Неделю спустя Ниар Стезиус зазвал дознавателя Данна на обед в честь спасения Манса и благополучного возвращения Линта. Самого Манса, впрочем, на обеде не было. Целители пока не выпустили его из своих цепких рук. Физическое здоровье студента восстанавливалось быстро, но вот его душевное равновесие вызывало у лекарей опасения. Зато Скай, Пит и Ник после возвращения жили у Ниара. Поводов отказываться теперь уже не осталось, а настойчивости юного Стезиуса мог бы позавидовать любой дятел. Если уж он решил, что должен сам заботиться о Скае, раз тот пострадал, выполняя его просьбу, то спорить было бесполезно.

Линту и Скаю после пережитых травм тоже не удалось избежать пристального внимания целителей, но от приглашения задержаться в лечебнице на пару дней для наблюдения друзья наотрез отказались. Серьезных повреждений у обоих не оказалось, только множество ушибов и переутомление. Волшебникам для восстановления сил нужны покой и хорошее питание, а этим Ниар обещал их обеспечить в полной мере. И обещание сдержал. Каждый день посыльные из «Снежного змея» доставляли в особняк корзины с самой разнообразной снедью. К тому же Кирт разжился где-то древней кулинарной книгой волшебника Вуста, объехавшего весь мир в поисках интересных рецептов, и теперь все свободное от учебы время пропадал на кухне, что-то запекая, обжаривая и смешивая. Результаты оказывались не всегда предсказуемыми, зато здорово разнообразили друзьям жизнь. Полосатый кот, которого Ник перед самым отъездом из поместья советника нашел под кустом и вывез под полой плаща, кулинарные эксперименты тоже неизменно одобрял. Особенно те, при которых ему доставались мясные и рыбные обрезки.

Пару раз пострадавших навещала Кэссия. Приносила цумерские пирожные из лавки возле Башни, рассказывала самые невероятные сплетни из тех, что разлетелись по городу. Обычно в них фигурировали полчища шаамской нечисти и злые волшебники, но кто-то уже предположил, что Квинтус сумел открыть врата в Нижний мир и выпустил оттуда самого Темного владыку. И теперь тот бродит где-то неподалеку. А может быть, подался в Вимберж. Потому что, право слово, в Лареже осенью слишком скучно и совершенно нечего делать. А вот зимой стоит быть настороже – ведь к празднику Начала года он непременно явится. Ская фантазия обывателей скорее удивляла, чем забавляла. Ведь ладно бы сочинители этих историй поболтали обо всей этой ерунде вечер-другой, да и выбросили из головы. Но ведь некоторые уважаемые в Лареже дамы уже всерьез собрались к зиме перебираться в столицу – подальше от выдуманного Темного владыки. Волшебник ворчал, Кэссия только смеялась. Скаю очень хотелось остаться с ней наедине, но волшебник строго напоминал себе, что совсем скоро он снова должен будет уезжать. И неизвестно, какая из его поездок закончится совсем не так, как ему бы хотелось.

Скай почти ничего не помнил о родителях, он был слишком мал, когда они погибли. Зато он твердо помнил слова, произнесенные о них кем-то из дядюшкиных друзей.

«Когда у тебя семья, ты просто права не имеешь так собой рисковать».

Слова эти маленькому Скаю не предназначались, он подслушал их, прячась за портьерой в дядюшкином кабинете. Но и тогда, и сейчас волшебник был с ними полностью согласен.

Дознаватель Данн явился к обеду изрядно замученный, но тыквенный суп по-веррийски и запеченная оленина со сливовым соусом быстро привели волшебника в доброе расположение духа. А после третьей кружки взвара, который Скай приготовил самолично, Данн уже вполне охотно рассказал друзьям обо всем, что они пропустили, восстанавливая здоровье.

– Ох и здоровенную же гору бумаг нам пришлось написать, – ворчал он, подливая себе дымящийся медовый напиток. – Ну почему этот Крей не мог выбрать себе в сообщники кого-то помельче, чем сын королевского советника?

Раскопки особняка даже силами волшебной Гильдии продлились четыре дня. Из-под развалин достали тела Квинтуса, его друзей, Крея, торговца Паулса, его жены, охранников Квинтуса и нескольких слуг. Еще несколько тел со следами укусов Змея нашли в фамильном склепе. Там же покоился убитый целитель Суон. С его телом похитители обошлись почтительно, видимо, проникнувшись уважением к непреклонному характеру покойного. Шаамский жрец, как ни странно, выжил и теперь лежал в лечебнице Гильдии под надежной охраной. В себя он уже пришел, но старательно прикидывался, что на аэри не говорит и совершенно ничего не понимает. Впрочем, его показания мало что могли бы добавить к картине происшедшего.

Ларежский поверенный семьи королевского советника пытался было убедить всех, что юный господин Квинтус оказался всего лишь невинной жертвой захватившего его в плен злодея. Но честные показания, которые люди Рисса успели получить у еще толком не пришедших в себя слуг, разбили эту версию вдребезги. Да и предложения «обрести волшебные силы с помощью шаамских ритуалов» Квинтус и Синистр успели сделать не одной леди Кэссии. Рассказали об этом, конечно же, не все. Но несколько разговорчивых свидетелей нашлось из самой верхушки ларежского общества. Пришлось советнику признать, что младший сын не оправдал возложенных на него надежд и опозорил благородное семейство.

– Кстати, а как вы так быстро сумели приехать? – поинтересовался Скай. – Линт сказал, что встретил вас у подножия Замкового холма.

– Так вас же хватились почти сразу, – улыбнулся Данн. – Где это видано, чтобы постоялец в «Снежном Змее» заказал еду и убежал, не дождавшись? А тут как раз и я подошел. Спросил тебя, мне все и выложили, прямо вместе с опасениями, что с вами что-то нехорошее приключилось. Карету, в которой вас увезли, никто, конечно же, не приметил, там в это время суток такая суета, что можно незаметно хоть дракона по улице провести, но я сразу понял, что с вами произошло. Потом, конечно, пришлось много побегать и крепко подумать. Ты же ни мне, ни кладоискателям не назвал имя своей осведомительницы. Так что уйма времени ушла на то, чтобы выйти на парня по имени Синистр, у которого якобы гостил шаамский жрец. И вот только мы узнали имя, к нам обратилась дочка почтенного профессора Вирра, Кэссия. Мол, утром ты расспрашивал ее о шааме и Синистре, а теперь она не может тебя разыскать и очень за тебя переживает. Вот тут уже господин Рисс самолично вмешался в дело. Аристократов-то допрашивать ему сподручней. Видел бы ты, какие у этих господ были рожи, когда к ним заявилась Охрана Гильдии, да сразу в четырех каретах, да с господином Риссом во главе.

Все представили. Когда смех утих, дознаватель продолжил:

– Выяснилось, что жрец давно уже гостит не у них, а у кого-то из друзей Синистра. Получили мы имена этих друзей, выехали за ворота и крепко призадумались, с кого начать. Смотрим, а кто это там по дороге ковыляет? Да прямо к нам? С виду вылитый ходячий мертвец, но как будто бы еще живой…

– Я как кареты с гербами Гильдии увидел, аж глазам не поверил, – сказал Линт. – Думал, у меня от перенапряжения галлюцинации. Но решил все-таки подойти поближе.

– Ну а дальше и рассказывать нечего, – подытожил Данн, подливая себе еще взвара. – Вы там уже сами управились.

Когда Данн покинул гостеприимный особняк, Линт тихонько спросил у Ская:

– Кстати, насчет того, что мы сами управились… Я всю неделю голову ломал, но так и не понял, что это было? Ну, отчего твоя защита будто взорвалась, когда ее ударило Солнечной яростью Крея. Защита ведь должна была просто вобрать в себя атакующее заклинание.

Скай поглядел на изрядно озадаченного студента и со вздохом сказал:

– Честно говоря, я сам не очень представляю, почему все так вышло. Могу предположить, что произошел резонанс, но давай не будем вдаваться в подробности. Очень уж неприятная история.

Линт кивнул и на всякий случай добавил:

– Я никому не рассказывал и рассказывать не собираюсь.

– Спасибо! – искренне поблагодарил волшебник.

Скай полагал, что все дело в Силе, перелитой предыдущим Змеем из Крея в него самого. Никаких других объяснений волшебник и представить себе не мог. Ведь заклинания, созданные не Креем, а, например, помощником Галенуса, такого эффекта не производили. Так что оставалось одно из двух: либо переживать из-за вероятного резонанса, либо нет. И Скай предпочел выбрать второе: все равно после смерти бывшего старого друга уже нет никакой разницы, как именно могли взаимодействовать их способности.

Нику после переезда в дом Ниара почти не спалось. Вернулись кошмары. Только теперь в них главная роль доставалась не ужасному господину Юстиниану и его подручным, а бескрайнему полю колышущихся на ветерке цветов среброзвонника. Наяву Ник помнил, что поле было не таким уж огромным. Но больше память ничего не выдавала. А во сне поле было бесконечным, и ноги сами несли его по дорожке между стеблей, оставляя дедушку на верную гибель. Он пытался остановиться, но разве можно ослушаться, если тебе приказали бежать среди цветущих и рассыпающих пыльцу серебристых венчиков? Он проклинал себя, но бежал. И просыпался с колотящимся сердцем и в отчаянии. Благо здесь у него была собственная спальня и его пробуждения никому не мешали.

На пятую ночь не выдержал Голос.

«Слушай, а давай ты уступишь мне место, и мы хоть раз нормально выспимся?» – предложил он.

– Хочешь занять мое место? – подозрительным шепотом отозвался Ник.

«Не особо, – отказался Голос. – Но ты же этак и с ума сойдешь».

– Лучше расскажи мне, что там случилось? – спросил травник. – Почему я не могу вспомнить?

«А мне почем знать? – ворчливо отозвался Голос. – Я в тебя залез в подвале. Моего прежнего носителя угораздило попасться Юстиниану. Пришлось выскакивать. Юстиниан и его дружки мне совершенно не подходили, а без носителя мне долго не протянуть. Пришлось забираться в тебя. Хоть ты, конечно, и мало на что годился».

– Ну, спасибо, – отчего-то Нику стало обидно. – Не годился, так нечего было и лезть. А теперь я, наверное, из-за тебя ничего и не помню.

«Э, нет, – возразил Голос. – Ты был сломлен еще до того, как Юстиниан за тебя всерьез взялся. Думаю, дело в среброзвоннике. Судя по нынешнему воспоминанию, ты получил большую дозу. Потом не смог выполнить полученный приказ. А потом тебе еще и Юстиниан добавил порцию пыльцы и противоречивых команд. Странно, что ты вообще сумел выкарабкаться».

– Мне эта версия не нравится, но она похожа на правду, – признал травник. – Но кто ты вообще такой? Ты, судя по всему, застрял в моем теле из-за знаков. Можно ли их убрать и выгнать тебя, я не знаю. Так что мы, похоже, вместе надолго. И я буду задавать этот вопрос снова и снова, пока тебе не надоест отмалчиваться.

Голос замолк. Ник подумал, что он, как и всегда, уйдет от расспросов и надолго затаится. И можно будет даже на какое-то время забыть о нем и делать вид, что он в собственной голове один. Тоже, в общем-то, не худший вариант…

«Что ж, – хмыкнул Голос. – Я, конечно, смогу молчать всю твою жизнь. Но это было бы скучно. Ты мне теперь уже нравишься. Но я, видишь ли, и сам точно не знаю, что я такое».

Ник возмущенно, но очень выразительно промолчал.

«Ты будешь смеяться, но когда-то очень давно мы с друзьями были тайным орденом волшебников. – В Голосе послышалась грустная усмешка. – Как это заведено у тайных орденов, мы искали могущества и бессмертия. Но мы пошли не тем путем, который выбрали Ганн и Юстиниан. Краденая, заемная Сила была нам не по вкусу. Мы высокомерно полагали, что сумеем и сами достичь невозможного. Мы изучали и совершенствовали духовные практики. И в итоге почти добились своего. Вот только упустили один маленький нюанс. Тело тоже важно. А мы так увлеклись развитием духа, что и сами стали духами. Почти нечистью, но не совсем. Мы не нежить, потому что покинули свои тела еще до того, как они умерли. Мы развиваемся, копим воспоминания, то есть в каком-то смысле продолжаем жить. Но мы и не нечисть, потому что вне тела не можем питаться, быстро начинаем терять силы и можем погибнуть. Так и кочуем из тела в тело. И это, знаешь ли, вовсе не так увлекательно, как казалось когда-то. Хотя некоторые из нас находят себе развлечения. Как тот, кто одержал Галенуса».

– А как твое имя? – спросил Ник.

«Мое имя давно уже перестало быть моим. Оно не имеет для меня значения. Так что можешь и дальше называть меня просто Голосом. А вот как зовут тебя?»

Ник помолчал. Теперь он уже и сам помнил, что его имя было Вит. Но это имя он не чувствовал своим. Тут он вполне понимал, что имел в виду Голос, когда не хотел называть имя, которое уже не имело для него значения.

«Это не одно и то же, парень, – не согласился Голос. – Я потерял связь с именем за сотни лет и множество тел. А ты от своего просто отказался. И даже не помнишь точно почему. Разве ты не хочешь сначала узнать это, а потом уже сам решить, какое имя тебе по нраву?»

Ник хотел было сказать, что Голос лезет не в свое дело, но вдруг почувствовал, что он совершенно прав. Нужно вернуться в горы и узнать, что там произошло. Вспомнить забытое если и получится, то только там. А для того, чтобы дожить до этой поездки, надо пока хорошо питаться и нормально спать. Конечно же, впускать вместо себя Голос он не собирался. Но вот хорошее сонное зелье давно уже пора было сварить.

* * *

Еще спустя неделю Скай достаточно окреп, чтобы вынести дорогу до столицы. В свете решения держаться на расстоянии от леди Кэссии уезжать нужно было как можно быстрее. С каждой встречей решение казалось все более глупым, надуманным и незначительным. К тому же Скай уже успел неосторожно пообещать девушке прогулку по Кружевному парку до отъезда. С одной стороны, прогулка эта словно бы подтверждала неизбежность расставания. С другой – покидать Лареж после нее расхотелось окончательно. Кэссия весь вечер казалась веселой. Они много смеялись, пили в маленьком кафе горячий отвар из рыжей горной ягоды, любовались желтеющими листьями. Но уже проводив девушку до дома, Скай поймал ее взгляд – полный боли и тревоги за него.

– Береги себя, Скай, – шепнула Кэссия. – И обязательно возвращайся.

Провела холодными пальцами по его щеке и убежала в дом. Как Скаю ни хотелось ее догнать, он все же взял себя в руки, развернулся и зашагал прочь.

Королевский тракт и на этот раз не преподнес путникам никаких сюрпризов. Желтели листья на придорожных кустах. Готовились к зимней спячке Листвяницы. Крякали на речках утиные стаи. Навстречу по дороге тянулись повозки и богатые экипажи – крестьяне везли в город урожай, а богачи спешили перебраться на зимовку в Лареж еще до наступления осенней распутицы. Новости из Северной столицы медленно расползались, и на почтовых станциях неизменно находились желающие угостить и хорошенько расспросить едущего из Ларежа волшебника. Уж он-то точно должен знать, уцелела ли Ларежская Башня после визита армии темных сил? Разговоры хоть и раздражали Ская, но позволяли отвлечься от мрачных мыслей. К столице волшебник уже пришел в почти обычное, разве что слегка встревоженное настроение. Теперь больше собственных печалей его тревожил Ник. После пережитого травник стал каким-то чересчур задумчивым. Конечно, веселым нравом он и раньше не отличался, но последние события проняли его слишком уж сильно. Спал Ник только после порции сонного зелья. В разговоры не вступал. В дороге смотрел в окно экипажа с отсутствующим видом. На последнем привале перед столицей, когда вдали уже виднелись верхушки башен с развевающимися на них флагами, волшебник не выдержал:

– Ник, что с тобой происходит?

Помощник поднял на него глаза и ответил на вопрос вопросом:

– Скай, ты ведь не будешь возражать, если я на недельку-другую уеду?

– Уедешь? – опешил волшебник. – Куда?

– В Скалки, – просто ответил Ник, будто это все объясняло.

Скай посмотрел на него вопросительно.

– Ну, то есть в горы возле особняка, – объяснил травник. – Я думаю, что там я смогу что-нибудь вспомнить. Ну и узнать, что произошло с моим дедушкой.

– Отлично! – вмешался невесть когда подошедший Пит. – Конечно, нужно вернуться и все разузнать. И это здорово, что ты наконец-то к этому готов. Но почему это ты туда хочешь ехать один?

– Ну… – замялся Ник. – У вас ведь полно дел. Зачем вам тратить время на мои личные дела? Это ведь может и не сработать. Получится, что вы просто впустую съездите…

– Вот балбес! – возмутился Пит. – Мы туда съездим просто с тобой за компанию. С друзьями любое дело веселее идет. Даже самое невеселое.

Скай согласно закивал. Ник смущенно потупился.

– Ну так что, вернемся в город, отчитаемся перед начальством, что история с проклятущим тайным орденом наконец-то завершилась, да заодно и договоримся с господином Марком о поездке. Это же теперь земли его сына, и он может быть не рад, если мы там начнем шарахаться по горам без предупреждения. Полянку со среброзвонником, я слышал, изничтожили подчистую, но все равно следят за округой пристально – вдруг где еще взойдет кустик этой гадости?

Об этом Ник, к своему стыду, вообще не подумал. И теперь был безмерно благодарен Питу. Действительно, с друзьями все становилось проще и понятнее прямо на глазах.

– А разве ты не ездил отчитываться к Ларежскому начальству? – уточнил Скай.

– Ездил, конечно, – отозвался Пит. – Но госпожа Аканта даже слушать мой отчет не захотела, мол, это дело мы начинали по приказу господина Марка, так что перед ним и ответ держать должны. Особливо по поводу того, как мы умудрились отдать почти все лавры Гильдейской Охранке.

– И насколько это плохо? – насторожился Ник.

– Ну, я думаю, не так уж и плохо. С одной стороны, Гильдия получила не только лавры, но и очень недовольного королевского советника. Хоть деваться ему от правды и некуда, но обвинить кого-нибудь, кроме сыночка, наверняка очень уж хочется. А с другой стороны, Рисс приехал уже к развалинам, так что и его заслуги тут невелики.

* * *

Господин Марк, однако же, сумел удивить даже многоопытного Пита.

Встреча, по сложившейся уже традиции, проходила в его доме за восхитительным ужином. Отчет глава Тайной Службы выслушал с видом невозмутимым и как будто бы даже слегка довольным. Хотя над тарелкой со свининой в грибном соусе выглядеть недовольным было бы сложно. Потом он отложил вилку и взялся за бокал.

– Что ж, поздравляю нас всех с завершением этого непростого дела, – начал он как-то уж слишком торжественно. – Злодеи получили то, что заслужили. А теперь и герои могут отправиться на заслуженный отдых. Насовсем.

– Вы нас увольняете? – не поверил своим ушам Пит.

– Не увольняю, а отправляю на почетную пенсию, – усмехнулся господин Марк. – С выплатой ежемесячного пенсиона. – Глава Тайной Службы посмотрел на потрясенных подчиненных и вздохнул. – Вы уже достаточно послужили интересам Короны. И, тут уж ничего не поделаешь, стали слишком заметными. Так что это ни в коем случае не наказание, но необходимость. Ну и вам самим скоро понравится более спокойная жизнь, чем у меня на службе. Впрочем, – добавил господин Марк, – скоро вам поступит предложение от Гильдейской Охраны.

– Мы должны его принять? – уточнил Пит.

– Вы можете его принять, – ответил господин Марк, подчеркнув голосом слово «можете». – Я не возражаю и не настаиваю. Это всецело ваше решение. Служба там тоже интересная, хоть и не такая непредсказуемая, как у нас. Чаще всего даже получается ужинать дома. И можно самим выбрать город для службы.

Господин Марк замолчал и долго с наслаждением пил взвар, позволяя остальным переварить услышанное.

– Господин Марк, – сказал вдруг молчавший весь вечер Ник. – У меня есть к вам личная просьба.

Он сбивчиво изложил свою просьбу. Господин Марк внимательно выслушал и благосклонно кивнул. Поездка в поместье Юстиниана и его окрестности была одобрена, а для порядка Ник получил письмо к управляющему поместьем, мол, подателю сего следует «всецело содействовать и везде пускать». За сим господин Марк обстоятельно, но непреклонно распрощался с подопечными.

Едва друзья покинули особняк уже бывшего начальства, Скай предложил:

– Думаю, нужно завтра же ехать в Скалки. Пока погода еще теплая. К тому же нам всем срочно требуется прийти в себя и осознать, чего мы хотим дальше.