В помещении царил характерный запах запустения. Скай не смог бы точно сказать, чем пахнет в давно пустующих домах, но он никогда бы не перепутал жилище, откуда люди ушли только вчера, с домом, где никого не было несколько недель. Маленький, не дающий лишнего света магический фонарик осветил короткий и тесный коридор. У двери нашлась небольшая поленница с мелкими дровами для растопки кухонной печи, рядом узкий ящик с углем. По правую руку кухня с пыльными горшками и тусклыми сковородками. По левую – крохотная комнатушка с узкой кроватью, жилище работника. Впереди виднелась лестница наверх, а за ней дверь в переднее помещение – собственно, лавку. Там таинственно поблескивали из маленьких ящичков многочисленные пуговицы. Некоторые были разложены на застеленном темной тканью прилавке. Некоторые прятались за стеклами шкафов вдоль стены.

– Лавку осмотрим в последнюю очередь, – шепнул Пит. – Через витрину соседи могут нас заметить.

– Наверх или в подвал? – уточнил Скай.

– Вниз, – решил Пит.

Лестница в подвал оказалась на кухне. Неровные каменные ступеньки вели в просторное помещение с полками вдоль стен, на которых теснились бутылки и маленькие бочонки, громоздились коробки и мешочки. Под потолком висели связки пряных трав и пучки лука. На подоконнике забитого толстыми досками окна виднелся большой, но напрочь разряженный волшебный светильник. В углу на мощенном кирпичами полу стояли два здоровенных мешка, припорошенных белой мучной пылью. Дверь в углу вела в соседнее помещение.

Тут было теснее и вещи валялись как попало. Завалено было все пространство вдоль стен, и на подоконник зачем-то кинули большой круг сыра.

А еще даже Скай почувствовал тот самый запах, который ожидал ощутить с самого начала. Не очень сильный, но различимый смрад разложения. На Ника можно было даже не смотреть, травник начал подозрительно принюхиваться еще на ступеньках.

В стене напротив входа виднелась еще одна дверь. Полный мрачных предчувствий волшебник потянул за ручку. Дверь не открылась. Скай присмотрелся и увидел две толстых металлических задвижки, запирающие дверь, – одна наверху, другая снизу у самого пола. На всякий случай волшебник прислушался к ощущениям. Магии в двери не чувствовалось, но ощущение все же было каким-то странным, очень знакомым, но абсолютно неуместным.

– Что там? – шепнул Ник, которому из-за спины волшебника дверь была не видна.

– Сейчас проверю, – ответил Скай и наложил на себя чары Особого взгляда. Так и есть – на двери, да и во всем подвале, было полным-полно тускло-зеленых старых следов нечисти. Впрочем, свежих следов или самих духов в обозримых окрестностях не наблюдалось. Нежити, которой подспудно опасался волшебник, не было тоже. И даже завалященьких Охранных чар на двери не нашлось. Скай снял Особый взгляд, морщась от рези в глазах, и отпер засовы.

В этой комнате окон не было. Зато тут были куча одеял, брошенных у стены, грязное ведро в одном углу и большая бочка в другом. Здесь долго держали кого-то против воли.

Ник побледнел так, что это бросалось в глаза даже при тусклом свете фонарика. Пит положил руку ему на плечо, но травник дернулся и сбросил ее. Посмотрел на друга, словно не узнавая… Скай изготовился бросить в травника Ловчей Сетью, если тот вдруг решит исчезнуть или в панике кинуться прочь. Но Ник крепко зажмурился, постоял пару мгновений, потом резко выдохнул и открыл глаза.

– Все в порядке.

По тону было ясно, что ничего не в порядке, но прямо сейчас терять самообладание Ник передумал.

– Уйдем? – предложил Пит. – Здесь уже ничего никуда не денется, мы со Скаем вернемся потом и сами все осмотрим.

Ник упрямо помотал головой и направился к бочке.

Когда травник откинул плотно притертую крышку, запах стал невыносимым. Словно он поджидал в засаде, чтобы наброситься и сбить с ног того, кто посмеет нарушить его покой. Теперь уже никаких сомнений в том, что именно лежит в бочке, не осталось. Вопрос оставался лишь один – кто именно там лежит? Три тела там поместиться не могло никак.

Скай задержал дыхание и поднес фонарь.

Тело в бочке было одно. Уже изрядно усохшее, оно все равно не могло принадлежать ни худощавому, судя по портрету, Мансу, ни женщине. Плечи, обтянутые серой в бурых разводах рубахой со шнуровкой у ворота, были очень широкими и крепкими. Вот только головы на этих плечах не было.

– Видимо, работник, – Пит тоже заглянул в бочку.

Мертвецы, если они лежали на своих местах спокойно, а не шатались по округе, бывалого агента Тайной службы не смущали совершенно. Он даже от запаха не морщился. Разглядывал тело с пристальным холодным вниманием.

– Голову оттяпали уже после смерти, крови на срезе почти нет. Сначала резали, ножом, например, а хребет тюкнули чем-то вроде мясного топорика. Надо будет на кухне поискать подходящий инструмент. Больше пока ничего не видно, надо бы достать его оттуда.

– Мы тут тогда совсем задохнемся, – возразил травник.

– Это точно, – согласился волшебник. – Он тут давненько лежит, сверху подсох, а внизу, боюсь даже представить, сколько с него гадости натекло.

– Ладно, – согласился Пит. – Без головы он уже никуда не денется. Давайте закроем бочку и закончим осмотр. Где-то же должны быть и остальные тела. И ответы на вопрос «какого Лешего здесь вообще произошло?».

Ник с явным облегчением вернул крышку на место.

Через три свечки, обшарив дом от подвала до чердака, друзья остались все в том же недоумении. Других трупов в доме не обнаружилось. Кирпичный пол подвала явно не вскрывали, на стенах тоже следов свежего ремонта не нашлось. Потайных комнат и тайных ходов нигде не отыскалось, только солидных размеров пустой сейф в хозяйской спальне. В других бочках, ящиках и мешках ничего предосудительного не пряталось. На кухне нашлись и большие ножи, и топорик для мяса, чисто вымытые, но уже покрывшиеся слоем пыли. Места, где покойнику оттяпали голову, найти не удалось – видимо, его тщательно убрали. Это волшебника как раз не удивило: труп лежал в подвале давно, скорее всего, с самого начала лета, а лавочник в доме жил еще довольно долго. Явных свидетельств пребывания в доме Манса не было, но в подвале, в самом уголке за бочкой, на камне стены обнаружились довольно свежие царапины, четко складывающиеся в букву «М».

Комната работника пустовала давно, а вот в спальнях наверху явно жили дольше. Пыли там скопилось немного, постели не успели совсем уж пропитаться затхлостью. Кроватей при этом было три: в спальнях лавочника и его супруги, а еще на диване в маленькой тесной гостиной. Кроме того, кого-то явно долго держали взаперти в подвале. Судя по состоянию ведра – намного дольше тех двух недель, которые прошли между пропажей Манса и отъездом лавочника. Личных вещей хозяина, денег и ценностей в доме не было, зато платья хозяйки висели на месте. Только шкатулка у зеркала пустовала, намекая, что кто-то забрал все нехитрые украшения.

Еще в доме, особенно в спальне хозяйки, было множество старых следов нечисти, но некрупной. При отсутствии отпугивающих амулетов это не казалось слишком странным – мелкая нечисть часто селилась рядом с людьми, подъедая страх, злость от скандалов, обиды и прочий эмоциональный мусор. Любителей обживать опустевшие дома среди духов тоже было немало. Странно было лишь то, что отсюда все духи ушли словно бы одновременно с людьми. И все это вместе совершенно не хотело складываться в понятную картину.

– Скоро уже светать начнет, пора уходить, – сказал наконец Скай. – Можем вернуться завтра и продолжить.

– И что еще полезного мы тут сможем найти? – развел руками Ник. – Ну, кроме мертвеца. Которого, конечно, осмотреть надо, но как-то очень не хочется. Это же явно не наш пропавший.

– А у меня есть идея, как нам разжиться помощником в этом невеселом деле, – криво усмехнулся Пит.

Друзья воззрились на него с надеждой.

– О найденном трупе нам вроде как полагается доложить. В городе мертвецом должны заниматься стража и прочие должностные лица. И причину смерти выяснить, и какие-никакие похороны устроить – их забота. Но мы ведь тут незаконно. Хотя теперь и можем сказать, что почуяли запах с улицы, вот и рискнули пойти на небольшое нарушение. Волшебнику точно никто за маленькое самоуправство пенять не станет. Вот только стражу мы звать все-таки, пожалуй, не будем.

– Почему? – уточнил Скай.

– Дело сложное, а городская стража в основном состоит из болванов и дуболомов. Помочь они нам толком не помогут, а вот затоптать следы и перепугать всю округу – это запросто. Нам тут нужны знатоки сыскного дела. Но наши коллеги, увы, таким небольшим дельцем точно не заинтересуются. Никаких намеков на государственную важность тут в помине нет. Зато вот в Гильдейской охране служит, помнится, умный и любопытный дознаватель Данн[5]. А сейчас, с трупом в бочке и буквой на стенке, у нас есть все основания считать, что исчезновение Манса связано с угрозой его жизни. И то, что Манс еще только студент, а не полноценный волшебник, Данна, насколько я его знаю, не остановит. Так что есть хороший шанс скинуть это дельце ему, а самим тихонечко и неофициально поошиваться рядом.

– Отличный план, – одобрил Скай. – Если сейчас выйдем, то на рассвете как раз успеем перехватить его дома. Соваться в Гильдию и попадаться на глаза господину Риссу что-то не хочется, очень уж он суров.

Дознаватель Охраны Гильдии Волшебников Данн старым знакомым ужасно обрадовался, несмотря даже на раннее утро – наверное, потому что сам он уже не спал. Из распахнутой двери вкусно пахло греющимся на печи завтраком и каким-то ягодно-травяным отваром. Но уже в следующий миг лицо сыщика омрачилось догадкой, что просто так коллеги из Тайной Службы в гости не заходят. Тем более в такую рань. Да еще и с такими озабоченными физиономиями.

– Доброго утра! Нюхом чую, коллеги, вы мне дело несете? – Данн посторонился, впуская гостей. – Завтракать будете?

– Будем. Несем, – согласился Скай. – Но ты сильно не принюхивайся, а то аппетит пропадет.

– У меня на завтрак вчерашний капустный пирог из лавочки тетушки Наиры, так что мой аппетит несокрушим, – улыбнулся дознаватель. – А что, дельце очень дурно пахнет?

– В буквальном смысле очень, а в переносном еще предстоит разобраться, чем оно пахнет. – Скай впился в предложенный кусок пирога. Его аппетиту тоже все было нипочем.

Капусту волшебник не жаловал, но этот пирог действительно оказался превыше всяких похвал. Особенно после бессонной ночки. Организм волшебника вообще не понимал, зачем бодрствовать по ночам, если при этом ничего не жевать.

– Сразу должны тебя предупредить, – вспомнил Скай. – Мы нынче тут не как коллеги. На работе мы сейчас числимся в отпуске, а дело я взял как вольный практик.

– Ну, неофициально я тебе тоже всегда готов помочь всем, чем смогу, – заверил Данн. – Кодекс, надеюсь, нарушать не придется?

– Не думаю, – улыбнулся Скай. – Королевские законы мы уже без тебя немножко нарушили, но на Кодекс не покушаемся.

– Рассказывай уже, пока я от любопытства не подавился пирогом. А это уже будет покушение на жизнь официального служителя Гильдии.

Скай рассказал. Данн слушал внимательно, даже пирог жевал без должного удовольствия. Злополучный Орден Кладоискателей он помнил хорошо. Минувшей зимой вместо клада любопытные студенты отыскали потайной склад серийного убийцы и чуть из-за этого не погибли. Но вероятность, что исчезновение Манса как-то связано со старым делом, была практически нулевая. Предположений о том, что же случилось в лавке сударя Паулса, дознаватель выдвигать не стал. Профессионалу домысливать что-то, даже не взглянув на улики, не к лицу. Дослушал, допил одним глотком остывший травяной отвар с сушеной малиной и вздохнул.

– Ну, господин Рисс, конечно, не слишком обрадуется. Все-таки неопровержимых улик, указывающих на присутствие пропавшего студента в лавке, у нас нет. А без таких улик убийство выглядит как сугубо гражданское преступление, без всякого волшебства. Но дело я могу завести и без начальственного дозволения. Это даст нам время осмотреть там все без городских стражников, собрать улики, опросить всех, кого понадобится. Только без вашего участия я не обойдусь, у меня еще три дела в производстве, а постоянных помощников тоже всего трое. Да к тому же высокое начальство они уважают больше, чем непосредственное.

– Мы как раз очень даже хотим участвовать, – бодро согласился Пит. – Поэтому и пришли к тебе, а не к Риссу. Он, узнав, что мы тут как частные лица, мог бы нас и не подпустить к уликам.

О желании сбросить на чужие плечи бочку с несвежим покойником Пит деликатно умолчал.

– А я-то думал, вы по мне заскучали, – картинно обиделся Данн.

– И это тоже, – почти честно ответил Пит. – В прошлый раз мы здорово сработались.

– Это точно, – согласился дознаватель. – Мне сейчас надо на службу. Отдам там несколько распоряжений подручным, отсижу совещание и через пару свечек постараюсь ускользнуть. Вас искать все в той же гостинице?

– Там же, даже апартаменты те же самые, – подтвердил Скай.

Данн разбудил их спустя три свечки. Дознаватель был бодр, весел и выглядел даже моложе, чем обычно. Ни дать ни взять студент, ускользнувший с особо занудной лекции гулять с друзьями. Пит, который умел каким-то образом высыпаться за самое короткое время и практически в любых условиях, тоже выглядел бодрячком. А вот Скай в который уж раз почувствовал себя слишком старым для этой работы. Утешало лишь то, что Ник, единственный, кто на самом деле по возрасту годился в студенты, выглядел сейчас ничуть не лучше волшебника. Пит посмотрел на друзей сочувственно и предложил:

– Может, мы с Данном вдвоем на место сходим? А вы отоспитесь пока? А то я вас в темной лавке испугаться могу, пожалуй. Очень уж на нежить похожи.

– Я уже не засну, – отмахнулся Скай. – Да и бочку с телом вам вдвоем несподручно ворочать будет. Сейчас я что-нибудь съем и оживу, честное слово.

Ник опрометчивых обещаний взбодриться давать не стал, но остаться тоже отказался наотрез. После едва не охватившей его в подвале паники травнику казалось неимоверно важным вернуться туда и снова посмотреть в глаза страху. Тем более что сейчас этот страх был совершенно глупым и неоправданным. Никто не покушался запереть в подвале его самого. А вот того, кто держал там человека, неважно, Манса или кого-то еще, следовало отыскать и заставить понести наказание. И Ник очень хотел самолично в этом поучаствовать.

На этот раз вошли, не скрываясь, через главный вход. Данн обошел ближайших соседей, показал гильдейский Знак и опросил, когда именно они в последний раз видели лавочника Паулса, его жену Варику или их работника Рона. Получил обычные в таких случаях ответы, мол, давным-давно никого из них не видали и знать ничего не знаем. Ключей уехавший Паулс никому из соседей не оставлял. Родственников поблизости не имел. И вообще, собеседник, конечно, очень хотел бы помочь господину дознавателю, но вот никак не может, при всем уважении… После этого Данн вернулся к товарищам и повелел открывать дверь.

С передней дверью Скай справился даже быстрее, чем с задней. Лавочник здраво рассуждал, что если кто-то и решит проникнуть в его жилище, то пойдет наверняка с черного хода, а не с оживленной улицы, регулярно патрулируемой стражниками. Так что на замке для двери в лавку можно и сэкономить. Из волшебной защиты тут стояла старинная Визжалка, умевшая, как и следовало из названия, издавать пронзительные вопли при попытке открыть замок без правильного ключа. Обманывать такие умел не только Скай, но и любой уважающий себя взломщик. А вот бдительная стража действительно оказалась тут как тут, едва только волшебник распахнул дверь. Два бравых парня в безупречной форме остановились возле подозрительной компании, одинаковым жестом положив руки на рукоятки одинаковых дубинок. Данн повернулся к ним и продемонстрировал знак. Парни молча отдали честь и потопали дальше.

– А ведь должны были у меня бумаги проверить, – проворчал дознаватель. – Знак им любой волшебник показать может. А если неактивированный, то вообще кто угодно.

– Выдавать себя за волшебника чересчур рискованно, это ж преступление намного серьезнее кражи со взломом. Так что, если ты знак показал, значит, наверняка подлинный волшебник. А, как говорил один мой довольно юный друг, волшебники до банальных грабежей не опускаются, – улыбнулся Скай.

– Ну, может, до банальных и не опускаются, – усмехнулся Данн. – Но в целом твой друг слишком наивен, да и эти бравые ребята тоже. Знали бы они, что порой вытворяют достопочтеннейшие господа волшебники, у них бы волосы дыбом встали.

– Ну, нам ты можешь об этом не говорить, – невесело рассмеялся Скай. – Уж мы-то это точно знаем.

При дневном свете и включенных лампах пуговичная лавка была еще больше похожа на сокровищницу. А внимательно рассмотрев выставленный в застекленных шкафах и подсвеченный отдельными маленькими фонариками товар, Скай понял, что это впечатление не так уж далеко от истины.

– Очень, очень странно, – пробормотал он, склонившись перед одним из шкафов.

– Что именно? – уточнил Ник.

– Паулс забрал даже серебро с кухни, помнится. Сейф опустошил. Украшения жены тоже прихватил все подчистую. Но вот этот набор старинных пуговиц, если я не ошибаюсь, стоит больше, чем целый мешок столового серебра. И он тут такой не один. Вон те застежки из резной кости морского быка вообще стоят целое состояние. Не зря на этом шкафу волшебной защиты навешано не меньше, чем на сейфе. Как торговец, собирая вещички, мог не подумать о своем главном богатстве?

– Да, в это верится с трудом, – согласился Ник. – Надо проверить, может быть все эти штуки попросту поддельные?

– К вечеру я пришлю сюда эксперта, если он, конечно, не слишком занят, – откликнулся Данн. – А пока что опечатаю эти шкафчики для надежности. Или хочешь сначала вскрыть и рассмотреть побрякушки поближе?

Скай отказался. Большим знатоком драгоценностей он не был, отличить подлинный раритет от хорошей подделки не смог бы точно. А значит, незачем и время тратить.

С осмотром лавки покончили быстро. Остальной дом тоже ничего нового не показал. Кроме единственной маленькой детали, едва не оставшейся незамеченной. Между сложенных у двери кухни поленьев Пит приметил припрятанный клочок яркой зеленой материи. Узкая полоска зеленой с белым узором шелковистой ткани, грубо оторванная от чего-то не слишком большого – краешек шарфа или платка. Зеленого шейного платка студента целительского факультета ларежской школы волшебства.

– Ну что ж, вот теперь у нас есть доказательство, что пропавший тут был. И весомое основание считать, что дом он покинул не по собственной воле, – с мрачным удовлетворением произнес дознаватель Данн. – Платок не разрезан, а разорван. Шелк просто так не рвется, нужно дернуть с Усилением. Конечно, нужно еще убедиться, что этот платок принадлежал именно нашему пропавшему. Это будет несложно: у каждого курса на платках свой уникальный узор.

– Если Манс оставил здесь этот лоскут, значит, дом он покидал живым и в сознании, – вслух подумал Скай. – Возникает новый вопрос: как простой лавочник, Кошмарь его раздери, сумел силой удерживать и куда-то увести волшебника? Студента старших курсов, пусть и с целительского факультета, голыми руками не возьмешь. Одно дело – внезапное нападение, нож в сердце или чем-то тяжелым по голове, и совсем другое – похищение.

– Запугал? – предположил Пит. – Этот Манс не самый храбрый парень, как я понял.

– Но чем? Физической расправой можно, конечно, испугать в моменте, но долго так волшебника не удержишь, особенно целителя, – сказал Данн. – Едва подвернется случай, он похитителю покажет несколько интересных заклятий. Кто знает, как лечить, тот и искалечить может так, что мама родная не узнает. И возможность поколдовать у него была, раз уж он сумел порвать этот платок. Можно, конечно, угрожать не самому волшебнику, а его близким. Но для этого, опять же, торговец пуговицами недостаточно опасен. Что-то у нас по-прежнему не сходится.

– Пойдемте уже на труп взглянем, – решительно предложил Ник. – Все остальное мы уже осмотрели.

Бочка в подвале, конечно же, никуда не делась. Хотя Скай поймал себя на мысли, что не слишком удивился бы, исчезни и она. Или упакованный в нее мертвец. Однако, судя по следам на пыльном полу, после них тут никого не было, да и мертвец, судя по запаху, тоже был на месте.

Данн бочку осмотрел, описал и даже зарисовал в своем блокноте план подвала с указанием, что где лежит. На отдельном листе он изобразил положение тела в бочке, если смотреть сверху. Потом расправил и описал каждое из трех грязных и изрядно драных одеял, что лежали кучей у стены. Одно из одеял, судя по пятнам крови и полосам грязи, использовали для того, чтобы приволочь сюда тело. Остальные, наверное, служили постелью пленнику. Дознаватель даже в ведро заглянул и что-то отметил в своих записях. Скай не в первый раз мысленно поблагодарил Пита за то, что более опытный агент всегда освобождал напарника от лишней бюрократии. Понимал, видимо, что необходимость документировать каждый шаг на пути к поимке злодея смогла бы, пожалуй, отвадить Ская от этой работы куда вернее, чем грязь, вонь и опасность.

Впрочем, прямо сейчас волшебник не был уверен и в своей готовности мириться с вонью. Проветривался подвал плохо, а эта комнатушка, кажется, не проветривалась вовсе. После того как бочка была совместными усилиями опрокинута набок, все четверо сыщиков, не сговариваясь, выскочили в соседнюю комнату.

– Жаль, что нет заклятья, очищающего воздух, – пробурчал Данн.

– Может, доски с окна вышибем? – предложил Ник.

– А мухи не налетят? – глухо, через полу плаща, прикрывающую нос и рот, спросил Пит.

– Их Мухогон, который на кухне, отпугивает, – отозвался из воротника Скай. – А иначе тут уже была бы мушиная рать.

Ник сбегал наверх за топориком и кочергой. Но для того, чтобы выломать закрывающие оконце толстые доски, Скаю пришлось наложить Усиление на Пита и Нерушимость на кочергу. Только после этого в освобожденное окно хлынули солнечные лучи и поток теплого чистого воздуха. С четверть свечки все просто стояли у окна и не могли надышаться. Потом собрались с духом и вернулись.

После дневного света из окна луч светильника казался совсем тусклым. Безголовое тело в неясном свете вовсе не напоминало человека. Жутковатая туша, вроде выброшенного на берег дохлого тюленя, зачем-то обтянутая истлевшей тканью. Голова нашлась на дне бочки, но и в ней было трудно различить что-то человеческое. Помогая себе кочергой, Пит и Данн вытащили тело на середину комнатушки.

Осмотр ничего важного не показал. Крепкий и рослый молодой мужчина в простой одежде и поношенных сапогах. Мертв давно. Насекомые тело не тронули, а вот разложение не пощадило. Травм, кроме отрезанной головы, не видно. На голове тоже никаких повреждений рассмотреть не удалось.

– В морге, конечно, разберутся, но пока я даже не могу предположить причину смерти, – констатировал наконец Данн.

– От него, кроме очевидного запаха, еще очень сильно несет нечистью, – высказался Ник. – Не могла она его и убить?

Данн посмотрел на травника с удивлением, Скай с благодарностью. Про нечисть волшебник уже успел в суете подзабыть.

Особый Взгляд показал причину смерти яснее ясного: четкий круглый зеленый след, словно от здоровенной пиявки, на груди прямо напротив сердца. Из несчастного, похоже, попросту высосали всю жизненную силу. Скай невольно вспомнил синюю змею с трепещущими по бокам длинного тела крылышками. Та, впрочем, пила не жизненные силы, а волшебные. И даже нечистью не была. А здесь поработал какой-то зловредный дух из подкласса жизнесосов. Других следов нечисти на теле тоже имелось предостаточно. Словно бы его мариновали в этой бочке с приправами из нечисти. Скай даже заглянул в бочку, но, как ни странно, внутри следов не нашлось. Значит, с нечистью покойник пообнимался еще до того, как оказался в ней.

– Что ж, – констатировал Данн. – Это хотя бы объясняет отрезанную голову. Убитых нечистью традиционно обезглавливают, чтобы не встали.

– И дает нам какую-никакую версию произошедшего, – добавил Скай. – Следов крупных и опасных духов мы тут не видим, однако же какой-то дух убил этого несчастного. И кто-то сумел запугать и похитить Манса. Отсюда напрашивается вывод: сильный дух не оставил заметных следов потому, что кого-то одержал. Может быть, лавочника, а может быть, его жену. В ее спальне следов нечисти было больше всего.

– Правдоподобно, – согласился Данн. – Одержимая вполне могла и контролировать мужа, и запугать студента. И странности с ценными вещами это объясняет. Лавочник цену своим пуговицам знал прекрасно. Он оставил их намеренно, с той же целью, что и студент – обрывок платка: незаметно дать знак, что уходит не по своей воле.

– А кого они держали здесь? – спросил Ник.

– Пока неясно, – пожал плечами Данн. – Может быть, лавочник поначалу запер здесь одержимую, а после она вырвалась? Потом какое-то время тут просидел наш студент, судя по царапинам на стене. Но он-то тут мог пробыть всего две недели, а подвал использовали намного дольше. Работник давно мертв. Если бы были еще какие-то жертвы, мы бы их тоже тут нашли. Так что пока примем версию с одержимой, а дальше будем смотреть по новым фактам.

– А теперь пойдемте уже на воздух? – предложил Пит. – Там нам всем наверняка будет лучше думаться.

Спорить никто не стал.

Наверху Данн опечатал обе двери в лавку.

– Сейчас я в Гильдию, пришло время ставить в известность начальство. Одержимые и смерть от нечисти – это определенно по нашей части. Потом пришлю сюда людей за телом. Может быть, в морге специалисты еще что-то разглядят. А вы пока отдыхайте. Завтра я к вам зайду, будем решать, что делать дальше.

План был принят без возражений. Скаю, конечно, хотелось делать хоть что-то, чтобы получить остальные ответы прямо сейчас, но он прекрасно понимал, что пока самое важное дело – это хорошенько отмыться и выспаться.