Глава 19: Гости

ДНЕЙ ДО ОТПРАВЛЕНИЯ К РЮГУ: 1 220

Прия Чиндаркар, Джин Хан и Джеймс Тай парили у стыковочного шлюза станции Кларк, рядом с причальными люками. Прия была взволнована, но старалась выглядеть спокойно — с той стороны доносились лязг и движение, пока наконец не распахнулся внутренний люк.

Первым, кто появился в проёме, оказалось знакомое и приятное лицо из времён отборочных тренировок Прии — доктор Элизабет Джозефсон, британский хирург бывшей ESA. Джозефсон заметила Прию и широко улыбнулась. «Посмотри на тебя!» Она заскользила по поручням и наконец обняла Прию в условиях невесомости. Они закружились, смеясь. «В последний раз, когда я тебя видела, ты была просто очередным кандидатом в астронавты.»

Прия знала, что Джозефсон не попала в экспедицию на «Константин» лишь на финальном этапе отбора — как и Севастьян Яковлев. Не будь этого, именно она стала бы бортовым хирургом экспедиции вместо Исабель Абарка.

Джин поймал Джозефсон за лодыжку, чтобы остановить их вращение. «Лиз, осторожно. Здесь ещё есть острые края.»

Джозефсон отстранилась от Прии и обняла Джина. Потом обняла и Тая.

«Джей-Ти, я слышала о твоей генной операции. Как симптомы рака?»

«В основном прошли.»

«Я бы с удовольствием поговорила об этом подробнее, если ты не против.»

В этот момент из люка транзитного корабля появилась ещё одна женщина в синем лётном комбинезоне. Её глаза расширились при виде размеров шлюзового отсека.

Джозефсон кивнула в её сторону. «Команда, это Моника Балтер из Сиднейского университета.»

Балтер повернулась к ним. Она широко улыбнулась, схватила руку Джина и заговорила с австралийским акцентом. «Лиззи рассказала мне о вас всё. Настоящие легенды!»

Прия спросила: «Вы наш эксперт по солнечным спутникам?»

«Именно.» Балтер обвела взглядом станцию. «Я думала, что такое мы увидим лишь через десятилетия. Если вообще увидим. Вы здесь и правда не теряли времени, не так ли?»

В люке за ней появилось ещё одно знакомое лицо — Рамон Марин, венесуэльский системный архитектор, которого Лукас Рошá представил во время путешествия на дирижабле до Вознесения. Марин казался таким же молчаливым, как всегда, — с волнистыми чёрными волосами и небольшим ростом. Он молча кивнул экипажу, паря внутри и прижимая к себе небольшой чёрный рюкзак. Марин сориентировался в невесомости, подстраиваясь под остальных.

Джозефсон указала на него. «Это Рамон Марин, IT-специалист.»

Прия кивнула. «Да, мы встречались на Земле.» Она пожала руку Марину. «Ты очень быстро прошёл орбитальную подготовку, Рамон.»

Он заговорил с испанским акцентом. «Я готовился к этому уже некоторое время, на самом деле.»

Тай и Джин тоже пожали ему руку. «Рамон, добро пожаловать.»

Следом за Марином появилась ещё одна женщина — она улыбалась, входя в шлюз. Прие она показалась слегка похожей на уроженку Ближнего Востока.

Джозефсон указала на неё. «А это наш химик, София Бутрос.»

«О!» Прия пожала руку Бутрос. «Замечательно. Нам нужно синтезировать так много всего. Очень рада познакомиться, София.»

«Взаимно. Очень приятно познакомиться со всеми вами.» Бутрос кивнула команде. Её акцент был отчасти британским, отчасти каким-то ещё.

Тай пожал ей руку, как и Джин. Затем Тай взглянул на второй стыковочный люк. За ним ждал ещё один транзитный корабль. «Итак, впускаем этих международных наблюдателей на борт или нет?»

Прия посмотрела на него. «Конечно, Джей-Ти. Як тоже там, и все они провели в невесомости целую неделю.»

Джин уставился на люк. «Может, попросим Яка обыскать их.»

«Хан, их уже обыскали и проверили на наличие оружия и электронных устройств. Что Як найдёт такого, чего не нашла служба безопасности центра управления?»

Помолчав, Джин кивнул. Он взаимодействовал с виртуальными элементами управления в интерфейсе своего кристалла, и второй люк открылся с щелчком. Затем он произнёс в костный микрофон: «Як, люк открыт. Заходи на борт, когда будешь готов.»

«Превосходно!»

Из-за второго стыковочного люка донёсся лязг, и наконец он тоже открылся, явив сияющее лицо Севастьяна Яковлева — почти неузнаваемого без привычной бороды.

Он и Джин сцепились в объятиях и похлопали друг друга по спине. «Что случилось с твоими усами?»

«Герметичность маски важнее мужественного вида в космосе. Ты же знаешь.» Он крепко обнял Тая. «Джей-Ти!»

«Как прошёл полёт?»

«Великолепно! Я снова в открытом космосе, где мне и место.» Он огляделся. «И эта станция! Это новое чудо цивилизации.» Он обнял Прию и поцеловал её в щёки. «Прия, котёнок. Рад видеть тебя в добром здравии.» Он поднял взгляд. «Только здесь ужасное эхо. Это надо исправить.»

Прия наблюдала, как из транзитного корабля Яка вышли ещё двое. На обоих были тёмно-синие лётные комбинезоны с нашивками и знаками различия Космических сил США. Первой была подтянутая блондинка с короткой стрижкой, на вид лет тридцати восьми — сорока. «Разрешите подняться на борт?»

Джин кивнул. «Конечно.»

Она протянула руку. «Майор Сьюзен Кадо, Королевские военно-воздушные силы Канады, прикомандирована к Космическим силам США. Вы, должно быть, Джин Хан. Для меня честь познакомиться с вами.»

Он пожал ей руку. «Рад познакомиться с вами, майор.» Он указал на других. «Это Джеймс Тай, а это Прия Чиндаркар.»

«Так рада наконец познакомиться со всеми вами.» Она пожала им руки. «То, чего вы достигли, — это историческое событие.»

Второй наблюдатель — темнокожий мужчина лет тридцати — вышел из транзитного корабля, широко улыбаясь и протягивая руку. «Майор Чарльз Лоулер. Рад познакомиться, Хан. Прия. Джеймс.»

Он поочерёдно пожал руку каждому из них.

Лоулер осмотрелся по сторонам. «Я всё ещё пытаюсь осознать это место. Нас обоих полностью ввели в курс дела, но… невероятно.»

Джин произнёс: «Наверное, вы все уже насытились невесомостью за эту неделю. Давайте спустимся вниз и нормально поедим за столом.»

Як хлопнул в ладоши, снова вызвав эхо. «Искусственная гравитация. Отлично!»

Гулкие голоса не умолкали, пока десять человек парили у лифта, ведя оживлённые беседы. Джин повёл первую группу из пяти человек вниз, оставив Тая, Прию и Яка ждать вместе с американскими наблюдателями.

Тай указал на двери лифта. — Займёт несколько минут. Им нужно привыкнуть к гравитации вращения, прежде чем выйти из лифта.

Оба майора кивнули.

Группа повисла в неловком молчании.

Чиндаркар наконец обратилась к наблюдателям: — Я понимаю, что мы, наверное, выглядим как шайка каперов, которые хотят захватить Луну, но на самом деле нам просто нужно вернуть домой наших товарищей с Рюгу живыми. — Она обвела взглядом пространство вокруг. — Эта станция — необходимая логистическая база для выполнения этой задачи.

— Понятно. — Лоулер указал на себя и Кадо. — Мы понимаем, что вы, наверное, не рады нашему присутствию здесь, но, к вашему сведению, я чертовски впечатлён тем, чего добились ваши товарищи в экспедиции на «Константин». Вы все должны быть знамениты. Впрочем, я уверен, что так и будет, и надеюсь, что вам удастся вернуть своих людей невредимыми.

— Спасибо.

Двери лифта открылись — раньше, чем ожидалось.

Тай влетел внутрь, приглашая остальных следовать за ним.

Лоулер и Кадо внимательно изучали всё вокруг.

Кадо засмеялась. — Настоящий лифт. Прямо как в торговом центре…

— Не совсем. Держитесь за поручни… — Чиндаркар нажала кнопку H4.

Пока они спускались, она наблюдала за выражением их лиц — за медленно расцветающими улыбками по мере того, как возвращалось ощущение гравитации, а затем — за тем, как руки всё крепче сжимали поручни.

Кадо и Лоулер поддерживали друг друга. — Боже мой. — Она попыталась встать и — надо отдать ей должное — сделала это почти сразу.

Затем двери лифта открылись, и глаза Лоулера и Кадо широко распахнулись. Чиндаркар вышла первой, а Тай помогал Яку передвигаться.

— Ну давай, товарищ учёный. Тебе это понравится…

Як засмеялся от изумления, выходя наружу.

Двое наблюдателей из Космических сил, всё ещё опираясь друг на друга, двинулись вперёд, пока наконец не встали на площадке лифта рядом с остальными членами команды, глядя вниз через перила.

Чиндаркар указала на огромное пространство внизу. — Пока здесь немного скромно, но это наш дом.

Лоулер крепко сжал перила и опустился на колени, потрясённо глядя на широкое открытое пространство, плавно изгибавшееся вверх в направлении вращения. Он вытянул руку и словно ощутил её вес. — Гравитация вращения за пределами Луны. — Он расхохотался, затем улыбнулся Чиндаркар. — Это… невероятно. И какие размеры. Я…

Остальные новоприбывшие смеялись, оживлённо переговаривались и указывали на пол в десяти метрах ниже платформы.

Кадо села рядом с Лоулером и уставилась на герметичное пространство вокруг. Она посмотрела на него. — Можно изучать спутниковые снимки и читать разведывательные отчёты, но пока не окажешься здесь по-настоящему… — Она замолчала, потом толкнула Лоулера. — Чувствуешь это в пазухах? Кажется, ко мне возвращается обоняние. — Она глубоко вдохнула носом.

Лоулер улыбнулся. — Да. Да, у меня тоже прочищается.

Через мгновение её выражение изменилось. — Что это за запах?

Он глубоко потянул носом. — Кажется, это… — Он повернулся к Чиндаркар. — Канализация?

—

После разгрузки тонны оборудования и припасов с двух транзитных кораблей новоприбывшим распределили каюты — между Северным и Южным жилыми модулями. Тай, Джин и Чиндаркар решили остаться вместе в Южном модуле, добавив к себе химика, Софию Бутрос, и замкнутого системного архитектора Рамона Марина. Тем временем Севастьян Яковлев, бортовой хирург Элизабет Джозефсон и эксперт по солнечным спутникам Моника Балтер присоединились к двум наблюдателям из Космических сил в Северном модуле. Даже при наличии лишь стенных перегородок и потолка на первом этаже каждому из пяти человек в каждом модуле места вполне хватало. Однако внутренние стены пока представляли собой лишь каркас. Серебристые аварийные одеяла, прикреплённые к рамам, служили единственным подобием приватности в туалетах и душевых.

То есть тогда, когда эти удобства вообще работали. Почти сразу после прибытия новички столкнулись с проблемами сантехники на станции. Незначительная дополнительная нагрузка, судя по всему, нарушила хрупкое равновесие. Туалеты забивались, а вода загадочным образом выступала из сливных отверстий в душевых, образуя лужи мутной стоячей воды. И Лоулер был прав насчёт запаха канализации в Южном модуле, где команда жила последний месяц. Чиндаркар почувствовала его почти сразу, вернувшись из Северного модуля. До неё дошло, что они, должно быть, просто привыкли к этому запаху. У них было слишком много других забот.

Як, Джин и Тай провели видеоконференцию с центром управления полётами, чтобы установить источник проблемы. То, что сантехнические неполадки возникали одновременно в Северном и Южном модулях, указывало на конструктивный дефект — вопрос был лишь в том, где именно.

Чиндаркар тем временем помогала американским наблюдателям обустроиться. Майоры Кадо и Лоулер настаивали на использовании зашифрованной линии для связи с начальством на Земле, и Рамон Марин, судя по всему, понимал, что им требовалось. Рошá добился соблюдения политики «никаких передатчиков» для внешних наблюдателей — то есть им не разрешалось транслировать собственные радиосигналы на борту, чтобы не создавать помех роботам с телеприсутствием; таким образом, их связь должна была идти через основную лазерную линию, ведущую на низкую околоземную орбиту (а оттуда — обратно в центр управления на острове Вознесения). Однако эта линия должна была быть доступна им «в любое время» согласно договорённости, которую заключил Рошá. Если бы она когда-либо прервалась, в Вашингтоне сразу же зазвонили бы тревожные колокола.

Вскоре после прибытия Марин установил камеры видеонаблюдения, направленные на общие зоны обоих модулей — официально для обнаружения чрезвычайных ситуаций.

В предвидении ряда предстоящих экипажей в течение следующих нескольких месяцев центр управления полётами ввёл цветовые обозначения команд. Прибывшая Синяя команда Яка носила те же синие лётные комбинезоны, что и все остальные; однако на левом плече у них была нашита синяя нашивка миссии с названием команды, вышитым белыми буквами.

Аналогичным образом центр управления полётами определил Чиндаркар, Джина и Тая в Золотую команду, и Як привёз для их лётных комбинезонов золотистые нашивки на плечи. Рассматривая вышитую командную нашивку, Чиндаркар поняла, что она действительно вселяет в неё определённый командный дух — и она подозревала, что за этой идеей стоит доктор Анджела Бруно, штатный психолог корпорации «Катализатор» на острове Вознесения. Бруно умела тонко развивать командную работу.

По плану прибывающие команды должны были находиться на станции Кларк в течение годовой вахты (при условии, что станция столько продержится). Однако для команды «Золото» конечной даты не существовало.

Им предстояло оставаться здесь до тех пор, пока не будет построен и запущен к астероиду Рюгу их спасательный космический корабль.