Глава 8: Мыс

29 АВГУСТА 2038 ГОДА

Прия Чиндаркар, Джеймс Тай, Джин Хан, Севастьян Яковлев и Лукас Рошá ехали в неприметном микроавтобусе-шаттле, который скользил сквозь мелкий дождь по пустым дорогам мыса Канаверал, — дворники размеренно шваркали по стеклу. За окнами тянулась плоская прямая дорога, стиснутая флоридскими зарослями; время от времени вдали мелькали угрюмые приземистые здания, похожие на бункеры, утыканные антеннами и трубопроводами посреди уединённых вырубок.

Передние сиденья микроавтобуса занимали двое военнослужащих США, не склонных к разговорам.

Чиндаркар отметила отсутствие других машин на дорогах — то ли потому, что было воскресенье, то ли из-за дождя… то ли потому, что их намеренно изолировали, — она не знала.

Микроавтобус-шаттл свернул на дорогу с указателем «W. Skid Strip».

— Смотрите-ка… — Тай указал вперёд.

Остальные проследили за его взглядом.

Вдали сквозь туман и дождь едва проступала цепочка высоких башен-ферм — стартовых ракетных площадок, уходящих вдоль побережья.

— Я никогда не видел их вживую, — произнёс Джин, не отрывая взгляда от горизонта.

Чиндаркар вспомнила, что как гражданин Китая Джин не имел права стартовать с мыса. В 2033 году он поднялся в космос с Куру во Французской Гвиане. И всё же, как и любой космонавт, Джин, похоже, питал особое почтение к месту старта миссий «Аполлон».

После нескольких поворотов на уединённых прямых как стрела дорогах их микроавтобус подъехал к сооружению, напоминавшему одновременно бункер и офисное здание — построенному так, чтобы выдержать падение ракетных обломков с неба. Фасад здания украшала широкая полоса тонированного стекла, тогда как остальные стены не имели окон вовсе. Не было и никаких вывесок, указывающих на его назначение.

Микроавтобус остановился у портика, венчавшего короткую дорожку, вившуюся между декоративными пальмами. Здесь их ждали несколько охранников в форме с зонтами. Они открыли двери микроавтобуса и молча проводили Чиндаркар и её коллег к входу в здание.

Пройдя контроль безопасности и оказавшись в узком вестибюле, они увидели по обе стороны примерно дюжину мужчин и женщин — одни в синих комбинезонах, другие в галстуках и белых строительных касках. Этот встречный комитет, судя по всему, стал сюрпризом для охраны, которая попыталась оттеснить толпу.

— Господа! Дамы! Прошу вас. Сегодня здание закрыто.

Ближайший из группы — подтянутый мужчина лет пятидесяти с коротким ёжиком — протянул руку Чиндаркар. — Чёрт возьми, вы вошли в историю. Для меня честь познакомиться с вами, доктор Чиндаркар. Не позволяйте людям в костюмах помыкать вами.

Она растерялась. — Спасибо.

— Нет. Это вам спасибо.

Охрана двинулась вперёд, пытаясь их разлучить. — Прошу вас, полковник. Сэр…

Мужчина отмахнулся от охранника и повернулся к Тай.

Тем временем другая встречающая — женщина-астронавт — пожала руку Чиндаркар с улыбкой. — Вы для нас всех — пример для подражания.

— Я… Спасибо.

Пока Чиндаркар пробиралась сквозь этот живой коридор техников и астронавтов, охрана продолжала оттеснять их — безуспешно. Шеренга улыбающихся лиц напирала. Видимо, весть разошлась среди особой касты засекреченных лётчиков-испытателей, астронавтов и авиакосмических инженеров, и те не собирались упускать возможность встретиться с экипажем, который продвинулся дальше и достиг в космосе большего, чем кто-либо в истории.

К тому моменту полковник, успевший пожать руки Чиндаркар и Тай, встал рядом с Джином, который с молчаливым удивлением наблюдал, как тот отдаёт ему честь.

— Капитан Джин. Мне сказали, что вы выполнили манёвр аэроторможения. Вы, сэр, чертовски талантливый пилот.

Джин на секунду замер, выпрямился и ответил на приветствие — пилот пилоту.

Затем они тепло пожали друг другу руки. Другие американские астронавты энергично пожимали руку Джину. Кто-то хлопал его по спине. Уважение со стороны американских коллег явно удивило Джина, и несколько минут он провёл, отвечая на рукопожатия и воинские приветствия.

Наконец вошли ещё охранники и оттеснили толпу. Чиндаркар и её коллег поспешно провели через массивную броневую дверь, за которой оказалась конференц-зала без окон.

Дверь с гулом захлопнулась за ними, когда их провели к свободным местам у большого стола переговоров, за которым уже сидели представители гражданских и военных ведомств.

Чиндаркар опустилась на стул и бросила взгляд на Джина — тот явно чувствовал себя не в своей тарелке в комнате, полной сотрудников американского правительства. Дальше за ним сидели Рошá, Тай и Як.

Во главе стола стоял пожилой человек со строгим лицом — с пышной, тщательно уложенной белой шевелюрой и безупречным тёмным костюмом, украшенным лацканным значком в виде американского флага. От него исходило спокойное самообладание. — Доктор Чиндаркар. Господин Тай. Капитан Джин. Космонавт-исследователь Яковлев. Господин Рошá. Благодарим, что согласились встретиться с нами сегодня. Мы понимаем, что ваш график очень плотный, поэтому перейдём сразу к делу: правительство Соединённых Штатов располагает сведениями о том, что трое из вас принимали участие в незаконной миссии по добыче полезных ископаемых на астероиде в открытом космосе в период с 2033 года по…

— Позвольте. — Рошá осторожно поднял палец. — Мы возражаем против характеристики экспедиции к Рюгу как «незаконной». Она выходила за рамки устоявшегося космического законодательства, однако…

— Успокойтесь, counselor. Соглашения о неприкосновенности у вас уже на руках. — Пожилой мужчина повернулся и обратился непосредственно к Чиндаркар, Тай и Джину: — Тем более что вас ждут куда более серьёзные проблемы. Организовав свою экспедицию, Натан Джойс обманул очень опасных людей на миллиарды долларов — людей, отмывавших деньги для диктаторов и преступных синдикатов. И эти люди убеждены, что им принадлежит корабль для добычи полезных ископаемых «Константин», а также ресурсы с астероида, которые вы трое доставили на лунную орбиту. — Он обернулся к Рошá. — Более того, господин Рошá, осмелюсь заметить, что у этих диктаторов и преступников куда более весомые претензии на них, чем у вас.

Рошá прочистил горло. — Кредиторам Натана Джойса ещё предстоит доказать в суде с надлежащей юрисдикцией как сам факт существования «Константина», так и ресурсы, которые он якобы добыл.

— Оставьте свои юридические танцы. Существование «Константина» и этих ресурсов не вызывает сомнений, и речь идёт не просто о правовой игре. Натан Джойс не покончил с собой из-за стыда. Он знал, что его ждёт, и надеюсь, что вы тоже понимаете, что вас ждёт, если счета не будут урегулированы с этими людьми. Кто-то должен им четырнадцать миллиардов долларов, и неужели вы и вправду думаете, что траектория ваших астероидных ресурсов долго останется в тайне, если какой-нибудь диктатор или уголовный авторитет схватит вас и ваших друзей среди ночи и выбьет из вас орбитальные элементы пытками?

Чиндаркар и остальные повернулись к Рошá. То, что вдруг показалось ей очевидным, долгое время было скрыто за коктейльными приёмами Рошá для инвесторов и встречами с астропредпринимателями. Почему я не поняла этого раньше? Как я могла быть такой наивной?

Она подумала о семье Адисы. И о семье Морры. Их личности к этому времени, конечно, уже установлены — особенно с учётом того, что ога Адисы был причастен к делу. Это было так далеко от того, чего хотела Чиндаркар. Как давно Рошá об этом знал?

Рошá не выглядел обеспокоенным этой новостью — и даже встревоженным. Вместо этого он сделал глоток из стоявшей перед ним бутылки с водой и обратился к чиновникам: — Насколько мне известно, китайское правительство полностью рассчиталось с офшорными инвесторами господина Джойса — и теперь КПК претендует на полное владение «Константином».

Пожилой мужчина приподнял бровь. — И вы полагаете, что это улучшает ваше положение? — Он сделал жест в сторону Рошá, но обратился к Чиндаркар, Джину и Тайу. — Это заставляет меня задуматься: а владеет ли Catalyst Corporation вообще хоть чем-нибудь?

Чиндаркар тихо выругалась сквозь зубы.

Джин наклонился к Рошá. — Китай теперь претендует на владение «Константином»? Почему вы не сообщили нам об этом раньше?

Рошá прошипел сквозь сжатые зубы: — А зачем, по-вашему, мы здесь, Хан?

Пожилой мужчина продолжил: — К счастью для вас, четырнадцать миллиардов — не полная стоимость «Константина»: сам Джойс вложил ещё десять миллиардов — инвестиции, которые Соединённые Штаты теперь изымают в счёт погашения задолженности по налогам и уголовных штрафов. Таким образом, у Америки тоже есть доля в «Константине» и его ресурсах.

Он провёл пальцем по экрану планшета. — И всё же Китай сделал не только это: он также оказал техническую и оперативную поддержку сменному экипажу, прибывшему на корабль вскоре после того, как вы трое его покинули.

Чиндаркар выпрямилась. — У вас есть информация о сменном экипаже? — Она почувствовала, как сердце забилось быстрее.

На большом экране позади чиновников неожиданно появился спутниковый снимок стартового комплекса. — По нашим данным, новый экипаж был запущен с северокорейского космодрома Тончхан — предположительно, чтобы обеспечить КПК возможность правдоподобного отрицания причастности. Сменный экипаж прибыл на «Константин» 5 марта.

Тай произнёс: — В тот день, когда мы потеряли связь.

— Новый экипаж состоял из военнослужащих Северной Кореи… — Один за другим на экране появлялись фотографии северокорейских офицеров. — …фанатиков, преданных «Дорогому вождю» и целиком посвятивших себя «великой революции». Перехваченные переговоры показывают, что они были отобраны специально для того, чтобы устранить главный недостаток экспедиции Джойса: «неповинующийся экипаж».

Чиндаркар наклонилась вперёд. — Есть ли у вас какая-либо информация о том, что произошло с Исабель и Адедайо?

Мужчина оторвал взгляд от планшета. — Есть… — На экране внезапно появилась зернистая видеозапись: к «Константину» приближался новый космический корабль, три радиальных плеча которого с жилыми модулями на концах беззвучно вращались. Прибывающее судно было оснащено старым модулем «Союза» и состояло из разнородных других модулей.

Чиндаркар воскликнула: — Это настоящие съёмки прибытия северокорейцев?

— Как вам это удалось получить? — спросил Джин.

Як кивнул про себя: — Celestial Robotics.

Пожилой мужчина подтвердил: — Именно. Материнский корабль Алана Гоффа «Арго», в ста двадцати пяти километрах. Его добывающие роботы могут быть выведены из строя, но материнский корабль по-прежнему работает, и господин Гофф любезно предоставил нам непрерывные снимки наблюдения за «Константином» и ежедневными операциями на Рюгу.

Чиндаркар испытала подъём при виде «Константина» и Рюгу. Но тут же на снимке оказался северокорейский корабль. — Вы можете сказать нам, живы ли Исабель и Адедайо?

Пожилой мужчина сохранял непроницаемое выражение лица. — Мы отслеживали их ежедневные передвижения вплоть до прибытия северокорейцев. Однако, к сожалению, ваших коллег с тех пор никто не видел. — Экран переключился на изображение астронавтов в старых российских скафандрах для ВКД, которые находились вблизи наблюдательной камеры «Арго». Мгновение спустя экран заполнился помехами.

— Из-за задержки сигнала северокорейскому экипажу удалось захватить контроль над материнским кораблём Celestial Robotics — «Арго» — прежде чем технические специалисты Гоффа успели среагировать. Это было нарушением международного права — обвинение, которое и Китай, и Северная Корея отвергают. Официально они отрицают даже само существование «Константина» или каких-либо операций на Рюгу.

Экран погас.

— И теперь у нас нет ни возможности наблюдать за Рюгу, ни каких-либо сведений о ваших коллегах.

Все астероидные горняки сидели в потрясённом молчании.

Выражение лица старого государственного деятеля смягчилось. — Мы все восхищаемся тем, чего вы и ваши коллеги достигли. По сути, вы можете быть величайшими исследователями из всех, кто когда-либо жил. Мир должен знать ваши имена — и имена тех, кто был потерян. Мы можем позаботиться об этом, но вы должны сотрудничать с нами.

Тай сказал: — Мы ещё не знаем, что Исабель и Адедайо мертвы. Помогите нам вернуться в космос. Помогите нам отправить спасательный корабль обратно на Рюгу.

Чиндаркар добавила: — Если бы НАСА оказало техническую и оперативную поддержку для нашего возвращения на «Константин», мы могли бы…

— Безжалостная диктатура физически завладела вашим старым кораблём, доктор Чиндаркар. «Константин» потерян. — Он сделал паузу. — Но ваши ресурсы на лунной орбите не потеряны. Мы предлагаем выкупить эти ресурсы у вас — за пять миллиардов долларов наличными.

Джин резко возразил: — Они не продаются. Они нам нужны.

— Капитан Джин, позиция США такова, что они уже принадлежат нам — через изъятие доли Джойса в экспедиции «Константина».

Рошá спросил: — Тогда зачем вам выкупать их у нас?

— Чтобы установить публичное происхождение и законное право собственности. Вы их добыли. Мы их купили. И таким образом верховенство закона утверждается в космосе. Мы выплатим текущую рыночную стоимость вашей компании и, разумеется, признаем вас законными владельцами этих ресурсов — как только нам удастся физически их обеспечить.

Тай уставился на него. — Вы ожидаете, что мы просто бросим Исабель и Аде?

Рошá ответил вместо него: — Дж. Т., у нас будет пять миллиардов долларов на их спасение.

Остальные бросили на Рошá гневные взгляды.

Джин сказал: — Какой нам прок от нескольких миллиардов?

Мужчина ответил: — На них вы сможете купить услуги по запуску, чтобы вернуться в космос — и мы выдадим вам на это лицензию.

Чиндаркар возразила: — Пяти миллиардов не хватит даже на начало строительства пилотируемого корабля с искусственной гравитацией на цислунарной орбите, способного достичь Рюгу через четыре года. И нам нужно не только финансирование. Нам нужна ваша техническая и логистическая поддержка.

Старый государственный деятель поднял руку. — Давайте расставим точки над «i»: ваши коллеги совершили невероятный подвиг, и мир благодарен им, но нам необходимо обсудить огромный потенциал тысяч тонн ресурсов в цислунарном пространстве — и опасность, которую представляют авторитарные режимы за пределами Земли.

Джин обернулся и с недовольством посмотрел на Рошá. — Зачем ты привёл нас сюда, Лукас?

Рошá сказал: — Потому что если вы хотите вернуться в космос, у нас нет другого выбора, Хан.

— Мне кажется, нам следует говорить с Китаем — ведь именно он контролирует «Константин».

Старый государственный деятель сказал: — И вы думаете, КПК отнесётся к вам благосклонно, капитан — с учётом вашего неповиновения и нелояльности? «Константин» у них уже есть. Неужели вы рассчитываете, что КПК позволит вам сохранить ресурсы на лунной орбите? Зачем им это? Только для того, чтобы вы превратили их в новый космический корабль и отправили его обратно к Рюгу? Туда, откуда эти ресурсы и взялись? Это вряд ли укрепит стратегические позиции вашей родины. Китай может говорить вам то, что вы хотите услышать, но он не поможет вам спасти ваших друзей.

Джин, казалось, потерял дар речи.

— Возьмите деньги, работайте с нами и получите разрешение ФАУ для возвращения в космос. Станьте теми признанными на международном уровне фигурами, которыми вы — и ваши погибшие коллеги — заслуживаете быть.

На этот раз Джин ответил немедленно. — Значит, вместо того чтобы помогать Китаю доминировать в цислунарном пространстве, вы хотите, чтобы мы помогли доминировать там США.

Мужчина поднял брови. — Мы не ожидаем вашей помощи, капитан, и вашей тоже, товарищ Яковлев. Но, в конце концов, это не совсем ваше решение, не так ли? Я полагаю, ваш корпоративный устав требует более демократичной процедуры. — Он повернулся к остальным, на этот раз включив Рошá в поле своего взгляда. — Проголосует ли большинство акционеров «Каталиста» за принятие нашего предложения и совместную работу в космосе? Или капитан Джин и товарищ Яковлев взяли всё под свой контроль?

Джин отодвинул стул назад. — Я не намерен здесь сидеть и это слушать. — Он направился к выходу.

Як засмеялся, покачав головой, словно это его не удивило. — Здесь, на Земле, ничего не меняется.

Тай потянулся за рукавом Джина. — Хан, подожди секунду.

Чиндаркар тоже встала. — Хан, нам нужно вернуться в космос, если у нас вообще есть шанс спасти Исабель и Аде.

Он вырвался от Тая. — Спасти чем?

Рошá обвёл взглядом стол. — Кворум у нас ещё есть.

— В таком случае… прошу прощения. — Як встал и направился к выходу.

Тай и Чиндаркар пошли следом за ними.

Оставшись один, Рошá повернулся к чиновникам. — Пожалуйста, дайте нам немного времени на совещание.

—

Джин вырвался в вестибюль, выйдя на свежий воздух под мягкий флоридский дождь. Тай и Чиндаркар шли по пятам. Он пересёк газон, отойдя от солдат, дежуривших у маршрутного фургона.

Чиндаркар схватила его за руку. — Прекрати вести себя так, словно мы все против тебя.

— А разве нет? Вы хотите, чтобы мы помогли правительству США распространить своё господство в космос.

Тай поднял руку. — Никто здесь этого не говорит.

Джин указал жестом на здание. — Вы их слышали. Они хотят взять ресурсы под контроль, иначе не помогут нам. Если мы примем их условия, о возвращении к Рюгу можно забыть.

Чиндаркар сказала: — Если мы добьёмся железных обязательств…

— Какой прок от их обязательств?

Тай сказал: — Какой прок от китайских обязательств?

Як вышел из здания с большей невозмутимостью, чем остальные. — Всё как и ожидалось. Вот что делают правительства, да?

Рошá тоже вышел из здания. — Ты ведёшь себя неразумно, Хан.

Джин шагнул к нему и ткнул пальцем ему в лицо. — Ты нас подставил! Всё это время ты думал только о деньгах.

— На пять миллиардов можно купить очень много помощи. И ты забываешь, что без содействия крупной державы вы вообще не попадёте на орбиту. Я говорил: ни один частный провайдер пусковых услуг не рискнёт навлечь на себя гнев правительства США. К тому же есть ещё угроза семье Адедайо в Лагосе — для её устранения нам тоже нужна помощь.

— Тогда надо говорить с Китаем.

Як пожал плечами. — Или с Россией.

Джин отмахнулся. — Россия не может гарантировать безопасность Исабель и Аде. «Константин» под контролем Китая.

Тай встал между ними. — И почему мы должны доверять Китаю? Вы слышали того человека: у нас есть хоть какие-нибудь вести от Исабель и Аде?

Джин повернулся к нему. — Мы могли бы потребовать доказательства того, что они живы.

Чиндаркар покачала головой. — Даже если они позволят нам связаться с Исабель и Аде, дипфейки делаются легко. С «Константина» у них тысячи часов записей видеонаблюдения. Мы никак не сможем убедиться, живы ли Исабель и Аде на самом деле, Хан. Только если сами отправимся к Рюгу.

Джин стоял под дождём. — Тогда нам нужно сохранить эти ресурсы.

Рошá вмешался: — Деньги всё ещё на столе. И разрешение ФАУ на доступ к орбите.

— Нескольких миллиардов совершенно недостаточно для организации спасательной операции.

Чиндаркар добавила: — И для реализации плана второй фазы тоже.

Рошá поднял палец. — Вы забываете, что государственное одобрение может также принести инвестиционные гарантии. Льготные кредиты. Знакомство с новыми партнёрами по капиталу.

— Ещё больше условий. Проклятье, Лукас.

Рошá указал жестом на здание. — Я продолжу переговоры. Возможно, мне удастся обеспечить хотя бы часть астероидных ресурсов в дополнение к деньгам. Возможно, мы найдём партнёров, которые помогут нам построить масс-драйвер — и получить необходимые ресурсы.

Остальные четверо не выглядели обнадёженными.

— А пока предлагаю вам действовать так, словно мы собираемся реализовать вторую фазу генерального плана. Это значит, что вам придётся продолжать оценивать оборудование, которое потребуется на лунной орбите. А это означает встречи с потенциальными технологическими партнёрами, пока вы ещё здесь, в США.

Участники обменялись мрачными взглядами.

— И не нужно напоминать вам, что время по-прежнему не ждёт.