Симбиоз

Автомобиль Старк, виляя между потоками машин, неслась по ночному Нью-Йорку. Боль уже отступила, превратившись в глухой, фоновый гул. Теперь на первый план вышло другое — странная, непривычная ясность в голове и ощущение, будто внутри тебя поселился тихий, внимательный гость. Он спас его. От вампира. От превращения. Мысль была настолько бредовой, что даже злость не шла.

"Спасибо, что помог, — мысленно начал я, прощупывая почву для беседы, — сильно сомневаюсь, что без твоего вмешательства мне бы понравились результаты укуса той вампирши".

Внутри меня что-то словно шевельнулось и отозвалось непосредственно в голове. Вынужден признать, что это довольно странное ощущение.

"Верно. Становление низшей формой жизни — контрпродуктивно".

Голос — если это можно было назвать голосом — звучал в сознании довольно плоско, практически лишённым интонаций. Чем-то то было похоже на мои собственные мысли, пусть и пресные. Только вот они чужие.

"Хм-м-м. А теперь ты более разговорчив, — обращаю внимание на важный факт, — это из-за того, что мы вне активных действий?"

"Нет. Синхронизация и адаптация, — следует моментальный ответ".

Я мысленно хмыкнул.

"… Допустим. А что… — быстро поправляюсь. — Кто ты такой?"

И вновь ответ почти без паузы. Кем бы ни было это существо, но мыслит оно очень шустро.

"Симбионт".

"А можно чуть-чуть поподробнее? — решаю выяснить чуть больше подробностей. — Боюсь, что одного лишь слова "симбионт" недостаточно для понимания".

"Симбиотический организм, — безропотно отвечает мой собеседник, — основные цели — слияние для существования и защита носителя".

"И носителем, так понимаю, являюсь я, — выдаю очевидный вердикт".

"Да".

"Прекрасно…"

За окном проплывали огни рекламных щитов. Я чувствовал, как под одеждой ткани моего тела едва ощутимо шевелятся, затягивая разрывы. Это было одновременно жутко и… практично. Но это же натолкнуло меня на одну мысль.

"Кстати, ты что-то упоминал про энергию. Что за энергия тебе нужна-то? В розетку сунуть? — и я даже не то чтобы шутил — просто кто знает, может это реально сработает".

"Метод неприменим, — тут же следует ответ, — энергия нужна для полноценного и длительного функционирования. Больше энергии — эффективнее симбиоз".

"Так как пополнять-то? — настаиваю я, немного напрягаясь".

"Еда".

"И что ты ешь?"

"Мясо, — всё столь же быстрый ответ, — так же, для полноценного функционирования требуются гормоны. Нужное количество без проблем производится организмом носителя".*

Сильвер чуть не закашлялся, стараясь не шевелить грудной клеткой.

"… Мясо, надеюсь, не человеческое? — с опаской спрашиваю я".

"Нет".

"И на том спасибо… — от ответа мне действительно полегчало. — А то знаешь ли, как-то после избегания участи становления одним типом людоедов меня вовсе не прельщает становиться другим".

Внутри зародилось что-то вроде холодного презрения.

"Этот шаблон пополнения ресурсов присущ лишь низшим формам жизни. Мы — не низший".

"Мы". Любопытно. Этот симбионт в каких-то ситуациях говорит о себе словно бы во множественном числе.

"А как тебя угораздило оказаться в том переулке?"

"Искал носителя".

"Так мы в огромном мегаполисе — тут "носителей" несколько миллионов".

"Утверждение ошибочно".

"В каком смысле? — недоумеваю я, — Я, совершенно определённо, обычный человек. А в городе несколько миллионов людей".

"Утверждение базируется на ошибочной логике. Носитель — это не человек. Носитель это носитель".

Я почувствовал лёгкую головную боль. Вести философские диспуты с живой лужей, поселившейся в моём теле — это я определённо не планировал и совершенно точно не был к такому готов.

"И чем же тебя не устраивают другие люди? — решаю проявить настойчивость в вопросе. — Да вон хоть девушки, которые рядом со мной — те ещё особые представители людей".

Ответ пришёл мгновенно, наполненный странной, почти физически ощутимой неприязнью.

"Женщины не могут быть носителями".

"Почему? Какая-то биологическая несовместимость?"

* * *

— Удалось что-либо выяснить по диверсии? — вид женщины не сулил ничего хорошего для её собеседниц, вот только выбора у тех не было — нужно было отвечать и про себя молиться о удаче и снисхождении. — Кто это устроил? Каковы последствия? Как скоро проекты будут возобновлены? Ты, — она тыкнула пальцем в стоящую впереди девушку, — отвечай.

— Мэм, боюсь…

— Твой страх меня не волнует, — немедленно перебивает её женщина, — отвечай на вопросы. Сейчас же!

— Да, мэм! — девушка аж вытянулась. — Касательно вашего вопроса о нападающих — в настоящее время расследование ещё ведётся. Личности или принадлежность нападавших неизвестны, но мы полностью уверены, что диверсия шла строго извне и никаких внутренних помощников не было.

— Допустим, — угрюмо кивнула женщина, — дальше.

— Все последствия нападения уже устранены — периметр полностью восстановлен, функциональность лабораторий и камер в том секторе стопроцентная. Персонал уже приступил к исполнению своих служебных обязанностей. Также, на всём объекте значительно усилена охрана и производится полная перепроверка всех систем безопасности. Мы понимаем, что повторение диверсии недопустимо.

— Повторение?! — взъярилась женщина, стукнув кулаком по столу. — Неприемлем уже сам факт диверсии! А вы мне тут о повторении! — она грозно взглянула на присутствующих. — Если появится намёк на повторение, то вы все сами станете образцами для исследований, это я вам гарантирую, — на последних словах её голос стал угрожающе рычащим, что вызвало приступ едва сдерживаемой паники у присутствующих, — продолжай.

— Есть! — девушка невольно сглотнула, так как переходила к самой проблемной части доклада. — Теперь о последствиях… — она замялась, но кое-как собравшись с решимостью, быстро продолжила. — В результате диверсии с объекта сбежало несколько испытуемых… Но не стоит беспокоиться. это всё — бесполезные материалы, которые были тупиковыми и совершенно не несут ценности для дальнейших испытаний!

— Список! — рявкнула женщина.

— В-вот!

Женщина стала внимательно просматривать протянутые ей листы. Несмотря на свою злость, она про себя соглашалась с вердиктом о том, что это всё был чуть ли не биомусор и никакой ценности он не нёс. В целом, она даже готова "пощадить" присутствующих за утерю этого шлака. Так она думала до того как её глаза не выловили название одного из проектов "A.S. 001 — toxin" и от этой строчки её ярость вышла на новый уровень.

— Бесполезные материалы?! — взъярилась она. — Вот это, по вашему, бесполезный материал?! — тыкнула она пальцем в строчку на листе. — Да вы хоть представляете что может случиться, если этот образец кому-то достанется?!

— Мэм, прошу вас не паниковать, — взмолилась девушка-докладчик, — как раз с этим объектом меньше всего проблем. Вероятнее всего он уже самоликвидировался!

— В каком смысле? — всё ещё пребывая в состоянии предельной злости, спросила женщина.

— Это… Если можно так выразиться, дефектный образец. Нежизнеспособный.

— Не неси чушь, — отрезала женщина, — я доподлинно знаю, что создание этого образца в рамках проекта признано успешным. Более того, это пока вообще единственный успешный образец!

— Всё верно, мэм, — покладисто согласилась девушка, — образец был признан успешным, но только с точки зрения производства. Однако, он совершенно бесперспективен с точки зрения использования и подлежал скорой утилизации.

— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением спросила женщина.

— Данный образец совершенно не вступал в симбиотическую связь ни с одним из мужчин, которых мы брали в качестве испытуемых, что полностью перечёркивало его перспективы.

— А на кой чёрт вы его с мужчинами пытались слить? — с недоумением спросила женщина, заподозрив местных в умственной недостаточности.

— Дело в том, что… — девушка вновь замялась. — Я потому и уверена, что этот образец уже полностью исчерпал свои резервы и самоликвидировался. Прошу не воспринимать это как шутку! Данный образец… Он сексист…

* * *

"Нет. Биологическая несовместимость отсутствует. Женщины. Бесят".

Я закрыл глаза. Великолепно. Просто великолепно. Я, Сильвер Фокс, стал домом для биологического, высокотехнологичного… сексиста. Мир окончательно скатился в абсурд.

"Лужа-сексист… Я точно не сошёл с ума?".

Симбионт промолчал, вероятно, не сочтя нужным что-либо отвечать или оправдываться.

"… Ладно, допустим, — я подавил усталый вздох, — но что нам дальше-то делать?"

"Сосуществовать".

"Это я уже понял, — соглашаюсь я, — но вопрос в другом — мы сейчас едем в больницу и там тебя наверняка обнаружат".

"Исключено, — пришёл моментальный ответ, — Моя имитация одежды безупречна. Что же до массы, находящейся в теле носителя и осуществляющей первичную помощь с заживлением травм — обнаружение стандартными средствами наподобие рентгена полностью невозможно".

"Да уж… Это надо обдумать… — и тут я вспоминаю о одном упущенном аспекте. — Кстати. А зовут тебя как?"

"Проект A.S. 001 — toxin"

"Это слабо походит на имя, если честно."

"В таком случае, имя отсутствует — без доли эмоций отвечает симбионт".

"Понятно…"

Диалог прервался. Я уставился в потолок машины. В моём теле жил посторонний организм со своим собственным, весьма специфическим разумом.

Паниковать? Поздно.

Кричать? Бесполезно.

Требовать выйти? Смешно.

Мысли текли холодно и неторопливо. Факт номер один: внутри меня неучтённый сожитель. Факт номер два: пока от этого сожителя была только польза — он неиронично спас мне жизнь. Факт номер три: выгнать его не выйдет. Существо явно читало поверхностные мысли, а ещё контролировало тело на уровне, недоступном медицине. Оно сложило кости. Что помешает ему, в случае угрозы, сжать сердце или пережать аорту? Вот то-то и оно — ничего.

Вывод напрашивался сам, горький, но единственно разумный: принять. Принять как данность, как новую парадигму. Считать симбионта временным — или не очень — тактическим союзником. Надеяться, что его "бесят" только женщины, а не человечество в целом и что "бесят" в эмоциональном вопросе слияния, а не в плане тотального истребления. Впрочем, пока что предпосылок для предполагания худшего ещё не было. На данный момент только плюсы.

Машина резко затормозила. Похоже, мы приехали.

Больница встретила волной деловой суеты. Меня тут же аккуратно переложили на каталку и сразу несколько пар рук — чутких, но решительных — принялись ощупывать, осматривать, оценивать.

— Дышите глубже, мистер Фокс, всё хорошо, вы в безопасности, — голос медсестры звучал как убаюкивающая мантра.

Я позволил им делать своё дело, отвечая на вопросы коротко и сухо — не дело это мешать врачам, когда есть реальные травмы. Я постарался отстраниться от всей этой суеты, будто наблюдал за процедурой со стороны. Пока они снимали с меня одежду, внутренне я отметил странность. На мне был костюм. Тот самый идеальный, чёрный костюм, в котором я дрался после слияния с симбионтом. Но моя собственная рубашка и пиджак, которые были порваны когтями и пропитаны грязью и кровью — куда они делись? Их сейчас на мне нет. Они просто… испарились. Симбионт что, сожрал мою одежду? Не то чтобы мне было жаль этой рванины, но просто это оказалось как-то внезапно и… Странно.

Затем пошли процедуры. Обработка рваной раны на плече — врач, морщась от досады, накладывала швы, бормоча что-то о неизбежном шраме. Рентген. Я честно ловил себя на ожидании криков и паники, но аппарат, похоже, не выдал никаких аномалий, а врач лишь деловито изучала снимки, кивая. Затем гипс — вернее очень качественная и лёгкая структура из полимерных повязок — врач сказала, что это гораздо лучше и безпоследственней, чем классические варианты, всё ещё используемые во многих местах.

Всё это время внутри головы царила тишина. Симбионт безмолвствовал, как будто и не было его. Только лёгкое, едва уловимое ощущение движения под кожей, похожее на прилив тепла к повреждённым местам, напоминало о его присутствии.

В конце концов, меня доставили в палату. Очень и очень роскошную палату. Дверь закрылась, оставив меня наедине с мерцающим экраном монитора и моим новым, пока что молчаливым соседом.

Анита Старк, Петра Паркер.

В комнате ожидания на третьем этаже воздух был густым от напряжения двух разных сортов.

Петра Паркер не находила себе места. Она ходила от стены к окну, заламывала пальцы, снова ходила. Каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать.

"Это я виновата… Это всё из-за меня… Я должна была что-то сделать, постараться добраться быстрее, а не ехать в машине… Я должна была как-то оградить Сильвера от опасности… — мысли крутились по одному и тому же замкнутому кругу, оставляя во рту вкус разочарования и вины."

Анита Старк, напротив, сидела в мягком кресле с видом полного, и непоколебимого самообладания. Нога закинута на ногу, пальцы сложены домиком на колене. Она не двигалась, лишь её глаза, внимательные и сосредоточенные, скользили по комнате, по Петре, по часам на стене. Внутри же кипела работа мысли, сравнимая с её лучшими компьютерами. Её тревожил факт столь открытого появление вампиров в городе — это явно не к добру. Но больше этого её, у несомненной радости, удивлял тот факт, что Сильвер выжил в прямом столкновении с этой тварью. И не просто смог выжить. Да, она успела заметить лишь самую крошечную часть боя, но увиденного хватало для однозначного вывода — он откровенно теснил кровососку. И это заставляло её мозг трепетать от предвкушения.

Через час дверь открылась. Вошла врач — женщина лет пятидесяти с усталым, но собранным лицом.

Петра замерла на месте.

— Как он? — выпалила она, даже не поздоровавшись.

— Состояние стабильное, — врач кивнула, обращаясь больше к Аните, однозначно выделяя в ней главную. — Угрозы жизни нет. Рваная рана на плече зашита, заживёт, но шрам останется. Сотрясение лёгкой степени. Основное — множественные переломы рёбер и перелом большеберцовой кости.

— Но он будет… в порядке? — голос Петры дрогнул.

— С точки зрения сращения — более чем, — врач качнула головой, а ещё в её голосе прозвучало профессиональное изумление, — вот это, честно говоря, ставит нас в тупик. Рентген показывает, что костные отломки… они идеально сопоставлены. Как будто их не сломали в драке, а аккуратно разъединили и сложили обратно руками опытнейшего хирурга. Если бы не очевидные разломы на снимках, то вообще сложно было бы заподозрить переломы. Такого я не видела. Заживление пойдёт в разы быстрее и без осложнений, но… как это возможно?

Петра уставилась на неё, не понимая. Для неё это была просто хорошая новость.

Анита же медленно опустила ногу и встала. Её взгляд приобрёл хищное выражение. Идеально сложенные кости. Биологическая аномалия. Она хотела больше данных.

— Доктор, — её голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой весомостью, что врач инстинктивно выпрямилась, — я хочу, чтобы вы провели дополнительные анализы. Развёрнутая биохимия крови, гормональный профиль, всё, что может показать… нестандартные реакции организма на травму. Внимательные и предельно детальные исследования.

— Мисс Старк, стандартные анализы уже…

— Я прошу не стандартные, — Анита мягко её перебила. Однако улыбка, появившаяся на её губах, не имела ничего общего с теплотой, — я финансирую эту клинику и обеспечиваю всем необходимым не для стандартных анализов. Считайте это личным исследовательским интересом. Моим собственным.

Последнее слово она произнесла с особой чёткостью. Врач поняла. Это был не просьба, а приказ, облачённый в бархат.

— И, конечно, — добавила Анита, делая вид, что это просто вежливость, — полное неразглашение всего и вся. Для спокойствия мистера Фокса и сохранения его репутации. Никаких утечек в прессу, особенно в "Дейли Бьюгл". Мы ведь не хотим новой порции сенсаций, верно? Вообще никаких и никуда утечек.

— Так точно, мисс Старк, — врач кивнула, уже мысленно составляя список необходимых тестов и ставя на папку метафорический гриф "Совершенно секретно".

Когда врач вышла, в комнате снова воцарилась тишина. Петра, на которую этот обмен репликами произвёл слабое впечатление, кроме облегчения, что Сильверу помогут, снова забеспокоилась.

— Что это значит? Почему кости… сложены?

— Это значит, — произнесла Анита, глядя в пустоту, где только стояла врач, — что наш мистер Фокс продолжает удивлять. И что за ним нужно присматривать ещё внимательнее.

В её голосе звучало не беспокойство, а то самое предвкушение. Первая деталь пазла, странная и необъяснимая, легла на своё место. Охота, настоящая охота, только начиналась. А Сильвер Фокс, сам того не ведая, превращался во всё более и более желанный трофей.