Глава 30: LEML-Mark-I

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 26

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 889

Спустя три с половиной месяца после схода «Розетты» с орбиты запасы экипажа станции Кларк подходили к концу, однако, памятуя о судьбе Transit-02 и циклера, они не допускали к себе ни одного корабля снабжения. План состоял в том, чтобы держаться из последних сил и прежде всего завершить масс-драйвер.

Впрочем, не все бездействовали. По слухам, миллиардер Джек Мейси теперь строил за собственный счёт ракету «Галеон» в замену лунного циклера «Розетта» — и без какого-либо содействия со стороны Catalyst Corporation или КЦЕ. Он явно рассчитывал занять выгодное положение и извлечь прибыль из сообщения с Луной в случае успеха масс-драйвера, поставив КЦЕ в зависимость от своих услуг.

Но, как некогда сказал Джеймс Тай: «Вселенная свободна для всех».

Залогом их безопасности было соблюдение двухсотметровой запретной зоны вокруг станции Кларк, а контроль над дистанционно управляемыми аппаратами имел для этого ключевое значение. Поэтому утрата новейшего посадочного модуля «Кенгуру» SK-Charlie, разбившегося к югу от базы Морра всего через несколько недель после угона «Розетты», выбила всех из равновесия. Однако причину быстро установили: не саботаж, а отказ топливного насоса. То, что повторного нашествия «маленьких зелёных человечков» так и не последовало, давало основания полагать, что кибернетическая оборона Тайво и Марина пока держится.

Тем не менее в дополнение ко всем прочим задачам пришлось строить замену — посадочный модуль SK-Delta с переработанными топливными насосами.

Последовавшие месяцы изнурительной работы в режиме телеприсутствия довели команду станции Кларк до грани истощения. Прия Чиндаркар была сыта по горло виртуальными изображениями — несмотря на то что те формировались в полностью объёмных световых полях с применением новейших технологий. Это начинало её подтачивать. Виды лунной поверхности преследовали её во снах, а порой у неё случались наяву галлюцинации: будто она сама прыгает по поверхности Луны, и впрямь превратившись в робота-«Талоса».

К этому времени их машины тоже начали выходить из строя. Два из четырёх роботов-«Талосов» вышли из строя, у двух из четырёх «Барсуков» сгорели электродвигатели, а запасных на поверхности и на станции не было. У нескольких других роботов недоставало некритических деталей или имелись повреждения. Сама станция Кларк начинала порядком «благоухать»: Моника Балтер и российский наблюдатель полковник Евгений Волошин страдали какой-то хронической хворью.

Версия о заражении от эксперимента Холстада с радиотрофическими грибами Cladosporium sphaerospermum была отвергнута — более того, грибковая колония Холстада внутри двойной обшивки снизила фоновый уровень радиации в жилых модулях почти вдвое. Специализированные грибы прекрасно себя чувствовали в открытом космосе и по всем показателям стали весьма успешным экспериментом.

Источником заражения оказались бактерии в системе воздухообращения — микробиота, которую выделяли обитатели станции, прежде всего стафилококки и энтеробактерии, накопившиеся в вентиляционных каналах. После их прочистки симптомы у Балтер и Волошина прошли.

Тем временем химики совместно с инженерами и центром управления полётами завершали сборку и испытания увеличенной копии внутрикосмического перерабатывающего завода реголита с горнодобывающего корабля «Константин» — с километрами трубопроводов. Новый завод располагался за стыковочным отсеком станции Кларк, впереди тепловой электростанции, на невращающейся оси станции.

В конце концов, система за системой, масс-драйвер и вспомогательные сооружения базы Морра начали обретать законченный вид. Роботы-«Барсуки» теперь в автономном режиме добывали реголит с помощью барабанных ковшей и ссыпали его через люк в боку «Кирпичного дома». Добытый лунный реголит прессовался в цилиндры и практически мгновенно расплавлялся индукционной печью — летучие компоненты улавливались и сохранялись. За последние несколько недель на «кирпичном дворе» накопились сотни цилиндров из реголита.

В штатном режиме цилиндры должны были подаваться в магазин масс-драйвера; однако сам масс-драйвер ещё ни разу не стрелял.

Сегодня это должно было измениться.

Измотанная после нескольких дней двойных смен, Чиндаркар остановила своего робота-«Талоса» почти в полутора километрах от Стартового дома. Затем она обернулась, чтобы окинуть взглядом только что достроенный масс-драйвер Эклунда. Он напоминал метровую трубу в изогнутом металлическом кожухе, защищающем от солнечного излучения, — труба тянулась по ряду лунотрясениегасящих ножничных ферм различной высоты. Они сглаживали пологую волнистость лунных морей. По обе стороны от ствола масс-драйвера шли трубопроводы жидкого азота и кабельные короба с силовым и коммутационным оборудованием, которое должно было в строго выверенной последовательности запускать тысячи индукционных катушек внутри ствола — и тем самым теоретически разгонять цилиндр из реголита по стволу длиной 1,39 километра чуть более чем за секунду, чтобы тот, раскалённый добела от энергии разгона, вылетел из дула со скоростью 2,53 километра в секунду — по траектории на орбиту и к точке Лагранжа EM-L2.

Робот Эклунда — единственный другой исправный аппарат — поравнялся с роботом Чиндаркар. В операционном отсеке, где работал Эклунд, она услышала его вздох. «Не могу поверить. Я проектировал это столько лет назад. Такой долгий и трудный путь к этому моменту».

Команда провела последние двое суток за диагностикой, проверкой энергосистем и финальными калибровками. Но бесконечный, казалось, список задач наконец иссяк.

— После всех этих месяцев это зрелище прекрасно. — Робот Чиндаркар извлёк из инструментальной сумки небольшой полимерный шар, который немедленно начал дымиться под воздействием солнечного света. — Боб, у нас на Рюгу была традиция всякий раз, когда мы спускали корабли на воду… — Она осторожно протянула дымящийся шар роботу Эклунда.

— Что за чертовщина? Похоже на бомбу.

— Это шар с жидким азотом. Бутылку шампанского здесь особо не откупоришь. Поэтому мы обычно крестили новое оборудование вот этим.

Эклунд осторожно принял сферу. — Хорошо… — Он взглянул на одно из опорных оснований из серного бетона у подножия ближайшей опоры. Подняв колбу, он произнёс: — Настоящим нарекаю это первый в истории человечества лунный масс-драйвер — LEML-Mark-I. — После чего швырнул сферу об основание, и та разбилась с эффектным шипящим всплеском. — Ха! Вполне достойная замена шампанскому.

Члены экипажа вокруг Чиндаркар в центре управления на станции Кларк зааплодировали. Послышались голоса: — Речь! Речь!

Робот Эклунда обернулся, изучая царящее вокруг лунное запустение. — Ну, я не мастер длинных речей…

Женский голос: — Врёт!

Новый взрыв смеха.

— Ладно, тогда скажу вот что. Я хочу признать, как невыносимо тяжело всем нам пришлось здесь так долго — вдали от семей и друзей. — Он помолчал. — А ещё есть те, кто погиб в этом труде и кто никогда больше не увидит своих близких. Этот день мы должны посвятить им. — Он поднял голову. — Я так благодарен — тебе, Прия, Джеймс, Хан, Севастьян. Юлиану и Габриэлю. Всем в этой команде. — Он обернулся в поисках кого-то. — И тебе, Линн. Эта машина — воплощение главного дела моей жизни, и я знаю, что ты совершишь великие вещи с теми возможностями, которые она открывает. Я бесконечно благодарен. За всё это.

Все зааплодировали.

Робот Чиндаркар схватил робота Эклунда и развернул его в сторону трассы запуска, где они оба уставились в чёрное небо и чёткий силуэт лунного рельефа на востоке. — Ну что, выстрелим из этой пушки?

В центре управления снова раздались возгласы и аплодисменты.

Робот Эклунда кивнул. — Самое время. — Он принялся работать с невидимыми виртуальными интерфейсами. — Первый снаряд заряжен. Питание в норме. Катушки — зелёный. Готовы к выстрелу, центр управления.

— У нас здесь тоже все огни зелёные, Боб. Разрешаем стрельбу.

Он сделал глубокий вдох. — И… три, два, один… огонь!

Голос Джина рядом с Тайем произнёс: — Активирую последовательность питания…

Поначалу Чиндаркар решила, что её просто настигает усталость, но потрясённые вздохи невидимой аудитории вокруг неё в центре управления подтвердили: произошло что-то неожиданное. VR-экран Чиндаркар внезапно превратился в крутящуюся метель электрических помех.

Она переключила хрустальные очки в обычный режим дополненной реальности и огляделась: вокруг стояли потрясённые люди, уставившиеся на большой виртуальный экран неподалёку. Чиндаркар заметила, что Эклунд по-прежнему смотрит в свои VR-очки — словно зомби. На большом экране она увидела изображение с одного из роботов «Барсук», которых Як пригнал на склон мыса Брюс, чтобы получить хороший обзор первого выстрела лунного масс-драйвера в мировой истории.

Но вместо чёткого изображения — столб лунной пыли, скрывавший последние сто метров или около того ствола масс-драйвера. Несколько опорных пилонов были разорваны, и по поверхности расплёскивались белые клубы жидкого азота.

Чей-то голос крикнул: — Перекройте подачу азота!

— Отключаю LEML.

Чиндаркар снова посмотрела в сторону Эклунда и увидела рядом с ним Линн Холстад. Холстад сняла с него непрозрачную хрустальную гарнитуру, и он закрыл лицо руками, качая головой.

Холстад обняла его. — Боб, ты это исправишь. Ты заставишь это работать.

Центр управления незамедлительно начал расследование. Тем временем выяснилось, что большая часть базы Морра по-прежнему в рабочем состоянии; однако записи с камер видеонаблюдения как в Стартовом доме, так и в Кирпичном доме подтвердили: дальний конец масс-драйвера получил катастрофические повреждения.

Ещё хуже — оба оставшихся в строю робота «Талос» вышли из строя во время сбоя; запись их видеокамер и журналы температур указывали на то, что они, по всей видимости, попали под поток жидкого азота, хлынувшего из разорванных трубопроводов масс-драйвера. После того как большая его часть испарилась, оба робота были замечены с мыса Брюс — погребёнными под искорёженными обломками. Ни один не отвечал на команды. Оба «мертвы».

Чиндаркар и остальные члены команды сидели в том же центре управления, где работали месяцами, — теперь собравшись, словно на сеансе групповой психологической поддержки.

Наконец Джин открыл совещание. — Это не первая наша неудача. Всё плохо, но нам нужно разобраться, что произошло, найти способ это исправить и попробовать снова.

Як сказал: — У нас нет роботов «Талос». На поверхности только два «Барсука», и ими масс-драйвер не починить.

Джин кивнул. — Значит, нужно починить каких-нибудь «Талосов».

Тай возразил: — Не можем — без хотя бы одного рабочего «Талоса» на лунной поверхности. Да и запчастей может не хватить. Их придётся доставить сюда.

Чиндаркар повернулась к нему. — Или попросим Алана Гоффа прислать ещё.

Джин сказал: — Это значит переговоры с Celestial Robotics, а также согласование ракеты с Бёркеттом или Мейси и подготовка полезной нагрузки к запуску.

Як добавил: — Ушли бы месяцы.

Тай произнёс: — Времени у нас нет.

Чиндаркар ответила: — До возвращения Рюгу ещё почти два с половиной года.

— А когда мы начинали, было четыре. Где мы сейчас?

Она обвела взглядом пространство вокруг. — Мы на крупнейшей космической станции из когда-либо построенных, Дж.Т., на краю гравитационного колодца Земли, со спутником солнечной энергетики мощностью 50 мегаватт и почти готовым масс-драйвером на лунной поверхности.

— Ты имеешь в виду космическую станцию, готовую на 10 процентов, и ты давно смотрела на склад снабжения? У нас заканчиваются стройматериалы, Прия. Буду удивлён, если металла осталось хотя бы на 20 тонн, а если мы не достроим станцию, можешь забыть о том, чтобы успеть построить спасательный корабль и вытащить Исабель и Аде. Нам нужно ещё несколько десятков специалистов здесь. — Тай указал на живое виртуальное изображение Земли и Луны, спроецированное на стену жилого модуля. — Не говоря уже о том, что там внизу есть силы, которые очень хотят забрать всё это у нас.

Як сказал: — И нам ещё предстоит окончательно разработать проект спасательного корабля, а потом фактически его построить.

Тай снова повернулся к Чиндаркар. — Эти два с половиной года пролетят, не успеешь оглянуться. Мы не можем позволить себе сидеть сложа руки месяцами в ожидании Гоффа.

Джин спросил: — Тогда что ты предлагаешь?

— Спустимся сами, заберём роботов и починим их. Чёрт возьми, я сам пойду.

Джин поднял руку. — Подождите. Сначала надо выяснить, что произошло. Центр управления полётом до сих пор разбирает записи и журналы событий — пытается понять, почему отказал масс-драйвер.

Эклунд качал головой. — Я тоже просматривал журналы. Всё было в норме… пока не стало иначе. — Он пожал плечами. — Отсюда у меня нет ответа.

Джин сказал: — Нам придётся начать заново изготавливать катушки. И несколько пилонов. И трубопроводы.

Тай покачал головой. — Как я и говорил: сырья у нас мало. Нам придётся переработать то, что осталось там внизу. Особенно сталь. — Он обвёл взглядом южный жилой отсек. — И здесь у нас итак масса систем работает в жёлтой зоне.

Джин задумался. — Возможно, нам придётся рассмотреть сокращение численности экипажа на станции из соображений безопасности.

Як возразил: — Как? Лунный циклер уничтожен.

— Теоретически можно переоборудовать транзитный корабль для возвращения на Землю — если потребуется.

Тай бросил на него взгляд. — Мы уже на месяц отстаём от графика. Меньший экипаж и потеря транзитного корабля сделают оставшуюся работу ещё сложнее — не успеем завершить в срок.

Чиндаркар сказала: — Нормально, если мы четверо хотим рисковать, Джей Ти, но мы не должны решать это за всех остальных.

Джин сказал: — Подождём, что найдёт центр управления, и тогда—

Эклунд перебил его: — Думаю, они ничего не найдут.

Все посмотрели на Эклунда.

Он развёл руками. — Я разработал все эти датчики. Я спроектировал всю систему. Я разбирал её, и просто не вижу, что пошло не так.

Джин сказал: — Именно поэтому не вам искать причину. Вы слишком близко к этому, Боб.

— Мне нужно осмотреть ЛЭМД. Нужно сложить всё воедино.

— У нас сейчас нет роботов, способных даже добраться до повреждённого участка.

Тай ответил: — Тогда давайте пойдём и заберём их. — Он повернулся к Чиндаркар. — Прия, если я достану тебе роботов «Талос», ты сможешь их починить?

Чиндаркар оценила различные повреждения и после паузы кивнула. — Наверное. По крайней мере одного, если разберу остальных на запчасти — но лично спускаться на поверхность Луны — это серьёзный риск.

— Мы не можем ждать. Рюгу уж точно ждать не будет.

Эклунд глубоко вздохнул. — И мне нужно спуститься и осмотреть место аварии.

Джин уже качал головой. — Мы не можем рисковать вами, Боб.

Эклунд указал на экран. — Моя работа не имеет смысла, если я не смогу это починить. Система построена. Мне нужно выяснить, где что-то идёт не так, а отсюда я этого сделать не могу.

Джин повернулся к Чиндаркар. — Сколько времени вам понадобится, чтобы починить хотя бы одного робота «Талос»?

— Не знаю. Может быть, быстро. Может, недели. Или вообще не получится. Зависит от того, насколько сильно они повреждены.

Як добавил: — К этому прибавьте трое суток на спуск к лунной поверхности. Потом трое наверх. Потом ещё трое вниз, когда роботы будут починены.

Тай сказал: — У нас нет времени. Может, просто починим чёртов ЛЭМД сами.

Джин повернулся к Тайю. — Спускаемся. Забираем роботов. Это всё.

Эклунд сказал: — И я иду осматривать место. — Он поднял руки, когда Джин попытался возразить. — Я прошёл подготовку в Вознесении и получил орбитальный сертификат. Я умею пользоваться скафандром ЭМУ. На борту у нас два скафандра. Нам нужно решить эту проблему, Хан. И я говорю вам: центр управления не найдёт проблему там, на Земле, потому что в журналах её нет. Но я знаю, что найду её лично. Вы видели, что я сделал с водопроводной системой станции Кларк.

Джин несколько мгновений смотрел на Эклунда.

Эклунд сказал: — Я не особенно хочу лично лететь на Луну, но именно там находится масс-драйвер. Позвольте мне починить его.

Джин ещё немного поразмышлял, затем наконец кивнул. — Вы осмотрите его, чтобы найти неисправность — и не более. И чтобы убедиться в этом, я пойду с вами.

Тай сказал: — Пока я собираю роботов «Талос».

Чиндаркар ощутила потрясение от мысли, что все трое спустятся одновременно. — Один человек — это уже было плохо — но трое?

Джин сказал: — Мы никогда не отправляем кого-то одного. Вы это знаете. И у Боба нет настоящего опыта — без обид, Боб. Так что он не в счёт. — Он посмотрел на неё с мрачным видом. — Прия, вы остаётесь за главную. Если с нами что-нибудь случится… — Он не закончил фразу. Вместо этого повернулся к Тайю и Эклунду. — Трое суток вниз и трое обратно. Берите только самое необходимое.

—

Менее чем через двадцать четыре часа Чиндаркар шла рядом с Джином, Тайем и Эклундом через южный жилой отсек. Все трое мужчин несли рюкзаки и дополнительные запасы. Тай и Джин также были в скафандрах МКД и несли шлемы.

Эклунд посмотрел в сторону скромной лаборатории Холстад, находившейся совсем рядом с лифтом. — Подождите секунду, ребята.

Тай и Джин остановились. Чиндаркар встала рядом с ними. На борту все знали, что Эклунд и Холстад теперь вместе. Их позднее увлечение друг другом многие считали трогательным — и Чиндаркар в том числе.

Эклунд подошёл к крошечной лаборатории Холстад, где синие светодиодные лампы освещали поддоны с рассадой, растущей в узких рядах в аквапонических установках, опутанных датчиками. Пространство благоухало живыми растениями, и остальные члены экипажа часто заходили туда, чтобы подышать этим воздухом и увидеть что-то органическое, живое.

Хотя на борту едва пробило пять утра, Холстад уже была в лаборатории — стояла спиной к Эклунду, когда он приближался. Она сказала: — Вам действительно нужно туда спускаться?

— Думаю, да.

— Вы не так молоды, Боб.

— Ну… — Он шагнул в её поле зрения. — Многие люди моего возраста ведут полноценную и активную жизнь.

— Это не шутки. Речь идёт о выходе в открытый космос. В двухсоткилограммовом скафандре ЭМУ.

— Там одна шестая силы тяжести — это будет менее утомительно, чем стоять здесь.

Она лишь смотрела на него.

— Я сертифицирован. Я прошёл симуляции.

— Джей Ти и Хан занимаются этим профессионально. Они опытные исследователи космоса. Они справятся без вашего—

Эклунд взял её за руку. — Ваша уверенность в мне значит для меня всё.

— Я действительно вам доверяю, но нам следовало бы дать техникам на Земле время разобраться с данными.

— Времени нет.

— Кто сказал? — Она посмотрела мимо него на Тайга, Джина и Чиндаркар. — Потому что они торопятся что-то построить? Спасти своих друзей? Ты разве не в счёт?

Он указал на то место, где часть стальных перегородок была разобрана. — Вижу, мы разбираем сталь для других нужд. — Он снова посмотрел на неё. — Линн, на станции заканчиваются ресурсы. Все здесь верили в меня. Теперь пора доказать, что эта вера была не напрасной.

— Мы можем привезти ещё роботов следующим рейсом снабжения.

— Но неизвестно, когда это будет — а ты знаешь, что поставлено на кону. Всё, над чем ты здесь работаешь… — Он кивнул в сторону питомника. — …Всё это зависит от быстрого расширения наших возможностей здесь, в космосе. Если мы потерпим неудачу, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-то попробует снова? Сколько лет? Есть ли у нас это время там, на Земле?

Она сжала его руку. — У нас есть несколько месяцев, по крайней мере. Тебе не обязательно спускаться туда самому. Лично.

— Это всё, к чему я шёл всю свою жизнь. Как и ты, я должен довести это до конца.

Она нежно прижалась лбом к его лбу.

Он поднял её подбородок. — И я буду действовать разумно.

Она подыскивала слова — потом поцеловала его. После этого прижалась щекой к его щеке, крепче сжав его руку. — Я знаю, почему мы оба здесь. Просто будь осторожен.

Он обнял её. — Буду. — Он отступил назад, глядя на неё. — Увидимся через неделю?

Она кивнула. — Договорились.