Ехать решили, как и в прошлый раз, через городок[8]. Скалки за год не изменились совершенно. В таверне на окраине по-прежнему готовили отменную жареную картошку с грибами и бодрящий травяной отвар. Дочка хозяйки, румяная хохотушка Олси, встретила друзей Пита как старых знакомцев и старательно зазывала остаться на пару дней, а потом уж ехать на Хрустальное озеро. Но Ник, уже нацелившийся на встречу с прошлым, не хотел медлить ни свечки. Так что друзья пообедали, купили изрядный запас снеди и вскоре уже гнали экипаж вверх по лесной дороге.

Экипаж этот, переживший вместе с волшебником и его товарищами немало приключений, господин Марк щедро подарил Питу. А вот лошадки были новые, купленные в столице специально для этой поездки. Пара вороных, крепконогих и очень спокойных. Повозку в гору они катили без видимого труда. Дорогу с прошлого визита сюда как будто бы даже ремонтировали. Подсыпали мелких камешков в самые здоровенные ямы, убрали особо выдающиеся валуны. Но все равно тряска живо напомнила путникам обо всех пережитых здесь злоключениях. Скай даже поймал себя на ожидании, что вот-вот снова сломается ось. Ник молчал. Видимо, готовился к встрече с самым большим страхом. Эта часть пути ни о чем ему не напоминала – в особняк он пришел со стороны гор, а уезжал из него в полубессознательном состоянии. Однако совсем скоро должны были показаться знакомые пейзажи, и травника ощутимо потряхивало не только от неровностей дороги.

Когда экипаж выкатился на старую рудничную дорогу и вдали за озером показалась крыша особняка Юстиниана с острыми шпилями на угловых башенках, Ник едва не передумал. Если сейчас попросить Пита повернуть назад, он не будет возражать. Можно вернуться в Скалки и весело провести там время. А потом уехать в Аэррию и просто забыть о проклятом особняке.

«Разве ты еще недостаточно забыл?» – ехидно поинтересовался Голос. Ник едва не выругался вслух от его неожиданного появления. Однако от этой насмешки и последовавшей злости на непрошеного собеседника страх не то чтобы отступил, но стал переносимым. В конце концов, сбежать никогда не поздно. И зачем бежать? Однажды Пит и Скай уже победили злобного Юстиниана и его приспешников. Неужели теперь Нику надо кого-то бояться в такой компании? Тем более сейчас, когда в особняке и окрестностях новый хозяин, а поляна со среброзвонником давно выдергана с корнями? Чего он боится? Правды? Но ведь правда, какой бы горькой она ни оказалась, не перестанет существовать, даже если Ник откажется ее узнавать. Что именно он боится узнать? Дедушка погиб – в этом у Ника не было ни малейших сомнений. И от того, что Ник узнает, кто его убил и сможет за него отомстить, хуже самому травнику определенно не станет. Сознавать, что он сам бросил дедушку и убежал, было неимоверно горько. Но он уже вспомнил об этом и снова забыть не сумеет. С этой виной ему предстоит оставаться.

«А так ли уж велика эта вина? – уточнил Голос. – Если бы все это случилось с кем-то другим, а ты просто услышал эту историю, разве ты стал бы винить того парня?»

«Стал бы», – мысленно буркнул Ник, скорее уже из простого упрямства. То, что Голос так часто оказывался прав, изрядно раздражало.

Дорога вдоль озера была по-прежнему отличной. Над озером и окрестностями сгущались сумерки. В камышах бодро крякали утки. В лесу шебуршала живность, сонно чирикали мелкие птицы и мелькали разнообразные духи. Сейчас, когда никто их не распугивал, оказалось, что здешние края просто кишат мелкими волшебными существами. Скай насчитал три десятка разновидностей, и это только тех, кого волшебник видел без Особого взгляда. Наблюдение за духами помогало отвлечься и не вглядываться в нахмуренное лицо сидящего рядом Ника. Скай понимал, что травнику сейчас очень непросто и лишнее внимание могло только добавить напряжения. Друзьям сейчас, наверное, стоит просто быть рядом, но не докучать тревожными взглядами и глупыми вопросами.

Каменный столб, который в прошлый визит здорово пугал лошадь, оказался повален и оттащен в сторонку. Теперь он лежал вдоль дороги, отграничивая ее от неглубокого овражка. Не пропадать же добру. Новый владелец, похоже, бесхозяйственностью не страдал. Скаю стало даже любопытно, как изменился за год проклятый особняк. И не убрали ли с крыши гаргулий? Вроде бы, когда они смотрели с другого берега, что-то темное на краях крыши виднелось, но рассмотреть мешало расстояние. А сейчас, когда экипаж подкатил к знакомым кованым воротам, разглядеть крышу мешала темнота.

Пит слез с козел и подошел к воротам. Навстречу ему вышел привратник – пожилой, но совсем не похожий на прежнего здешнего привратника. Этот был высок, худощав и вид имел очень приличный. Наверное, сын господина Марка нанимал людей не в Скалках, а привез из самой столицы. Привратник взял у Пита письмо для управляющего, очень благожелательно попросил обождать и скрылся в своем домишке. Миг спустя оттуда выскочил мальчик лет десяти и со всех ног припустил к особняку. Привратник вернулся к воротам и гостеприимно их распахнул.

– Заезжайте, пока господин Донард письмо читает, мы лошадкам напиться дадим. Дорога-то через перевал нелегкая.

– О, так старина Донни[9] управляющим стал? – искренне удивился Пит, забираясь на козлы.

Ник неожиданно распахнул дверцу и выпрыгнул из экипажа. Смутился под удивленными взглядами и объяснил:

– Хочу рассмотреть кое-что. Можно?

Возражать, конечно же, никто не стал. Экипаж вкатился в ворота, и Пит с привратником отправились за водой, продолжая что-то обсуждать. Скай проводил их взглядом и тоже выбрался наружу. После целого дня в экипаже ужасно хотелось размять ноги.

– Я просто хочу войти в ворота сам, – тихонько сказал Ник, убедившись, что его слышит только волшебник. – Ну, как тогда. Может быть, так я смогу вспомнить.

Скай кивнул и отступил от ворот, предоставив травнику пространство для маневра. Тот постоял у ворот, потом решительно взялся за распахнутую створку. Помедлил еще немного с закрытыми глазами. Тихо пробормотал что-то себе под нос и вошел. Под ногами шуршала каменная посыпка дорожки. Скаю ужасно хотелось наброситься на травника с расспросами, удалось ли что-то вспомнить и что именно, но волшебник сдержал любопытство. Вместо этого он вгляделся в темнеющую громаду особняка. Окна светились только в нескольких комнатах на первом этаже. Видимо, там и обитал управляющий. Потом зажглись еще одно окно внизу и почти сразу за ними – два окошка наверху. Особняк готовился принимать нежданных гостей. Гаргульи на крыше, кажется, все-таки остались и наверняка зловеще скалились в темноте. Скай едва удержался, чтобы не показать им кулак.

– Я сразу подумал, что особняк слишком близко к той поляне, – тихо сказал Ник. – Поэтому решил ничего здесь не рассказывать. Предложить травы на продажу, спросить дорогу до города и уйти.

Он, кажется, собирался продолжить, но сперва привратник с кучером принесли воду, а потом со стороны дома показались мальчишка-посланец и невысокий человек с тросточкой. При ближайшем рассмотрении управляющий оказался совсем молод, выбрит, подстрижен по столичной моде и одет в аккуратный темный костюм.

– Господин Скай, – поклонился он. – Рад вас приветствовать. Я Донард, управляющий. Пойдемте скорее в дом! Комнаты для вас и ваших помощников уже готовят. Ужин будет через свечку. Хотите чего-нибудь, пока он готовится?

– Донни, когда это ты стал таким благовоспитанным? – высунулся из-за экипажа Пит.

Управляющий радостно улыбнулся, но тут же снова принял строгий достойный вид.

– Всегда был, просто хорошо это скрывал. А тут вот появилась возможность раскрыть талант во всей красе, – он показал тростью на особняк. – Так вы, значит, тот самый господин Скай?

– Смотря какой, – не стал сразу соглашаться волшебник. – Может, тот, а может, и нет. Вам какой нужен?

Обстановка заметно подрастеряла благовоспитанности, зато приобрела ту особенную теплоту, когда встречаются люди, заочно знакомые и уже заочно успевшие друг другу понравиться.

– Тот, который доблестно напинал здешних злодеев и отомстил им за мою несчастную конечность, – пояснил Донард. – Ну и присматривает за моим старым напарником.

– Ну, тогда, наверное, тот самый, – признал Скай.

– Пойдемте скорее в дом! Для доблестных героев у меня припасена просто восхитительная вишневая наливка.

– А его мажество хмельного не пьет, – наябедничал Пит. – Ему медовый сироп подавай. С яблоками, перцем и горным корнем.

– А у нас это все есть, – ответил Дон. – Сумеете объяснить повару, как готовить?

– Если пустите на кухню, то я сам приготовлю, – возразил Скай. – Для правильного взвара немножко магии требуется.

– Для вас – что угодно, – улыбнулся управляющий.

Про Ника все как будто позабыли, но травника это только радовало. Он как раз не хотел обижать друзей, но ему очень нужно было остаться наедине с воспоминаниями. Делиться ими он пока не был готов. Поэтому он приотстал от остальных и медленно шел к особняку. Наверное, то, что они приехали в темноте, было даже к лучшему. В первый раз он увидел обиталище господина Юстиниана в вечернем розоватом свете. Особняк тогда выглядел полузаброшенным, но Ник слишком вымотался от долгого бега по горному лесу и не придал этому должного значения. Кажется, до этого он бежал полдня, падал, поднимался снова, снова пытался бежать, пока действовали пыльца среброзвонника и приказ дедушки. А к вечеру пыльца повыветрилась, и он смог хоть немножко думать. Теперь Ник полагал, что лучше бы ему было продолжать слепо следовать приказу. Потихоньку дополз бы до города да рассказал страже о горной деревушке и незаконном огородничестве. Но тогда он был настолько уставшим, что даже маленькая передышка под законным предлогом показалась хорошей идеей.

Ник дошел до двери, которую друзья оставили для него незапертой, и остановился. Это крыльцо он помнил, а вот то, что было дальше, снова потерялось в тумане беспамятства. Впрочем, без этих воспоминаний он был вполне готов обходиться и дальше. Все по-настоящему важное случилось раньше, в горах. Он потянул дверную ручку и вошел в дом. Постоял на пороге, ожидая волны паники, но страх так и не пришел. В доме было чисто. Поблескивали заново отполированные панели. Светились мягким волшебным светом фонарики. Пахло жильем, готовящимся на кухне грибным супом и яблочным пирогом. Совсем другой дом, не помнящий злобного господина Юстиниана. Ник даже немного позавидовал старому особняку. Сможет ли он сам сначала вспомнить все, а потом вот так же спокойно выбросить из всех закоулков души все воспоминания о проклятом старикане и его подвале? Наверное, нет. Люди не дома, их невозможно отремонтировать начисто, не оставив следов старого зла.

Ник сделал еще несколько шагов – и воспоминания размытыми образами стали медленно проявляться в памяти. Не цельные события, а лишь отдельные картинки.

Кривая усмешка Юстиниана. Тусклый отблеск на лезвии ножа, испачканного кровью. Серые стены подвала.

Разрозненные звуки. Чей-то отчаянный крик. Чей-то шепот, умоляющий пощадить. Чей-то издевательский смех.

Смесь запахов крови, страха, пота и отвратительно сладкий «аромат» среброзвонника.

И поверх всего этого сводящее судорогой мышцы стремление уйти. Он должен дойти до города и рассказать о том, что видел. Он должен. Он не может оставаться здесь не потому, что его мучают, а потому, что у него есть приказ. Поначалу он пробовал объяснить это и жуткому хозяину подвала, и его помощникам, и даже дедушке, сквозь которого видны были стены. Дедушка грустно покачал головой и, обернувшись дымом, исчез.

Несколько раз он порывался встать, но получалось безнадежно плохо. Он с трудом доползал до решетки и, сжимая несокрушимо твердые прутья, хотел перестать быть здесь. Или перестать быть совсем.

Новые порезы, перекрывающие те, что еще не успели стать шрамами. Сводящее с ума осознание того, что после очередных мучений он может ощущать не только то, что чувствует сам, но и то, что переживают другие. Ужас кого-то в соседней клетке. Раздражение и мрачная решимость главного мучителя.

Потом пришла тишина. И странное ощущение, будто он совсем один и не один внутри своей головы.

А после нахлынуло забвение. Черное, беспросветное, глухое, слепое и немое. Оно не спасало, лишь позволило не умереть. И он остался существовать. Без имени, без памяти, без прошлого и будущего.

А затем пришли боль и голод. И он понял, что должен выбраться из каменной ловушку и найти еду.

Да, не стоило сюда соваться. Надо было идти до города. Любой ценой.

Ник осознал, что уже целую вечность стоит посреди коридора, стиснув кулаки так сильно, что на ладонях синяками проступили следы ногтей. Травник с некоторым трудом двинулся дальше: не стоять же тут еще одну вечность?

Да и так ли важно все то, что произошло с ним всего год назад и в то же время так давно? Нет, гораздо важнее вспомнить, что же стало с дедушкой. Ник судорожно вздохнул и велел себе успокоиться.

За ближайшим поворотом обнаружился Пит. Внимательно оглядел друга и сказал:

– Сейчас пошли ужинать, а потом нам Донни объяснит, как сподручней до деревни добраться. Детали мы ему, конечно, сообщать не стали, просто сказали, что нам туда очень надо.

Ник кивнул, больше всего благодарный за то, что Пит не задал ни единого вопроса.

После ужина домоуправитель расстелил на свободном от посуды углу стола карту.

– Вот, смотрите, деревенек вокруг старого рудника три. Каменка ближе всего к особняку. Кривая Кирка вот тут, северо-восточнее Каменки. А Рудная совсем в горах, – палец Дона переместился выше.

– А среброзвонник где именно растили? – поинтересовался Скай, разглядывая план местности.

– Вокруг Рудной не растили: холодно слишком. – Кажется, Дон совершенно не удивился заданному вопросу. – У Кривой Кирки одна делянка была, длинная такая, шагов в сорок, зато в ширину всего полтора шага. А вот у Каменки целых три горячих источника, так что и среброзвонника поболее. Сейчас-то всю пакость вывели огнем и солью, но пригляд все равно нужен. Хотя это за готовой «пылью» приглядывать надо было внимательнее. Эх.

Домоправитель покачал головой, явно вспомнив что-то предосудительное.

– Неужто кто-то спер мешок-другой? – хмыкнул Пит.

– А как же? Хорошо известный вам господин Галенус[10] и стащил для своих сомнительных целей. Вроде и Гильдия, и Тайная служба, и охранка за «пылью» во все глаза смотрели, но у семи нянек… Ладно, это вам, думаю, не очень-то интересно. Итак, деревушки. Добраться туда несложно, если знать как. Вот тут, смотрите, тропинка хитрая. Вроде и нет ее, а на деле есть. Местные по ней редко ходят. У них там, кхм, своя атмосфера. Община как она есть, почти секта, только, к счастью, без жутких ритуалов. Чужаков они не жалуют, но на волшебников вряд ли нападут, побоятся. Но, может, вам сопровождение все же выделить?

– Нет, – помотал головой Пит. – Сами управимся. А расскажи-ка, друг мой Донни, как там старина Рин поживает?

Бывшие напарники взялись вспоминать старых знакомых и, кажется, не заметили, как господин волшебник и его помощник встали из-за стола. Или сделали вид, что не заметили.

Расторопный мальчонка проводил Ская и Ника на второй этаж к гостевым комнатам и заверил, что, если хоть что-нибудь господам понадобится, он начеку в коридоре – только намекните, тут же исполнится!

Прежде чем уйти к себе, Скай окликнул помощника:

– Ник, ты если вдруг что, сразу скажи. Не думай, что можешь нас отвлечь, смутить или еще что. Ладно? Это важно – чтоб было, с кем поговорить, когда совсем тяжело.

Травник молча кивнул, глядя в пол. Вид у него был мрачный, но, вопреки ожиданиям друга, не растерянный, а наоборот, сосредоточенный. Ник усмехнулся чему-то, потом поднял голову, пристально посмотрел на Ская, но промолчал. Еще раз кивнул, мол, увидимся утром – и ушел к себе.

Нет, не стоит Скаю знать, что уж что-то, а поговорить Нику всегда есть с кем. Надо пережить встречу с останками среброзвонниковых полей, найти тело дедушки и тех, кто виноват в его смерти, а потом… Что будет потом, Ник пока не очень представлял.