Маршалл с удовлетворе­нием осмотрел огромный трейлер. Может быть он ко­гда-то и был чёрным и вызывал у кого-то зловещие ассоциации, но только не теперь. Было видно, что над машиной изрядно по­трудились. От черного зло­вещего монстра не осталось и следа. Сейчас машина была выкрашена в аккуратный белый цвет, стекла кабины полностью очистили от бронепластин, а голубая надпись на борту «ГРУЗОВЫЕ ПЕРЕВОЗКИ, ФЭЛТОН И СЫНОВЬЯ» придавала тягачу даже какой-то весёлый вид, что, кстати Маршалла вполне устраивало.

Он довольно улыбнулся и покачал головой.

— Отличная работа. Просто отличная.

Стоявший рядом Халек усмехнулся.

— Ты посмотри, что там внутри, Уил, — он махнул рукой сидящему в кабине водителю. Заку Доновану.

Тот явно не вписывался в эту идиллическую картину. Чёрный комбинезон и чёрная кепка с длинным козырьком выдавали в нём работника спецслужбы. Заметив жест бос­са, Донован наклонился вперёд и тронул невидимый рычаг.

В то же мгновение стенки фургона медленно поползли назад, открывая широкий проём, служащий входом в ку­зов тягача. Маршалл разразился восторженным хохотом.

— Чёрт побери, если бы я не знал, что представляла собой эта колымага, когда мы её забрали, я подумал бы, что она только-только сошла с конвейера.

— Ребята, действительно, постарались, — улыбнулся в ответ Халек. — Кроме того, они учли прежние недоработ­ки. Мы модернизировали грузовик настолько, насколько это было возможно.

Уильям посмотрел на блондина.

— Я надеюсь, это влетело не в слишком большую сумму?

— Не волнуйся, всё, что они туда добавили, это четыре морозильные камеры.

— Четыре морозильные камеры? — недоуменно пере­спросил Маршалл. — Зачем?

— Видишь ли, я, конечно, не думаю, что действия сержанта Скотта были оправданны, — Халек задумчиво пожевал губами, глядя в раскаленное пыльное небо, однако нужно учитывать, что он выполнял свою боевую задачу и делал это хорошо, — он вновь пожевал губами и посмотрел в блеклое пыльное небо, поджариваемое рас­калённым солнцем. — Ты ведь тоже собираешься не пере­движной цирк возить на этой колымаге, верно?

— Конечно, — Маршалл кивнул.

— Ну вот. Не дай Бог, что-то случится с парой твоих ребят или холодильная камера неожиданно выйдет из строя. Что тогда делать?

Уильям подумал, а затем кивнул головой.

— Да, конечно. Ты прав. Я просто не учёл подобной возможности. Ей-богу, этот грузовик смотрится, как на­стоящая крепость. Пойдем, посмотрим, что там внутри.

По небольшой лесенке они поднялись в кузов тягача. Стоя у порога, Маршалл огляделся и восторженно присвистнул. Когда он в первый раз увидел лабораторию, в ней царил полный хаос. Она серьёзно пострадала от взры­ва. Все термоизолирующие перегородки были снесены, большая часть аппаратуры никуда не годилась. Кресла... О креслах вообще разговор особый. Взрывом их разворо­тило так, что нечего было восстанавливать. Большинство перегородок годились разве что на металлолом. Стальные балки были исковерканы, едва ли не завязаны в узел. Эксперты сказали, что вероятно от взрыва одной гранаты сдетонировали боеприпасы, уложенные в соседнем поме­щении. А толстые стенки фургона не дали возможности взрывной волне выйти наружу, соответственно увеличивая её мощь и давление внутри кузова. Поэтому в том состо­янии, в котором они получили это чудо техники, его вряд ли можно было использовать разве что для перевозки мусора или коровьего навоза.

Теперь же Маршалл упивался открывшимся ему зрели­щем. Здесь действительно постарались на славу.

Халек покосился на своего начальника и тут же заго­ворил:

— Большинство аппаратуры, конечно, пришлось заме­нить. Впрочем, это оказалось гораздо легче, чем ты мо­жешь подумать. Все приборы здесь, всё готово. Правда, мы отказались от этого дерьма. Я имею в виду камеры, которые одевались им на головы. Микронаушники и мик­рофоны, вживляемые прямо в тело унисолов.

Халек открыл один из ящиков и вытащил из него что-то необычайно маленькое. По крайней мере, с четы­рех метров Маршалл так и не сумел рассмотреть, что же это было. Халек подошёл ближе и, протянув руку, разжал пальцы. Маршалл нагнулся и принялся рассматривать ле­жащие на его ладони две горошины. Одна чёрная, вторая — телесного цвета.

— Видишь? — атлет прикоснулся к светлому шарику. — Это микронаушник. Миниатюрная часть радиотелефо­на. Он вставляется прямо в ухо. Его невозможно обнару­жить и к тому же довольно непросто вытащить. Как видишь, мы учли ошибку, допущенную полковником Перри. Если бы тогда у унисолов не болтались на головах эти дерьмовые штуки, то Рони Робертс не сумела бы так быстро вывести из строя Джи-Эр-44. Да и вообще, исполь­зование камер — не слишком-то умная тактика, когда осуществляешь контроль при помощи обычных приказов.

— Да, конечно. Я понимаю, — Маршалл с удовольст­вием огляделся ещё раз.

— На этой панели, — продолжал Халек, поворачиваясь к приборной консоли, — расположено все. Здесь механиз­мы слежения и контроля. Это новая система маячков, разработанная нашими специалистами, — блондин от­крыл второй ящик и вытащил из него еще одну горошину. Только в отличие от первых двух эта была куда меньше в диаметре, не более трёх миллиметров. — Маячок невоз­можно обнаружить под кожей, — усмехнулся он. — Нет, то есть, наверное, можно, но только при использовании специальных приборов. Обычное же прощупывание здесь не годится. Так что с этой стороны мы подстрахованы тоже. Здесь еще кое-какие мелочи. Например, система связи с водителем, система мгновенного уничтожения, смотри, — Халек щелкал кнопками,— одно нажатие кла­виши и в головах абсолютно всех унисолов срабатывает специальное взрывное устройство. Бац! Полсекунды и все эти ребята окажутся там, где им и положено быть. На том свете. Впрочем, тебе это вряд ли понадобится. Все равно ним займутся специалисты.

Хотя Маршалл был согласен с подчинённым, в данный момент подобное замечание несколько задело и насторо­жило его. Он как руководитель проекта, а значит и как человек, отвечавший за успешное осуществление его, имел право быть в курсе дела. И притом, что большинство из представленных приборов ему действительно не были нужны, Халек брал на себя функции, на которые просто не имел права. А именно, он начал определять, что нужно и что не нужно знать Уильяму Бредли Маршаллу. Подоб­ное положение вещей не устраивало полковника, и он вновь подумал о том, что Халек, похоже, начинает дейст­вительно представлять собой большую проблему. Надо будет позаботиться о нем. Но, разумеется, не сейчас. Это, конечно, придётся сделать, но позже. Немного позже.

— Здесь холодильная камера, — атлет повернулся и указал на небольшое помещение, расположенное за толс­тым стеклом. — Как видишь, тут предусмотрено всё. Стекло и стенки морозильного отсека полностью изоли­руют эти два помещения. Я имею в виду температуру.

— Сколько там сейчас? — спросил Маршалл, указывая глазами на двенадцать кресел, некое подобие лежаков, стоящих посреди морозильного отсека полукругом.

— Минус тридцать два, — спокойно ответил атлет, словно речь шла о каком-нибудь пустяке.

— Насколько я помню, раньше кресла стояли по-дру­гому, — заметил Уильям.

— Да, но в связи с тем, что мы поставили дополни­тельные саркофаги, нам пришлось экономить место. Да и какая разница, как они стоят? Мы прекрасно будем контролировать всё помещение, весь морозильник. Если ты, Уил, внимательно посмотришь, то заметишь, что под потолком вмонтированы небольшие видеокамеры. Они транслируют изображение на приборную панель. Ты смо­жешь видеть лица всех унисолов в том ракурсе, в котором тебе захочется.

И опять же Маршалл отметил это автоматически про­изнесённое «мы».

«Мы будем контролировать, — он усмехнулся. — Ты ошибаешься, приятель, — сказал он про себя. — Ты очень сильно ошибаешься. “Мы” в этом деле не годится. Только “Я”».

Да и дело даже не в том, годится или не годится это «мы». Маршалл не собирался ни с кем делить славу. Точно так же, как он ни с кем не стал бы делить поражение. Он предпочитал делать подобные вещи в одиночест­ве.

Эта оговорка лишь еще больше укрепила его в решении устранить Халека. Похоже, у парня были честолюбивые планы.

— О’кей, о’кей, — проговорил он.

— Там дальше оружейная комната, — продолжал Халек, указывая на небольшую дверь, расположенную в дальнем углу морозильного отсека. — Там мы ничего не меняли. Ещё дальше — хранилище саркофагов. Сейчас оно функционирует и наши новые унисолы там, — он усмехнулся.      

Улыбка волной пробежала по лицу Маршалла.

— Их много?

— Восемь, — ответил Халек. — Видит Бог, это всё, что нам удалось получить на сегодняшний день. Я подумал, что может быть пока и такого количества будет достаточ­но? Мы вполне сможем пополнить ряды этих ребят, если в этом возникнет настоящая необходимость.

Маршалл кивнул. Сегодня Халек делал ошибку за ошибкой, похоже, не осознавая того. Или он всерьёз полагал, что охваченный восторгом босс ничего не заме­тит? Нет, скорее он почувствовал себя слишком сильным. Ему кажется, что всё идёт так, как он, Халек, задумывает.

Маршалл, продолжая улыбаться, повернулся к нему.

— Я могу увидеть их?

— Конечно.

Халек прошёл вперёд и нажал кнопку, открывающую вход в хранилище саркофагов. Толстая герметично закры­тая дверь с лёгким шипением отошла в сторону.

— Пневматика, — пояснил атлет, указывая вперёд.

В хранилище саркофагов тускло горели матово блестя­щие лампы. Белые, стерильные, они придавали помеще­нию вид больничной операционной.

— Сейчас нам пришлось запихать их туда по двое, — пояснил атлет, указывая на тяжелые стальные коробки, по форме напоминающие гробницу фараона. — Они пока ничего не соображают. В общем-то, по сути, все эти ребята мертвы.

— Откуда ты получил их? — требовательно спросил Маршалл.

— Украл, — усмехнувшись, ответил Халек. — Да ты можешь не волноваться. Ни у кого из них нет родни. По крайней мере, близкой родни, которая начала бы о них беспокоиться. Все они военные. Или бывшие военные Достаточно молоды и сильны. Я отбирал ребят, только прошедших спецподготовку.

— Чудесно. Я надеюсь, у нас не будет неприятностей с полицией?

Атлет захохотал.

— Можешь не волноваться. Четверо из них погибли вчера в автокатастрофе, ещё двоих, обезображенных до неузнаваемости, выловят из Стоун-каньон. Так же, как и остатки, их лодки. Ну, а двое просто пропадут без вести.

— Понятно. Будем считать, что здесь всё в порядке.

Маршалл подошёл к саркофагу. От него веяло прохла­дой. Впрочем, и в самом помещении было не слишком-то жарко, но металл источал поистине ледяной холод. И хотя Уильям понимал, что это всего лишь плод его воображе­ния, тем не менее, поежился.

— Чёрт побери, — пробормотал он, — не хотел бы я оказаться на месте этих ребят.

— Но ведь ты и не оказался, — засмеялся блондин.

— Конечно, я не оказался. Скажи, а как открываются эти штуки?

— Очень просто, — Халек указал на две кнопки, рас­положенные на торцевой части одного из саркофагов. Видишь? Правая открывает, левая закрывает. Сбоку есть ещё реле. С его помощью можно поднять или опустить температуру внутри. Здесь всё сделано на совесть, поверь мне.

— Я верю, верю, — Маршалл покачал головой. — Ну, что ещё?

— Дальше операционная. Мы уже готовим доктора Дункана, — Халек усмехнулся. — Через пару-тройку часов должны доставить «вакцину Грегора». Представля­ешь четыре галлона «вакцины Грегора».

— А ты уверен, что он не обманул тебя?

— Абсолютно, — Халек весёлым движением взъерошил себе волосы. — А какой ему смысл нас обманывать? Это ведь выяснится сразу же, как только мы впрыснем вакци­ну унисолам. В случае обмана доктор не прожил бы и трёх минут. Он понимает это не хуже нас. Нет, здесь всё в порядке.

— А чем он сейчас занимается?

Маршалл вышел из хранилища саркофагов и, остано­вившись у толстого стекла, принялся рассматривать пус­тующие пока кресла.

— Он-то? — атлет закрыл дверь хранилища и, подойдя, остановился рядом. — Объясняет нашим специалистам ход операции. Ну, естественно, в основном всё ляжет на него. А после восьми операций, я думаю, нужда в докторе Дункане отпадёт. Я подобрал очень хороших врачей.

Халек вновь засмеялся.

Маршалл заметил, что в последнее время Халек вооб­ще стал много смеяться. Чересчур бурное веселье для такого дела.

«Да, пожалуй, я и сам ошибался, — подумал он. — Очень сильно ошибался».

— Отлично, отлично, — пробормотал Уильям. — Ты приделал большую работу и заслуживаешь поощрения.

Произнося это, Маршалл смотрел прямо перед собой.

Он не поворачивался к атлету, словно тот и не стоял рядом, а просто репетировал приветственную речь.

Сейчас Халек почувствовал, что надвигается что-то неладное. Спокойным, скользящим движением он опустил руку к бедру, где в поясной кобуре покоился пистолет. Он понимал: «смит-вессон» — оружие более мощное и надеж­ное, однако в связи с этим и громоздкое, достать ему уже не удастся. Вся надежда оставалась на тридцать восьмой калибр — небольшой удобный «Таурус», модели 80, ко­торый конечно давал ему некий перевес в схватке. Еле заметным движением большого пальца Халек откинул клапан кобуры. Сделал он это скорее на всякий случай, чем из-за полной уверенности, что Маршалл может убить его. Нет, он до конца не был уверен в этом. Слишком уж многое их связывало. И слишком уж он был нужен Уи­льяму Бредли Маршаллу. По крайней мере, так считал Халек.

Маршалл же придерживался совершенно противопо­ложного мнения.

— Ты действительно проделал огромную работу, — улыбнулся он, поворачиваясь к подчиненному и глядя тому прямо в глаза.

Атлет неуверенно улыбнулся в ответ. Его охватило беспокойство. Почти страх. Да, Халек боялся своего босса. Сильно, по-настоящему. Порой до спазмов в же­лудке.

Спаниельи глаза Маршалла удерживали его взгляд, лишали элементарной возможности посмотреть вниз. Сей­час внутренняя сила Уильяма Бредли Маршалла прояви­лась как никогда мощно. Халек, прирождённый убийца Халек, человек, резавший глотки другим и даже не мор­щившийся при этом, стоял, чуть приоткрыв рот, едва заметно помаргивая, глядя на своего босса с тем видом, с каким кролик смотрит на гипнотизирующего его удава. Именно этого эффекта Маршалл и добивался.

Он не делил людей на подчиненных и неподчиненных. Для него существовали люди полезные и бесполезные. Так называемый отработанный материал. Халек просто пере­шёл из одной категории в другую. Ничего необычного и экстраординарного здесь не было.

Атлет смотрел, не в силах отвести глаза от глаз Маршала. В какое-то мгновение он действительно почувство­вал страх. Неподдельный страх, граничащий с ужасом.

«Ну, ей-богу, не пропадать же такому материалу, — Подумал Маршалл, наслаждаясь собственной властью над этим человеком. — Было бы слишком расточительно от­дать такого красавца на съедение койотам. Из него полу­чится потрясающий универсальный солдат. Кстати, от того, что из мозгов этого парня “вымоют” всё то дерьмо, которое, сейчас, в них тухнет, он станет только лучше».

— Ладно,— наконец отвел взгляд Маршалл, с удоволь­ствием отметив, что лицо Халека густо покрылось капля­ми пота, — детали мы обсудим позже. Кстати, ты ведь знаешь, что нам не нужны лишние свидетели?

— Ты о чём? — голос атлета предательски дрожал.

— О людях, которые помогали тебе в работе с матери­алом, охраняли доктора, ну и прочих...

— А, — с облегчением протянул блондин. — Ты об этом...

— А ты о чём подумал?— слегка улыбнулся Маршал.— Не волнуйся. Отбери пару самых надежных, а с остальны­ми разберись, как только в них отпадёт необходимость.

— Подожди, — встревожился Халек, — но ведь это почти пятнадцать человек... И ты хочешь, чтобы я устра­нил их всех?

— Тебя что, пугает объём работы? Или ты боишься что возникнут неприятности? Не волнуйся, об этом поза­бочусь я, — лицо полковника приняло отстраненно-без­различное выражение. — Впрочем, если хочешь я мог бы попросить кого-нибудь другого. — Он помолчал, а затем добавил. — Вот только не могу ручаться, что соотноше­ние сил от этого переменится.

— Ладно, — выдавил Халек. — Я всё сделаю.

— Ну и отлично. — Маршал вновь улыбнулся широкой улыбкой спаниеля. — А теперь иди, проверь всё ли в порядке с доктором и мистером Девро.

— Хорошо, — атлет кивнул и выбрался из трейлера.

Лицо Маршалла озарилось настоящей неподдельной радостью. В этот момент он, как никогда, глубоко осоз­нал, что всё началось. Действительно началось. Его затея из стадии приготовления перешла на новый уровень. Тот самый уровень, когда уже нельзя повернуть вспять. Завтра он окажется либо великим Маршаллом, либо трупом. Во всяком случае, у него хватило бы решимости пустить себе пулю в лоб, если всё закончится неудачей. Хотя стоит ли рассуждать так пессимистически? Пока ведь ничего не ясно. Сорвется с этими, всегда можно получить новый материал. Самое главное у них есть — это «вакцина Грегора» и доктор Айзек Дункан. Ну и Люк Девро, пожа­луй.

Маршалл усмехнулся и пошёл к выходу.