Глава 43: Окно Овертона

10 ОКТЯБРЯ 2041 ГОДА

Эрика Лисовски стояла у трибуны, когда загорелый бородатый миллиардер сэр Томас Мортен подошёл к микрофону. На нём был белый костюм с розовой рубашкой, расстёгнутой у горла, а длинные седые волосы развевались в тропическом бризе. Здесь, на острове Балисо, стоял приятный солнечный день. Летний зной и влажность (и сезон ураганов) уже миновали в Карибском море, однако следы разрушений были видны повсюду: большинство пальм либо лишились своих листьев, либо были сломаны у основания, оставив лишь зазубренные пни.

Бывший Большой дом Натана Джойса возвышался позади трибуны Мортена — его фасад был изуродован штормовыми ветрами, но устоял. На его фоне горы деревянных обломков — остатки десятков гостевых бунгало, сровненных с бетонными фундаментами, — создавали сюрреалистичный постапокалиптический фон для столь торжественного события. Десятки представителей прессы и почётных гостей были доставлены сюда на вечерний коктейльный приём под новыми тростниковыми зонтами и навесами, укрывавшими тики-бар. Официанты в форме разносили закуски, словно царящие вокруг разрушения были лишь элементом праздничного оформления.

Сэр Мортен прокашлялся в микрофон и улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами. — Добрый день. Добро пожаловать на Балисо. — Он великодушно развёл руки. — Те из вас, кто бывал здесь прежде, когда это был дом покойного Натана Джойса, глядят на эти разрушения с горечью. — Он покачал головой. — Но я вижу здесь возможность для возрождения. Именно поэтому, в то время как другие бегут из опустошённых изменением климата экваториальных районов Земли, я с радостью приобрёл бывшее поместье Натана. — Он произнёс последнее слово вполголоса, для пущего эффекта. — Хотя и со значительной скидкой.

Собравшиеся журналисты и гости засмеялись.

Лисовски оглядела толпу. Присутствовавшие репортёры активно налегали на бар, тогда как почётные гости, казалось, ловили каждое слово Мортена.

— Я приобрёл это поместье вопреки нынешним погодным условиям как жест веры в будущее человечества — веры в нашу способность производить позитивные перемены. Я твёрдо убеждён, что лучшие дни ждут впереди — и Балисо, и всю Землю. Перенося нашу промышленную и энергетическую инфраструктуру в цислунарное пространство, мы снимем непосильную нагрузку с матери-Земли, не бросив при этом развивающиеся страны наедине с катастрофой, к которой они не причастны, а напротив — подняв и обогатив жизнь миллиардов людей.

Кто-то у бара окликнул официанта: — Можно мне с лаймом? — под мелодичный звон стекла.

Мортен продолжил, не обратив никакого внимания, — его кожа, по всей видимости, была столь же толстой, сколь и загорелой. — В подтверждение своей приверженности этой цели я собрал вас здесь, чтобы объявить: гиперзвуковой самолёт-прототип Gyrfalcon компании Vestal Aerospace на водородно-кислородной тяге…

Голографическая проекционная система показала на скромной сцене рядом с Мортеном длинный, обтекаемый, похожий на иглу самолёт с массивными воздухозаборниками на нижней поверхности.

— …совершивший в прошлом году перелёт из Лондона в Токио всего за два часа десять минут на высоте шестидесяти километров без звукового удара и практически без выброса углерода — войдёт в состав более крупной одноступенчатой орбитальной системы Vestal, открыв человечеству беспрецедентный недорогой доступ в космос.

Голограмма отдалилась, показав Землю с ребра, с низкой орбиты, где медленно вращался трос длиной в сотни километров.

— Catalyst Corporation, наши цислунарные партнёры, предлагают изготовить первый из серии вращающихся орбитальных скайхуков длиной 500 километров и массой 6000 тонн. Такой трос, движущийся навстречу орбитальному направлению на низкой земной орбите, способен опускаться в атмосферу Земли на высоту 100 километров со скоростью 4 километра в секунду — что вполне достижимо для нашего Gyrfalcon.

Голограмма приблизилась, показав, как гиперзвуковой самолёт Gyrfalcon состыковывается с вращающимся скайхуком в момент кратковременного замедления, пока более длинный трос продолжает вращение на орбите. Груз из открытого грузового отсека самолёта был затем поднят вверх, после чего произошло разъединение.

— Десять тонн полезного груза в космос на полностью многоразовом самолёте, летающем с частотой обычного авиалайнера, — стоимость доставки килограмма на низкую орбиту составит ничтожную долю от любой ракетной системы при минимальном воздействии на окружающую среду. Более поздние версии смогут удвоить и утроить эти показатели по мере создания более прочных кристаллических конструкций в лабораториях микрогравитации на Станции Кларк. Одноступенчатый выход в космос с помощью небес — и практически без ущерба для природы. — Он указал на голограмму. — Неплохо для параболического аттракциона.

Этот выпад в адрес конкурента-миллиардера Мортена Джорджа Бёркетта был встречен смехом и аплодисментами — в том числе со стороны прессы.

Пока Мортен отвечал на вопросы журналистов, Лисовски пробралась сквозь толпу к краю собравшихся. Как бы неловко ни была устроена пресс-конференция Мортена, его план уже не выглядел полностью несбыточным — а это уже прогресс.

Рядом раздался голос: — Полагаю, вам это должно нравиться.

Лисовски обернулась и увидела знакомое лицо. Пожилой государственный деятель стоял в поло и хаки — совершенно неприметный среди журналистов и представителей цифровой элиты.

Она кивнула ему и направилась к тики-бару. Он пошёл рядом. Она взяла бокал белого вина с подноса, на котором стояло около дюжины, и предложила один ему.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю держать голову ясной, когда разговариваю с вами.

— Как хотите. — Оба двинулись к краю толпы, пока где-то неподалёку Мортен ораторствовал перед вытянутыми смартфонами.

Пожилой государственный деятель указал в сторону трибуны. — Посмотрите на него. Эти ребята ведут себя так, будто сами всё это изобрели. Мы проектировали скайхуки ещё в восьмидесятых.

— Но они так и не были построены. Не правда ли? — Она отпила вина.

— Нет. Не были. — Он повернулся к ней.

— Потому что вам не хватало критической массы на орбите. Теперь эта проблема решена.

— Полагаю, ваша схема сработала. Мой зять не может перестать говорить о том, как увеличить своё «присутствие» в луне. Число заявок на инженерные и математические факультеты американских университетов стремительно растёт. Мой внук больше не хочет быть ютубером. Вы разрубили гордиев узел нашей «китайской проблемы», и теперь КПК придётся иметь дело с децентрализованным торговым монстром в космосе — что заставит их сомневаться в лояльности каждого, кого они туда отправят.

Она наклонила бокал в его сторону и сделала глоток.

«Значит, мы разрушили собственные рынки. И что дальше?»

Она кивнула в сторону Мортена. «Мы инвестируем в будущее — вместо того чтобы его бояться.»

Он покачал головой. «О нет, я не думаю, что всё будет так просто. Страх — великий мотиватор.»

«Как и доакционерные опционы.»

«И этот “цислунарный Ренессанс” создаёт для Америки больше или меньше врагов?»

«Меньше. Намного меньше. Он ослабит притягательность авторитарных идеологий, в том числе внутри наших собственных границ.»

«Хм.» Он прислонился к булыжной стене, увитой бугенвиллеей. «Мы помогаем укреплять великие державы в космосе, которые нам не подчинены. Это нам ещё аукнется.»

«Только если мы живём прошлым. Этот шаг был неизбежен, если мы хотим, чтобы человечество процветало. Теперь у нас есть шанс исправить климат. Не вымереть. Вы видели новости о том африканском солнечном спутнике?»

«Ах да. Нигерийцы с космическим лучом смерти. Как будто это хорошая идея.»

Она засмеялась в бокал с вином. «Это геосинхронный энергетический спутник, а не луч смерти. Он будет поставлять 2 гигаватта чистой энергии на африканский континент. Если уж нагнетать страхи, нужно быть более научно строгим… и звучать менее расистски. Проект “Звезда Африки” показывает, что обычные люди по всему миру теперь могут зарабатывать доли монет луна, извлекая CO2 из воздуха — помогая решить проблему изменения климата — и вкладывать их за пределами Земли, в стремительно растущую экономику. Это хорошая вещь.»

«Ладно. Я понял. Политическая власть смещается. Давайте просто удостоверимся, что США не окажутся беспомощными в этой новой цислунарной экономике, которую вы создаёте. Ваши, например, астероидные шахтёры готовы стать первой ядерной державой в дальнем космосе.»

Она снова засмеялась. «Вы имеете в виду реактор на базе Морра? Он работает на тории. Его нелегко превратить в оружие — особенно при наличии инспекторов МАГАТЭ — а реакторы-размножители не переносны.»

«Нет, но я скажу вам, что переносно…» Он огляделся. «Трёхтонные урановые реакторы.»

Лисовски бросила на него растерянный взгляд.

«Мне сообщили, что вместе с торием, который ваши шахтёры просеяли из лунной пыли, они также очистили несколько сотен килограммов урана. Что им помешает его обогатить? Они уже строят корабль на ядерном тепловом двигателе на Станции Кларк. Этот “НТР-01”.»

«НТР-01 не является секретом. Они запросили разрешение у земных властей на обогащение.»

«И вы думаете, что они его получат?»

Она посмотрела на него.

«Теперь у нас есть внеземная организация, которая технически никому не “принадлежит” и никем не контролируется — и, возможно, сидит на стратегических ядерных запасах на лунной орбите. Вы не видите в этом опасности, доктор?»

Лисовски была удивлена, что её удивила его точка зрения. «Они просто пытаются спасти своих пропавших товарищей по экипажу.»

«И что будет потом? Вам нужно понять: мы не позволим вашим астероидным шахтёрам обогащать уран на лунной орбите. Мы не позволяем этого здесь, на Земле, и не позволим там.» С этими словами он ушёл, растворившись в толпе.

Лисовски обдумывала его слова, пока Мортен снова вызвал смех у собравшихся рядом представителей мировой прессы.