Глава 26: Ночной закат
НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 24
ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 1098
На то, чтобы дистанционно — посменно, в круглосуточном режиме со станции Кларк — выровнять пятиметровую дорогу длиной в километр через лунный реголит в направлении на север, к склонам мыса Брюс, ушло семьдесят два часа. Там гребень хребта охватывал их с трёх сторон, что помогало сдерживать реактивные выбросы при взлёте и посадке ракет. Используя проецируемый план в дополненной реальности как ориентир, они насыпали с помощью бульдозеров десятиметровые валы из реголита между намеченной посадочной площадкой и будущим местом базы Морра к югу, оставив угловой проём для подъездной дороги.
На отсыпку и выравнивание валов ушло ещё 120 часов. Затем два робота «Талос» покрыли внутренние откосы белым листом горения-синтеза и расплавили его паяльными лампами, придав поверхности прочную панцирную форму.
Одновременно переносная машина для спекания плавила лунную пыль в кирпичи сложной формы — по точному проекту, составленному Робертом Эклундом. Когда валы были готовы, всё оборудование перевезли с посадочного места СК-Альфа на новую огороженную стартовую площадку.
Чиндаркар вышла на связь: — База Морра — центру управления. Всё имущество закреплено в периметре Площадки-1. СК-Альфа может взлетать по готовности.
— Понял, база Морра. Ожидайте… Взлёт через три, два…
Робот Джина из «Талос» поднял взгляд в чёрное небо. Внезапно — и беззвучно — посадочный модуль «Кенгуру», на котором они прилетели, вынырнул из-за гребня вала и стремительно унёсся вверх, двигатель которого испускал ослепительно-белый свет. — Вот это скорость без груза.
Пока осколки и пыль от старта СК-Альфа оседали, прошло какое-то время. Джин был удивлён тем, сколько обломков разлетается, как далеко и как быстро. Однако никакое оборудование за новыми валами не пострадало, и они вскоре вернулись к работе.
Снова подняв взгляд, Джин заметил, что Солнце уже клонится к западу в чёрном небе. Это придало их работе большую срочность: роботы «Талос» укладывали спечённые плиты из реголита, формируя прочное посадочное покрытие — совсем как при мощении патио.
К Т+242 часа, когда до заката оставалось менее сотни часов, они уложили все плиты и проложили электрические кабели к датчикам посадочной площадки, а также инфракрасным огням. Впервые на Луне робот Джина стоял на рукотворной поверхности — круглом, тёмно-сером плиточном патио диаметром 20 метров, окружённом стенами из оплавленных валов. Он и Тай — в облике роботов «Талос» — стояли рядом и осматривали плоды своего труда.
Тай похлопал робота Джина по спине. — Как бы мне хотелось открыть сейчас бутылку пива…
— Да, ты прав. Нам нужно срочно сажать СК-Браво.
Меньше чем через час вся команда перебросила оборудование на место в километре к югу и чуть восточнее, ближе к массиву ректенн. Там они начали выравнивать участок площадью около четверти акра.
В ходе работы Джин в какой-то момент поднял голову и увидел в чёрном небе приближающийся огонёк, который снижался по дуге в их сторону и постепенно замедлялся.
Робот Тая указал на него. — Это СК-Браво.
Оба наблюдали за беззвучным снижением аппарата, и Джин был впечатлён тем, насколько ловко тот маневрировал к новой посадочной площадке. Менее чем через минуту после того, как они его заметили, посадочный модуль СК-Браво уже освещал склоны мыса Брюс на финальном этапе захода. Затем он коснулся поверхности, и ослепительный свет погас при минимальном пылевом облаке.
Тай повернулся к нему. — Площадка показала себя неплохо.
Голос из центра управления произнёс: — СК-Браво MECO. Мягкая посадка на Площадку-1.
Джин услышал настоящие аплодисменты в операционном центре вокруг него на станции Кларк. Оба робота запрыгнули на машину «мул», которую вела Чиндаркар, и поехали по базовой дороге к посадочной площадке. Там их встретили ещё два робота «Талос», спускавшихся с СК-Браво на шлюп-балках. Ими управляли Роберт Эклунд и Хосико Сато.
Джин заметил, как робот Эклунда изумлённо оглядывается — впервые оказавшись в виртуальном присутствии на поверхности Луны. — Боб, готов к работе?
— Это невероятно!
Джин сказал: — Привыкнешь.
Эклунд засмеялся. — Не думаю. Я наблюдал за вами несколько дней, но наконец оказаться здесь… Ну, пусть и в форме робота. Это мечта, ставшая явью.
Робот Тая указал на Солнце. — А если мы не успеем к закату — будет настоящий кошмар.
— Верно. — Эклунд хлопнул роботизированными ладонями и помог выгрузить оборудование, инструменты и строительные материалы. К счастью, посадочный модуль СК-Браво доставил ещё двух роботов «мул» вместе с навесными тяжёлыми инструментами, а также лёгкий колёсный кран разработки НАСА — LSMS, — позволявший поднимать и точно устанавливать предметы массой до 3000 килограммов.
Теперь, когда начиналось строительство опорных элементов масс-драйвера, Эклунд становился руководителем проекта на лунной поверхности — то есть остальные члены экипажа работали по его указаниям. Он распорядился доставить все материалы на строительную площадку в конце километровой дороги.
На протяжении следующих сорока восьми часов экипаж из восьми роботов пробил в лунном реголите дюжину свайных скважин — с помощью насадок-копров на «мулах» — для создания фундаментов будущего «Кирпичного дома»: перерабатывающего комплекса, где будут производиться цилиндры из уплотнённого реголита. Эклунд сверялся с виртуальными планами, проецируемыми в дополненной реальности, чтобы подтвердить расположение свай.
Наблюдая за работой копров, Джин сказал: — Разве буры не были бы быстрее для этих скважин?
Робот «Талос» Эклунда покачал головой. — Не на Луне. Лунный реголит слишком сухой и плотный. Буровая коронка спеклась бы из-за отсутствия влаги.
Затем Джин и команда последовали указаниям Эклунда: установили электроизоляцию, сейсмическую развязку и лазерную нивелировку верхушек свай, после чего смонтировали и сварили электронно-лучевой сваркой металлический каркас площадью 20 на 20 метров, уложив на него настил из кобальтовых стальных панелей, опущенных на место краном LSMS.
Пока все роботы работали круглосуточно, и база Морра, и центр телеуправления на станции Кларк гудели от активности.
К T плюс 328 часов с момента первоначальной посадки они возвели прочный, ровный стальной пол, поднятый на метр над реголитом и оснащённый электрически изолированным пандусом. Оборудование — зарядные устройства, инструменты, аккумуляторы и многое другое — было сложено на нём, а кабели, протянутые от антенно-выпрямительного массива, обеспечивали трансформатор, закреплённый на краю платформы, достаточным количеством энергии.
Робот Джина смотрел на запад, где Солнце стояло прямо над горизонтом. С момента их прибытия прошло тринадцать земных дней.
Тай сказал: — Ну что ж, народ, ночь почти наступила. Посмотрим, смогут ли наши роботы пережить лютый мороз.
Голос Чиндаркар спросил: — Сколько ещё до захода Солнца?
Джин ответил: — Семь часов.
Эклунд сказал: — Никакого сумеречного неба, как на Земле, не будет. Когда наступит лунная ночь, она упадёт, как гильотина. Пусть бойцы «Талоса» прямо сейчас надевают термобельё.
«Термобельё» — это утеплённый костюм, который, хотя и был тяжелее и потреблял больше энергии, теоретически позволял роботам «Талос» продолжать работу в жестоком холоде лунной ночи. Однако на Луне его ещё ни разу не использовали — это были прототипы от «Небесной Робототехники» Гоффа.
За пять часов до лунного захода Солнца стартовал посадочный модуль SK-Браво. С расстояния в километр это было впечатляющее зрелище.
Робот Эклунда вытянул металлическую шею. — Вот это да! Смотрите-ка! Я бы сфотографировал, но, кажется, мы и так всё время ведём запись этими глазами.
Несколько часов спустя резкие тени вытянулись по Морю Спокойствия. На востоке, за мысом Брюс, было уже кромешно-чёрно.
Робот Эклунда осматривал настил. — Обязательно проверяйте все панели и опоры с помощью тепловизора. Нагревательные элементы должны работать. Нельзя допустить, чтобы они рассыпались при рассветном сотрясении. Будет очень, очень холодно.
Вскоре вокруг начали происходить странные вещи. Почва как будто стала расплываться. То тут, то там вдали вспыхивали редкие огоньки — беззвучные электрические дуги. Казалось, частицы мелкого реголита поднимаются на метр над поверхностью.
Тай заметил: — Я видел такое — на Рюгу. Левитация частиц.
Эклунд ответил ему: — Да. Солнечный ветер создаёт разность потенциалов между освещёнными и тёмными сторонами Луны. Линия терминатора — это зона электрической нестабильности. Всем оставаться на платформе, пока это не пройдёт.
— Дуги не такие уж большие. Почти как светлячки дома.
— Выглядят они, может, и неопасно, но только потому, что мы в вакууме. Молнии видны на Земле лишь потому, что проходят через воздух — создавая раскалённую плазму. Здесь они лишь задевают редкие частицы, но их напряжение может быть от 200 до 2000 киловольт. К тому же сейчас Луна проходит через край магнитного поля Земли, так что мы находимся в её плазменном следе.
Чиндаркар спросила: — Это будет происходить при каждом лунном закате?
— Скорее всего, и при рассвете тоже. Не всегда будет так сильно. Но когда у нас появятся трубопроводы и уплотнения, это может стать опасным. При перепадах температур детали сжимаются и расширяются, расшатываются, и если дуга пройдёт рядом с утечкой окислителя, это может вызвать мощный взрыв. Нужно тщательно следить за утечками.
Это всех насторожило. Однако примерно через час линия терминатора прошла, и реголит снова осел. Теперь, когда Солнце зашло, над ними раскинулось блестящее звёздное поле, хотя неизменно присутствующая Земля давала достаточно света для работы.
Робот Эклунда устремил взгляд в небо. — Это просто удивительно — быть здесь. Или почти быть здесь.
Джин переключил своего «Талоса» на тепловое зрение и заметил тепло, пронизывающее утеплённый костюм робота. Взглянув на показатели температуры окружающей среды, он увидел, что сейчас минус 297 градусов по Фаренгейту. — Смотрите.
— Вот это холод. — Тай поднял тонкий отрезок профильной стали, оставшейся от строительства настила «Кирпичного дома». Он занёс его над лезвием бульдозера «Барсук» и резко опустил.
Профиль разлетелся вдребезги, как стекло, осколки полетели во все стороны.
— Дж. Т.!
Тай осмотрел обломок стали, оставшийся в его перчатке, и обернулся к Джину. — Зимы в Висконсине и рядом не стоят с этим местом.