Внезапные внезапности

Утро меня встретило внезапным звонком в дверь — и кому только я понадобился в такую рань? Осторожно выглядываю в глазок, внутренне уже ожидая неприятностей, но пока, как будто, особых причин для беспокойства нет — за дверью лишь одинокий почтовый курьер. Неожиданно, но не более. Потому уже вполне безбоязненно открываю ему.

— Мистер Сильвер Фокс? — спрашивает симпатичная девушка-курьер, с нескрываемым интересом разглядывая меня с ног до головы. Любопытный факт, который промелькнул в сознании — почти все встреченные мной тут девушки были, как минимум симпатичными.

— Да, это я.

— Для вас срочное письмо, распишитесь в получении, пожалуйста.

Быстро закончив с формальностями, я получаю конверт и закрываю дверь, перед не спешащей прощаться девушкой — может и грубо, но с местными только так и надо, иначе проходу не дадут. В это же время начинаю с интересом разглядывать весьма казённого вида конверт от некого "Департамента демографической политики и социального благополучия Нью-Йорка". Ну-с, посмотрим, что такого мне прислали.

Уважаемый мистер Фокс,

В соответствии с Законом о демографической стабильности и обязательствах граждан (Раздел 47-B, статья 229 "Налоговый кодекс Нью-Йорка"), настоящее уведомление направляется вам в связи с достижением вами возраста двадцати семи (27) лет и отсутствием в госуд арственном реестре данных о заключении вами брачного союза. Настоящим, уведомляем.

В целях поддержания демографического баланса и выполнения вашей гражданской ответственности перед обществом, вы обязаны начать ежемесячное погашение специального социального сбора, именуемого "налог на безбрачие".

Способ погашения — это регулярное посещение аккредитованного государством Центра искусственного оплодотворения и хранения генетического материала.

Первичный визит для постановки на учёт и сдачи обязательных анализов должен быть осуществлён вами в течение четырнадцати (14) календарных дней с момента получения данного извещения. Последующие посещения — ежемесячно, в соответствии с установленным Центром графиком.

Мы отдаём себе отчёт о возможной стрессогенности данной ситуации и настоятельно рекомендуем рассматривать этот процесс не как обузу, а как ваш ценный вклад в будущее нации и проявление высшей формы социальной ответственности. Для вашего удобства прилагаем список сертифицированных Центров, ближайший к вашему месту жительства.

Невыполнение установленных законом обязательств влечёт за собой присуждение материальных штрафов, ограничение в гражданских правах и, в случае систематических нарушений, принудительное направление в стационарное учреждение для выполнения нормы.

С уважением, Гермиона Грейнджер, Начальник отдела контроля демографических обязательствДепартамент демографической политики и социального благополучия Нью-Йорка.

P.S. Помните, ваша генетическая информация — это наше национальное достояние.

Прочитав это, я не выдержал и рассмеялся — уж слишком глупая шутка. И кому только потребовалось устраивать этот фарс? Вот только… Я вновь бросил взгляд сперва на конверт, а потом и на само письмо — уж слишком натурально и казённо они выглядят. Как будто бы перебор для тупого розыгрыша. Ладно, в порядке бреда, мне ничто не мешает просто сесть и немного погуглить — в худшем случае, я просто потеряю в пустую несколько минут. Собственно, я решил не откладывать и сразу отправился к ноутбуку.

Вот только реальность оказалась крайне отличной от моих ожиданий. Я потратил на поиски целых три часа времени, в попытках докопаться до истины. И нет, указанные в письме законы оказались совершенно реальными и выдавались буквально первым же результатом в поисковом запросе — проблема была совсем в ином… Я попытался докопаться до причин появления такого закона. Но я не смог.

Я читал всё — от законодательных актов, до каких-то задрипанных форумов и результат был один единственный — пустота. Единственное, что легко попадалось на этот счёт — это форумы местных нытиков о том, как жутко государство с ними поступает, обязывая это делать. Там были советы, как выбрать центр с "наименее грубым персоналом", рецепты "успокоительного коктейля" перед визитом и истории о "потерянном достоинстве", от которых меня накрывала волна брезгливости. Но и только.

Вся официальная демографическая статистика — поверхностна. Есть общие цифры ("в городе N проживает X человек"), но нет детализации по возрасту, полу, нет динамики изменения соотношения полов ни в моменте, ни за годы. Нет графиков, прогнозов, аналитических отчётов. Та информация, которая должна быть в публичном доступе — её попросту нет. Причём она не просто отсутствует — создавалось ощущение, что все подобный данные целенаправленно держатся в дали от общественности. Сайты госучреждений ссылались друг на друга по кругу, а запросы в архивы требовали "особого разрешения, выдаваемого по мотивированному заявлению".

Я уже понял, что "мало мужчин" — это аксиома данного мира. Но насколько мало? Численность падает или стабильна? Почему это скрывают? Что они боятся показать? Это уже не просто глупый закон, это — систематическая ложь или сокрытие информации на государственном уровне. Но почему они скрывают цифры? Что за этим стоит? Возникает параноидальная мысль: а если мужчин не просто "мало", а их число катастрофически мало, а то ещё и падает? Это заставляет задуматься.

Откинувшись на спинку кресла, прокручиваю в голове всё, что мне теперь известно. Я могу сколь угодно долго брюзжать на этот мир и относиться к нему с презрением, но было бы полной глупостью отрицать, что для большого количества мужчин этот мир — почти что рай. Хочешь лёгкую и ненапряжную работу — без проблем. Устроят, да ещё и платить будут достаточно, облагая минимальным налогом. Хочешь себе неироничный гарем из красоток — только свистни и организуется чуть ли не очередь из желающих. Не хочешь ничего делать — твои девушки сами обеспечат тебя всем нужным, стоит только сказать. Казалось бы, живи да радуйся. И, похоже, большинство местных именно это и делает.

Вот только… Похоже, что посреди этого рая есть маленькая и неприметная дверца, ведущая в очень и очень мрачный подвал. И теперь я очень хочу за эту дверцу заглянуть. Правда — бросаю взгляд на письмо — как бы лично для меня это ни было унизительно, но мне надо играть по местным правилам. И сперва мне придётся всё же "отдать долг государству"…

Следующая моя мысль, вероятно в противофазу полученной информации, была предельно тупой: я хотел достать ствол чтобы иметь возможность стрелять — ну вот теперь государство именно этого от меня и требует. Просто на местный, извращённый лад…

Грёбаный мир… Он меня портит…

Петра Паркер

Сегодня у меня был редчайший тип утра — радостное и лёгкое. Солнце, пробивавшееся сквозь щели в шторах, красиво подсвечивало танцующие в воздухе пылинки. Это было впервые за долгое время, когда я позволила себе ни о чём не беспокоиться и просто чуточку порадоваться жизни. И ведь было чему радоваться — у меня теперь есть контакт Сильвера и я даже была у него дома! Нет, я не дура и не даю розовому туману сжевать мой мозг — я отлично понимаю, что пока что мне рано сильно радоваться и до начала отношений ещё далеко, но! Теперь у этих отношений хотя бы есть шанс! И это уже намного больше, чем добиваются многие девушки, которые так и не смогли найти себе мужскую пару.

Однако, долго радоваться и придаваться расслабленному ничегонеделанию не вышло — телефон призывно зажужжал. Первая же мысль о том, что это Сильвер была сразу отброшена — даже с учётом всей женственности его поведения, это уж слишком фантастично, что он бы так быстро мне написал, так что не надо попусту мечтать. Лениво тянусь к телефону, чтобы посмотреть кому и что там от меня потребовалось с самого утра. Увиденное меня не порадовало, ведь сообщение пришло с номера деканата…

"Настоятельно рекомендуем присутствовать сегодня на занятиях. Оправдания об отсутствии, если они не подтверждены документально, не принимаются."

Сладкое тепло утра мгновенно испарилось, сменившись ледяной тяжестью внизу живота… Одно дело, когда я получаю сообщения от своего куратора — профессора Коннорс — это нормально, в этом проблем нет. А вот если приходит из деканата, да ещё и в такой ультимативной форме… Это конец… Похоже, их терпение окончательно лопнуло и сегодня я получу уведомление о отчислении…

В памяти очень плохо отложились последующие события — всё было словно покрыто пеленой густого, холодного тумана, внезапно заполнившего весь мир вокруг. Я не помнила как я собиралась, механическими движениями надевая одежду. Я не помнила как брела до метро, спотыкаясь чуть ли не через каждый десяток шагов. Я не помнила как ехала в грязном вагоне, провонявшим запахами сигарет и какого-то бухла. Я не помнила как заходила в здание университета, проходя мимо стоящей рядом с входом группой чёрных машин с кучей женщин в строгих костюмах, стоящих рядом. Я не помнила ничего из этого. Единственное что я помнила — это страх. Страх того, что я своими же руками запорола собственную жизнь.

Я всё проспала. Я всё просрала. Тётя Мэй… Что я ей скажу? Как я буду жить? Стипендия… Геройство… Всё полетит к чёрту.

Механически зашла в аудиторию, лишь краем сознания отмечая бросаемые на меня взгляды — злобные, жалостивые, презрительные. Впрочем, что ещё ожидать заучке-прогульщице, которую не выгнали лишь из-за хорошего отношения профессоров? Я даже в какой-то мере понимаю окружающих, ведь с их точки зрения это несправедливо. Ну что же… Сегодня, похоже, они смогут вздохнуть спокойнее, ведь "справедливость" восторжествует…

Я сидела, уставившись в одну точку. Не знаю, наверное я искала там ответ на то, как мне выйти из этой ситуации… Увы, ответов ни там, ни в моей голове так и не нашлось. Так и сидела я все два часа, что длились занятия, воспринимая слова лектора подобно белому шуму, но вот моё время подошло и из динамиков донеслось приговорное:

"Петра Паркер, просьба явиться к ректору."

Раздавшийся после этого гомон уже совершенно не достигал моего сознания, было уже совершенно плевать, радуются ли они, злословят или сочувствуют. Уже на всё плевать…

Я медленно, как на эшафот, шла по коридору. Каждая секунда, каждый шаг — они были подобны пытке. Я уже нарисовала в воображении грядущие события: строгое лицо декана, подписанные бумаги об отчислении, запрет на посещение университетских лабораторий…

Постучавшись, я открыла дверь в кабинет декана. Вошла, практически уже не видя никого — лишь размытые силуэты. Нервы были уже просто на пределе…

Остался лишь последний, крошечный шанс…

Анита Старк.

Джарвис меня, как и обычно, не разочаровал, моё посещение университета было согласована не то что быстро — моментально. Что, собственно, меня более чем устраивает, я не люблю затягивать решения по своим вопросам. И вот потому я уже почти час хожу в сопровождении местного руководства по всей территории заведения. И хоть я и решила сильно сегодня не выделяться и оделась неброско, но, что уж тут поделать, моя феноменальная красота и известность не оставили шансов быть неузнанной, привлекая попросту все взгляды. Повсюду слышался сдавленный шёпот: "Старк… Это же Анита Старк…" Ну да ладно, это меня всегда даже забавляет.

Мы посещали всё подряд — учебные классы, всевозможные лаборатории — ничто не ускользнуло от моего взора. И, разумеется, не минуло моих очень и очень каверзных вопросов, ведь я не стесняюсь спрашивать вообще ни о чём. А потому ректор нервничала, ректор потела, но ректор стойко отвечала на вопросы. В каком-то смысле, я даже могу похвалить её.

Стоит отметить, что ряд проводимых в их лабораториях исследований показался мне действительно интригующими. Я настолько заинтересовалась, что на полном серьёзе запросила нынешние отчёты о наработках и перспективах исследований, которые, если меня всё устроит, гарантируют получение грантов от Старк Индастриз, а также дадут перспективы на последующее трудоустройство в мою компанию — и это было крайне щедрое предложение, что отлично подтверждалось сияющими от счастья лицами руководства и профессоров. Да и мне самой это грозит весьма приятными перспективами, не говоря о дополнительном плюсике к моему публичному имиджу филантропа.

— Мисс Старк, — подобострастно обратилась ко мне ректор, когда я без капли стеснения разместилась в её кресле в её же кабинете, — не сочтите за недоверие, но вы действительно собираетесь выделить нам столь огромные суммы?

— Только если наработки действительно будут того стоить, — поднимаю на неё суровый взгляд, в котором тут же появляется нотка мягкости, — но да, готова. Данные суммы, пусть и могут казаться вам огромными, не являются сколь либо значимым риском ни для меня, ни для моей компании. Тем более, с учётом того, что перспективы выделенных мной исследований — они более чем значимые.

— Вы даже не представляете, насколько много это будет для нас значить! — вот интересно, это она так радеет за дела университета, или планирует устроить сочный попил грантов? Надо будет внимательно проследить за этим вопросом — грабить себя я никому не позволю.

— Оставьте эти любезности, они меня не интересуют, — устало отмахиваюсь я, — у нас с вами есть ещё один нерешённый вопрос.

— Какой же? — с недоумением спрашивает ректор.

— Будьте любезны, принесите мне личные дела ваших наиболее перспективных студентов первых двух курсов.

— Более старшие не нужны?

— Нет, — отрицательно машу головой, — если и есть смысл в кого вкладываться, дополнительно стимулируя, то лучше это делать на самом раннем этапе, чтобы они имели возможность лучше раскрыть свой потенциал. Сделаете? Я не думаю, что это займёт у вас много времени.

— Да, разумеется, — женщина истово закивала, — можете не переживать, мне потребуется буквально десять минут! Пожалуйста, просто немного подождите! — и на этих словах она чуть ли не телепортировалась из кабинета.

Запрошенные мной данные были доставлены ровно за означенный срок. Перед началом чтения, я лишь мельком убедилась, что среди папок, буквально самая последняя, есть столь нужное мне имя. Но не буду создавать лишних подозрений и тщательно ознакомлюсь со всеми — это не займёт много времени.

Пока читала, личные дела и анкеты студентов, то с каждой новой папкой я получала дополнительные комментарии от ректора: "у этой девушки сильная теоретическая база, но относительно слабые практические работы", "а эта слишком зациклена на строгих формулировках, что вроде и хорошо, но нет полёта мысли" и в таком духе.

И вот я дошла до самой последней папки: Петра Паркер. Ну, мышка, иди же в мои когтистые лапки.

— А что скажете о этой студентке? — спрашиваю я.

— Петра… Эх… — она с откровенной грустью вздохнула. — Мисс Паркер, вне всякого сомнения — талантлива. Я даже не побоюсь этого слова — гениальна. Нет ни одного из работавших с ней профессоров, которые негативно бы отзывались о её интеллекте, сплошь восторженные мнения. Но вот её дисциплина… Боюсь, что девушка совершенно не способна к систематичности… Постоянные прогулы по каким-то совершенно надуманным причинам. А если не прогулы, то гарантированные опоздания… Да, она закрывает все тесты на максимальный балл, но… Честно признаюсь, уже почти что принято решение о её отчислении… Даже не уверена уже, стоило ли приносить её дело вам…

— О, вот тут вы заблуждаетесь, — с довольной улыбкой отвечаю я, понимая сколь удачно всё для меня складывается, — вы принесли эту папку более чем не зря. Настолько не зря, что я хочу лично побеседовать с этой девушкой. Не могли бы вы её вызвать сюда?

Если ректор и удивилась, то как-то высказываться против не стала, что радует, а просто выполнила мою просьбу.

— Только позвольте, пожалуйста, мне самой с ней поговорить — хочу получше оценить её.

— Да, конечно, мисс Старк, — покладисто кивнула она.

Ожидание надолго не затянулось — раздался тихий, неуверенный стук, и спустя секунду в дверь зашла девушка столь бледная и трясущаяся, что складывалось ощущение, будто её тут казнят, не иначе. И, не дав мне сказать и слова, она сама затараторила.

— Пожалуйста, не отчисляйте меня! Я буду более прилежно посещать занятия! Я, обещаю, что исправлюсь! — голос девочки был переполнен мольбой и отчаянием.

Наверное, со стороны моя реакция могла показаться слишком неуместной, но мне плевать, уж слишком комичным выглядело это противоречия меж ожиданиями девочки и реальностью, что её тут ждёт. А потому, никого не стесняясь, я заливисто захохотала. И, наверное, именно этот мой смех, казавшийся тут совершенно странным — именно он и привёл Петру в чувства — она сперва с опаской и недоумением подняла голову, а потом, наконец, заметила, что в кресле сидит отнюдь не ректор, а я. А судя по тому, как в удивлении начали распахиваться её глаза — кто я такая, она тоже опознала.

Чуть же в стороне от меня неловко мялась и ректор, не знающая как её на это всё реагировать.

Меж тем, девочка начала стремительно краснеть, очевидно осознавая происходящее и от стыда, похоже, готовая провалиться под землю. Но ладно, смеяться с неё второй раз подряд будет уже действительно перебором, а потому, утерев края глаз от слёз, я встала с кресла и, обойдя стол, приблизилась к девочке, выпуская на лицо свою самую очаровательную и обезоруживающую улыбку.

— Милая моя, ну кто тут собрался тебя отчислять? Наоборот! Я здесь, чтобы предложить тебе нечто очень притягательное.

— О-о чём вы?.. Ой! — спохватилась она. — То есть, здравствуйте! Очень приятно с вами познакомиться! А! Я же не представилась! Я Петр…

— Ты Петра Паркер, — с улыбкой, слегка перебиваю её поток мысли, — это я уже знаю. Я сегодня тут, чтобы найти самые лучшие умы этого университета. Да, мне уже рассказали о твоих прогулах, но… — делаю лёгкую паузу, нагнетая заинтересованность. — Это меня совершенно не волнует. Ведь главное — результат. А твои результаты ой как опережают не то, что твоих сверстников, но и, не побоюсь этого слова, почти всех, кто находится в этом здании.

— Я-а… — она ещё гуще покраснела, но уже, судя по всему, от смущения. — Спасибо… — последнее было сказано чуть ли не шёпотом.

— Не стоит так смущаться, впрочем, — делаю вид, что немного задумалась, — я вижу, что ты сейчас немного не в своей тарелке, а потому давай мы сейчас отложим все формальности и, с позволения ректора, у которой к тебе нет совершенно никаких вопросов, — рекомая особа на это лишь истово закивала, — пойдём и обсудим всё в более спокойной обстановке. Уверена, тебе будет очень интересно! — а уж мне-то как интересно будет, ты даже не представляешь.

Надеюсь, моё предвкушение не прорвалось сквозь маску милого дружелюбия.