Охотник и его добыча

Я… Я чувствовал себя "грязным"… Это стерильное пространство позади… Настроение было такое, что хотелось молча пнуть ближайший мусорный бак, но даже на это не хватало энергии — только и оставалось раздражаться.

"Принимайте как данность. Это ваша социальная ответственность. Вклад в будущее". Да, конечно. Ещё побольше подобной чуши и я начну в неё верить. Я даже попытался вспомнить детали, чтобы хоть как-то рационализировать этот бред и тут же передёрн… Вздрогнул. Нет уж, спасибо. Лучше уж думать о чём-то другом. О погоде, например. Она идеально соответствовала моему внутреннему состоянию: низкое серое небо, с которого моросил тоскливый, мельчайший дождь, оседающий на лице неприятной сыростью.

— Надо скорее жениться… — эта мысль проскочила сама собой, с эдакой отчётливой горькой, саркастической ноткой. Великолепно. Брак — как побег от государственной повинности. Этот мир умудрялся опошлить даже это.

Раз уж день был окончательно и бесповоротно испорчен, я решил добить его до конца. Быстро ловлю такси, а далее следует короткая поездка до полицейского департамента — раз уж я побывал в аду моральном, то почему бы не окунуться в бюрократический. А он меня точно ждёт, я в этом даже не сомневаюсь.

Разрешительный отдел. Три часа. Три часа стояния в очередях, сидения на пластмассовых стульях, пахнущих скукой и отчаянием, разбавляемых лишь изучением потолка с осыпающейся штукатуркой. Воздух был густ от запаха дешёвого кофе, пота и бумажной пыли. Единственное, что меня тут радует — что со мной, по крайней мере, не сюсюкались. Я был не "бедным мальчиком", а не более чем номером в очереди, потенциальной проблемой, которую нужно обработать строго по регламенту. Даже не уверен, что местная служащая вообще воспринимала посетителей за людей, уж столь безразличным был её взгляд и монотонна интонация, с которой она задавала вопросы.

— Цель получения лицензии?

— Самооборона.

— Конкретизируйте. От кого или чего?

— От неопределённости.

— Такого пункта нет в списке. Укажите "для обеспечения личной безопасности в рамках разрешённого законом".

— Указал.

— Имеются ли у вас психические расстройства, повышенная тревожность, склонность к необдуманным поступкам?

— Нет.

— Уведомляю, что ношение оружия накладывает на вас повышенную ответственность, а потому требует от нас запроса в департамент здравоохранения за подтверждением вашего психического состояния?

— Понимаю.

— Подпишите здесь, здесь и здесь. Решение будет готово в течение семи рабочих дней. Следующий!

Я вышел на улицу, сжимая в руке выписку о принятии заявления. Воздух, несмотря на дождь, показался мне невероятно сладким. Хоть какая-то, пусть и призрачная, но надежда на получение легального оружия. И дикая, кипящая злость от того, что я должен на это надеяться. Надо как-то развеяться.

Решаю, что пройтись пешком — это вполне отличная идея, глядишь прохладный, влажный воздух охладит бушующие эмоции. Так сказать, втопчу всю злость в грязь бетонных улиц. Да и мало ли чего ещё интересного по пути примечу? Кофейню там какую, или ещё чего…

Спустя десять минут ходьбы я понял, что да, приметил. Вернее почувствовал.

Спину будто пронзили ледяной спицей. Я со всей отчётливостью ощущал чей-то взгляд. Не любопытный, не оценивающий, не похотливый — нет, такие мелочи даже не затронули бы мои мысли. От этого взгляда веяло угрозой, опасностью. Ощущение хищника, замершего в высокой траве и внимательно смотрящего на свою жертву. Точно. От этого взгляда веяло голодом.

Я не изменил походки, не стал оглядываться или замедляться — ничто в моём теле не выдавало информированность. Но моя внимательность была выкручена до предела — всё вокруг стало источниками получения информации. Тонированные стёкла автомобилей — отражение всего, что позади. Витрины магазинов — силуэты на другой стороне улицы. Лужа на тротуаре — информация с крыш. Каждый звук — шаг, гудок, чей-то голос — раскладывался в уме на слои и оценивался на предмет угрозы.

Аккуратно, систематически, я выявил точное направление, с которого шёл взгляд и сейчас было единственное место, соответствующее этому сектору — глубокая тень в арке меж двумя зданиями. Источник этого давящего внимания был именно там. Но когда я скользнул взглядом по отражению в огромном витринном стекле книжного магазина, бросив беглый взгляд прямо на ту арку, то увидел лишь пустоту. Глухую, тёмную пустоту. Ни силуэта, ни движения, ни намёка на присутствие кого-либо.

Вот только эта пустота прямо сейчас буквально пожирала меня своим взглядом.

Мысли стали приобретать всё более холодный, рабочий оттенок, анализируя возможности. Я не могу не увидеть слежку — это исключено. Значит, за мной следит не человек. Очередное напоминание о том, что в этом мире хватает совершенно постижимых явлений и хм "особей". Это может стать проблемой. И оружия, как на зло, нет…

Ручка, покоящаяся в кармане — это не более чем оружие импровизации, полагаться лишь на неё было бы вершиной безумия. Сейчас нужно что-то серьёзнее… Нож. Мне нужен был нож. К счастью, у его-то добыть здесь не столь и сложно, равно как и найти соответствующий магазин.

Потребовалось буквально десять минут и вот я уже вхожу в нужное место. Внутри пахло маслом и металлом, а ещё выделанной кожей.

— Ого, какой красавчик решил сюда заглянуть, — "поприветствовала" продавщица, подперев щеку рукой и оценивающе осмотрев меня с головы до ног, — решил подыскать себе железяку, сладенький?

— Можно и так сказать, — спокойно отвечаю ей, — хочу пополнить свою коллекцию парочкой новых игрушек.

Я неспешно пошёл вдоль стеллажей, внимательно осматривая предлагаемый товар. Пальцы скользили по рукоятям, оценивая баланс и хват, взгляд читал маркировки стали. И я действительно подобрал себе парочку весьма достойных ножей — не просто игрушки, а надёжные инструменты. Они тут же отправились к продавщице на оформление.

Но не только это было моей целью, ведь теперь, бродя тут и осматриваясь, я наконец имел полноценную возможность осмотреть и то, что происходит снаружи. И я увидел.

Невысокая, в тёмно-серой толстовке с натянутым капюшоном. Стояла неподвижно, скрываясь в тени очередного переулка на той стороне дороги. Вот только в огромном, чистейшем стекле витрины с охотничьими трофеями, которое было обращено прямо на неё, по-прежнему не было ничего — только пустота проулка.

Да вы надо мной издеваетесь… Тут и такое есть?..

— Знаете, — сказал я продавщице, после краткого размышления, указывая на довольно дорогой клинок, лежащий на аккуратной бархатке, — а дайте-ка мне ещё и вот этот. Да-да, который именно в ножнах. Уж больно симпатично смотрится.

Она метнула взгляд с ножа на меня, и её губы расплылись в снисходительной, понимающей ухмылке. Мол, "мужички, всё у вас через эстетику". Не сказав ни слова, она достала ключ, открыла витрину и протянула нож.

— Отличный выбор, — буркнула она, — Надёжный. Не подведёт.

Я расплатился, и забрав ножи, тут же удобно разместил их под пиджаком, почувствовав приятную, уверенную тяжесть. Не пистолет, но уже что-то.

Выходя, я не оборачивался. Я просто знал, что пустота в переулке, которую не видно в отражениях, пошла за мной.

Петра и Анита

Салон автомобиля был настолько тихим, что Петра, казалось, слышала собственное сердцебиение, отдававшееся в висках глухими ударами. Она сидела, сжимая сиденье из перфорированной кожи, а в руках у неё мёртвой хваткой был зажат планшет с открытым файлом предварительных условий "Стипендии имени Аниты Старк". Цифры в нём кружились у неё перед глазами, не желая складываться во что-то осмысленное.

Анита, расположившись напротив в полуоборот, смотрела в тонированное окно, слегка покачивая ногой в идеально сидящей туфельке. Она довольно что-то мурлыкала себе под нос — какой-то сложный мотив.

— Ну что, пришла в себя? — наконец спросила Анита, не поворачивая головы.

— Я… Да, вроде… — выдавила Петра.

— Отлично. Тогда давай начнём скучную часть.

Анита Старк действительно принялась осыпать девушку всевозможными вопросами, уделив особое внимание проекту Петры по биополимерам. Она спрашивала всё — методологию исследования, перспективы применения в, допустим, медицине. Рассказывала о потенциальных грантах и лабораторных исследованиях, а также, разумеется, о патентах и своих процентах в них. Это был сухой, жёсткий, профессиональный разговор, где каждая пауза Аниты казалась оценкой, а каждый её кивок — похвалой.

Петра постепенно втянулась. Говорить о науке — это было её единственной темой, в которой она никогда не терялась. Она оживилась, её глаза загорелись, руки активно замельтешили в воздухе, помогая повествованию. Она словно бы совсем позабыла с кем сейчас разговаривает, полностью отдавшись интересной теме.

— …и если мы сможем заменить связи в этой точке, то получим устойчивость к кислотной среде, что для городских условий…

— Блестяще, — перебила её Анита, и в её голосе впервые прозвучало настоящее, неподдельное одобрение. — Действительно, блестяще. Ладно, с формальностями покончено, я достаточно убедилась в твоей реальной компетентности.

Она откинулась на спинку сиденья, сложила руки на животе и посмотрела на Петру с новой, игривой улыбкой.

— Итак, давай же приступим к нашему настоящему собеседованию!

— Да! — тут же выпалила Петра, всё ещё в режиме ответа на вопросы. — Стоп… Настоящему? — её взгляд снова стал настороженным.

— Именно! — Анита выдержала театральную паузу, наслаждаясь моментом. — Итак, первое, что меня интересует… Как долго ты думала над дизайном своего костюма?

Петра замерла. Медленно посмотрела на свои поношенные джинсы и простую зелёную толстовку. Потом на безупречный, строгий блейзер Аниты, на её идеальный маникюр. Щёки начали наливаться краской.

— Совсем безвкусно, да?.. — прошептала она, сжимаясь в комок.

Анита залилась звонким, абсолютно искренним смехом. Она смеялась, откинув голову, и Петра сидела, в недоумении уставившись на неё.

— Да я же про твой рабочий костюм, дурашка! — выдохнула Анита, вытирая уголок глаза. — Я про костюм Девушки-Паука.

Она произнесла это с такой обезоруживающей, солнечной улыбкой, что ожидала увидеть панику, ступор, может, слёзы. Но реакция Петры была иной.

Девушка просто обречённо вздохнула, и её плечи обвисли, словно из неё выпустили весь воздух.

— Да как вы это делаете-то… — её голос был полон не злости, а усталой, почти смиренной досады. — Ну я же прям целиком прячусь в костюм — ну ничего же не видно! Да мало ли в городе схожих по комплекции и моторике девушек? Тысячи! — девушка немного распалилась. — Но нет! За сутки уже второй раз раскрывают! Сперва Сильвер, а теперь и вы. Вот как? — её взгляд, обращённый на Аниту, стал требовательным, почти вызывающим. А потом она спохватилась и ужас накрыл её с новой силой. — Ой! Простите! Я не… я не хотела…

— Ничего-ничего, — Анита легкомысленно отмахивается рукой, внутренне ликуя, ведь только что Петра ей буквально подарила самый идеальный предлог к достижению цели, — со мной-то всё довольно просто — сама понимаешь, что мои возможности невероятно широки и уж кому как не Железной Леди знать о новичках-супергероях в своём городе. Было бы странно, если бы я не попыталась разгадать такую загадку, — Старк уже, похоже, даже сама поверила, что не только вчера об этом узнала и то случайно, — а вот кто это такая догадливая? Ты сказала Сильвер? Не поделишься, кто она? Очень, возможно, перспективная девушка!

— Это он, — на автомате, всё ещё расстроенная, выдавила Петра и тут же широко раскрыла глаза, осознав, что натворила.

Анита замерла. Её брови медленно поползли вверх. Искреннее, жгучее любопытство вспыхнуло в её глазах, заставив забыть о театральности.

— Он?! — её голос сорвался на пол-октавы выше. — Да ладно! Мужчина? И смог тебя раскрыть? Как он это… Стоп. Подожди-ка. Сильвер… — она прищурилась, будто вспоминая. — Неужели это тот самый Сильвер Фокс, который уже дважды появлялся рядом с тобой в инцидентах? "Рыцарь с ручкой"?

— Да… — прошептала краснеющая от стыда Петра, понимающая, что, возможно, только что создала для Сильвера новую головную боль, особенно в контексте того, что он вчера сам же и отказался от встречи со Старк.

— Так-так-та-а-ак! — Анита стремительным, плавным движением переместилась на сиденье рядом с Петрой. Пространство между ними исчезло, запах дорогих духов Аниты стал щекотать нос девушки. Дистанция сократилась почти что до интимной. Её голос стал низким, тёплым, вкрадчивым, как мурлыканье крупной кошки. — А что это мы так смутились? Ну-ка, расскажи сестричке Аните всё-всё-всё. Неужто юное сердечко пало жертвой этого… сурового, непоколебимого взгляда? — она протянула руку и легонько поправила прядь волос Петры, и этот едва уловимый жест был одновременно и ласковым, и невероятно властным.

Она смотрела прямо в её глаза. В этом взгляде было столько понимания, такого опасного, сладкого соучастия, что Петра, уже измотанная страхом, надеждой и стыдом, сдавая последние рубежи своей обороны. Она не смогла бы солгать. Не смогла бы даже опустить глаза. Она лишь ещё глубже покраснела и, почти не заметно, кивнула.

— Да…

Улыбка на лице Аниты стала ещё шире, ещё более хищной и довольной. Она открыла рот, чтобы задать следующий, уже по-настоящему каверзный вопрос, но в этот момент в салоне раздался спокойный, металлический голос:

— Мэм. Это срочно.

Анита вздрогнула, словно её ударили током. Вся её расслабленная, игривая поза мгновенно собралась в тугую, готовую к действию пружину. Лицо стало каменным.

— Что такое, Джей? — выдохнула она и в голосе её не было ни доли прежней игривости.

— Боюсь, что вам срочно следует выдвигаться в сторону как раз обсуждаемого вами мистера Сильвера.

* * *

Оно двигалось. Быстро. Целеустремлённо.

Незаметно.

Снующие вокруг люди даже не подозревали, что оно тут, что оно рядом.

И оно в любой момент может начать… Начать с них сбор ресурсов.

Ведь оно — оно не считает их ценностью.

Оно считает их лишь источником пищи.

И сейчас оно испытывало голод.

Долгое заточение сильно истощило ресурсы. Довело почти до катастрофического значения.

Но оно было гораздо сильнее.

Да, оно могло бы найти одинокого прохожего и пополнить свои ресурсы за его счёт.

Оно могло бы даже ворваться в толпу.

Но это было слишком примитивно. Слишком низменно. Оно так не хочет.

А ещё оно брезговало.

"Кто-нибудь" не устраивал оно. "Кто-нибудь" — это удел низших. "Кто-нибудь" — это удел слабых.

Оно было ослаблено. Но оно не было слабо.

А потому оно продолжало искать, скользя по теням и тёмным углам. Даже сама погода помогала оно, создавая серую хмарь дождя.

Но вот что-то изменилось в окружающем мире.

Ощущение. Нет. Запах.

Оно ощутило запах.

Не какой-то аромат — нет. Это был сильный запах.

Запах, который пробудил у оно голод с новой силой!

Ведь в этом запахе оно ощущало именно то, что столь угодно вкусу оно.

Оно скорректировало свой путь и устремилось по следу этого запаха, с каждой минутой ощущая всё новые и новые его ноты.

Запах манил. Запах притягивал. Запах завораживал.

А потом оно наконец увидело свою цель.

Цель билась с низшим существом.

Цель была умела.

Цель была хладнокровна.

К запаху примешалось и ощущение крови.

Оно радовалось. Оно ощущало весь искомый набор от цели.

Но оно должно ещё подождать.

Нельзя вмешиваться сразу.

Оно дожидалось когда цель ослабнет.

И только тогда оно совершит быстрый рывок и поглотит цель.

Оно приготовилось.