Глава 20: План миссии

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 10

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 1 219

Команда «Золото» оборудовала зону для совещаний и пространство для управления проектами рядом с дверями лифта на уровне H2 Южного жилого модуля. Сюда они натаскали пластиковых стульев и сдвинули два стола, достаточно больших, чтобы за ними могли разместиться все десять членов экипажа, а также установили видеокамеры и микрофоны для конференц-связи. Поскольку настил на уровнях H3 и H4 над ними ещё не был смонтирован, пространство под потолком было внушительным.

Пока они работали, Тай не мог не заметить отсутствие Марина в Южном модуле. Едва прибыв, Марин занялся делами в вычислительном ядре станции и, судя по всему, прекрасно ориентировался в технических помещениях. По всей видимости, у него были коды доступа ко всему. Взглянув на карту станции в кристаллическом HUD-дисплее, Тай заметил, что метка радиочастотного идентификатора Марина по-прежнему находится в серверной комнате станции — там он и оставался.

В конце концов Тай вышел на связь с центром управления полётами по закрытому каналу — с Лакруа. — Габриэль, говорит Дж. Т. Приём. Габриэль, говорит Дж. Т. Приём.

Через несколько секунд в наушниках раздался голос Лакруа. — Слышу тебя, Дж. Т. Давай.

— У меня вопрос насчёт Рамона. Лукас представил его как нашего системного архитектора ещё на Земле.

— Всё верно.

— Похоже, у него есть коды доступа ко всему, и он занят — но почти ничего нам не говорит. Чем именно он должен заниматься здесь наверху?

К счастью, при относительно небольшом расстоянии до Земли задержка составляла всего несколько секунд. — Тебе нужно узнать это у Лукаса, Дж. Т. Не то чтобы я отказываюсь говорить — просто я сам не знаю. У господина Марина нет допуска к системам управления полётом и жизнеобеспечения станции, однако он работает над специальным проектом для господина Рошá, о котором нас не ставят в известность.

Тай обменялся взглядами с Джином, который тоже слушал. — Хорошо. Спасибо.

Джин сказал: — Подозреваю, это связано с той Цислунарной товарной биржей, о которой упоминал Лукас.

Тай почувствовал знакомое раздражение от отсутствия контроля. — Тогда поговорим с Лукасом. Спасибо, Габриэль. Конец связи. — Тай кивнул в сторону кормового конца модуля. — Рамон ещё и разворачивает что-то похожее на центр обработки данных в одном из отсеков на H1. Прокладывает кабели. Понятия не имею, что, чёрт возьми, он делает.

— Лукас со своими схемами… — Джин проверил время. — Но нам нужно заниматься своим делом.

Станция Кларк работала по Всемирному координированному времени (UTC) в целях планирования, и ровно в восемь утра девять из десяти человек на борту (все, кроме Марина) собрались вокруг двух сдвинутых пластиковых столов в «открытом» зале для совещаний H2 Южного модуля. На всех были кристаллические гарнитуры, а вокруг в дополненной реальности парил целый массив виртуальных экранов с изображениями и картами Луны, системными схемами и прямыми видеотрансляциями с Земли — из центра управления полётами на острове Вознесения, где среди прочих присутствовал Юлиан Кернер и другие эксперты, появлявшиеся в виде видеовставок.

В нескольких метрах от стола расположились двое наблюдателей из Космических сил США — майоры Лоулер и Кадо, — откуда они могли «наблюдать», не мешая работе. Учитывая политические и правовые реалии, ни Тай, ни Джин, ни Чиндаркар не видели особого смысла скрывать свои планы от земных властей. Прозрачность была частью Соглашений Артемиды, но все понимали и другое: пока команда продолжает двигаться вперёд быстрыми темпами, вмешаться в её работу мало кто сможет.

Джин встал во главе стола и прочистил горло. Разговоры смолкли, и все — с живым ожиданием на лицах — посмотрели на него. Он кивнул присутствующим лично и примерно шести видеовставкам участников, подключившихся через лазерную связь с Земли.

— Доброе утро, все. Надеюсь, искусственная гравитация позволила вам хорошо выспаться и позавтракать за столом.

По команде прокатился лёгкий смех, головы закивали.

— Приносим извинения за проблемы с сантехникой в жилых модулях. Мы работаем с центром управления полётами над их устранением. Однако настало время приступить к той цели, ради которой была построена эта станция. — Джин отступил назад и хлопнул ладонью по стальной стене шахты лифта, где жирным шрифтом с помощью графитового карандаша была выведена дата:

06/02/2042

— Это дата, к которой мы должны построить, подготовить и отправить в цислунарное пространство пилотируемый космический корабль для встречи с астероидом Рюгу во время его следующего сближения с Землёй. Но на этот раз Рюгу не подойдёт ближе чем на 60 миллионов километров, а значит, нам нужен очень capable корабль — с надёжной радиационной защитой, искусственной гравитацией и дельта-v порядка 12 километров в секунду. И нам понадобится он примерно через три с половиной года.

Вокруг стола пронёсся свист.

— Задача станции Кларк — служить базой операций, откуда мы будем добывать и перерабатывать сырьё, необходимое для постройки этого спасательного корабля. Это означает создание в глубоком космосе и на поверхности Луны логистической инфраструктуры… — Он указал на схему, последовательно выделяя каждый элемент. — …рудный перерабатывающий завод здесь, на станции, спутник солнечной энергии, большая ректенна на Луне для приёма его мощности, установка по сбору реголита и масс-драйвер на лунном экваторе. Всё это было технически осуществимо на протяжении десятилетий, но ни разу не воплощалось в жизнь. Мы это изменим.

Он обвёл взглядом сидящих за столом, задержавшись на несколько мгновений на Чиндаркар, Яке и Тае. — Для некоторых из вас это привычные обстоятельства. Для тех, кто здесь впервые, — не стесняйтесь обращаться за советом к тем, кто имеет опыт работы в глубоком космосе. Здесь ошибки — даже простые — могут стоить жизни.

Джин жестом обвёл стены и потолок. — Эта станция — и вся наша операция в целом — является экспериментом. Поэтому никогда не снимайте RFID-браслет: он позволяет обнаружить вас в аварийной ситуации. Точно так же, по возможности, всегда носите кристаллическую гарнитуру для быстрой связи в кризисной ситуации. Большинство интерфейсов, с которыми вы столкнётесь на борту, будут виртуальными из соображений логистики — чтобы не доставлять сюда тонны компонентов, которые можно виртуализировать; именно поэтому ваши рабочие места и другие системы будут существовать только в дополненной реальности. Разумеется, зависимость от AR может стать проблемой при отключении питания или иной аварии. — Он указал на пустой кронштейн рядом с панелью кнопок лифта и ещё несколько таких же кронштейнов на ближайших стенах. — В ближайшие месяцы, по мере поступления грузов, в специально обозначенных нишах будут размещены системы аварийного пожаротушения, дыхательное оборудование и кислородные свечи; однако пока ничего этого нет. Поэтому обязательно носите лётный комбинезон, имея при себе или в непосредственной доступности дыхательный аппарат.

Чиндаркар добавила: — Здесь нет права на ошибку — по крайней мере пока. Поэтому будьте бдительны и поддерживайте связь друг с другом в любое время. Всегда сообщайте товарищам по команде, куда вы направляетесь, даже если просто идёте в туалет.

Джин кивнул. — Пожар будет становиться всё более серьёзной угрозой по мере того, как мы будем достраивать жилые отсеки. Системы пожаротушения и обнаружения будут устанавливаться по ходу работ — по мере поступления датчиков. Однако на данный момент основным способом борьбы с огнём будет откачка воздуха из отсека. Поэтому если вы обнаружите пожар или зафиксируете неисправность оборудования либо инженерных систем станции — немедленно уведомите центр управления полётом по каналу девять. В вашем дисплее ГУИ он помечен как «Экстренный».

Он окинул взглядом команду. — Я не предвижу серьёзных личных конфликтов или проблем с нарушением дисциплины — с учётом той строгой психологической проверки, которую вы прошли на Вознесении… — Здесь Джин сделал паузу, бросив взгляд на наблюдателей из Космических сил. — …Или по крайней мере большинство из вас.

Кадо подняла руку. — Уверяю вас, мы будем вести себя как образцовые гости, господин Хан.

Джин ответил: — Рад это слышать — вот только теперь это капитан Хан. — Он повернулся к остальным. — Мои коллеги и центр управления полётом выдвинули меня на должность капитана станции Кларк, и я буду исполнять эту роль до дальнейшего уведомления. Доктор Чиндаркар и господин Тай будут занимать должности первых помощников. Насколько мне известно, станция подала заявку на получение лицензии как судно под флагом Люксембурга, а я подал заявку на получение недавно введённой лицензии капитана дальнего космоса. На данный момент мы будем соблюдать нормы международного морского права, а также статьи Соглашения Артемиды и Договора о космосе — в той мере, в какой они применимы, — хотя впереди нас ожидает немало правовой целины. Суть такова: если у меня возникнут претензии к вам — я отправлю вас прямым восьмидневным рейсом обратно на Землю. Для этого нужно всего 350 метров в секунду дельта-v, и топлива у меня более чем достаточно. Так что не испытывайте моё терпение.

Джин переключился на список задач на виртуальном экране. — Вот что нам предстоит выполнить в течение следующих нескольких месяцев. Многие из этих задач будут решаться параллельно. — Он выделил первый пункт. — К первой неделе мая — примерно через три месяца — нам необходимо завершить строительство солнечной электростанции мощностью 50 мегаватт и массой 200 тонн здесь, в точке Лагранжа L2, по модульной схеме SPS-Alpha, компоненты которой уже производятся на нашем CVD-заводе. В их число входят металлические тонкоплёночные зеркала — такие же, как те, что сейчас концентрируют солнечный свет в солнечной печи-электростанции станции Кларк. Однако для печати высокоэффективных солнечных панелей на орбите потребуется дополнительная экспертиза. — Джин указал на Монику Балтер. — Госпожа Балтер, не могли бы вы рассказать подробнее о нашем плане производства солнечных панелей?

Балтер встала и улыбнулась. — Ну… моя исследовательская работа была посвящена совершенствованию тонкоплёночного осаждения для создания многополосных фотоэлектрических элементов в вакууме. — Она засмеялась. — Сказать, что это возможность всей моей жизни, — значит не сказать ничего. Полгода назад я едва представляла, что эта миссия вообще возможна, и уж тем более не думала, что полечу лично. Так что я буквально на Луне от счастья, что нахожусь здесь.

Команда застонала от каламбура.

Она подняла руки. — Хорошо, прежде чем я окончательно надоем: в ближайшие несколько недель я займусь запуском производственной линии солнечных панелей, используя ограниченные специализированные ресурсы, которые я привезла с собой, а также карбонильные металлы из астероидного сырья, которые, как мне сказали, у нас имеются. Для сборки самой солнечной электростанции SPS-Alpha у нас есть запрограммированные Модульные Автономные Роботизированные Исполнители — или установки MARE — специализированные роботы, способные собирать и обслуживать солнечный спутник из модульных компонентов, которые мы будем изготавливать на месте. Принцип работы SPS-Alpha состоит в использовании простых тонкоплёночных зеркал для концентрации солнечного света на массиве солнечных панелей. Я рассчитываю получить КПД 25 процентов в первой партии кремниевых фотоэлектрических элементов и около 40 процентов — в последующих многополосных версиях, однако для них потребуются перовскиты.

Чиндаркар спросила: — Как скоро вы будете готовы начать производство?

— Планирую запустить лабораторию к следующей неделе.

Джин снова взял слово. — Отлично. Спасибо, Моника.

Та кивнула и села.

— Пока работа Моники идёт своим ходом, ректенна для приёма микроволновой энергии нашего солнечного спутника будет собираться командой Юлиана Кернера с помощью телеоперации с острова Вознесения. Они будут производить ректенну секциями по 25 квадратных метров в складном виде — общей площадью полкилометра в квадрате. Развёртывание её на поверхности Луны — наша задача. — Джин показал анимацию готового солнечного спутника, транспортируемого к стороне Луны, обращённой к Земле. — Как только солнечный спутник будет завершён, мы переведём его на орбиту вокруг точки L1 и развернём ректенну с помощью лунного посадочного модуля Starion Kangaroo — два таких аппарата куплены и должны прибыть с Земли к концу апреля. — Он сделал паузу. — А затем начнётся самая трудная часть.

В помещении прокатился нервный смешок.

— Мы воспользуемся солнечным спутником, передающим энергию на ректенну, чтобы добывать лунный реголит, переплавлять его в блоки и разгонять до второй космической скорости с помощью электромагнитной пусковой системы — широко известной как масс-драйвер. Этот материал должен поступать в район данной космической станции, где он будет собираться и перерабатываться в широкий спектр полезных материалов для строительства нашего спасательного космического корабля.

Джин указал на виртуальную видеовставку, парящую рядом. — Роберт Эклунд, бывший инженер NASA, является нашим архитектором масс-драйвера. Он присоединяется к нам с орбитального сертификационного обучения на острове Вознесения. Доктор Эклунд, не могли бы вы проинформировать команду о вашем плане строительства масс-драйвера?

Одна из видеовставок выделилась, затем развернулась, виртуально переместившись в передний торец открытого зала совещаний. В прямом эфире был виден мужчина европейского вида под шестьдесят, стриженный «под ноль», довольно крепкий, сидящий в том, что выглядело как пустая белая кабинка. На его лице красовалась многодневная щетина, и вид у него был такой, как будто он ездил бы на работу на лежачем велосипеде. — Да… конечно, капитан Хан. — Эклунд повозился с настройками. — Дайте-ка я устроюсь здесь… Вот так.

Внезапно перед ними появился большой детализированный трёхмерный глобус Луны. Он начал увеличиваться, приближаясь к лунному экватору. «Наш масс-драйвер предполагает строительство электромагнитного разгонного трека длиной 1,39 километра — а точнее, так называемой сверхпроводящей квенч-пушки — на лунном экваторе. Работы начнутся в конце мая. Это примерно через четыре месяца, завершение запланировано на конец ноября. Следует подчеркнуть: для этого потребуется безопасно доставить на поверхность Луны больше полезного груза, чем когда-либо прежде. Изготовление отдельных 6-метровых секций проводящих катушек, а также интеграция сверхпроводящей ленты YBCO должны начаться как можно скорее — там, на станции Кларк, — чтобы всё было готово к установке по мере необходимости».

Трёхмерный глобус продолжал приближаться; на различных лунных кратерах появлялись подписи, а также координатная сетка и шкала расстояний для ориентира. По мере того как изображение фокусировалось на экваторе, картина становилась всё чётче — и наконец к западу от кратера с подписью «Маскелин A» стала видна светящаяся синяя линия длиной более километра. Затем перспектива изменилась, открыв рельеф лунной поверхности.

«Вот где мы будем строить — на 33,1 градусе восточной долготы, на лунном экваторе, близ кратера Цензорин и мыса Брюс — на юго-восточном краю Моря Спокойствия».

Майор Лоулер поднял руку, но заговорил одновременно с этим жестом. «Доктор Эклунд, вы сказали — Море Спокойствия. Примерно насколько далеко от исторического места посадки «Аполлона-11»?»

Эклунд нанёс на карту обозначения площадок «Аполлона». «Я отношусь к сохранению всех исторических лунных объектов очень серьёзно. Хотя место посадки «Аполлона-11» и является ближайшим к нашему масс-драйверу, оно всё равно находится в 300 километрах к северо-западу. Ни одна из наших входящих траекторий над ним не проходит, а весь материал, который мы будем запускать на орбиту, полетит на восток — в сторону от него. И товарищ учёный Яковлев, мы будем находиться в 350 километрах от ближайшего исторического места посадки советской «Луны»».

Як кивнул. «Без муки нет науки».

Лоулер усмехнулся в ответ на слова Яка, пока они с Кадо делали заметки. «Очень хорошо. Спасибо, доктор Эклунд».

Майор Кадо взяла слово. «Ещё один вопрос, доктор Эклунд…»

«Боб. Пожалуйста, просто зовите меня Боб».

«Хорошо, Боб. Мировые социологические опросы показывают, что общественность на Земле категорически против «огней на Луне» — кажется, используется термин “no-LOM”. Я вижу, что предлагаемый вами наземный объект расположен на видимой стороне, обращённой к Земле».

Эклунд кивнул. «Понимаю. Ничто из того, что мы делаем, не будет видно с Земли даже в самый мощный телескоп, а освещение не понадобится, поскольку всё будет автоматизировано».

Изображение карты продолжало приближаться, пока не стал отчётливо виден сам масс-драйвер: он пролегал по слегка неровному лунному ландшафту, опираясь на опоры, расставленные с интервалами. Затем вид начал вращаться вокруг него.

Эклунд продолжал. «Он задуман как цислунарный опорный объект — и тому есть принципиальная причина: именно из этой точки на лунной поверхности объекты можно стабильно запускать со второй космической скоростью Луны вплоть до того места, где сейчас находитесь вы, — в точку Лагранжа EM-L2. К тому времени, как они достигнут окрестностей L2, практически вся их избыточная скорость иссякнет, и их можно будет безопасно подбирать с помощью Ловушки — вращающегося конического космического аппарата, предназначенного для захвата грузов по мере их прибытия…»

Джин перебил: «Это тема для отдельного совещания».

«Понял…» Изображение площадки сместилось, охватив основание пусковой установки с окружающим оборудованием и сооружениями. «Сам пусковой объект…»

Тай вставил: «База Морра».

Эклунд кивнул. «Поправка: база Морра…» Он последовательно выделял постройки. «…включает антенную решётку-ректенну и линии электропередачи. Здесь — трансформаторы, а также посадочные площадки и защитные валы для лунных модулей. Дороги для роботизированных машин. Гараж для телеуправляемой техники. Оборудование для забора и переработки реголита, склад для снарядов и летучих веществ, а также установка для загрузки LEML. Идея состоит в том, что поверхностный реголит будет добываться роботизированными машинами «Барсук», которые сбрасывают свой груз в приёмный бункер здесь. Затем реголит нагревается для извлечения летучих компонентов».

Он оторвался от схемы. «Лунный реголит в этом районе Луны содержит от 12 до 15 процентов железа и имеет плотность около 1,5 грамма на кубический сантиметр. Машины будут формировать из него цилиндры длиной 40 сантиметров и диаметром 14,5 — примерно 10 килограммов по массе, — которые затем будут расплавляться посредством электромагнитной индукции и магнитно перемешиваться вдоль оси для калибровки центра масс. Цилиндрическая форма удобна для механической обработки и загрузки в масс-драйвер».

Карта проскользила по рельефу, и Эклунд выделил насыпь реголита. «Наконец, вот это сооружение — необязательный жилой модуль для людей, заглублённый для защиты от радиации. Я говорю “необязательный”, поскольку база будет строиться и эксплуатироваться преимущественно телеуправляемыми роботами со станции Кларк с использованием ретрансляционных спутников, уже находящихся на лунной орбите».

Он посмотрел на аудиторию. «В отличие от небольших лунных баз, созданных США и Китаем у южного и северного полюсов Луны, база Морра будет иметь значительный периметр — особенно с учётом трека LEML. Поэтому она должна быть построена так, чтобы выдерживать регулярные и довольно сильные лунотрясения без деформаций, а масс-драйвер, помимо этого, должен допускать дистанционную перенастройку и перекалибровку».

Тай нахмурился. «Лунотрясения?»

Балтер добавила: «У меня было впечатление, что Луна сейсмически неактивна».

Эклунд ответил: «В тектоническом смысле — да. Однако из-за сухой и холодной природы Луны удары астероидов и метеоритов имеют свойство заставлять её звенеть, как колокол, — она долго дрожит после них. Кроме того, существуют так называемые глубокие сейсмические события, вызванные приливными силами Земли. А ещё — рассветные сотрясения, возникающие при тепловом расширении промёрзшей коры Луны после двухнедельной лунной ночи».

Балтер пробормотала: «Надо же…»

«Но наибольшую озабоченность вызывают “неглубокие лунотрясения” — обусловленные сдвигами коры по мере остывания Луны. Сейсмографы, установленные на Луне экспедициями «Аполлон», зафиксировали некоторые из них на уровне 5,5 балла по шкале Рихтера; они длятся долго — как правило, не менее десяти минут. Иногда дольше».

Команда обменялась обеспокоенными взглядами.

Тай спросил: — И мы можем построить масс-драйвер, способный справляться с этими толчками?

Экклунд кивнул. — Абсолютно.

Чиндаркар подняла взгляд от заметок. — Боб, при мощности выстрела всего в 10 килограммов — сколько, по-вашему, массы мы сможем вывести на лунную орбиту, скажем, за год?

— При полной работе с постоянной мощностью 50 мегаватт через сверхпроводящие катушки — не считая лунотрясений и метеоритных ударов — эта машина теоретически может запускать 10-килограммовый цилиндр на орбиту каждые две секунды. Это 432 метрических тонны каждые двадцать четыре часа, около 13 000 тонн в земной месяц…

Команда присвистнула, а Кадо и Лоулер обменялись широко раскрытыми взглядами.

— …чуть больше 100 000 тонн в год, если учесть треть времени простоя на техническое обслуживание и поломки. — Экклунд выглядел решительно. — Достаточно, чтобы занять ваших химиков и инженеров там, наверху.

Чиндаркар одобрительно кивнула, делая заметки на виртуальном планшете. — Отлично. Спасибо.

Экклунд изучал лица команды. — Вам нужно кое-что понять, друзья: лунные масс-драйверы — это не новая идея. Инженеры предлагают их НАСА уже давно. Десятилетиями — хотя с лентой из сверхпроводников второго рода и охлаждением жидким азотом мой проект, возможно, окажется наиболее эффективным и надёжным. Я только начинаю осмысливать саму возможность того, что вы и вправду его построите, но если построите — я прослежу, чтобы он работал. А если у нас это получится, это будет не просто архитектурное достижение — это изменит траекторию цивилизации.