Часть первая: На Земле

Глава 1: Расплата

14 ИЮЛЯ 2038 ГОДА

Эрика Лисовски сидела в пустом зале ожидания на подуровне 2B нового сверкающего здания штаб-квартиры ФБР в Вашингтоне, округ Колумбия. Вскоре суровая женщина за встроенной стойкой регистрации сделала ей знак, и Лисовски поднялась навстречу.

Женщина указала на решётчатую стену с пронумерованными ячейками. — Положите все электронные устройства, которые при вас есть, в любую свободную ячейку и запомните номер.

Лисовски поняла, что вот-вот войдёт в СКИФ — закрытое помещение для работы с секретной информацией. Никакой электроники, и, значит, помещение экранировано от радиосигналов. Такие объекты в Вашингтоне были нередкостью, однако для Лисовски, работавшей экономистом в НАСА, это было в новинку. Всё это подтверждало: то, что сейчас будет обсуждаться, не должно выйти за пределы этих стен. Красноречивый знак.

Лисовски выключила телефон и убрала его в одну из ячеек, взяв жетон с номером. Затем последовала жесту регистраторши в сторону мужчины в костюме, стоявшего у закрытой двери. Тот поднял сканирующий жезл. — Руки в стороны, пожалуйста.

Она выполнила указание, и он провёл прибором вдоль её тела. Затем просканировал и осмотрел сумочку.

Закончив, он открыл дверь и произнёс: — Вас ждут.

Она вошла, и дверь тотчас захлопнулась за её спиной. Небольшой конференц-зал, в углу на флагштоке висел американский флаг. В центре стоял длинный стол, за одной стороной которого сидел десяток хмурых мужчин и женщин в костюмах — один-два в военной форме. Они напоминали ряд судей. Никаких бейджей, никаких табличек с именами. По обе стороны от Лисовски встали две агентессы; одна из них выдвинула единственный свободный стул — напротив чиновников.

По всей видимости, ей предстояло быть в одиночестве — к чему она давно привыкла. Лисовски поставила сумочку на пол и села.

Прямо напротив неё поджарый мужчина с суровым лицом в безупречно выглаженном костюме угольного цвета листал объёмистое досье. Он поднял взгляд и впился в неё глазами. — Доктор Лисовски, вы знаете, зачем вас сюда вызвали?

Она ответила спокойно. — Нет.

— Это закрытое дисциплинарное слушание, созванное для оценки того, даёт ли ваше поведение основания для немедленного увольнения из НАСА.

Она осмыслила услышанное. — Понятно. Тогда почему мы здесь, в штаб-квартире ФБР, а не в НАСА?

— Потому что если эта комиссия признает увольнение обоснованным, вы будете арестованы и обвинены в шпионаже по статье 18 федерального уголовного кодекса.

Вот, значит, как они играют. Запугивание. Плохой выбор. Свидетельство отчаяния.

— Поразительно, что вы думали, будто ваша деятельность останется незамеченной.

— Какая «деятельность»? — Она обвела взглядом лица чиновников. Кто из них здесь настоящий хозяин? Подозрения пали не на говорящего.

Он продолжал. — У нас есть неопровержимые доказательства вашей причастности к многочисленным нарушениям кодекса этического поведения НАСА, не говоря уже о федеральном законодательстве. Вам грозит не только увольнение из НАСА с лишением пенсии, но и десятилетия в федеральной тюрьме. Вы понимаете всю серьёзность своего положения?

— Понимаю. — Лисовски выдержала паузу. — Но тогда, если бы вы намеревались меня арестовать, вы бы уже это сделали. Так что давайте прекратим ломать комедию и перейдём к настоящему разговору.

Её собеседник растерялся и принялся перебирать бумаги.

Один из военных тихо усмехнулся про себя.

Заговорила одна из женщин в комиссии. — Хорошо, Эрика — давайте все прекратим ломать комедию. Три месяца назад над Европой сгорел небольшой астероид, озарив ночное небо над миллионами людей. Вы, возможно, видели видео в интернете.

Лисовски промолчала.

— Так вот, это был не астероид, и он не сгорел. Это был неопознанный космический аппарат, летевший со стороны Луны со скоростью свыше 65 000 миль в час и выполнявший управляемый манёвр аэроторможения — задача не из лёгких. Два дня спустя тот же аппарат вернулся и вышел на круговую орбиту низкой земной орбиты — после чего подал сигнал бедствия. Его экипаж заявил, что они — спасательный модуль с зарегистрированного в Люксембурге астероидного горнодобывающего корабля «Константин». Вам когда-либо приходилось слышать о таком корабле — «Константин»?

Лисовски обдумала вопрос. — Я знаю, что Натан Джойс…

— Технологический миллиардер.

— Да. Джойс планировал построить астероидный горнодобывающий корабль, но в новостях писали, что это была афера. Просто финансовая пирамида, чтобы выбраться из долгов.

Женщина пристально посмотрела на Лисовски. — И как нельзя кстати господин Джойс покончил с собой до того, как его успели арестовать за растрату и уклонение от уплаты налогов.

— Не думаю, что для господина Джойса это было кстати.

— И всё же вы знаете, что это не вся правда.

Лисовски хранила молчание.

Женщина продолжила. — Китайцы подобрали экипаж спасательного модуля на низкой земной орбите. Один из троих пассажиров был бывшим тайконавтом — сыном одного из богатейших людей Китая, промышленника, занимающего высокий пост в Коммунистической партии. КПК конфисковала аппарат на НОО, сославшись на право спасения. Анализ снимков и спектральный анализ свидетельствуют о том, что аэродинамическая оболочка корабля была изготовлена из цельного куска кобальтовой стали с расчётной массой более 50 тонн. Недурной спасательный модуль. При этом никаких данных о его запуске с Земли нет.

Один из мужчин в комиссии произнёс: — У нас есть основания полагать, что за этой пилотируемой миссией в дальний космос стоит Китай — и что она каким-то образом связана с вами и с покойным Натаном Джойсом.

Лисовски горько рассмеялась. — Как предсказуемо.

— Вы находите это забавным?

— Нет. Я нахожу это жалким. Тот спасательный модуль был построен не Китаем — что, несомненно, и объясняет, почему они его захватили. На самом деле он был построен не на Земле вообще. Его построил в открытом космосе экипаж, который на нём и летел.

— Значит, вы признаёте, что знали о существовании этого аппарата?

— Да.

— И что вам известно об астероидном горнодобывающем корабле «Константин»?

Лисовски глубоко вздохнула. Она хранила эту тайну так долго — годами, — но хранить её дальше было уже невозможно. Ну что ж. — Я посоветовала Натану Джойсу построить «Константин» — 346-тонный астероидный горнодобывающий корабль с искусственной гравитацией на основе вращения — на лунной орбите ещё в 2032 году. По сути именно так, как было изображено в его публично опубликованных чертежах.

Несколько членов комиссии торопливо начали делать заметки.

— Но это был не просто проект корабля — он его построил. По частям. Тайно. «Константин» покинул лунную орбиту в рамках несанкционированной миссии по добыче полезных ископаемых на астероидах тринадцатого декабря две тысячи тридцать третьего года с коммерческим экипажем из восьми человек — и по сей день остаётся вблизи околоземного астероида Рюгу. Что ещё важнее: его экипаж уже доставил в цислунарное пространство тысячи тонн очищенного водяного льда, железа, никеля, кобальта, аммиака, азота и кремнезёма — ресурсов, суммарная масса которых превышает половину всего, что человечество когда-либо выводило на орбиту. Полагаю, именно эти ресурсы и стали настоящей причиной, по которой меня вызвали сюда сегодня. — Она внимательно наблюдала за лицами членов комиссии, пытаясь уловить хоть какой-нибудь знак.

— Почему вы не сообщили своим руководителям о существовании незаконного космического корабля Джойса?

Лисовски сохраняла непроницаемое выражение лица. — Натан сам публично объявил об этом повсюду, где бывал. Его видео есть по всему Интернету.

— Я имею в виду: почему вы не сообщили своим руководителям, что Джойс в действительности строит этот корабль — и на деньги из сомнительных источников?

— Потому что тогда бы ничего не вышло.

— Кто ещё в НАСА или американском правительстве был осведомлён о строительстве «Константина» на лунной орбите?

Лисовски пожала плечами. — Понятия не имею. Я могу говорить только за себя.

Её собеседник явно не был удовлетворён ответом. — У вас не было других помощников или соучастников?

Другой мужчина из комиссии сказал: — Вы уже признали свою вину в преступном сговоре.

Лисовски вспомнила, как дедушка смотрел на звёзды в своём саду — его мечты о человечестве были растоптаны десятилетия назад. Она твёрдо решила не отступать. — Сейчас две тысячи тридцать восьмой год, а мы только-только устанавливаем постоянное присутствие на Луне. Тем временем изменение климата разрушает цивилизацию — оно не будет ждать, пока мы возьмёмся за ум. Человечество отстало от того, где должно было быть, на полвека.

Несколько членов комиссии кивнули в знак согласия. Она мысленно отметила их.

Один из других членов комиссии сказал: — Ваша «маленькая космическая миссия» унесла жизни как минимум трёх, а возможно, и пяти членов экипажа, не говоря уже о растрате двадцати четырёх миллиардов долларов.

Лисовски обернулась к нему. — Наша «маленькая космическая миссия» установила тысячи рекордов и значительно ускорила прогресс человечества в космосе. Что касается финансирования — Натан не советовался со мной о том, как собирал деньги. Но более половины из них было похищено у диктаторов, преступных организаций и корпоративных уклонистов от уплаты налогов — и, на мой взгляд, использовано с куда большей пользой.

— Вы говорите, что эти шахтёры установили рекорды. Где твёрдые данные, полученные в ходе миссии?

Лисовски обрадовалась этому повороту в разговоре. Значит, они чего-то от неё хотят. У неё всё ещё были козыри. — В моём распоряжении находятся все научные, телеметрические и физиологические данные экспедиции. Ежедневные медицинские записи бортового хирурга корабля — настоящая сокровищница данных о выживании человека в дальнем космосе, в особенности касающихся ГКЛ, радиационной защиты и исследований искусственной гравитации вращением. Очевидно, эти данные необходимо передать научному сообществу.

Несколько членов комиссии также записали это.

Её первый собеседник не успокоился. — Это были неэтичные и незаконные эксперименты над людьми.

— Экипаж «Константина» прекрасно осознавал риски, на которые шёл. Мы не запрещаем альпинистам рисковать жизнью в горах здесь, на Земле. Так почему же мы запрещаем им покорять горы в космосе? Ни один налогоплательщик не потерял деньги в этой экспедиции. Это были частные лица из нескольких стран — так что это едва ли представляет геостратегическую угрозу.

— Не вам это решать.

Человек с поджатыми губами придвинул к ней листок бумаги. — Доктор Лисовски, Министерство юстиции готово предоставить вам иммунитет от уголовного преследования — при условии, что вы будете сотрудничать со следствием и раскроете всё, что знаете о космическом корабле «Константин», его экипаже, источниках финансирования, людях, его построивших, — а также предоставите подробную информацию о ресурсах, доставленных на лунную орбиту. При условии, что вы ничего от нас не скроете, вам всё ещё можно избежать тюрьмы.

Лисовски приподняла бровь. — Иммунитет от уголовного преследования. Как это великодушно с вашей стороны. — Она придвинула листок к себе и принялась изучать его. — И это без адвоката.

— Это не переговоры.

Женщина сказала: — Разумеется, вас понизят в должности — с GS-15, ступень 5, до GS-14, ступень 1, — с руководящей должности до должности руководителя программы; а поскольку вы злоупотребили своими полномочиями, вы будете подчиняться новому руководителю программы по развивающемуся космосу. Кроме того, существование ресурсов, доставленных горняками-астероидчиками, а также самого «Константина» засекречено по соображениям национальной безопасности — режим секретности, который вы обязаны соблюдать, иначе нарушите это соглашение.

Лисовски просматривала документ. — Значит, правительство строит очередной «цилиндр превосходства» и прячет всё под замок.

Женщина добавила: — Подпишите этот документ, Эрика, и оставьте свои юридические и профессиональные проблемы позади. Начните восстанавливать карьеру.

Лисовски подняла взгляд. — Почему бы просто не попросить меня об отставке?

— В НАСА немало тех, кто уважает аполлоновское наследие вашей семьи. Никто не хочет бросать тень на доброе имя вашей семьи и агентства.

— Тогда я дам вам ответ, который дал бы мой дедушка… — Она отодвинула бумагу. — Идите к чёрту. Я никогда это не подпишу.

Повисла напряжённая тишина.

Пожилой мужчина в конце стола, который до сих пор не произнёс ни слова, сказал: — Вы примете понижение в должности и сохраните в тайне свои знания о «Константине» — или вас ждут увольнение, арест и судебное преследование. Если вы не заметили, мы ведём геополитическую и астрополитическую борьбу с соперничающей державой.

Лисовски повернулась к нему. Она не узнала этого человека — впрочем, как и остальных здесь. Министерство обороны? Разведка? Исполнительная власть? Понять было невозможно. Но он явно был главным. — Вы вызвали меня сюда, потому что не хотите, чтобы пять тысяч тонн стратегических ресурсов в дальнем космосе попали в руки китайцев.

Мужчина резко ответил: — Мы пригласили вас сюда, доктор Лисовски, потому что ваша внеслужебная деятельность зашла слишком далеко — и мы оба знаем, что «Константин» доставил одиннадцать тысяч тонн, а не пять.

Она постаралась не моргнуть.

— Нам не нужно ни ваше содействие, ни содействие ваших астероидных шахтёров, чтобы получить эти ресурсы. Соединённые Штаты располагают полной ситуационной осведомлённостью в цислунарном пространстве уже более десяти лет. Орбитальные параметры этих роботизированных буксиров нам известны, и что бы вы ни предпринимали или ни предпочли не предпринимать, они будут обеспечены для США прежде, чем китайское правительство успеет их захватить. Единственный вопрос — хотите ли вы оказаться за решёткой.

Она продолжала смотреть в упор. — Вы думаете, конфискация этих ресурсов поможет вам?

— Провозглашённая доктрина КПК состоит в том, чтобы к 2045 году превзойти Соединённые Штаты как доминирующую космическую державу — и они уверенно движутся к этой цели. Эти ресурсы на лунной орбите меняют расклад.

Лисовски решила надавить сильнее. — Итак, США берут ресурсы под контроль — и что дальше?

Один из мужчин в военной форме ответил: — Они будут использованы для создания стратегического резерва топлива и минералов для многоорбитной логистики — с целью противодействия возможной китайской агрессии в дальнем космосе.

Лисовски не отступала. — Резерв? Не допустить, чтобы эти ресурсы попали в руки КПК, — не цель. Цель — их использование. Эти ресурсы должны стать ступенью для получения новых ресурсов — для всего человечества. И как можно скорее. Их следует направить на объединение народов Земли ради создания полноценной цислунарной промышленной инфраструктуры. На обеспечение глобального лидерства в борьбе с изменением климата. На доступ к безграничной, устойчивой, чистой энергии. Их не следует припрятывать ради какого-то гипотетического сценария, который в итоге ведёт к катастрофе. Умереть последними — это не образ будущего.

— Доктор Лисовски…

— Миру нужен рубеж — способный поглотить творческие устремления нового поколения. Способный доставлять новые ресурсы и энергию, не обостряя конфликты и не нанося урона окружающей среде. Способный обеспечить процветание всего земного шара. Космос — это и есть такой рубеж, и если вы хотите космической культуры, дружественной демократии, торговле и международному верховенству права, вы должны создать её самостоятельно — и создать первыми.

Члены комиссии переглянулись.

Пожилой мужчина подался вперёд. — И вы считаете себя более компетентной, чем мы, чтобы добиться этого?

— Нет, не я. Пусть астероидные шахтёры возьмут под управление эти ресурсы на лунной орбите.

Он насупился. — Вы хотите, чтобы мы передали критически важный стратегический актив горстке безрассудных авантюристов — из которых лишь один является американцем?

— Именно эти «безрассудные авантюристы» и добыли ресурсы в первую очередь. А их происхождение — преимущество, а не недостаток. Оно помогает рассеять мировое сопротивление чисто американскому или китайскому продвижению в дальний космос.

— С какой целью?

— Чтобы дать толчок целой внеземной экономике.

Они снова переглянулись.

— Тысячи тонн астероидных ресурсов на вершине гравитационного колодца Земли могут стать семенем, из которого вырастет Второй век Великих открытий. С их помощью можно основать первую международную товарную биржу в космосе, обеспечив демократиям мира весомую мягкую силу, которую мы не хотим видеть направленной против нас. Это могло бы привести к созданию космического рынка облигаций — и обеспечить ликвидность для масштабных космических инфраструктурных проектов. Именно это необходимо, чтобы спасти цивилизацию здесь, на Земле. А спасение человеческой цивилизации — вот как мы сохраняем незаменимость. В двадцать первом веке безопасность не завоевать бомбардировками. Вместо этого нужно строить — в новых пространствах.

— КПК не будет безмолвно наблюдать, пока всё это происходит.

— Ничего страшного. Свободные люди обладают естественным преимуществом на рубежах. Подданные авторитарных режимов ждут разрешения, а свободные люди действуют и изобретают. Они могут стремительно расширить присутствие человека в цислунарном пространстве — прежде чем тоталитарные державы захватят точки Лагранжа и обратят их против нас.

Пожилой мужчина, казалось, остался равнодушным. — Вы преувеличиваете силу свободных рынков в космосе, доктор. Наши миллиардеры — «космические титаны» — так и не смогли наладить экономику. Многоразовые ракеты Джека Мейси и Джорджа Бёркетта были бы нерентабельны без миллиардных государственных субсидий, а Мейси, несмотря на все свои слова, до сих пор так и не колонизировал Марс.

Лисовски возразила: — Многоразовые ракеты никогда не были способны поднимать миллионы тонн на орбиту — не нанося при этом колоссального ущерба окружающей среде. Подумайте, что потребуется, чтобы по-настоящему закрепиться в дальнем космосе… — Она принялась загибать пальцы. — Производство в космосе, жизнеспособные долгосрочные места обитания, добыча ресурсов и сбор энергии на месте, надёжная радиационная защита, контроль над мусором. По отдельности каждая из этих технологий имеет лишь ограниченную коммерческую отдачу, но, взявшись за всё сразу, Натан Джойс сделал возможным грандиозный скачок вперёд. Всё, что нам нужно, — это смелость, чтобы воспользоваться возможностью, которую он нам дал.

Вся комиссия обратила взгляды к пожилому мужчине.

Он смотрел на неё исподлобья.

Она шагнула в тишину. — Хаос на Земле нарастает. Вновь звучат призывы возводить пограничные стены, чтобы удержать миллионы климатических беженцев. Бюджеты трещат по швам. Рынки лихорадит. Общество расколото. Реальная бедность растёт здесь, в США. Вам не удастся сформировать политическую волю здесь, в Вашингтоне, чтобы сделать то, что необходимо в космосе. Это будет казаться слишком далёким и оторванным от интересов избирателей политиков. У этих астероидных шахтёров такая воля есть. Именно они добыли эти ресурсы в дальнем космосе. Пусть они действуют.

Пожилой мужчина в торце стола произнёс: — А если эти ваши астероидные шахтёры потерпят неудачу, мы утратим критическое стратегическое преимущество.

Она не отвела взгляда. — Я сделаю всё возможное, чтобы они не потерпели неудачу.

Один из других членов комиссии заметил: — До сих пор у неё получалось неплохо, сэр.

Другой добавил: — И без какой-либо нагрузки на налогоплательщиков.

Пожилой мужчина обдумывал это. — Не будем забывать, что один из этих выживших астероидных шахтёров — гражданин Китая. Мало того, он напрямую связан с руководством КПК.

Один из участников панели открыл файл. — Капитан Джин Хуа Хан, бывший лётчик-истребитель и тайконавт, сорок два года. Сын мультимиллиардера-промышленника Джин Лунвэя. Был отстранён от работы в КНКА как психологически непригодный — признан «неуважительным к власти и склонным к чрезмерному риску».

Один из военных офицеров сказал: — Он мастерски пилотировал тот возвращаемый аппарат, сэр.

Пожилой человек произнёс: — А что насчёт его отца? Тот является старшим членом партии.

— Они в ссоре, никаких известных финансовых связей нет.

— А двое других астероидных шахтёров?

Участник панели перевернул страницу. — Джеймс Тай — американец, тоже сорок два года. До экспедиции на «Константин» был странствующим пещерным дайвером. Без высшего образования. Судимости в несовершеннолетнем возрасте. Никакой трудовой биографии, по сути. Несколько лет назад видео с ним стало вирусным в интернете — какое-то спасение в пещере. Но вот, пожалуй, и всё.

— Хм. А женщина?

— Прия Чиндаркар — гражданка Индии, сорок лет. Робототехник. Официально отречена семьёй в Мумбаи.

— По какой причине?

— Отказалась от устроенного брака. Получила полную стипендию в Университете Колорадо. Затем докторантуру по робототехнике в Индийском технологическом институте. Работала в Индийской организации космических исследований, проектируя планетарные роверы, до того как присоединилась к экспедиции на «Константин».

— И чем эти трое занимались после возвращения на Землю? Где они сейчас?

— В ЕС, сэр — в Люксембург-Сити. Мы ведём за ними наблюдение. Китайцы и русские тоже следят за ними — по всей видимости, в надежде заполучить орбитальные элементы этих астероидных ресурсов. С помощью своего адвоката шахтёры перезапустили старую компанию Натана Джойса, Catalyst Corporation, и пытаются привлечь частный капитал, чтобы вернуться на орбиту.

— Тогда выкупим их — прежде чем это сделают китайцы.

— Шахтёры продают лишь небольшую долю — ради ликвидности для возвращения на орбиту и, как мы подозреваем, чтобы попытаться спасти двух членов экипажа, оставленных ими на Рюгу.

— Каким образом спасение друзей поможет достичь всего того, что вы описали, доктор Лисовски?

Она ответила немедленно. — Потому что те переработанные астероидные ресурсы были размещены у самого края гравитационного колодца Земли — на лунной дальней ретроградной орбите. Это означает, что шахтёрам придётся строить спасательный корабль прямо там, а для этого им нужно будет создать промышленную инфраструктуру в дальнем космосе — жилые модули, системы выработки энергии, машины. И сделать это быстро, потому что следующее сближение Рюгу с Землёй произойдёт всего через четыре года.

Пожилой человек уставился на неё. — Эти члены экипажа, которых они оставили позади, — известно ли, живы ли они?

Военный офицер сказал: — Нет, сэр. Связь с «Константином» полностью потеряна.

— Какое у них гражданство?

Участник панели снова листал файл. — Исабель Абарка, бортовой врач, — известная аргентинская альпинистка, сейчас ей сорок четыре года. Она знаменита восхождениями на все высочайшие горы мира в альпийском стиле.

— Что это означает?

— Без перил и дополнительного кислорода.

— Надо полагать, в космосе она отступила от своего запрета на кислород.

По рядам панели прошли сдержанные смешки.

— Другой член экипажа, Адедайо Адиса, — двадцатилетний с небольшим хакер спутников из Нигерии. Участник банды орбитальных вымогателей, базирующейся в трущобах Лагоса.

— Любитель острых ощущений и спутниковый вор — вот кого наши шахтёры хотят спасти, и вы при этом рассчитываете на них, доктор? — Пожилой человек снова обернулся к участнику панели. — И у кого шахтёры собирают капитал? У Бёрккета? У Мейси?

— Не у Космических Титанов, нет. В основном у экологических венчурных фондов. Технологических инвесторов. Без связей с криминальными структурами или суверенным капиталом.

— И эти инвесторы осведомлены об астероидных ресурсах на лунной орбите?

— Да. Сведения об экспедиции на «Константин» стали известны в определённых аэрокосмических кругах. Именно так им удаётся привлекать капитал.

Женщина, первой бравшая интервью у Лисовски, спросила: — Кто ещё знает о том, чего достигли эти шахтёры в космосе? Кто-нибудь в СМИ?

— Ходят слухи. Скоро эти знания станут общедоступными — независимо от того, будет ли доктор Лисовски хранить тайну.

Пожилой человек во главе стола покачал головой. — Это недопустимо. Мы не можем позволить, чтобы эти астероидные шахтёры стали героями. Героями слишком сложно управлять.

— Видео рано или поздно утечёт. Тайну нам не удержать.

— Не обязательно. — Один из чиновников, до сих пор молчавший, мужчина лет тридцати, наклонился вперёд. — Позвольте, сэр, но Натан Джойс намеренно культивировал имидж в духе П. Т. Барнума, чтобы отвлечь от себя серьёзный интерес. Иными словами: никто по-настоящему не верил, что он способен на такое, и общественность по-прежнему считает его мошенником. Мы можем использовать это. Прошлая связь шахтёров с Джойсом должна легко убедить публику, что они — просто аферисты, пытающиеся обмануть инвесторов. Мы можем развернуть операцию психологического давления, чтобы дискредитировать их, и широкая публика будет убеждена, что они никогда не летали к Рюгу. Даже если у них есть видеодоказательства — в наши дни это ничего не доказывает.

Лисовски была потрясена. — Но эти шахтёры вошли в историю. Зачем вам это?

Старик обернулся к ней. — Чтобы они были вынуждены положиться на нас, когда будут возвращаться на орбиту. — Он взглянул на другого мужчину. — Сделайте это. Я хочу, чтобы в сознании общества не осталось никаких сомнений в том, что эти астероидные шахтёры — мошенники. Мы не можем допустить, чтобы они стали героями. Не пока мы не будем уверены, что это наши герои.

Лисовски почувствовала, как в ней нарастает ярость, но подавила гнев. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы позволить личным чувствам вмешиваться. Особенно сейчас, когда она была так близка к успеху.

Старик обвёл взглядом участников панели. — Нам нужно встретиться с этими тремя выжившими шахтёрами — чтобы убедиться, что они понимают, чего от них ждут и на каких условиях мы позволим им вернуться в космос. — Он посмотрел на Лисовски. — Вы поддерживаете связь с их адвокатом, доктор, — этим Лукасом Рошá?

Лисовски ответила: — Да, он был протеже Натана Джойса. Сейчас он — генеральный директор новой Catalyst Corporation.

— Пусть организует встречу.

— Я могу запланировать видеоконференцию с горняками-астероидчиками.

— Нет. Я не хочу, чтобы что-либо записывалось или передавалось. — Он постучал по столу для усиления. — Только личная встреча. Здесь, в США. В защищённом помещении.

Лисовски нахмурилась. — Я не могу обещать, что они согласятся. Джин Хан — бывший лётчик ВВС НОАК. Ему будет нелегко въехать в США. Особенно при нынешней политической обстановке.

Пожилой мужчина не отступил. — Мы оформим специальную визу и не будем ставить штамп в паспорт. — Он несколько мгновений смотрел на Лисовски. — Вы думаете, вам удастся организовать такую личную встречу с нашими горняками-астероидчиками, доктор?

Лисовски кивнула. — Я постараюсь.

— Если вы хотите избежать тюрьмы, вам придётся не просто стараться.

Лисовски подняла со стола соглашение о признании вины. — Для этого мне потребуются моя прежняя должность и полномочия действовать так, как я действовала раньше. — Она встретила его взгляд.

Помолчав мгновение, старик вздохнул. — Хорошо. Просто сделайте это.

После этого она скомкала соглашение о признании вины и швырнула его в сторону мужчины в угольно-сером костюме. Затем Лисовски подхватила свои вещи и направилась к двери.