Глава 45: Верхняя палата

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 156

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 84

РЕСУРСОВ ЗАПУЩЕНО НА L2: 238 000 ТОНН

В конце 2041 года Catalyst Corporation ввела в эксплуатацию второй лунный цикловый корабль, запустив «Коперник» с верфи Станции Кларк. Это был корабль-близнец пятитысячетонного «Кеплера»; однако, поскольку они двигались по противоположным концам одной резонансной орбиты 3:1, теперь цикловое сообщение между Луной и Землёй осуществлялось дважды в месяц. Это существенно упростило смену экипажей на Станции Кларк.

С наступлением 2042 года Тай ощущал, как неумолимые небесные часы приближают Рюгу. Он больше не смотрел на виртуальную оррерию, отображавшую приближение астероида к Земле, — знал, что это лишь усилит тревогу.

Вместо этого он наблюдал, как среди лесов на соседней верфи вырисовываются контуры НТР-01. Об этом говорили многие. В сети на Земле распространялись видеозаписи. Однако мало кто за пределами правительственных ведомств понимал, что это такое на самом деле, — и эта тайна была намеренной.

За четыре месяца до запланированного отлёта к Рюгу двухгигаваттный ториевый реактор на базе Морра достиг «первого света», легко выдав 300 мегаватт из возможных 2000 мегаватт. По сути, он работал на холостом ходу, снабжая энергией уже два масс-драйвера: исторический Эклунд МД-01 и новый МД-02, способный запускать на орбиту пятидесятикилограммовые ядра реголита со скоростью полумиллиона тонн в год.

Энергии было настолько много, что строительство третьего масс-драйвера, МД-03, уже началось — он должен был быть завершён к концу года. Тем временем десятки роботов-«Барсуков» бороздили окрестности базы Морра, собирая реголит.

В результате всего нового лунного строительства, под эгидой ООН, Лукас Рошá, как земной представитель ЦТБ, подписал договор «No-LOM» (или «никаких огней на Луне») с восемьюдесятью одной страной, заявив, что никакие искусственные источники света на поверхности Луны никогда не будут видны с Земли в результате деятельности любого подписанта ЦТБ. Никто не мог сказать, имел ли этот документ юридическую силу, но он поместил Рошá на обложку журнала NewSpace и, казалось, на некоторое время улучшил дипломатические отношения с Землёй.

Камнем преткновения неизменно оставалось обогащение урана. Рошá месяцами вёл переговоры с дипломатами из США, России и Китая, тогда как Джин и Чиндаркар делали то же самое со своими представителями на Станции Кларк — водили их на экскурсию по строящемуся кораблю НТР-01 и объясняли ситуацию с Рюгу.

И тем не менее идея о том, что Станция Кларк становится ядерной державой — в сочетании с её огромным и стремительно растущим логистическим и финансовым могуществом в космосе, — была слишком неприемлема для устоявшихся суверенных государств.

Поэтому Совет Безопасности ООН принял резолюцию, требующую прекратить обогащение урана в дальнем космосе, и постановил передать уран ЦТБ под коллективную охрану международных наблюдателей на станции.

Именно тогда Чиндаркар, Джин, Як и Тай созвали неофициальное заседание совета директоров Catalyst в конференц-зале ЦТБ. Поскольку им принадлежало большинство акций, Лукас Рошá не присутствовал, и по правде сказать, они считали, что это их решение принимать.

Чиндаркар посмотрела на Тая, который смотрел в столешницу с бесстрастным лицом. «Хочу, чтобы ты знал, Джей-Ти, что мы сделали всё возможное, чтобы убедить их прислушаться к голосу разума.»

Тай произнёс, не глядя на неё: «Я же говорил, что не нужно было просить разрешения.»

Як кивнул.

Джин сказал: «Значит, мы договорились.» Он повернулся к Чиндаркар.

Она кивнула.

Тай собирался что-то сказать, но Джин продолжил…

«Мы проводим обогащение независимо от их позиции. Топливо должно быть произведено, а спасательная миссия должна состояться.»

Тай в изумлении посмотрел на них обоих. Потом на Яка. «Значит, вы не собираетесь уступать их требованиям?»

Джин повернулся к Таю. «Мы не представляем опасности ни для кого и сделали немало хорошего. Нам просто придётся попросить прощения.»

«Ну надо же… мой старый друг-авантюрист решил снова объявиться.»

Джин вздохнул. «К сожалению, я не смогу отправиться с вами в это путешествие.»

Чиндаркар поморщилась. «Я тоже.»

Тай нахмурился. «Почему? Мы все летим.»

Джин покачал головой. «Нет. Подумай хорошенько. Нет смысла тащить лишние несколько сотен килограммов. Вам понадобится максимально возможная дельта-v.»

Чиндаркар добавила: «И когда вы улетите, нам придётся нести ответ. Они узнают, что мы обогатили уран. Узнают, что мы нарушили резолюцию Совета Безопасности. Нам нужно быть здесь, чтобы разобраться с последствиями, так сказать.»

Джин положил руку на стол. «Если мы все отправимся в эту миссию, станция окажется уязвимой для захвата. Однако у нас есть определённый политический вес на Земле.»

Чиндаркар сказала: «Мы обратимся к народам Земли и будем биться из последних сил, чтобы удержать контроль.»

Джин выглядел подавленно. «Жаль, что я не лечу с тобой.» Он поочерёдно посмотрел на них. «Просто привезите их домой.»

Тай вскочил с места и крепко обнял Джина. «Мне не следовало сомневаться в вас. В вас обоих.» Потом обнял Чиндаркар.

Як сделал то же самое, расцеловав обоих в обе щеки. «Вы лучшие!»

Затем Тай посерьёзнел. «У меня есть личная просьба, и я надеюсь, вы не против.»

Все посмотрели на него с новой тревогой.

«Я хочу предложить название для НТР-01. Я понимаю, что это был коллективный труд, и больше не буду просить о подобном одолжении… но я хотел бы попросить назвать корабль в честь моего наставника по дайвингу, Ричарда Обергауза. Возможно, назвать его «Обергауз».

Чиндаркар знала историю наставника Тая и кивнула. «Это было бы прекрасно, Джеймс. Думаю, ему бы понравилось».

Джин и Як сжали его плечо и кивнули. Джин сказал: «Пусть будет «Обергауз».

Тай с облегчением улыбнулся. «Спасибо. Я правда это ценю».

Джин спросил Яка: «Сколько времени потребуется, чтобы запустить обогащение урана?»

Тай и Як обменялись виноватыми взглядами.

Чиндаркар прищурилась. «Что это значит?»

Як повернулся к ней. «Ах. Мы, возможно, уже… немного обогатили».

Джин нахмурился. «Вы шутите?»

Як развёл руками. «Пожалуйста, поймите: мы с Джеймсом знали, что вы оба придёте к правильному выводу. Мы лишь немного опередили события».

Тай добавил: «Можно сказать, мы верили в вас».

—

По мере того как шли недели и строительство «Обергауза» близилось к завершению, Чиндаркар работала с Рошá над привлечением нескольких известных PR-агентств, готовя масштабную публичную кампанию с рассказом об экспедиции «Константина» по добыче астероидов — включая подробные описания миссии и сотни часов бортового видео. Миру были представлены истории Николь Кларк, Дэвида Морры и Эми Цукады вместе с их историческими достижениями — наконец-то им воздали посмертную славу.

Были также раскрыты личности Исабель Абарки и Адедайо Адисы, а также их нынешнее положение на Рюгу. Лучшие PR-специалисты, которых можно было нанять за деньги, подготовили трогательные видеоролики, прославляющие жизненные истории Абарки и Адисы, их личное мужество и самопожертвование ради возвращения экипажа «Константина» домой — и ради того, чтобы сделать возможными Станцию Кларк и внеземную экономику.

Учитывая его бедное происхождение, Адиса стал источником вдохновения для молодых людей по всему миру; в отличие от остальных членов экипажа «Константина», он не был прирождённым искателем приключений, а стал им в силу обстоятельств. Однако, смотря документальный фильм о жизни Исабель Абарки — её детстве в Буэнос-Айресе и первых годах в альпинизме, — Тай невольно улыбнулся, наконец понимая, какой женщиной она стала впоследствии. Её целеустремлённость. Абарке досталась комфортная жизнь, но она снова и снова выбирала путь на самый край. Неудивительно, что они так хорошо ладили.

В одной из сцен документального фильма команда Абарки стояла на вершине К2, совершив первое успешное зимнее восхождение. На ней были очки, но не кислородная маска — она поднималась, как всегда, в альпийском стиле, — и говорила за кадром из более раннего интервью: «Пока мы не испытаем свои пределы, мы никогда не узнаем, на что способны». Другая сцена — она разговаривает с репортёром: «Я готова штурмовать любую гору. Какой бы сложной она ни была».

Неудивительно, что Натан Джойс выбрал её для руководства экспедицией «Константина»: Абарка не отступала, пока не достигала своей личной вершины. Это было в её природе, и другие шли по её стопам. Именно так поступил и Тай.

Вся медиакампания была призвана донести одно послание: это были исключительные люди, достойные спасения. И спасательная экспедиция была возможна только благодаря кораблю с ядерной тепловой двигательной установкой — «Обергаузу», стоявшему сейчас на верфи Станции Кларк, — ради которого, собственно, и была создана сама верфь, и действительно сама станция.

Словом, команда обращалась не к правительственным лидерам, а ко всему населению Земли с доводами в пользу запуска ядерных двигателей «Обергауза», и, исходя от людей, которые принесли луну — а значит, надежду на лучшее будущее — сотням миллионов в эпоху глобального кризиса, эти доводы были поистине весомыми.

К тому времени, когда «Обергауз» вышел на испытания в открытый космос для проверки двигателей, весь мир наблюдал за происходящим.