Скай затребовал еще один кувшин взвара, чтобы лучше думалось, и погрузился в изучение записей Ганна. Было бы очень любопытно изучить дневники полностью, но это заняло бы слишком много времени. Это, к сожалению, понимал и Крей. Но уж историю разработки Змея следовало рассмотреть с самого начала.

– Зачем тебе записи о неудачных опытах и разглагольствования старого хрыча, все равно пришедшие в итоге не туда? – скептически поинтересовался Крей. – Если тебе настолько любопытно, можешь потом поехать вместе со мной и читать эту нудятину, сколько твоей душе угодно. Я не жадный. Но только после того, как закончишь со змеюкой.

– Если бы инструкция была верная, был бы смысл читать только ее, – не согласился Скай. – Но раз там заведомо есть ошибки, мне нужно понять общую логику заклятья. Как оно создавалось, какие были попытки… Где-то там наверняка и зарыт ключ к правильному решению.

– В неправильных рассуждениях? Как-то не верится, – хмыкнул Крей.

– Неудачные опыты он не зашифровал. И вообще, в инструкцию я заглянул и шифра там тоже не вижу. Скорее, там упущены какие-то детали, критически важные, но такие, что Ганн был уверен, что не забудет о них даже через годы. А значит, это или что-то совершенно очевидное для знакомого с технологией, или что-то, что он сам проделывал сотню раз и забыть не сможет при всем желании.

– Как это?

– Ну вот гляди: в учебнике по зельям всегда пишут, если зелье нужно мешать левой рукой, верно? Но не пишут, что его нужно мешать правой. Для всех зельеваров, даже левшей, это умолчание: венчик или ложку держат в правой руке.

– То есть ты думаешь, он выпустил какие-то умолчания?

– Да, но не общеизвестные, а свои собственные, персональные. Выпустил или, может быть, специально в тексте нарушил. И вот эти умолчания нам предстоит найти. Притом эти умолчания касаются именно работы с живой Силой. Хотя на твою новую змейку в шкатулке тоже неплохо бы взглянуть и сравнить с моей. Вдруг она тоже отличается, просто для малого Змея отличия не принципиальны?

– Эх, где ж ты раньше был, дружище Скай? Уверен, если бы ты присоединился к нам в самом начале проекта, все закончилось бы совсем иначе. Мы бы и змеюку сделали быстрее, и подлеца Ганна раскусили бы первыми.

– Ваша змеюка жрет людей, – не удержался от напоминания Скай.

– Специально ради тебя мы бы ее кормили только закоренелыми негодяями и нераскаявшимися каторжниками, – со смехом предложил Крей. – У Стина, между прочим, были подвязки в городской тюрьме.

Скай так и не смог понять, шутит бывший друг или серьезен. Впрочем, господин Марк в свое время посылал его в Лареж именно для того, чтобы вступить в ряды преступной организации Крея. И если сам глава Тайной Службы был уверен, что шансы быть принятым у Ская есть, то нечего удивляться, когда это же подтверждает и Крей. И совершенно незачем убеждать его в обратном. Пусть думает, что любопытство Ская сильнее моральных принципов. Может, это позволит усыпить его бдительность?

– А чья, кстати, это была задумка? Ну, это Ганн к тебе пришел с идеей змея? Или ты придумал, а он реализовывал?

– Ты не поверишь, но первую мысль подал Фаул. Мы со старым подлецом Ганном совершенно случайно начали приятельствовать. Как-то застряли на его станции из-за непогоды, разговорились. Потом стали заезжать, беседовать. Он нам пещеру показал. Я тогда еще пошутил, что это идеальное место для тайных запрещенных ритуалов. Но тогда все шуткой и осталось. А как-то Фаул сильно разобиделся на Гильдию. Какой-то хороший заказ отдали другому, а ему предложили амулеты в ратуше позаряжать. Вот он после этой работенки месяц ныл о том, как из него гильдейские стариканы все соки выпили, и что неплохо бы научиться из них самих Силу выжимать, как апельсин в стакан с южным взваром. И что-то мы за эту идею зацепились. В первоначальном варианте это должно было быть зелье, повышающее потенциал. Но с закреплением Силы в жидкости не срослось. Отсюда идея с волшебной вещицей. Малый Змей появился вообще как промежуточный вариант. Никто не хотел давать себя кусать, даже во благо науки. Поэтому и пришлось сделать так, чтобы он Силу пил из заряженных амулетов. Ну и дальше, шаг за шагом, дошли до большого Змея. Но тут оказалось, что круг нужен здоровенный, меньше, чем тот, что был в пещере, его ну никак не сделать. И компоненты для его создания совсем недешевые. Вот тут мы и создали Тайный Орден, чтобы найти спонсоров для нашей затеи. Стать сильнее – кто ж о таком не мечтает! Но тут я как раз немного выпал из технологического процесса. Ганн разрабатывал змеюку, а я добывал финансирование. Вот так и получилось то, что получилось. – Крей печально развел руками.

Если бы не жертвы экспериментов, Скай мог бы ему даже посочувствовать. Но речь-то шла не о новой модели волшебного светильника, которую увел у компаньонов самый прыткий из разработчиков!

Открылась дверь, и бородатый охранник ввел Линта. Выглядел рыжий студент бледным и напуганным, но невредимым.

– Здравствуй, Скай, – почти даже не удивился он.

– О, я вижу, вы знакомы? – слегка удивился Крей.

– Конечно, – ответил волшебник. – Я же сюда приехал искать Манса, забыл? Привет, Линт! Ты как?

– Живой, – отозвался студент.

– Ну, тогда вы можете заняться делом, а я просто тихонько посижу тут, чтобы вы ни о чем не сговаривались, – сказал Крей и забрался с ногами на роскошный диван.

Линт опасливо на него покосился, и Скай ободряюще улыбнулся студенту, предложив стакан взвара. На голодный желудок волшебникам думалось плохо. Скай, впрочем, не был уверен, что ему действительно нужно думать. Сейчас просто надо протянуть время, чтобы Ник привел подмогу. До восстановления Змея дело дойти наверняка не успеет. Но Линта нужно было успокоить, да и Крею нельзя давать ни малейшего повода для подозрений. Ская и Линта он вряд ли тронет, а вот Питу и тем более Мансу может не поздоровиться.

Внизу открылась и захлопнулась тяжелая дверь. Ник поморщился. Из подвала тянуло нежитью. К счастью, не призраками, которых травник по старой памяти терпеть не мог, а самыми что ни есть обычными ходячими мертвецами. Смердели они не только на тонком, ощутимом лишь для волшебников уровне, но и вполне обычным разложением. Зачем держать такую гадость в подвале, Ник понять не мог. Если для обычного покойника в бочке у лавочника имелось вполне разумное объяснение, то для неупокоенных в подвале роскошного особняка очевидных причин не нашлось. Уж склеп-то тут должен быть. Почему не запереть беспокойных покойников хотя бы там?

Ник успел уже подумать, что причина может быть из числа тех, что даже и представлять не хочется, чтобы не испортить сон и аппетит. Но именно аппетит и подсказал догадку. Доставшаяся от Лешего сверхъестественная тяга к чужому страху и страданиям. Он чувствовал их даже сквозь толщу пола. Мертвецы не боятся. Нечисть тоже. Одного жреца для такой силы чувств недостаточно, да и зашел он туда только что. Внезапный испуг от долгого выматывающего страха Леший отличал. Этот страх был долгим и безнадежным. А значит, в подвале находятся другие живые люди. Пленники, которых сторожат или запугивают ходячие покойники. Ник подумал о Пите. Бравый кучер мало чего боялся в этой жизни, но вот оживших мертвецов заметно опасался. Если его заперли с ними в подвале…

«Прячься!» – рявкнул Голос.

Ник прильнул к стене, становясь незаметным, и тут только вообще понял, что стал видимым. И когда он успел достать нож, травник тоже никак не мог припомнить.

По коридору протопали уже надоевшие бородачи. Миновали лестницу в подвал и скрылись в дальней комнате. Ник проводил их взглядом и направился туда, откуда они пришли. Раз Линта с ними нет, значит, стоит его отыскать. Соваться в подвал, пока там шаам со своей нечистью, было слишком рискованно. Да и от нежити стоит вооружиться чем-нибудь потяжелее ножа. Живого мертвеца можно уложить обратно, оттяпав ему голову. Или хотя бы перебить хребет, чтобы не мог двигаться. Для такого дела неплохо бы где-нибудь раздобыть топор. Вот только где его возьмешь в таком домище? Тут, наверное, проще отыскать какую-нибудь оружейную залу с древними алебардами, чем обычный колун. Впрочем, алебарда тоже сгодится, хоть с ней может оказаться не так легко управиться в тесном подвале. Но от лишнего внимания нежити Ника защитит выданный когда-то Скаем амулет, а уж со спины попасть неповоротливому покойнику по шее он как-нибудь да сумеет.

Как и на втором этаже, в большинстве комнат на первом оказалось безлюдно. Оружейная пока не попадалась, но нашлась столовая с роскошным столом примерно с речную баржу размерами. Буфетная с резной дубовой мебелью и сверкающими позолотой тарелками. Несколько запертых дверей, трогать которые Ник не рискнул. Умением Ская совладать с любыми замками травник пока не овладел. Мог бы одолеть простенький замочек, но не быстро и не бесшумно. К тому же комнаты за дверями уже даже следов человеческих чувств не хранили, а значит, пустовали давненько. Наконец травник замер в нерешительности перед огромной двустворчатой дверью. За ней, кажется, сейчас тоже никого не было. Но страх, боль и волшебство словно бы пропитали двери и комнату за ними. Ник поежился, присел и заглянул в замочную скважину.

Состояние Линта Скаю совсем не нравилось. Обычно жизнерадостный студент был бледен и на Крея косился с откровенным ужасом. Ничего удивительного в этом, конечно же, не было. Наверняка ему уже тоже наглядно продемонстрировали опасных питомцев шаамского жреца. Может быть, даже более наглядно, чем Скаю. В каком-то смысле Пита сейчас защищала репутация, которую Скай заработал в совсем юные годы: спокойный, даже ленивый, волшебник становился крайне упрямым, а порой и злобным, если на него давить. А уж когда обижали друзей, вовсе уподоблялся аргассийскому лесному зверю росомахе, зверюге настырной, кровожадной и мстительной. На деле характер у Ская уже давно стал много мягче, но Крей-то помнил его именно таким. И, если синяя змеюка ему действительно нужна, до окончания работы он старого приятеля злить не станет. На Линта же эта защита не распространялась. Похоже, об их со Скаем знакомстве Крей действительно узнал лишь сегодня. Глядя на нервного студента, Скай вспомнил, как, говоря о сообщнике, смотритель Ганн поморщился: «Ну и мучить людей ему нравилось, не без того». Тогда он не поверил старому злодею, но вот теперь верил безоговорочно. Не только он изменился за прошедшие годы.

Замочная скважина оказалась узкой, и разглядеть сквозь нее хоть что-то Нику не удалось. Только огромное окно с шикарной розовой портьерой на противоположной стороне комнаты. Слух и чутье тоже ничего нового не подсказали. Что ж, придется двигаться дальше. А в эту комнату, или, скорее всего, залу, можно будет заглянуть и с улицы. Волшебство за дверью казалось смутно знакомым, но понять, что это, все никак не удавалось. Ник понимал только, что воспоминание тревожит и злит. Он неслышно поднялся и направился по коридору.

За поворотом нашлась еще одна двустворчатая дверь, почти не уступавшая по роскоши дверям залы. И за ней Ник наконец-то почувствовал тех, кого искал. Страх и отчаяние Линта он уже попросту узнал. Теперь к нему подмешивалась надежда, но совсем-совсем слабенькая, почти незаметная. Лешему чувства студента были по вкусу, травника же расстраивали. Впрочем, страх с нотками надежды – гораздо лучше, чем смертный ужас. Прямо сейчас Линта, очевидно, никто не обижал. Уже неплохо, учитывая все обстоятельства. Второй человек, находящийся ближе всех к двери, испытывал нетерпение, раздражение, смутные опасения и вполне внятное самодовольство. Похититель? Третьим человеком был Скай. Как он это понял, Ник ни за что не смог бы объяснить, но ни малейших сомнений у него не возникло. Волшебник был почти не испуган. Обеспокоен, разозлен, чем-то даже заинтересован. Но не боялся. «Наверняка верит в то, что ты скоро приведешь подмогу, в то время как верный помощник тут тратит время на прогулки по особняку», – мысленно укорил себя Ник. Немедленное вмешательство здесь явно не требовалось. Кровожадных намерений никто из встреченных врагов пока не выказывал. Но, прежде чем уходить за подкреплением, нужно было все же убедиться, что Питу тоже сейчас не угрожает опасность.

Оружейной комнаты Нику пока не встретилось. Похоже, она пряталась за одной из запертых дверей. Да и, судя по парадным портретам, многие поколения хозяев особняка решали вопросы не мечом, а словом, вовремя сказанным в присутствии венценосной особы. Оружие было у охранников, но соваться к ним травник не решился. За последние свечки ему слишком много раз пришлось становиться неприметным. Способность Лешего не отнимала столько сил, сколько волшебство, но все же утомляла. Сейчас Ник уже не был уверен, что сможет удержаться в неприметности, если что-то пойдет не так. Что ж, оставалось еще одно место, где непременно найдется что-нибудь подходящее.

Ник снова прокрался по пустому и тихому второму этажу и спустился с балкона по декоративной решетке. Кажется, он уже выучил все завитки своей лестницы и смог бы подняться или спуститься с завязанными глазами или в полной темноте. Впрочем, задерживаться тут до темноты он точно не собирался. Травник снова стал незаметным, обогнул фасад и направился по узкой дорожке к хозяйственным постройкам. Такой большой дом нужно хорошо топить. На это требуется просто уйма дров. И кто-то чем-то должен эти дрова колоть.

Рассудительность травника не подвела. Возле выстроенных в два ряда сараев нашлись и здоровенная поленница, и колода, и целых четыре топора на выбор, от огромного колуна до средних размеров острого топорика. Слуг в поле зрения не наблюдалось, и Ник не в первый уже раз удивился. Куда все подевались? Понятно, что настоящий хозяин дома со всеми домочадцами сейчас в столице. Но даже пустым такой огромный дом для поддержания порядка требует немало люда. И домоуправителя, чтобы этим людом командовать. А травник пока видел лишь двух бородачей, шаама, главного злодея да почуял из-за угла протопавшего в сторону кухни слугу. Неужели все остальные убиты и бродят по подвалу неупокоенными мертвецами? Если их там много, хватит ли силы амулета, чтобы отпугивать их достаточно долго? Не разумнее ли сейчас обойти забор, найти выход и позвать подмогу? Это было разумно. Именно этого от него ждал Скай. Но уйти и оставить Пита наедине с теми, кого он так боится, было абсолютно неправильно. Ник был твердо уверен, что и сам Пит, и Скай поступили бы так же. Он взвесил в руке топор, проверил остроту лезвия и направился к особняку.

Напряженная атмосфера в кабинете постепенно сменилась рабочей. Загадка синей змеи все-таки была преинтересной, так что даже у Линта любопытство и азарт как-то незаметно перевесили страх перед Креем. Тем более что последний в разговоры не влезал, а после и вовсе задремал в углу дивана. Скай про себя решил, что доделывать запретную штуковину он ни за что не будет, но вот понять, как именно это надо сделать, было бы очень полезно. Ну хотя бы просто для общего развития. Даже занудный дядюшка Арли ни за что не отказался бы от такой задачки. Конечно же, строго теоретически.

Линт, который работающий образец никогда не видел, в успехе сомневался куда больше.

– Скай, а ты уверен, что это вообще может работать? – шепнул он, покосившись на дремлющего Крея. – Может, они просто того, тронутые?

– Уверен, – так же тихо ответил Скай.

В здравомыслии Крея и тем более Квинтуса он так уверен не был. Но это сейчас не имело значения. Змей смотрителя Ганна был совершенно реальным и функционировал как надо.

– Я видел эту жуткую штуковину, – продолжил тем временем Линт. – Она похожа на здоровенного паразита, притом злющего. Мечется туда-сюда и очень хочет кого-нибудь сожрать.

– Мечется, говоришь?

В воспоминаниях Ская большой Змей вовсе не метался. Огромное синее тело двигалось плавно и неторопливо, будто плыло в воздухе. Только атакуя уже намеченную жертву, волшебная тварь делала один короткий рывок. А потом снова становилась неспешной.

Волшебник отбросил одну стопку бумаг и перебрался по полу к другой. Крей проснулся и уставился на него, но сейчас Скаю было не до того, что он подумает.

– Погоди-ка! Где-то тут должны быть расчеты коэффициента Винса…

Спустя полсвечки уже все три волшебника ожесточенно спорили над временным графиком. Ошибка была найдена, а вот правильное решение пока ускользало. И сейчас все напрочь забыли о вражде, жертвах и запретности создаваемого артефакта.

– Да смотри же ты, – яростно доказывал Линт Крею. – Если тут подставить константу Лурка, то скорость передачи энергии будет еще выше. Систему просто разорвет в переходных узлах, там же пропускная способность не больше пяти…

– Это если бы в третьем узле использовали обсидиан, – не согласился Скай. – А в схеме стоит кварц.

– Там кварц, – подтвердил Крей. – Я его лично ставил. Пропускная способность семь с половиной.

– Ну, тогда не разорвет, но работать все равно не будет, – спорил Линт. – Нам же нужно снизить скорость передачи, а не проверить, сколько эта штуковина вообще способна выдержать.

Возражений на это у Крея не нашлось. Все снова погрузились в подсчеты.

Декоративная решетка, по которой Ник уже привык попадать в дом, оказалась совершенно не предназначена для того, чтобы по ней взбирались с топором в руке. За поясом оружие тоже изрядно мешалось, норовя то впиться лезвием в бедро, то зацепиться рукоятью за решетку. В итоге Ник сдвинул топор за спину и все-таки влез на балкон. Проскользнул в комнату и едва не столкнулся в дверях со слугой. Кажется, тем самым, которого он в прошлый раз заметил возле кухни. Ник посторонился, оставшись неприметным. Слуга, молодой человек с затравленным взглядом и суетливыми манерами, прошел через комнату и запер балконное окно.

«Что ж, буду считать это знаком, что отступать некуда», – решил про себя Ник.

«Ну и дурак! – отозвался Голос. – Незачем устанавливать себе дополнительные правила. Если будет нужно, отступай. Потом вернешься».

Голос был, как обычно, прав, но Нику совсем не понравилось, что тот вздумал его отчитывать. Голосу он не слишком доверял, здраво полагая, что у поселившегося в нем существа могут быть свои, неведомые травнику намерения и планы. До встречи с Галенусом Ник как-то по привычке считал живущий внутри головы Голос своей личной тайной, отчасти постыдной, отчасти опасной. Притом опасался он не столько Голоса, сколько того, что кто-нибудь узнает, что в нем живет кто-то еще. Сначала было страшно, что из-за Голоса Скай может отдать его другим волшебникам и те будут этот Голос изучать или изгонять – и еще неизвестно, что окажется ужаснее. Потом, когда этот страх оказался несостоятельным, травник стал опасаться, что друзья сочтут, что одержимому нельзя доверять.

И пусть даже Ник всегда чувствовал Голос кем-то отдельным, по сравнению с одерживавшим его однажды злобным призраком Юстиниана он ощущался совсем безобидным. Никогда не стремился перехватить у Ника власть над телом. Никогда не навязывал свои желания. Сидел себе незаметно, только иногда давал советы, по большей части полезные. Но если такой же Голос обитал в теле Галенуса и хотел покинуть его после провала заговора, если этот Голос оказалось возможным удержать стандартным ритуалом запечатывания нечисти… То он определенно имел собственные взгляды на жизнь. И в теле Ника, скорее всего, Голос тоже попросту застрял из-за заклятья, запечатавшего в нем Лешего. И кто знает, когда и как он захочет освободиться?

После возвращения с юга травник много раз пытался вывести Голос на разговор и выяснить, кто же он такой, но тот упрямо отмалчивался. В итоге Ник смирился. В конце концов, если в его теле и так запечатана нечисть, дающая способности Лешего, то пусть уж будет и Голос. Лишь бы не мешал. Но временами чужое присутствие, даже безмолвное, неимоверно раздражало. Особенно когда травник и так был зол, да к тому же голоден.

«А ты не голодай, – снова влез Голос, и интонации у него были самые что ни есть насмешливые. – Пока слуга наводит порядок на втором этаже, загляни на кухню. И не ври, что пока не выручил друзей, кусок тебе в горло не полезет».

Травник еле слышно вздохнул и направился к лестнице. Кажется, сегодня Голос все еще был на его стороне, поэтому стоило последовать его совету. На первом этаже правого крыла было тихо, только из комнаты охраны доносились приглушенные дверью голоса. Ник прислушался. Охранники играли в кости.

В кухне травник стащил большой кусок мяса из котла с супом, аккуратно протер вилку и вернул ее на место. Большой полосатый кот проводил его неодобрительным взглядом, но шипеть или мяукать не стал. Ник вспомнил, что многие животные видят нечисть, а значит, и его неприметность полосатику нипочем, и поспешил покинуть кошачьи владения. Вряд ли удастся скрыться от внимания слуги или охраны, если кот решит, например, вцепиться незваному гостю в ногу. Да и времени терять не хотелось. Дожевывая на ходу свою добычу, травник направился к подвалу.

У нижней двери Ник остановился и насторожился. Чувствами, доставшимися от нечисти, он еще не владел в полной мере, но уже научился отключаться от собственных ощущений и давать больше свободы новому чутью. Прямо за дверью было пусто, тесновато и неуютно. Вообще подземелья не нравились не только самому Нику, но и Лешему в нем. Тесные низкие каменные коридоры совсем не походили на уютную лесную чащу. Где-то дальше сидят немертвые, совершенно неинтересные Лешему, и живые, напуганные и потому привлекательные. Еще чуть дальше – шаамский жрец и его ручная нечисть. С духами, что сейчас служат жрецу, Леший не враждовал и потому не чувствовал к ним ни вражды, ни интереса. Но еще там были очень испуганные люди. И одному из этих людей было очень больно. Добыча! Леший очень хотел отпугнуть конкурента и насладиться пищей сам. Ник с трудом удержался от того, чтобы распахнуть дверь и броситься вперед. Вместо этого он очень осторожно толкнул створку. Не заперто. Видимо, побега пленников злодеи не слишком-то опасались.