, два ортопеда и медсестра с планшетом, на лице у которой застыло профессиональное спокойствие, но в глазах плескалось настоящее изумление.

— Мистер Фокс, — начала старшая, женщина с седыми висками и внимательным, сканирующим взглядом, — мы сделали контрольные снимки. Результаты… скажем так, необычны.

Она протянула мне планшет. На экране светились рентгеновские снимки — свежие и те, что сделали в день поступления. Разница была очевидна даже моему неспециализированному взгляду. Там, где ещё три дня назад зияли чёткие линии переломов, сейчас проступали лишь бледные, почти сросшиеся тени. Кости стояли на месте, будто их не ломали, а аккуратно разъединили и поставили обратно.

— Костные мозоли формируются с рекордной скоростью, — голос врача звучал ровно, но в нём слышалось лёгкое напряжение, как у учёного, столкнувшегося с явлением, которое не вписывается ни в один из известных принципов, — вы уже можете осторожно вставать, с опорой конечно же. Полная нагрузка пока не рекомендуется, но… процесс идёт в разы быстрее нормы. Невероятно быстрее нормы, я бы сказала.

Я кивнул, делая вид, что тоже удивлён. Что, впрочем, отчасти было истиной.

— Организм хорошо восстанавливается — произнёс я нейтрально, но с лёгкой примесью веселья.

— Организм, — она повторила, и её взгляд стал ещё пристальнее, — да. И об этом же говорит ваш аппетит.

Тут я не смог сдержать лёгкой усмешки. Аппетит. С забавностью этого момента было не поспорить. Завтраки, обеды и ужины, которые мне приносили, больше напоминали пиры для команды грузчиков после тяжёлой смены. Омлеты, стейки, паста, горы овощей и фруктов — всё исчезало с тарелок с методичной, почти пугающей эффективностью. Медсёстры, вначале пытавшиеся уговорить на "лёгкую диету", теперь просто катили в палату тележки, полные еды, и уходили, украдкой бросая завистливые взгляды на мою совершенно не пополневшую фигуру.

— Тело требует ресурсов для восстановления — я же говорил, что оно сработает, — пожал я плечами, чувствуя, как под кожей что-то лениво шевелится, будто намекая на получение очередной порции белка. — Я всегда быстро заживаю.

Врач что-то отметила в планшете, её лицо оставалось непроницаемым, но в уголках глаз читалось сильное недоумение. Она явно хотела задать ещё вопросов, но, судя по всему, получила сверху чёткие указания не лезть куда не следует. Я почти уверен, что моё состояние находится под пристальным контролем госпожи Старк.

— Продолжайте отдыхать, мистер Фокс, — сказала она на прощание, — на днях повторим снимки.

Когда дверь закрылась, я вздохнул. Эта игра в "чудесное выздоровление" начинала меня утомлять. Но что поделать? Альтернативы не было, да и не сказать, что меня не радует столь быстрое восстановление.

Хорошим отвлечением стали визиты Петры. Она заскакивала почти каждый день, и с каждым разом выглядела всё светлее. Тени под глазами исчезли, плечи распрямились, а в её улыбке появилась какая-то особая, её собственная искренность, которую так сложно увидеть в других людях.

Позавчера она влетела в палату, слегка запыхавшись, с сияющими глазами.

— Сильвер! Ты не поверишь! — выпалила она, даже не поздоровавшись как следует.

— Давай, удиви, — я отложил журнал, который безуспешно пытался читать.

— Анита! — Петра села на край стула, ёрзая от нетерпения. — Она… она выделила мне именную стипендию! От Старк Индастриз! Хотя, тут правильнее сказать, что от неё лично, но это детали. И сказала, что как только я как следует оформлю и структурирую свои наработки по биополимерным материалам, то мне гарантирован огромный грант на исследования!

Она произнесла это всё на одном дыхании и её лицо сияло так, что, казалось, могло осветить весь Нью-Йорк. Я смотрел на неё и чувствовал странное, тёплое удовлетворение. Эта девочка, вечно сутулящаяся, вечно извиняющаяся, наконец-то получила признание. Настоящее, материальное, да ещё и от человека, чьё слово в этом мире что-то значило.

— Петра, это прекрасно, — сказал я, и в голосе без всякого усилия прозвучала искренняя радость, — ты этого явно заслуживаешь.

— Ты… ты правда так думаешь? — она слегка покраснела, опустив глаза.

— Уверен в этом, — кивнул я, — да, разумеется, учёный из меня никакой, но поверь моему опыту, люди вроде Аниты Старк не тратят свои усилия впустую и если твой проект её заинтересовал, то она видит в нём огромный потенциал. Да и, я уверен, признание тебя в твоём кхм "хобби" — оно тоже не за горами.

Она улыбнулась — скромно, но очень счастливо. В этот момент она была не супергероиней, не студенткой-заучкой, а просто молодой девушкой, у которой наконец-то что-то получилось.

Прошло ещё два дня и врачи, снова сделав снимки, лишь недоумённо развели руками. Кости срослись. Полностью. Идеально. Медицинское чудо, которое они не могли объяснить, свершилось прямо у них на глазах.

Но выписывать меня не спешили. Причина была проста и цинична: во-первых, они сами не верили в такое быстрое выздоровление и ждали подвоха. Во-вторых, и это прозвучало почти открыто, госпожа Старк их линчует, если они не дадут ей полный, стопроцентный гарант моего здоровья. Потому мне вежливо, но настойчиво предложили остаться для наблюдения ещё на три-пять дней. А заодно — пройти полноценную физическую реабилитацию в их медицинском спортивном комплексе.

Это предложение зацепило меня. Недавний бой с вампиршей, несмотря на кажущуюся уверенную победу, оставил после себя неприятный осадок. Не страх, нет. Осознание. Холодный, безжалостный разбор своих действий дал неприятный результат. Вывод был таков: моё нынешнее тело, при всей его кажущейся идеальности формы, немного не дотягивает до того, что было у меня в прежнем мире. Самую чутку менее быстрое. Самую чуточку менее гибкое. Рефлексы — на долю секунды, но запаздывали. Мелочи. Буквально незаметные крохи. Вот только в бою на полной выкладке, в настоящем, грязном, пахнущем кровью и порохом бою, требующему предельного напряжения, именно такие крохи отделяют тебя от гибели. Прошлый владелец этого тела, Сильвер Фокс, действительно старался. Он явно тщательно следил за формой, делал селфи перед зеркалом, вероятно, потягивая за кадром протеиновые коктейли. Но он затачивал тело для подиума и съёмочных площадок, а не для смертельных схваток в тёмных переулках. Эту опасную недосмотренность с моей стороны нужно было исправить. И чем раньше, тем лучше.

Реабилитационный центр при клинике оказался не просто спортзалом. Это был высокотехнологичный храм восстановления, оснащённый техникой, которую я раньше видел разве что в каталогах самых передовых спортивных разработок для олимпийских центров. Шикарные пневматические тренажёры с тонко настраиваемым переменным сопротивлением, системы анализа движения с кучей датчиков, гидромассажные ванны, и, что поразило больше всего — подводные беговые дорожки, где можно было единомоментно нагружать сразу всё тело.

— Откуда такое оснащение? — не удержался я, обращаясь к местному физиотерапевту, крепкой женщине с короткой стрижкой и внимательным взглядом.

— Частное заведение госпожи Старк, — она ответила без лишних виляний, словно рассказывая о погоде, — она организовала эту клинику для сотрудников Старк Индастриз и лично для себя. И абсолютно не скупится на оборудование и специалистов. Каждый её сотрудник знает — если что, он получит лучшую помощь. И совершенно бесплатно.

В её голосе звучала не лесть, а констатация факта. Анита Старк покупала не просто лояльность, а уверенность сотрудников в завтрашнем дне. Дорого, но эффективно. И очень человечно.

Тренировку я начал предельно осторожно, как и положено после переломов. Лёгкая разминка, упражнения без веса, строгий контроль за дыханием. Тело отзывалось послушно, без намёка на боль или скованность. Тогда я стал постепенно наращивать темп. Сначала добавил вес на тренажёрах, потом перешёл к функциональным упражнениям — выпады, бёрпи, короткие спринты на той самой подводной дорожке. С каждым новым заходом я увеличивал нагрузку. И каждый раз замечал странность: тело не уставало. Вернее, уставало, но гораздо медленнее и восстанавливалось с невероятной скоростью. Дыхание выравнивалось почти мгновенно, мышцы горели, но уже через минуту отдыха были готовы к новой серии упражнений. Это была не просто хорошая форма. Это было что-то иное.

На третий день интенсивных тренировок, когда я закончил круговой комплекс, который должен был выжать из меня все соки, а вместо этого лишь почувствовал приятную, ровную усталость, я решил проверить свою догадку.

"Мои нынешние результаты — это твоя работа? — мысленно спросил я, стоя под тёплым душем и чувствуя, как вода смывает пот".

"Предположение верно, — последовал моментальный, безэмоциональный ответ где-то в глубине сознания".

"Должен сказать, что это выглядит очень полезным, — было бы глупо отрицать эффективность, — но как ты это делаешь? И зачем?"

Внутри возникла короткая пауза, будто симбионт собирал информацию для ответа.

"Симбиоз тем успешнее, чем сильнее и живучее мой носитель, — зазвучал его "голос", столь же ровный как и ранее, но предельно чёткий, — потому способствование улучшению твоей физической формы — это один из главных приоритетов в нашем взаимодействии. Что же до метода — пусть мы и не можем осуществлять непосредственное изменение тканей твоего тела, но мы можем эффективно контролировать обмен веществ, осуществляя более адресную доставку всех микроэлементов, а также более эффективно отводя токсины, в частности, молочную кислоту из мышц. Потому мы настоятельно рекомендуем продолжать в том же духе — это способствует шансам на выживание".

Я закрыл глаза, позволив воде бить в затылок. Так вот как. Он был не просто броней или аптечкой. Он был встроенным, идеальным тренером и фармакологом в одном лице. Биологический интерфейс, оптимизирующий моё тело под максимальную эффективность. "Рекомендуем продолжать". Да я как бы и сам не собирался останавливаться. Уж точно не после недавних событий.

Анита Старк.

Башня Старк Индастриз. Вечер. В кабинете на верхнем этаже Анита Старк, откинувшись в кресле из чёрной кожи, водила пальцем по планшету, на экране которого мелькали сложные схемы. На её лице была видна предельная концентрация, но в уголках глаз копилась усталость. Последние дни были загружены под завязку: текущие дела компании, пара новых проектов, требующих личного внимания и постоянный, фоновый зуд интереса к её необычному пациенту.

Дверь открылась без стука — такая привилегия была лишь у одного человека.

— Анита, — Пэппер Потс вошла, держа в руках уже свой планшет, её лицо было серьёзным, — я с новостями по проекту большого дугового реактора.

— Что там, Пэп? — Анита не подняла взгляда, продолжая что-то чертить на экране.

— Боюсь, что новости неприятные, — Пэппер вздохнула, привычно игнорируя "невежливую" погружённость подруги в работу, — Министерство энергетики всеми силами тормозит наш проект по внедрению реактора в городскую энергосеть.

— Не поняла? — Анита наконец оторвалась от планшета, её брови поползли вверх. — Что им не нравится-то? Я же даже дала условие, что буду продавать энергию буквально по себестоимости.

— Похоже, что именно это их и не устраивает… — Пэппер опустилась в кресло напротив, её голос стал тише, но деловитее. — По полученным мной намёкам, всё тормозится из-за лоббирования интересов нынешних поставщиков электроэнергии. Но, понятное дело, прямо такого никто не говорит и все ссылаются на "непроверенность и потенциальную опасность новой технологии".

Лицо Аниты застыло, затем медленно расплылось в улыбке. Но это была не та улыбка, которой она встречала Петру или дразнила Сильвера. Это была холодная, опасная гримаса хищницы, учуявшей добычу.

— Оч-чень интересно, — протянула она, и в голосе зазвенела сталь, — вот так вот они, значит, заговорили? Прекрасно.

— Анита, что ты задумала? — в голосе Пэппер прозвучала лёгкая, едва заметная опаска. Она не раз видела эту улыбку раньше. Она отлично знала, что ничего хорошего это не предвещает.

— Пэп, солнышко, — Анита обратилась к ней с внезапно проснувшейся сладостью в голосе, — будь добра раскопать на всю эту чиновничью свору всё, что только сможешь. Я не потерплю, чтобы какие-то немощи ставили мне палки в колёса.

— Эм-м… Ладно, — Пэппер поёжилась, но кивнула. Она знала, что возражать бесполезно, — я пойду тогда, да?

— Да, зайка, можешь идти, — Анита с тёплой улыбкой махнула рукой, снова уткнувшись в планшет, но уже не видя схем.

Как только дверь закрылась, улыбка спала с её лица, будто её и не было. Взгляд стал острым, холодным.

— Джарвис, — её голос лязгнул в тишине кабинета подобно стальным клещам, — я хочу, чтобы ты раскопал всё, что только возможно на этих зажравшихся уродов. Ни в чём не ограничивай себя.

— Мэм, но вы уже поручили это дело мисс Потс, — ответил невозмутимый голос искусственного интеллекта, вероятно, исключительно для проформы.

— Пэппер слишком мягкая, — отрезала Анита, её пальцы снова задвигались по планшету, отправляя готовый проект на сервер, — она не сможет копнуть так глубоко, как это требуется. Хотя отрицать не буду, всё доступное она прошерстит с феноменальной дотошностью, потому эту часть не трогай — мне надо, чтобы ты выкопал всё НЕ доступное.

— Принято, мэм.

— Кстати, — Анита стукнула пальцем по экрану, прожимая последнюю команду, — поставь это на производство на моей линии. Я хочу, чтобы к утру всё было готово, — и, на миг задумавшись, спросила, — а ещё что там с документами для Сильвера?

— Проект поставлен на производство, — подтвердил Джарвис, — документы мистера Сильвера завтра прибудут к вам. Я же правильно понимаю, что вы хотите вручить их лично?

— Всё так, солнышко, — на губах Аниты снова появилась улыбка, на этот раз более живая и искренняя, — ты всё подумал правильно.

Она потянулась к телефону, лежащему на столе. Быстрым движением пролистала контакты и нажала на вызов. Спустя пару гудков в трубке послышался робкий, но радостный голос.

— Алло?

— Петра, лапочка, — радостно начала Анита, откидываясь в кресле и закидывая ножки на стол, — ты завтра утром свободна?

— Да, вполне. А что такое?

— Замечательно! Тогда будь солнышком, заедь часам к девяти ко мне в башню, у меня для тебя есть сюрприз.

— Какой? — вопрос у собеседницы вырвался явно на автомате.

— Какой? Хе-хе, так не пойдёт — завтра всё сама увидишь. Да, пропуск тебе выдадут на стойке администратора. До завтра, малышка!

Она положила трубку и удовлетворённо потянулась, будто кошка, развалившаяся на солнце. Её взгляд упал на экран планшета, где под слоем служебных пометок светилось изображение — технические спецификации и дизайн-проект нового, усовершенствованного костюма для Девушки-Паука. Совсем не тот, что был у Петры сейчас. Совершенно новый. Подарок для юной героини.