Гостиница «Снежный Змей» отличалась от прочих дорогущих постоялых дворов Ларежа как раз тем, что принимала почти одних только волшебников. Так что и персонал здесь был готов к тому, что вполне уважаемые постояльцы иногда заявляются в номера в таком виде, будто их злые духи в канализацию макали. И прачечная, и помывочная в «Снежном Змее» были на высоте, а на случай надобности всегда имелся гонец, готовый сбегать до лечебницы за целителем. После этого отмытого и перевязанного постояльца отпаивали сладчайшим медовым взваром, досыта кормили и не задавали никаких неуместных вопросов. Даже обычные в других местах обсуждения за глаза здесь строжайше пресекались.

После долгого мытья и сытного ужина из пяти блюд волшебник забрался под теплое одеяло в маленькой, но уютной спальне и наконец-то сумел заснуть. Снились ему злые духи, наряженные в шелковые камзолы, со всех сторон увешанные разноцветными пуговицами. Они кружились вокруг волшебника и требовали рассказать о путешествии на юг и о том, какие пуговицы нынче в моде при королевском дворе. Скай отмахивался от них свернутым в рулон пергаментом, но духи никак не отставали.

Несмотря на дурацкие сны, выспался волшебник неплохо. За окном шел дождь, неслышный благодаря наложенным на комнату чарам Тишины. Ника в комнате не было. На столике возле кровати стоял стакан с бодрящим травяным отваром, уже не горячий, но еще и не остывший до конца. Скай отхлебнул отвара, поднялся и распахнул окно. В комнату ворвались шум дождя и свежий ветер с прохладными брызгами. Полюбовавшись с четверть свечки на мокрую стену ратуши и бегущий по мостовой к водосточной решетке веселый ручеек, волшебник наконец почувствовал себя готовым к работе.

В гостиной нашлись Пит, Ник и мокрый, сильнее обычного взъерошенный Линт. В том, что самый любопытный из Кладоискателей не сможет долго оставаться в стороне от поисков, Скай и не сомневался. Впрочем, судя по всему, секретность все равно не понадобится. Вряд ли для одержимой имеет значение, кто именно ее разыскивает. Она, скорее всего, вовсе такими вопросами не задается. И вообще, кто знает, что там у нее сейчас в голове происходит?

– С добрым утречком, ваше мажество! – хором поздоровались помощники и рассмеялись. И даже студент к ним присоединился, из чего Скай сделал неутешительный вывод, что эти трое отлично спелись у него за спиной. Достойного ответа у волшебника припасено не было, пришлось ограничиться суровым взглядом.

– Мое мажество изволит завтракать, – проворчал Скай. – И надеется на какие-нибудь новости.

– Завтрак уже готовят, ваше мажество, – подобострастно зачастил Пит. – А до того не изволите ли отведать чудесное бодрящее зелье, приготовленное специально для вашего мажества великим мастером Ником из редких трав по секретному рецепту? От его мажества дознавателя Данна известий пока нет. Его мажество Линт сам жаждет приобщиться к известным только вашему мажеству тайным знаниям…

«Великий мастер Ник» слегка покраснел то ли от смущения, то ли, что вернее, от сдерживаемого смеха и протянул волшебнику большую кружку со свежей порцией бодрящего отвара.

– Спасибо, – кивнул Скай. – Но тебе не кажется, что с «мажествами» вышел уже перебор? Да и Линт пока что не заслужил столь высокого титула.

– Самое то, – ответил Пит. – А как по-другому обозвать его мажество Линта, я пока не придумал. Новостей пока действительно нет и, думаю, со всей гильдейской бюрократией до вечера не предвидится.

– Но мы уже придумали, в какую сторону можно покопать, чтобы найти что-то полезное и с официальным расследованием не наступать друг другу на пятки, – заявил Линт.

Скай вопросительно посмотрел на него.

– Дух. По следам на теле жертвы вы этого жизнесоса так и не узнали. Мне описание тоже не кажется знакомым. А надо бы его опознать.

– Официальное следствие сейчас будет опрашивать всех возможных свидетелей, – добавил Пит. – Потом устанавливать родню и друзей лавочника и его супруги, выяснять, выезжали ли они из города, когда и в каком направлении… Все это они обязаны делать и сделают, может быть, даже что-то полезное раскопают, но времени у них уйдет немало.

– А мы тем временем поищем духа, – подхватил Ник. – Кто он, откуда взялся? Ведь от того, что это за нечисть, напрямую зависит, куда она стремится. Водный дух хочет вернуться в воду. Лесной – в чащу. Подземный ищет темный укромный угол. И, может быть, выяснив, кто он, мы сумеем понять, зачем этой нечисти сдался Манс.

– Предварительная гипотеза у нас есть, – вмешался Линт. – Жизнесосы редко убивают жертву быстро. Того бедолагу в подвале он, видимо, высосал с голодухи. А дальше уже питался потихоньку, раз новых жертв не было. Например, самого же лавочника потягивал помаленечку. Ну а целитель вполне может жертву после каждого «обеда» лечить. И таким образом у духа получается очень долгосрочный запас еды, вроде дойной коровы.

– Вот только в таком случае мы имеем дело с какой-то серьезной разумной нечистью, а не с чем-то обычным, – закончил Ник.

В дверь вежливо постучали. Подавальщик прикатил огромную тележку с завтраком на четверых и парой белоснежных визитных карточек.

– Это велено передать господину волшебнику Скаю.

Никаких карточек Скай не ожидал. Но не отказываться же. Пришлось взять, выдав подавальщику традиционную для таких случаев мелкую монетку.

Одна карточка оказалась от управляющего городским архивом господина Альваха, устроителя поэтических вечеров. Вторая от леди Сиеллии, о которой Скай помнил только то, что однажды они с Фаулом были приглашены к ней в гости, но пропустили визит не то из-за скверной погоды, не то из-за ожидаемого пробуждения в горах Подземного Стража. Обе карточки зазывали волшебника на обеды, одна через два дня, другая на следующей неделе. Хотя бы не в один день – и то спасибо.

– Видимо, весть о твоем приезде уже разлетелась по Ларежу, – констатировал Пит, заглянувший в записки через плечо волшебника.

Тот только вздохнул. Никакие визиты в его планы пока не входили. Он даже леди Кэссию все еще не известил о том, что приехал. И вот теперь, возможно, она уже узнала об этом не от него. Или вот-вот узнает. И с полным на то правом обидится. И ведь не объяснять же девушке, что не нашел времени даже написать, потому что лазал по чужим подвалам и переворачивал бочки с мертвецами. Но и бегать по свиданиям, когда неведомая нечисть, возможно, доедает людей, которых он, Скай, должен искать и спасать, было совсем уж неправильно. На душе стало тяжко.

– Мне очень нужно как-то выкроить пару свечек на одно личное дело, – извиняющимся тоном сказал наконец Скай.

– Нужно – значит, нужно, – кивнул Пит. – Да и на эти визиты время стоило бы выделить.

– Зачем? – удивился волшебник.

– Чтобы не решили, что ты зазнался, – просто ответил Пит. – Не надо обижать людей без особой на то нужды.

Скай обижать малознакомых людей не боялся, но спорить сейчас рядом с аппетитно дымящимися тарелками и супницами не имел ни малейшего желания.

После завтрака волшебник написал леди Кэссии коротенькую записку и вызвал посыльного. Теперь можно было вернуться к делам.

– Данна мы до вечера не ждем, но точного времени встречи не назначали. Значит, кто-то должен остаться здесь. – Скай посмотрел на Пита и Ника, а те друг на друга.

Травник за ночь отдохнул и теперь был готов к подвигам. Кучер же, кажется, готов был к работе всегда. Скучать в гостинице не хотел никто, так что решать должен был Скай.

– Пит, ты остаешься, – постановил волшебник. – В библиотеке Ник нам пригодится больше. А ты пока подумай над делом, может, что-нибудь такое в голову придет, что мы все упустили.

Библиотека Гильдии Волшебников почти не изменилась с прошедшей зимы. Только народу поубавилось – студенты проводили каникулы где угодно, только не здесь, да место не к ночи будь помянутого Нокса Стезиуса занял сурового вида бородатый старик. При виде Ская он, впрочем, сразу подобрел, поинтересовался здоровьем дядюшки Арли и велел передавать привет. Скай пообещал передать, малодушно смолчав, что имени собеседника совершенно не помнит.

Знакомый отдел, посвященный редкой нечисти, встретил гостей уютной тишиной и пустыми столами. Окинув взглядом ряды полок, Скай вздохнул. Класс жизнесосов был весьма обширен и разнообразен, да к тому же благодаря своей зловредности и опасности для людей хорошо изучен и многословно описан. Если удача им не улыбнется, провести за книжками предстоит много-много свечек.

Свечка тянулась за свечкой, книжка за книжкой, а искомый дух все еще оставался неопознанным. Похожие следы на теле жертвы оставляли лиссейские Двуустки, северные Веретенохвосты, пещерные Сосунцы и аргассийские Гидры, но ни разумом, ни способностью вселяться в человеческое тело они не славились. Проникали в тело многие мелкие напрочь неразумные сущности, но полноценным вселением это и назвать-то было нельзя. Банальнейшее паразитирование, вредоносное, но никак не влияющее на волю и разум носителя.

Качественно вселяться умели южные Замбу и цумерские Ти-Инь. Но первые, раз уж захватили тело, пользовались им, чтобы высосать не только жизненную силу, но и вполне физические мозги, а вторые, напротив, старательно прикидывались людьми и изводили жертв опасными поцелуями. Вытянуть жизнь прямо через кожу не могли ни те, ни другие. К тому же на всех городских воротах стояли отличные амулеты, которые попросту не впустили бы в город одержимого Замбу или Ти-Инь. Этих сущностей волшебники Аэрэйна давно знали и защищаться от них умели. Но кто же мог проникнуть через защиту, вселиться в одного человека и убить другого, да еще и достаточно быстро, чтобы тот не успел поднять шум на весь торговый квартал?

– А может, там не один дух? – предположил Ник, потирая виски.

И тут же замолчал. Развивать мысль в присутствии Линта травник не хотел. Приятельство приятельством, а личные тайны, вроде запечатанного в собственном теле Лешего и таинственного, не пойми как вселившегося Голоса, раскрывать не стоило.

Скай, которому реплика и адресовалась, задумался. С одной стороны, такая гипотеза все сильно усложняла. А научная философия твердо рекомендовала не усложнять то, что может быть объяснено просто. Самое простое объяснение чаще всего является верным. Чаще всего, но ведь не всегда! Порой истина все же была намного сложнее простейшего объяснения.

– Духи могут жить рядом, иногда даже в симбиотические отношения вступают, но вселяться целой компанией вроде бы не умеют, – возразил Линт. – А жизнесосы вообще все сплошь одиночки. То есть это другие духи стараются держаться от них подальше, потому как с голодухи они и другую нечисть лопают с аппетитом.

Это было правдой. Но только если бы духи действовали сами по себе. А что, если им кто-то помог? Направил и вселил, запечатал в теле, как это делал недоброй памяти господин Юстиниан? Ведь кроме лавочника и его жены в доме жил и еще кто-то. Была ведь и третья постель в гостиной. И вряд ли туда из подвала переселили пленного Манса. Комната без запирающихся дверей, с окнами, выходящими на оживленную улицу. Уж оттуда-то он бы наверняка придумал, как сбежать. Нет, этот гость жил в доме добровольно. И при этом не попадался на глаза соседям. Чем дольше Скай об этом думал, тем подозрительнее становился этот загадочный человек. И следы другой, мелкой и безобидной на первый взгляд, нечисти тоже отлично объяснялись присутствием кого-то, кто эту нечисть призывал и… Что именно таинственный гость делал с духами, Скай не представлял. Кормил ими своего жизнесоса? Использовал какие-то их отдельные свойства? Ставил опыты? Тоже вселил в жену лавочника? Слишком много возможных ответов.

С Линтом он решил пока соображениями не делиться. Пришлось бы слишком многое объяснять, чтобы версия перестала выглядеть чересчур безумной. Да и у самого Ская пока что не сложилась понятная картинка. Что-то опять не сходилось.

К вечеру стало ясно, что простого ответа в книгах они не найдут.

– Ну, отрицательный результат – тоже результат, – простонал Линт, откладывая книгу и отчаянно зевая. – Или дух нам попался редкий, например иноземный, или Ник все-таки был прав, и духов было несколько.

– Да уж, в торговом квартале Старого Города чего только не найдешь, – согласился Скай. – Там со всего света редкости встречаются. Может, неведомую нечисть привезли запечатанной в каком-нибудь предмете. В таком виде она вполне могла миновать амулеты в воротах. А уже здесь она выбралась или ее выпустили…

– В последний раз лавочника, его супругу и работника видели на празднике по поводу завершения сева, – вспомнил Ник. – Наверняка по этому случаю и ярмарка была. Может, там они и купили что-то опасное?

Травнику самому очень не нравилась собственная догадка про нескольких духов и их гипотетического хозяина. Поэтому в шанс на одинокого, просто неизвестного пока волшебной науке духа он вцепился накрепко. К тому же именно в торговом квартале, рядом с лавкой «Ткани со всего света», этот шанс был не таким уж слабым. А ну как приехал в рулоне южного полотна неведомый жизнесос. А жена торговца пуговицами отрез той ткани купила и платье себе пошила. Надела – тут-то в нее дух и влез. Осмотрелся, принюхался, да и вцепился в работника. В таком здоровенном парне наверняка жизненной силы было полным-полно, как тут удержаться? Торговец, увидав такое дело, перепугался. Но женой рисковать не захотел, потому и в Гильдию Волшебников не побежал. А ну как злые маги вместе с нечистью и супругу любимую порешат? И ничего им за это не будет. Так что пришлось бедолаге жену запирать в подвале, а потом покойному работнику голову резать, чтобы еще и нежить в доме не заполучить. Ник даже проникся к несчастному лавочнику сочувствием. А уж каково ему было волочь тело здоровяка в подвал да запихивать его в бочку? Да еще и с больной спиной. Что торговец делал дальше? Наверняка искал помощь, но осторожно, в обход Гильдии. Может быть, и Манса заманил в надежде, что тот сможет чем-то помочь. Но студент-целитель с неизвестным духом справиться никак не мог. А вот что могло случиться дальше, Ник не мог даже предположить. Сведений было маловато, да и те местами явно противоречили друг другу. Но, может быть, когда они узнают больше, все сойдется? Нику очень хотелось в это верить.

Из библиотеки Линт отправился домой, пообещав вернуться завтра с товарищами и закончить просмотр книг. А то вдруг вот именно в том последнем томе, до которого не дошли руки, как раз и описано искомое существо во всех деталях? Скай с Ником поспешили в гостиницу, где их наверняка уже дожидался Данн.

Дознаватель, однако, появился ровно в тот момент, когда Скай взялся за дверную ручку «Снежного Змея». Выглядел он вымотанным и голодным. Ник глянул на обоих волшебников и предложил:

– Я сбегаю за Питом, пока вы столик занимаете?

Волшебники дружно кивнули.

Их любимый стол в дальнем углу оказался занят, как и большинство столиков: завсегдатаи собирались к раннему ужину. Пришлось садиться на проходе, у всех на виду. Конечно, для разговора можно было накрыть стол Пологом тишины, но от взглядов эти чары не защищали. А значит, все равно пришлось бы постоянно отвлекаться и раскланиваться с малознакомыми волшебниками и волшебницами. Данн сочувственно посмотрел на товарища:

– Что, не так уж весело быть знаменитостью?

– Совсем невесело, – согласился Скай. – Но коллеги хотя бы не считают, что я обязан развлекать их подробностями секретных событий и ужасных тайн. А ведь есть среди знакомцев и те, кто так считает. И обижаются, когда я этого не делаю.

– Да уж, смотрю, дураком я был, когда в юности мечтал раскрыть какое-нибудь громкое дело, – рассмеялся сыщик. – Думал, что ко мне все сразу начнут серьезно относиться.

– Не более серьезно, чем к праздничному пирогу с секретной начинкой, – усмехнулся Скай. – С большим вниманием, но так, будто мечтают тебя разрезать и заглянуть внутрь.

– Бр-р-р! – поежился Данн. – Пожалуй, пирог я сегодня заказывать не буду.

Заказали сырный суп с копченой курятиной и сухариками, жареную рыбу и медовую коврижку на сладкое, кувшин лучшего в Лареже яблочного взвара и несладкий травяной отвар для Пита. В «Снежном Змее» на кучера, сидящего за одним столом с господами, никто не глядел косо. Волшебники на все светские традиции не то чтобы смотрели сквозь пальцы, скорее не смотрели на них вовсе. Влезать в чужие дела тут было тем более не принято. Но Скаю и заинтересованных взглядов уже хватало, чтобы слегка раздражаться. Ник был с ним полностью солидарен. Потому трапеза прошла в молчании. Тем более что Данн в самом начале ужина тихонько признался подошедшему Питу, что никаких полезных новостей не принес.

В комнате Данн уселся на стул и развел руками.

– У меня сегодня сплошные «не», господа. Не выезжал, не встречался, не обращался, родни не имеет, в гостиницах не останавливался, извозчика не нанимал.

– Получается, они все еще где-то в Старом Городе, но не в гостинице и не у родни, – подвел итог Пит.

– Или как-то просочились мимо стражи на воротах, – вздохнул Данн. – Но, судя по количеству вещей, это маловероятно. В руках столько не унести, даже втроем. Разве что под Усилением, и то недалеко. То есть какая-то повозка у них была. Ее незаметно не проведешь.

– Да, отвести глаза от себя и присвоенного тела нечисть, может, и смогла бы, – согласился Ник. – Но чтобы от троих сразу и телеги в придачу, это уже совсем вряд ли. А откуда, кстати, они ее взяли, эту телегу? В хозяйстве пуговичной лавки она вроде как не нужна. И во дворике нет ни сарая, ни конюшни.

– А, может быть, они перебрались куда-то совсем недалеко? – сказал Пит. – Если наша предполагаемая одержимая теоретически контролирует и мужа, и Манса, то что мешает ей таким же образом зацапать и еще кого-нибудь? Надо бы внимательно присмотреться ко всем соседям. Особенно к одиноким. Или внезапно захворавшим.

– Резонно, – согласился Данн. – Завтра отправлю туда помощников, пусть еще разок зададут все стандартные вопросы, а сами глядят в оба.

– Нам тоже надо будет сходить, у нас там осведомитель имеется, – напомнил Пит.

На том и разошлись до завтра. О неудаче в распознании нечисти Скай решил Данну не рассказывать. Вот если найдут что-нибудь стоящее, тогда и будет о чем поговорить.

После ухода дознавателя Пит протянул Скаю сложенный листок белоснежной бумаги.

– Тебе тут посыльный принес ответ на твою записку.

Скай с благодарностью кивнул и развернул бумажку. Кэссия предлагала сопроводить ее на поэтический вечер к господину Альваху послезавтра. Тон записки показался волшебнику немного слишком официальным. Похоже, о его возвращении в Лареж она уже знала и была на него сердита. Винить ее в этом Скай не мог. Гнев был совершенно заслуженный. Тот, кто замолкает после пары писем и не дает о себе знать, приехав в город, сам напросился на злость и обиду. Оставалось только надеяться, что раз уж леди Кэссия готова его видеть, у него есть шанс оправдаться.

– Что-то ты совсем невесел, – полувопросительно констатировал Пит.

– Кэссия хочет, чтобы я сопровождал ее на поэтический вечер, – посетовал Скай.

– Тебе все равно стоило бы туда сходить, – не понял страданий друга Пит.

– Но я не хочу видеть всех этих поэтов! Я хотел встретиться с Кэссией. И, если она не хочет встречаться со мной наедине, разве это не значит, что она на меня злится?

– Скорее всего, значит, – согласился Пит. – Ты у нее в немилости, но тебе еще дается возможность все исправить. Пользуйся. А заодно и местную знать задобришь. Связи, знаешь ли, могут здорово пригодиться. Со всех сторон хорошо. Вы с прекрасной леди весело проведете время на поэтическом собрании, а после ты уже, возможно, и прогулки по Кружевному парку удостоишься.

– На парк я очень надеюсь, – вздохнул Скай. – А вот знать я, скорее, всего не задобрю, а разобижу, как в столице. Они же хотят рассказов о том, о чем я рассказывать никакого права не имею.

– Эх, ваше мажество, всему-то вас надо учить, – картинно приосанился Пит.

– Надо, – смиренно признал Скай.

– Твоя беда в том, что ты хочешь хорошо выглядеть, – Пит обличительно ткнул волшебника пальцем в грудь. – Вроде как ты такой умный и загадочный. Тебе в голову даже не приходит, что можно выставить себя не особо умным, но вполне приветливым.

– Это как? – не понял Скай.

– А так: «Да я, собственно, и сам не понял, что там кто замышлял. Все вышло как-то так случайно, просто повезло. Зато знаете, господа, какие там на юге потрясающие закаты?.. А какую рыбу со специями подают… О-о-о… Вам непременно нужно туда съездить» – и дальше про кухню, про природу, про духов экзотических… Ты же про все про это знаешь и говорить можешь. А в детали заговора ты как будто бы и не вникал особо, нет в том для тебя ничего интересного.

– Но они же не хотят про природу и кухню слушать, – развел руками волшебник.

– Во-о-от, – поднял палец Пит. – Умничаешь! Ты же не обязан понимать, чего они там хотят. У тебя свои интересы, и ты от всей души готов о них поведать миру.

– Но тогда… – Скай задумался, не сумев сразу подобрать, что именно произойдет.

– Именно! – подтвердил Пит. – Тогда они решат, что ты глуповат и, может быть, даже зануден. Но дружелюбный зануда и высокомерный болван – это очень разные люди. С высокомерным болваном никто не хочет иметь дела. А при случае и гадость какую-нибудь сделают из искренней неприязни. Дружелюбного зануду же вполне привечают, только лишний раз ни о чем не спрашивают, чтобы не слушать потом полторы свечки подряд про южную фауну и кухню. А тебе разве не этого надо?

– Спасибо, великий учитель, – церемонно поклонился Скай, осмыслив сказанное. – Твоя мудрость не имеет границ.

– А я, раз его мажество будет сопровождать прекрасную даму, со спокойной совестью останусь дома, – добавил из угла комнаты Ник.