В гостинице друзей ждал Данн. Вид он имел все такой же взъерошенный и мрачный.

– Хороших новостей у меня нет, – сразу ответил он на незаданный вопрос. – Плохих, впрочем, тоже нет, и это уже хорошо.

– А какие есть? – спросил Скай, понимая, что просто так дознаватель не стал бы тратить время на ожидание.

– Странные и подозрительные, – вздохнул Данн. – Во-первых, амулеты на стенах Старого Города заряжались тогда же, когда и на всех воротах, в начале весны. Работали четверо волшебников из Гильдии. Надежные парни, которые часто берутся за простые заказы для города. По отчетам все было сделано в срок и качественно. Я даже проверил, не работал ли именно с разряженными амулетами кто-то один, но нет. И амулеты по итогам проверял штатный городской волшебник. То есть сделано все было как следует. Что случилось потом, совершенно непонятно. Как будто какая-то нечисть целенаправленно ломилась сквозь защиту, постепенно ее истощая. Притом с разных сторон. Но никаких сообщений о крупной нечисти в городе у нас нет. Ни странных смертей, ни эпидемии, ни напуганных горожан.

– Да уж, очень подозрительно, – согласился Скай. – А что во-вторых?

– А во-вторых, после пропажи уже второго студента-волшебника я решил связаться со всеми волшебниками Ларежа, до кого только смог добраться. Об исчезновениях никто не заявлял, но ведь наши коллеги частенько никому не отчитываются о своих делах. Многих попросту некому хватиться. Так что я задействовал целую толпу знакомых, чтобы не нагружать помощников, и они навестили всех практикующих в Лареже вольных волшебников. Студентов посчитать не удалось, у них каникулы. А вот со взрослыми коллегами уже есть странности. С начала лета у нас имеются как минимум трое, кого слишком давно не видели. И если о госпоже Лире мы ничего точно сказать не можем, она и раньше часто уезжала, никому ничего не говоря, то господин Вейн из Нового Города попросил соседа присмотреть за собакой неделю, пока он выполнит заказ, и отсутствует вот уже два с половиной месяца. А целитель Суон просто однажды утром не открыл свой кабинет два месяца назад. У него вообще не было привычки куда-то уезжать дольше, чем на пару дней. Но при этом он человек замкнутый и дружбы ни с соседями, ни с постоянными пациентами не завел. Поэтому никто и не дошел до Гильдии, чтобы сообщить, что он куда-то подевался. А то, что с ним могло что-то случиться, никому вообще в голову не пришло, он же волшебник. Так что сейчас я заполучил официальное разрешение начальства осмотреть их дома. Поедете со мной? Ты, помнится, очень ловко управился с замками у лавочника. Это могло бы пригодиться.

– Поеду, – кивнул Скай. – У нас, кстати, тоже есть версия, которую нужно будет проверить. В начале лета в городе появился шаамский жрец. Местная знать его очень привечала.

– Наверное, – пожал плечами Данн. – У господ аристократов вечно гостят шарлатаны со всего света.

– Вот и я так подумал, когда о нем узнал. Но шаамские жрецы, и этот в частности, славны как раз тем, что умеют приручать духов. Я, увы, даже не сразу о нем вспомнил. Но с учетом подозрительной нечисти мы просто обязаны на него взглянуть. К тому же шаам в сумерках мало отличим от лиссейца. Не он ли был на козлах той кареты?

– Пожалуй, его действительно надо разыскать, – согласился дознаватель. – И где он может быть сейчас?

– В последний раз я слышал, что он гостит у кого-то из господ. Общество уже почти потеряло к нему интерес, но, думаю, пока еще в курсе, у кого именно.

– Ты сможешь это выяснить? Я, конечно, подключу к этому городского волшебника, но у тебя может выйти быстрее.

– Хорошо, – согласился Скай. – А теперь поехали нарушать частную жизнь уважаемых коллег?

– Поехали. Сначала к целителю, это недалеко.

Целитель Суон проживал на узкой улочке, бывшей когда-то, как и Яблоневая, частью торгового квартала. Дома здесь были старые и стояли тесно, но стоили дорого. Домик целителя сразу бросался в глаза среди переделанных в жилые дома лавок. Первый этаж занимал целительский кабинет. Суон оставил в нем витринные окна, но вместо прозрачных стекол в рамы были вставлены мутноватые, с зеленым отливом зеркала. Четких отражений они не давали, но даже в пасмурный день словно бы немного светились. Над дверью покачивалась под порывами ветра массивная вывеска с символом целителей – крылатой змеей и пара больших волшебных фонарей. Второй этаж на фоне первого был ничем не примечателен, кроме оконных ящиков, в которых вместо цветов буйно разрослась всевозможная целебная зелень. Сейчас, впрочем, печально поникшая и засохшая. Хозяина, очевидно, не было дома уже давно.

– Я по соседям – уточню, кто что видел. В такой тесноте любой шум привлек бы внимание. Пит, Ник, пойдемте со мной, для солидности. Скай, пока займись дверью, – взял на себя руководство Данн.

Пит спорить не стал. Ник сначала взглянул на Ская, дождался его кивка и поспешил за дознавателем и кучером. Волшебник размял пальцы и подступил к двери.

Замки у целителя стояли не в пример серьезнее, чем в пуговичной лавке. То ли Суон очень опасался воров, то ли просто любил надежные вещи. Три волшебных замка, один из которых к тому же оказался невскрываемым «Цербером», система ловушек и в придачу обычный замок, новенький, с хитрым механизмом и вычурным ключом. Такие Скай видел в столице и даже научился открывать – из чистого упрямства. Но времени это отнимало много, не меньше свечки на все. При этом взломщику, не имеющему за спиной дознавателя Гильдии с официальной бумагой, пришлось бы проделывать это при ярком свете волшебных фонарей и на виду у всей улицы. Предельная защищенность, надежнее только крепостные ворота. Скаю стало интересно, как же в таком случае защищена задняя дверь лавки. Но отвлекаться было нельзя.

Свечку спустя Данн, Пит и Ник закончили опрашивать ближайших соседей и терпеливо ждали, когда волшебник справится с замками. Наконец Скай распахнул створку и осторожно заглянул внутрь. Сразу за дверью оказалась крошечная прихожая с полированной деревянной скамейкой и вешалкой для одежды.

– Вроде все, – сказал он. – Но идем осторожно. Если дверь так защищена, на шкафах тоже могут найтись ловушки. Интересно, кого боялся уважаемый целитель Суон?

– Никого вроде как, – ответил Данн. – Просто имел скверный характер и люто ненавидел, когда кто-то трогает его вещи без спросу. Так что да, с ящиками и шкафами нужно быть очень осторожными. Оттяпает пальцы каким-нибудь охранным заклятьем запросто. Тем более что в случае ошибки хозяин мог быстренько пострадавшего вылечить. И такое пару раз бывало.

– И к нему все равно обращались? – удивился Скай.

– Охотно и с большим почтением, – подтвердил Пит. – Крутой нрав только добавил господину волшебнику всеобщего уважения.

– Тем более что и целитель он превосходный, я выяснял, – добавил Данн. – Брался за самые сложные случаи и чаще всего успешно справлялся. Его много раз звали преподавать, но он отказывался. И в госпиталь работать не пошел, хотя ему и там были бы рады. Не хотел над собой никакого начальства.

– Что ж, я оттяпанные пальцы приращивать не умею, – признался Скай. – Так что ничего не трогаем и внимательно смотрим под ноги.

Зеркала в витринах пропускали солнечные лучи, освещая просторный кабинет с письменным столом, кожаной кушеткой и книжными шкафами вдоль стены. Заклятье чистоты не позволило скопиться пыли, а маленький кувшинчик на столе все еще наполнял помещение свежим мятным ароматом, так что казалось, будто хозяин только что вышел. В жилых комнатах тоже не чувствовалось запустения. Волшебство поддерживало в жилище целителя уютную атмосферу, только увядшие растения выдавали долгое отсутствие человека. Никаких следов борьбы, чужого присутствия, нечисти. Никакого беспорядка. Отсутствовали плащ, в котором, по описанию соседей, Суон обычно ходил, трость и целительский саквояж. По всему выходило, что господин Суон отправился к пациенту, а назад не вернулся.

Осмотр кабинета и жилища целителя ничего не дал. Перед уходом Скай запер дверь и восстановил защиту. Данн воткнул в замочную скважину записку, призывающую Суона связаться с Охраной Гильдии. Надежды на возвращение целителя было мало, но по инструкции следовало поступить именно так.

– Ну что, зайдем куда-нибудь перекусить и поедем в Новый Город? – вздохнул дознаватель. – Предчувствую, что и там ничего не найдется, тем более что Вейн сам сказал, что уезжает. Но осмотреть его дом мы должны. Да и вдруг сосед, с которым он общался, вспомнит какие-то детали. Он мог упомянуть хотя бы, в городе у него работа или за городом. Или сосед мог видеть его заказчика. Или заметить, пешком он ушел или за ним приехали, или, может быть, взял наемный экипаж? Нам сейчас любые мелочи могут пригодиться.

Поели в ничем не примечательном заведении «Ячменный сноп». Как и намекало название, специализировался этот кабак на свежем пиве, которое никто, кроме Пита, не любил. Но блюдо вполне пристойной жареной баранины с чесноком тут нашлось тоже. Обгладывая баранье ребро, Ник поймал себя на том, что, пожалуй, с удовольствием воткнул бы острый осколок кости в бок проклятому шааму или кто он там. Злость на собственную беспомощность медленно сменялась злостью на врага. Ник по привычке хотел было начать себя успокаивать, но передумал. Злиться было правильно. И неведомый враг еще пожалеет о том дне, когда решил напасть на Линта. Он заслуживает мести. Заслуживает злости, которая так легко заполняет голову и заменяет мучительные раздумья злым предвкушением. И если как следует разозлиться, становится не так больно и почти не страшно.

Вольный волшебник Вейн занимал половинку дома с отдельным входом в Малом Извилистом переулке Нового Города. Собственно, в Новом Городе все улицы были извилистыми, чтобы ни одна не вела прямиком от наружных ворот до въезда в Старый Город. В те времена, когда Лареж был столицей, его не раз осаждали враги – то аргассийцы, то лиссейцы. Но взять город не удавалось никому. Скай приезжал в Лареж не впервые, но найти дорогу в лабиринте Нового Города он не смог бы ни за что. Данн же ориентировался тут как у себя дома. Он даже взобрался на козлы, чтобы проще было показывать Питу дорогу.

Дом волшебника вместе с соседской половиной был окружен защитными амулетами. И от нечисти, и от нежити, и Визжалкой, настроенной так, чтобы срабатывать, если кто-то полезет через забор. За забором с соседской стороны вертелась серая остроухая собака. Лаяла, подпрыгивала, но лапы на забор предусмотрительно не ставила. Видимо, уже однажды познакомилась с Визжалкой на собственном опыте.

Пока Скай с Ником выбирались из экипажа, а Пит искал, куда бы привязать поводья, чтобы не потревожить защитные чары на заборе, из дома вышел бородатый старик и прикрикнул на пса.

– Тише, Серый! Тише! Не видишь, что ли, господа волшебники к нам пожаловали!

Серый его речью не проникся, а вот Данн посмотрел на старика с удивлением.

– Здравствуйте, уважаемый! А откуда вы знаете, что мы волшебники?

– Так а кто ж еще сюда приедет, ежели Вейна с утра один из ваших искал и оченно забеспокоился, когда не нашел? Да и сам я кое-чего вижу. Только в Школе учиться в свое время было недосуг. Но уж волшебника от простого человека я худо-бедно отличу. Вон кучер ваш – тот не волшебник. Да вы заходите, Серый только лаять горазд, а кусаться не умеет даже.

Старик дошел до калитки и распахнул ее. Пес замолк, отбежал в сторонку и с подозрением принюхивался.

– Мы приехали дом осмотреть, – сказал Данн, показывая знак. – Ну и с вами потолковать.

– А все равно сюда заходите, ограда-то общая, а от двери я вам сейчас ключи вынесу.

Старик, назвавшийся Зиларом, оказался разговорчивым. С Вейном они по-соседски дружили. Зилар присматривал за домом волшебника, когда тот бывал в отъезде, и кормил пса. Уезжал Вейн нередко, брался за самые разные дела: от зарядки амулетов до упокоения ходячих мертвецов. На этот раз его нанял невысокий лысый толстячок, по манерам и одежде – торговец из богатеньких. Описание заказчика прекрасно подходило к пропавшему лавочнику Паулсу. Вейн собрался и уехал с ним, а поздним вечером возвращался еще раз. Потрепал Серого и объяснил, что приехал кое за каким инструментом для ремонта одной, как он выразился, «презанятной волшебной вещицы». Сказал, что не будет его с неделю, но так и пропал с концами.

– А что же вы, уважаемый Зилар, не обратились в Гильдию, когда поняли, что что-то случилось с вашим другом? – поинтересовался Данн.

– Дак у меня ноги больные, я туда попросту не дойду, – развел руками старик. – А на извозчика у меня и денег нет.

Осмотр дома, как и ожидалось, не принес ничего. Какие именно инструменты взял Вейн, Зилар точно не знал. Но артефакты волшебник чинил нередко, за этим к нему даже из соседних городов приезжали. В доме нашлось немало приспособлений, нужных для ремонта и изготовления магических предметов, но понять, чего именно среди них недостает, было невозможно.

В обратный путь двинулись в густых сумерках. Данн показывал дорогу. Остальные молчали. Что за «занятную вещицу» понадобилось починить лавочнику Паулсу, было совершенно непонятно. Но, судя по всему, вещица у него была, Вейн ее видел, работу счел сложной, но совершенно не подозрительной. И никакая нечисть в доме лавочника ему на глаза, видимо, не попадалась.

– Давайте-ка по домам! – решил Данн, когда экипаж миновал ворота Старого Города. – Нужно выспаться и набраться сил. Пока я чувствую, что совершенно оглупел. У меня уже все в голове спуталось. Надеюсь, утром я хоть что-то начну понимать. Тогда и дом третьей пропавшей осмотрим.

– Я с утра хочу нанести визит одной знакомой, – отозвался Скай. – Вдруг удастся узнать, где сейчас обитает знаменитый шаамский жрец.

– Езжайте, – согласился дознаватель. – Дом можно и после обеда осмотреть. Все равно, чую, ничего мы там не обнаружим. Пустая формальность для отчета.

Ник ожидал, что заснуть после всех событий дня у него не получится. Однако, едва голова коснулась подушки, он провалился в густую темноту. И даже кошмары его там не отыскали. До самого внезапно наступившего утра травник спал без сновидений. Открыв глаза, Ник с четверть свечки бездумно разглядывал потолок. Потом пришли все воспоминания вчерашнего дня. На мгновение захотелось снова закрыть глаза и уснуть обратно. Но само это желание он счел постыдным. Он должен найти врага, как бы тот ни путал следы.

«Похвально, – произнес Голос. – Становишься старше, не полагаешься только на друзей».

«Лучше бы подсказал что-то умное, – мысленно возмутился Ник. – А без твоих комментариев я как-нибудь обойдусь».

«Шаамы используют предметы, чтобы управлять духами. Привязывают их к особым вещам, как собаку на поводок», – сказал Голос и замолчал, будто его и не было.

К Кэссии решили ехать все вместе. Хотя Пит и предлагал оставить Ника в гостинице на случай новостей от Данна, Скай не захотел выпускать помощника из виду. Не то чтобы он всерьез ожидал, что неведомый злодей покусится на травника, но одна только мысль о том, чтобы оставить его одного, вызывала слишком острое беспокойство. Пусть лучше подождет в экипаже вместе с Питом. И кучер таким образом не будет оставаться один. Совсем хорошо.

День наконец-то выдался теплый и солнечный, как раз подходящий для прогулок. Но Скаю было совершенно не до этого. Он почти физически ощущал, как проходит время. Как приближается – если уже не прошел – тот момент, когда для похищенного Линта станет уже поздно. Если он позволит себе тратить это время на прогулки с девушкой по парку, то потом никогда не сможет себя простить.

Кэссия, предупрежденная служанкой о вчерашнем визите волшебника, встретила его с радостной улыбкой.

– Будешь апельсиновый чай? – предложила она. – Взвара не держу, извини. А вот медовая коврижка найдется.

– Спасибо, – вымученно улыбнулся Скай. – Надеюсь, ты меня не выгонишь, но сегодня я к тебе по делу.

– Так уж и быть, выгонять не буду, – усмехнулась Кэссия. – Бери чай и рассказывай, что там у тебя за дело?

– Мне очень нужно найти шаамского жреца, того, что развлекает здешнюю знать с начала лета. Не знаешь, у кого он гостит?

– Знаю, – пожала плечами Кэссия. – У Синистра. А что он натворил?

– Может быть, ничего, – ответил Скай. – А может быть, стоит за убийством и несколькими похищениями. А кто такой этот Синистр? Имя как будто бы знакомое, но никак не припомню лицо…

– Лучший друг Квинтуса, тот, который повыше и с темными волосами, они еще на балконе шептались на поэтическом вечере, – напомнила Кэссия. – Не расскажешь, кого жрец похитил и зачем?

– Хотел бы я сам знать зачем, – мрачно сказал Скай. – Но у нас сейчас четыре пропавших волшебника и еще несколько человек. И один покойник, убитый нечистью посреди Старого Города. Ты, кстати, видела этого жреца? Он хоть настоящий? Или очередной фокусник, который мне совершенно не нужен?

Кэссия задумалась. Долго молчала, глядя в чашку с оранжевым напитком. Потом тряхнула головой, словно бы решаясь, и вместо ответа задала вопрос:

– А это правда, что шаамские жрецы умеют делать волшебниками тех, кто лишен дара?

– Что? – опешил Скай. – Кто тебе такое сказал?

– Квинтус, – ответила Кэссия. – Он говорил, что жрец может это сделать. И для него, и для меня. Только им нужно провести кое-какие приготовления для ритуала. Что нужны время и деньги, чтобы все подготовить. Я… Признаться, я сначала задумалась. Потом поняла, что, если бы средство сделать меня волшебницей существовало, мой отец давно бы его применил. Так что если этот жрец уверяет, что может сделать что-то, чего не может мой отец, то он, скорее всего, обманывает Квинтуса. Не зря же ему деньги потребовались. Просто шарлатан – соберет побольше драгоценностей и сбежит. Так что я отказалась и выкинула это из головы. Но если они похищают волшебников… Может быть, ритуал существует? Ну или они верят, что он существует? Шаамы ведь дикари, наверное, они и жертвоприношениями не гнушаются? Если принести одного волшебника в жертву какому-то шаамскому божеству, то можно попросить волшебный дар для кого-то другого? Это выглядит ужасным, но довольно-таки логичным.

Перед глазами Ская встали каменный стол в пещере, выбитый на полу спиральный узор и покачивающаяся над ним огромная синяя змея. Божество не нужно. Достаточно рукотворного чудовища, способного перетянуть волшебную силу из одного человека в другого. К счастью, никого, знающего, как создать такое чудовище, уже нет в живых. Но кто сказал, что это единственный способ? Разве не мог недоброй памяти смотритель Ганн позаимствовать саму идею у какого-нибудь шаамского жреца?

– Скай? – Кэссия смотрела на волшебника в ожидании ответа.

– Да, это выглядит очень логичным. – Скай старательно подбирал слова, чтобы и не солгать, и не сказать при этом ничего лишнего. – А вот что на самом деле может этот жрец, я понятия не имею. Я же его даже не видел. Но теперь точно должен увидеть. Где живет этот друг Квинтуса, Синистр?

– У его семьи особняк у подножия Замкового Холма. Если ехать от Серебряной улицы вверх, справа от Кружевного парка. Там очень приметные ворота с гербами, алые птицы на золотом фоне. Но вряд ли Синистр держит похищенных и приносит жертвы посреди отцовского сада. Родителям, конечно, по большей части все равно, чем он занимается, лишь бы семью не позорил. Но такое наглое нарушение закона, да еще и против волшебной Гильдии, они не допустят.

Скай в этом не был так уж уверен. Аристократов тоже можно чем-нибудь заинтересовать, подкупить, запугать. Особенно если у тебя целая орава ручной нечисти. Ну или просто творить темные делишки где-нибудь в подвале дальнего флигеля. Старшему поколению и в голову прийти не может, чем у них за спиной порой занимается молодежь.

– А вторая карета у Синистра есть? Ну, не та, на которой он ездил на поэтический вечер? Черная, маленькая, округлая, с сиденьем для кучера впереди, а не сверху, без особых примет?

Девушка задумалась.

– Не видела. Но у его семьи достаточно денег, чтобы в сарае пылилась не одна карета. А круглые кареты-«цумерские фонари» уже вышли у высшего света из моды. Сейчас актуальны строгие формы с легким изгибом. У него как раз такая. Значит, со старой можно снять фамильные гербы, перекрасить в черный и кататься по городу инкогнито.

– Похоже, именно это он и сделал, – согласился волшебник. – Спасибо, ты очень помогла.

– Не за что, – грустно отозвалась Кэссия. – Если бы я в прошлый раз рассказала тебе про это странное предложение или вообще написала письмо сразу после того, как его услышала, ты ведь уже бы их поймал.

– Но откуда тебе было знать? – ответил Скай. – Я вот тоже слышал про жреца давным-давно, а понял, что он мне нужен, только вчера. А иначе еще на вечере у господина Альваха все бы выяснил. Мы не можем изменить прошлое. Но вот теперь мне, пожалуй, нужно поспешить.

Кэссия поднялась с кресла и порывисто обняла его.

– Иди. А потом вернешься и расскажешь мне все, что не окажется страшной тайной. Договорились?

– Договорились.