Глава 21: Тонкая нить

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 10

ДНЕЙ ДО ОТПРАВЛЕНИЯ К РЮГУ: 1 213

В последующие несколько дней экипаж станции Кларк с головой ушёл в работу. Джин Хан, Прия Чиндаркар и Джеймс Тай внимательно следили за различными параллельными направлениями работы, поскольку провал любого из них мог погубить весь проект. Проходя мимо Моники Балтер за её VR-рабочим местом в Южном жилом модуле, Джин и Чиндаркар остановились понаблюдать, как она дистанционно управляет космическим «мулом» за бортом станции. Балтер использовала роботизированные манипуляторы на носу «мула», чтобы собирать компоненты спутника солнечной энергетики, произведённые CVD-установкой Кернера, и доставлять их на склад, где впоследствии их должны были использовать сборочные роботы SPS-Alpha. То есть — как только они прибудут.

Навыки телеприсутствия Балтер при управлении «мулом» выглядели весьма скромными.

Стоя позади неё, Джин прокашлялся и спросил: — Моника, мы выделили тебе достаточно строительных материалов?

— О… — Она сделала паузу, всё ещё ослеплённая VR-очками, но затем кивнула. — Запас невелик, но если я буду учитывать каждый килограмм, должно хватить.

— Думаешь, мы всё ещё успеем к майскому сроку завершения спутника?

Она ответила: — Да, думаю, это реально.

Генеральный план представлял собой цепочку взаимосвязанных проектов, и его успех зависел от своевременного выполнения каждого этапа. Без энергетического спутника масс-драйвер и добыча реголита не могли работать; без действующего перерабатывающего завода в точке Лагранжа L2 любой реголит, запущенный масс-драйвером на орбиту, нельзя было превратить в полезные материалы — а значит, они не смогли бы достроить станцию Кларк. Это, в свою очередь, означало бы невозможность доставить наверх десятки специалистов, необходимых для строительства спасательного корабля, — корабля, для которого у них к тому же не хватило бы материалов.

Так что их успех ещё долгое время будет висеть на тонкой нити.

Чиндаркар спросила: — Твои расчёты массы учитывают ремонт и техническое обслуживание?

— Заложен резервный коэффициент, но спутники SPS-Alpha довольно некрупные. Просто набор шестиугольных металлических рам, связанных вместе, — несложно производить. Несколько двигателей для удержания на орбите и топливные баки. У нас есть кремнозём и всё необходимое оборудование для производства солнечных панелей и тонкоплёночных зеркал, концентрирующих солнечный свет. Мне только нужны автоматизированные сборочные роботы и компоненты микроволнового передатчика — они должны скоро прибыть.

Джин сказал: — Хорошо. Мы рассчитываем на твой спутник для питания всего на лунной поверхности. Поэтому если предвидишь какие-либо задержки — немедленно сообщай.

Она кивнула. — Сделаю, капитан.

Тем временем София Бутрос, химик, обустраивала начала лаборатории у противоспиновой переборки Южного жилого модуля на уровне H2. Там она вместе с несколькими другими подключила вытяжной шкаф к уже существующему воздуховоду и смонтировала стальные рабочие поверхности и запираемые шкафчики. Вскоре она смогла производить химические соединения, необходимые для жизни на станции.

Бутрос начала с того, что использовала мономерное сырьё и оборудование, доставленное с Земли, для получения синтетических волокон, которые затем подавала в небольшой текстильный принтер, присланный наверх несколькими неделями ранее, — он производил ткань нескольких оттенков лилового. Остальные члены команды натянули эту ткань на стеновые панели из печатного полимера, которые затем прикрепили к стенам своих помещений на уровне H1. Помимо уединённости, панели смягчили сводящее с ума эхо в стальных стенах жилого модуля — по крайней мере на первом уровне. Затем то же самое сделали в Северном жилом модуле, привлекая к работе даже наблюдателей Космических сил. Некоторое время запах новой ткани перебивал затхлый запах воды в модулях.

Однако проблемы с сантехникой станции продолжали усугубляться. Поскольку Джин Хан и Севастьян Яковлев оба были инженерами, они занимались этой проблемой совместно с центром управления полётом — но это отвлекало их от срочных строительных работ на внешнем перерабатывающем заводе реголита станции, что почти сразу привело к отставанию от графика.

Процедуры прочистки водопровода не помогли, а хуже того — породили новую проблему: теперь закрытие кранов вызывало «гидравлический удар» — грохочущий звук, разносившийся по всему жилому модулю и сотрясавший трубы. Его причиной было резкое столкновение движущейся массы водяного столба с закрытым клапаном. Если не устранить проблему, это могло серьёзно повредить трубы.

Джин и Як смотрели снизу вверх на водопроводные трубы, проходившие вдоль внешней стороны подъёмной шахты Южного жилого модуля к ядру станции.

Як покачал головой. — У древних римлян был водопровод в доме. Как мы умудрились не сделать нормальную сантехнику на космической станции?

— Это новая среда. — Джин изучал места, где трубы входили в потолок отсека. — На «Константине» запасы воды были локальными для каждого жилого модуля, но здесь водопроводные линии идут к центральному ядру и обратно — проходя через разные уровни микрогравитации и гравитации вращения.

— Значит, конструкторы облажались?

— Возможно. Может, это просто засор в трубах, но в любом случае нам нужно это исправить. Иначе ситуация может стать по-настоящему опасной.

Як на мгновение задумался. — Ты имеешь в виду устойчивость станции.

— Да. Если уровни воды окажутся слишком несбалансированными, а система выравнивания масс не сможет компенсировать это, станция Кларк может начать раскачиваться, как сломанное колесо. Она может разрушиться, и эвакуировать всех будет непросто.

Як молча кивнул. — Я найду причину этой проблемы.

На следующее утро Джин поднялся по винтовой лестнице на открытый уровень H2, и краем глаза заметил мерцающий объект. Он поднял взгляд и увидел довольно крупную каплю воды, парящую в воздухе в 5 метрах над конференционным столом и движущуюся против направления вращения со скоростью несколько километров в час. Она напоминала полупрозрачное насекомое.

Встревоженный, он последовал за ней мимо лифтовой шахты, в сторону лаборатории Бутрос.

Из-за спины донёсся голос Тая. — Откуда, чёрт возьми, она взялась?

— Не знаю. — Джин следил за каплей, Тай пристроился следом. Вскоре они увидели, как она врезалась во влажное пятно, уже успевшее образоваться на задней, то есть противовращательной, переборке отсека.

Джин посмотрел в сторону светодиодных ламп, установленных высоко в корпусе над головой. — Она падает оттуда.

Тай вытянул шею, глядя в том же направлении. — Нам лучше выяснить, откуда именно. Пока не стало хуже.

—

После очередного срочного совещания с центром управления полётами и осмотра потолка Южного жилого модуля было установлено, что капающая вода — это конденсат от жизнедеятельности людей: дыхания, купания и так далее, а также следствие перепадов давления и температуры между уровнями H1 и H4. Это было ожидаемо, однако оборудование для сбора и переработки стоков ещё не прибыло на станцию. До его доставки экипажу придётся регулярно протирать противовращательную стену в обоих жилых модулях.

То, что это стало неожиданностью для экипажа, не добавляло Джину спокойствия.

На следующее утро Тай стоял на лабораторной стойке, протирая переборку самодельной шваброй, и оглянулся на Чиндаркар за конференционным столом. — Прия. Ты не видела Рамона?

— Думаю, он в одном из серверных помещений.

— Я понимаю, у всех своя работа, но каждый должен участвовать и в хозяйственных делах. Рамон должен быть частью команды, а не делать что-то своё.

Закончив уборку, Тай просмотрел системные журналы, наложив на карту перемещения RFID-метки Марина по станции с момента его прибытия несколько дней назад. Быстро стало очевидно, что Марин курсировал только между новым серверным помещением здесь, в Южном жилом модуле, и вычислительным ядром рядом со стыковочным ангаром. Более того, Марин либо не спал до поздней ночи, либо и вовсе ночевал в серверном помещении Южного жилого модуля.

Тай показал журналы Чиндаркар и Джину. — У Лукаса явно есть планы насчёт его Цислунарной товарной биржи, и его человек их воплощает. Нам нужно понять, что эти двое затевают, прежде чем это станет нашей проблемой.

Тут Джин заметил, как из лифта вышел майор Лоулер. Тот был непривычно мрачен и целенаправленно двинулся к троице за конференционным столом. — Только посмотрите, вот и наш надзиратель.

Лоулер кивнул. — Капитан Джин. Нам нужно срочно кое-что обсудить.

— В чём дело, майор? Мы на совещании.

— Только что поступило сообщение: CSpOC отслеживает радиолокационный контакт на траектории, которая приведёт объект к точке EM-L2 в течение пяти дней.

Тай нахмурился. — CSpOC?

— Центр совместных космических операций на базе Вандерберг. Они отслеживают все объекты в цислунарном пространстве.

Джин спросил: — Они знают, что это за объект?

— Так точно. Китайский пилотируемый космический аппарат. Капсула на семь человек. Запущена два дня назад с Цзюцюаня. Находилась на НОО, но совершила переходный манёвр к Луне, когда проходила через лунный антипод.

Тай сказал: — Можете перевести это на человеческий язык?

— Теперь она летит сюда.

— Чёрт.

Чиндаркар спросила: — Они знают, что на борту?

— Отрицательно.

— Мы согласились на присутствие китайских наблюдателей, но они должны были прибыть на нашем лунном циклере. По соображениям безопасности.

Лоулер кивнул. — Похоже, у них другие планы.

Джин сказал: — Возможно, они летят на свою лунную космическую станцию.

— Если так, это крайне неэффективная траектория, и их станция рассчитана лишь на четырёх человек. Двое уже находятся там.

Тай вздохнул. — А входящий аппарат — на семь человек? Чёрт возьми. А вдруг они вооружены?

Чиндаркар сказала: — Но семь человек в маленькой капсуле на неделю? Это кажется маловероятным.

Джин сказал: — Нам нужно связаться с Лукасом. Пора ему отработать своё жалованье там, на Земле…

—

— Я думал, мы договорились с китайцами, Лукас. Их наблюдатели должны были прилететь на лунном циклере в следующем месяце.

За конференционным столом собрались весь Золотой отряд, Як и майоры Лоулер и Кадо. На экране дополненной реальности было видно, как Лукас Рошá сидит в своём кабинете на Земле.

Рошá сказал: — Верно, но НОАК считает несправедливым, что проходит целый месяц, пока два американских наблюдателя уже находятся на станции.

— Сколько человек в той капсуле?

— По их словам, двое. Один тайконавт и один космонавт, и к ней не пристыкован сервисный модуль — только двигательный.

— Русский? Значит, это наблюдатели и Китая, и России?

— Если они говорят правду — что мы не можем проверить, — и у нас не было возможности досмотреть их самих и их багаж на наличие оружия. Так что мы понятия не имеем, что они везут туда. Вся капсула могла быть набита взрывчаткой, насколько нам известно.

Лоулер сказал: — Это маловероятно, учитывая, что на этой станции находятся военнослужащие США.

Джин спросил: — Вам известны личности экипажа капсулы?

Рошá сверился с документом. — Полковник Евгений Волошин…

Як ответил: — Я его не знаю.

— И… полковник Фэй Лэйвэй.

Тай поднял взгляд. — Откуда мне знакомо это имя?

Джин ответил. — Он был одним из тайконавтов, которые спасли нас на НОО, когда мы возвращались с Рюгу.

— Ах, точно. И он ещё угнал наш корабль.

Як фыркнул. — «Поднял в качестве брошенного имущества» — так бы он сказал.

— Может, он хочет «поднять» и станцию Кларк. — Тай повернулся к Джину. — Ты знаешь этого типа. Что он задумал?

— Он партийный человек.

— Звучит весело.

Джин покосился на Яка. — Я имею в виду политическую партию.

Тай обратился к Рошá. — Скажи им, что мы не подпустим их капсулу к станции.

— Они утверждают, что станция Кларк была построена в нарушение международного права, и требуют права на борт.

— Кто дал им такие полномочия? Скажи им, что вселенная свободна.

Рошá ответил: — Дж.Т., подобный ответ, скорее всего, спровоцирует международный инцидент. Что важнее, они утверждают, что их система жизнеобеспечения рассчитана только на восемь дней. Этого недостаточно для возвращения на Землю.

— О, как удобно. Полнейшая чушь.

Чиндаркар сказала: — Мы не можем рисковать.

Джин наклонился вперёд. — Лукас, ты согласовывал сделку с международными наблюдателями. Скажи им, что они обязаны соблюдать её условия.

— В нашем соглашении прямо не оговорён способ, которым наблюдатели добираются до станции, — лишь то, что им будет разрешено подняться на борт после тщательного досмотра на предмет контрабанды.

Джин нахмурился. — Ты не ограничил стыковку посторонних кораблей здесь?

— Ограничил. Установлена зона отчуждения радиусом двести метров. Однако они её пока не нарушили.

Тай скрестил руки. — И мы не можем позволить им нарушить её. Иначе скоро будем по уши в «гостях».

Несколько мгновений все молчали, погружённые в раздумья.

Чиндаркар сказала: — Кажется, я знаю, как это разрешить…

—

Пять дней спустя Тай сидел в пространстве телеприсутствия на станции Кларк — кристаллические очки переведены в режим ВР — и управлял человекоподобным роботом «Талос», пристёгнутым в кресло внутри транзитного корабля в километре от него. Судно скользило навстречу китайской космической капсуле с двигательным блоком, которая недавно появилась в их окрестностях.

Тай слышал голос, говорящий на мандаринском наречии на условленной вызывной частоте. За ним последовала передача на ломаном английском. — Неопознанная станция, говорит «Цзюцюань-пять-девять». Как слышите? Повторяю: неопознанная станция, говорит «Цзюцюань-пять-девять». Как слышите?

Тай произнёс ни к кому в особенности. — Ну надо же. Они прекрасно знают название нашей станции.

Голос Джина ответил по-английски рядом с настоящим рабочим местом Тая. — «Цзюцюань-пять-девять», говорит станция Кларк. Вас слышим. Транзитный корабль-02 выходит на финальный заход и произведёт автостыковку с вашим носовым люком. Сохраняйте текущее положение.

После паузы голос ответил только по-мандарински.

В ВР-шлеме Тай осмотрел почти пустой транзитный корабль. За последний месяц внутри судна почти ничего не изменилось — разве что появились аптечки и аварийные дыхательные аппараты. В остальном он выглядел таким же спартанским, как всегда. Через несколько минут послышался глухой удар, затем его робот слегка качнулся, после чего щёлкнули стопорные болты в пассажирском отсеке транзитного корабля.

Голос Джина рядом сказал: — Транзитный-02 состыкован. — Пауза. — Герметичность в норме. Приготовьтесь принять нас на борт, «Цзюцюань-пять-девять».

Ответа не последовало. Тай, однако, не стал ждать: расстегнул привязные ремни робота и, оттолкнувшись от кресла, поплыл к вспомогательному стыковочному порту стандарта IDSS в борту транзитного корабля. Этот люк был значительно меньше квадратного носового, но являлся единственным, совместимым с китайским кораблём.

Робот Тая ухватился одной рукой за неподвижную рукоятку и другой повернул рычаг люка. Миг — и он потянул люк внутрь, открыв внешнюю поверхность второго, задраенного люка. После того что казалось вечностью, с той стороны послышались звуки, и затем китайский люк открылся внутрь, явив тайконавта лет сорока с небольшим, которого Тай узнал. Космонавт, по виду тоже в районе сорока, заглянул следом.

Оба мужчины в замешательстве уставились на него, и Тай вдруг вспомнил, что для них он — робот, а не человек. Это было свидетельством мастерства инженеров-робототехников Алана Гоффа: он сам об этом забыл. Тай жестикулировал, и робот «Талос» в точности повторял его движения. — Добрый вечер, господа полковники. Перед вами робот с телеприсутствием. Я здесь, чтобы досмотреть вас и ваш багаж перед посадкой на наш транзитный корабль.

Они обернулись друг к другу и торопливо заговорили по-мандарински. Через мгновение тайконавт сказал: — Мы не будем проходить досмотр. Мы дипломаты.

Тай ответил: — Вы наблюдатели, а не дипломаты, и это не соответствует соглашению. Американцев досматривали — вас тоже досмотрят.

Российский полковник нахмурился. — Мы отказываемся.

— Тогда счастливого пути домой. — Тай взялся за люк и начал его закрывать.

Оба мужчины вскрикнули и надавили на люк. — Вы не имеете права нас досматривать.

— Вы не попадёте ни на этот транзитный корабль, ни на станцию Кларк, пока я не досмотрю вас и ваш багаж. И кстати: вы мне должны космический корабль, Фэй.

Голос Джина резко произнёс что-то по-мандарински рядом с Таем на станции, и мгновением позже его голос прозвучал по радио на китайском корабле. Тайконавт, полковник Фэй, напрягся, но отпустил люк.

Тай сказал: — Вы заходите или нет?

Мужчины коротко переговорились, затем кивнули.

Тай указал жестом. — Сначала передайте сумки. По одной.

Тайконавт раздражённо выдохнул от унижения, взял рюкзак и протянул его через люк. Он заговорил по-английски. — За это нарушение нашего суверенитета вы понесёте последствия.

— Слушай, приятель, я летел на обратную сторону Солнца на корабле, который выглядел так, будто его собрали из набора IKEA. Похоже, что я беспокоюсь о последствиях? — Робот Тая взял матерчатый рюкзак и расстегнул молнии.

После тридцати минут обыска сумок, а затем личного досмотра (вызвавшего у них ещё большее возмущение) Тай признал их чистыми — по крайней мере, при них не было явного оружия. Зато он обнаружил многочисленные электронные устройства, все из которых запечатал в клетку Фарадея, которую передал ему Рамон Марин. Жалобы не прекращались, однако он заверил их, что устройства будут возвращены после проверки безопасности.

Лишь после этого Тай позволил полковникам подняться на борт транзитного судна, и как только они пристегнулись, корабль отстыковался от капсулы и отправился в обратный путь к станции Кларк.

Гости с интересом осматривали внутреннее убранство куда более просторного транзитного судна, а Тай сидел с непроницаемым видом — так, как умеют только роботы.

Через несколько минут они мягко вошли в огромный стыковочный ангар станции, и оба полковника возбуждённо переговаривались между собой по-мандарински, явно заворожённые происходящим, пока автоматические захваты переставляли транзитное судно на нужное место. После стыковки Тай отстегнул ремень безопасности и поплыл к люку, чтобы открыть его. — Благодарим вас за то, что воспользовались Catalyst Spacelines.

Тай и полковники выплыли в зону шлюзов станции Кларк, и их изумление перед сооружением сразу же отступило — в проёме их встречали Джин, Як, Чиндаркар и оба наблюдателя от Космических сил. Майоры и полковники обменялись уставными приветствиями — впервые на глазах у Тая это происходило в условиях микрогравитации, и он по какой-то причине нашёл это забавным.

Затем полковник Фэй кивнул в сторону Джина. — Снова встречаю вас на незарегистрированном космическом аппарате.

— Полковник Фэй. Полковник Волошин. Добро пожаловать на станцию Кларк.

— Джин Хан, ваше решение построить этот корабль было достойно сожаления, и теперь вы создали потенциальный конфликт в дальнем космосе между Китаем, Соединёнными Штатами и Россией. — Он указал жестом на Лоулера и Кадо, Волошина и себя.

Джин пристально посмотрел на него. — Полковник Фэй, независимо от вашего личного мнения, пока вы здесь — не забывайте, что я являюсь капитаном этой станции. — Джин указал на робота Тая и на Чиндаркар. — Доктор Чиндаркар и господин Тай — её первые помощники. Вы двое — лишь наблюдатели и находитесь здесь по нашему усмотрению.

Фэй нахмурился. — Эта станция незаконна и была построена из материалов, похищенных у…

— Если вы продолжите в том же духе, я немедленно отправлю вас обратно на Землю.

— Вы бы не посмели. Последствия были бы серьёзными.

— Возможно, для меня — но для вас — совершенно определённо. Мы оба знаем, что у вас никогда не было взысканий в личном деле. Поэтому, возможно, вы не представляете, как это работает: если я отправлю вас на Землю, всё, что запомнят, — это что вы провалили своё задание. Этого вы хотите?

Фэй промолчал.

— Вот и отлично. Значит, не будем возвращаться к этому разговору. — Он сделал жест. — А теперь спускайтесь. Мне и моему экипажу есть чем заняться.