Глава 17: Обустройство

Джеймс Тай, Прия Чиндаркар и Джин Хан обосновались в огромном, гулком, пустом отсеке у одного из полюсов станции Кларк — они назвали его Южным хабом, а противоположный — Северным хабом. Номенклатура, основанная на сторонах света, по их мнению, подойдёт наилучшим образом по мере строительства кольцеобразной станции: Восточный и Западный хабы должны были разместить посадочные площадки для двух других лифтовых шахт станции (оба ещё представляли собой незаконченные фермы). В конечном счёте вдоль кольца станции должны были появиться шестнадцать герметичных отсеков — по три между каждым из отсеков, где размещались посадочные площадки четырёх спиц. Джин предложил называть средние отсеки промежуточными направлениями компаса: Северо-Восточный хаб, Юго-Восточный хаб и так далее. Остальные отсеки получат название по дополнительным точкам компаса: Запад-Северо-Западный хаб, Юг-Юго-Восточный хаб и тому подобное — хотя, скорее всего, всё сведётся к аббревиатурам вроде «ЗСЗ» и «ЮЮВ».

Тай счёл это громоздким и предпочёл простые цифры, однако компасный мотив действительно обладал определённым историко-морским шармом. Да и называть ещё не построенные отсеки было не самой насущной заботой: на этом этапе выживание команды было далеко не гарантировано, не говоря уже о завершении строительства станции.

Осмотрев Южный хаб, команда вернулась к пристыкованному транспортному аппарату и выгрузила несколько сотен килограммов снаряжения и припасов — в условиях микрогравитации это оказалось несложной работой. Среди груза были продовольствие, аптечки, медикаменты, спальные мешки, лётные костюмы, запасные костюмы МКД, блоки жизнеобеспечения, небольшая складная микроволновая печь, инструменты и оборудование, а также сотни других предметов первой необходимости и мелких удобств, тщательно упакованных командой центра управления полётами Лакруа и тайно загруженных на грузовую ракету ещё на космодроме Сатиш Дхаван. На «Розетте» всё уже было проинвентаризировано и разложено по порядку, а лифт оказался достаточно вместительным, чтобы доставить всё в Южный хаб за один раз.

Вскоре они расстелили спальные мешки на пенополиуретановых ковриках у посадочной площадки лифта рядом с верхней ступенью лестницы — поблизости от выхода, что казалось благоразумным. В каждом торце Южного хаба имелось по запечатанному люку — один на стороне вращения, другой против, — однако за переборками открывался лишь вакуум космоса и голые фермы: соседние отсеки ещё не были построены. При скорости вращения станции один оборот каждые двадцать две секунды любой, вышедший через эти люки, рисковал быть отброшен прочь и унесён в открытый космос.

Разбив базовый лагерь в Южном хабе, Тай и Чиндаркар отправились осматривать Северный хаб, чтобы убедиться в его полной работоспособности и пригодности для проживания, тогда как Джин остался в Южном хабе разбирать снаряжение.

Передвигаться между хабами на станции Кларк было куда проще, чем между отсеками «Константина». Никаких лебёдочных тросов, шлюзовых камер и стыковочных переходников — просто короткая поездка на лифте, затем перемещение в невесомости рука за руку через герметичный центральный узел к северной лифтовой шахте, и ещё одна короткая поездка «вниз» в гравитационный колодец Северного хаба. Из соображений безопасности — поскольку раньше они там не бывали — оба надели костюмы МКД.

Лифты работали исправно, и уже через несколько минут Тай и Чиндаркар стояли на посадочной площадке Н4 Северного хаба, глядя на точно такой же гулкий, пустой стальной отсек, залитый светом светодиодных ламп. Снова убедившись в нормальном давлении и составе воздуха, они сняли шлемы.

Тай оглядел помещение. — Тут можно проводить чемпионат по рэкетболу.

— Места хватит, когда прибудет остальная команда.

— Ну нет. Не настолько же.

— Это вращающееся колесо, Дж. Т. Оно должно быть симметричным, иначе потеряет равновесие. Кстати… — Она осмотрела посадочную площадку. — В ближайшие пару недель нам стоит разделить припасы и аварийное снаряжение между Северным и Южным хабами — на случай конструктивной неисправности, если придётся срочно эвакуироваться.

— Разумно.

Вернувшись в Южный хаб, они разделили снаряжение, готовясь к переброске. Подключившись к бортовой сети станции, они получили лазерную связь с многогигабитной пропускной способностью с центром управления полётами на острове Вознесения — по открытому протоколу DTN NASA. Джин с привычной лёгкостью открыл знакомый интерфейс развлекательной системы Catalyst и развернул общий виртуальный большой экран. Находясь вблизи Земли — в отличие от пояса астероида Рюгу, — они теперь могли наслаждаться прямыми трансляциями телевидения и радио; звук воспроизводился только в наушниках и не гулял оглушительным эхом по твёрдым стенам огромного отсека.

Поскольку на дворе был Новый год, новостные каналы вкратце осветили праздничные торжества по всему миру — и быстро перешли к репортажам о жестоких столкновениях на границах Восточной и Южной Европы, куда хлынули волны климатических беженцев. Затем — о продолжающейся засухе в Африке и на Ближнем Востоке. Затем — о тайфунах в Южной части Тихого океана.

Шёл 2039 год — на один год ближе к возвращению астероида Рюгу. Но и на один год больше рекордных температур, засух и бурь на Земле.

Трое встретили Новый год с восстановленным яблочным соком. Сидя по-турецки на металлическом полу посадочной площадки, Чиндаркар подняла пластиковый стакан в торжественном тосте. — За тех, кого нет рядом.

Тай и Джин подняли свои стаканы. — Слышим.

С учётом насыщенного дня и неопределённости, ожидавшей впереди, они вскоре выключили виртуальный телевизор и легли спать.

Сны Тая были тревожными — он чувствовал, как беспомощно падает в бесконечную бездну, — и среди ночи он резко проснулся. Заснуть снова не получалось.

На следующее утро, при первом использовании стального туалета на уровне Н1, Тай с раздражением обнаружил, что тот засорился. — Ну вот ещё…

Джин окликнул сверху, с посадочной площадки лифта. — Не надо было так долго ждать.

— Очень смешно. — Тай ткнул кнопку смыва, но унитаз попросту переполнился. — Ёлки-палки. — Он поднял взгляд вверх. — Есть что-нибудь, чем можно воспользоваться как вантузом?

Прочистка канализационной линии заняла полчаса и потребовала консультации с центром управления полётами. После этого центр управления прислал список задач на день с подробным описанием работ по монтажу внутренних стен, полов и потолочных панелей на уровне Н1 в Северном и Южном хабах. Хотя на станции имелись водяные баки, насосы и подвижные балластные грузы для поддержания оси вращения при перемещении людей и грузов между хабами, строительные материалы были достаточно тяжелы, чтобы их доставку пришлось разбить на очереди. В рамках подготовки команда Кернера уже запустила CVD-стан снаружи станции, который в соответствии с точным планом внутренней планировки выпускал тонкостенные стальные профили десятками. Параллельно изготавливались уникальные тонкие стальные напольные панели для заполнения нерегулярных зазоров между балками пола с мозаикой Вороного. Последующие верхние уровни каждого хаба должны были опираться на эту более лёгкую внутреннюю конструкцию, хотя между уровнями предусматривалось межпольное пространство для подвесного потолка с воздуховодами приточно-вытяжной вентиляции. Чтобы сделать задачу выполнимой, каждая металлическая деталь имела номер и должна была встать на место, как элемент пазла. Телеуправляемые «мулы» уже переносили эти детали в грузовой шлюз стыковочного узла станции Кларк, откуда команда должна была их забрать.

Тай изучал список деталей. — Почему они не поручили эту работу строительным роботам?

Чиндаркар ответила: — Думаю, им нужно было как можно скорее загерметизировать корпус — чтобы мы могли занять станцию раньше, чем прибудет кто-либо ещё.

Джин проверил ручной инструмент на батарейках. — Отверстия уже просверлены. Нам остаётся только вкрутить детали на место. Работа должна идти быстро.

Чиндаркар огляделась. — Полы в душевых и туалетах — это хорошо, но что насчёт звукоизоляции и стеновых панелей?

Джин покачал головой. — Пока только каркас. Панели — потом. Когда сможем печатать текстиль.

— Иными словами: это эхо будет нас сопровождать ещё долго.

Следующие несколько дней они работали вместе, устанавливая пронумерованные стальные панели между балками пола на уровне H1. Тай находил эту работу приятной, и к концу первого дня весь пол в Южном жилом отсеке был уложен — вместе с силиконовой герметизацией вокруг сливных отверстий в душевых и прочей арматуры. На следующий день они повторили то же самое в Северном жилом отсеке. В последующие дни они собирали тонкостенный стальной каркас, воздуховоды системы вентиляции и кондиционирования, а также светодиодное освещение — устанавливая всё согласно чертежам центра управления полётами, которые они проецировали прямо на поверхности с помощью функции дополненной реальности своих хрустальных очков.

Ту же функцию AR они использовали как ориентир, когда наносили на стены корпуса большие белые стрелки с помощью баллончиков с краской. Стрелки указывали направление вращения станции — или «по вращению». Они повторялись несколько раз по длине отсека и занимали высоту одного внутреннего этажа в полный рост. Нечто подобное было на «Константине», и физиологические исследования свидетельствовали: видимый ориентир в направлении вращения помогает экипажу избежать укачивания от эффекта Кориолиса при перемещении. Опыт Тая подтверждал эту гипотезу, а кроме того, это добавляло хоть какой-то визуальный интерес.

Почти через неделю напряжённой работы у них наконец появился закрытый пол уровня H1 в обоих жилых отсеках — Северном и Южном, — каждый из которых был разделён внутренним металлическим каркасом, образующим коридоры, санузлы, кухню, кладовые, спальные помещения и технические комнаты по одинаковой планировке. Потолок из стальных панелей одновременно служил полом уровня H2, у которого пока не было стен — и очень высокий потолок над ним из-за отсутствующих уровней H3 и H4. Спиральная лестница и лифт позволяли быстро перемещаться между уровнями.

Однако для того чтобы сделать Южный жилой отсек пригодным для жилья хотя бы в ближайшей перспективе, нужна была мебель. Поэтому центр управления полётами направил команду к двум крупноформатным 3D-принтерам, встроенным в стены герметичного центрального модуля станции. По ту сторону стены — в разгерметизированном стыковочном отсеке — баки с гранулами полимера, синтезированного из конструкции роботизированного буксира, служили сырьём для принтеров. Те производили компоненты пластикового стола и складных стульев, а следом — панели для пластиковых хранилищ: всё по 3D-моделям из библиотеки чертежей станции.

Пока детали печатались, команда нашла компьютерный центр станции — герметичная дверь в него располагалась рядом с помещением 3D-печати. Внутри рядами стояли серверы в стойках с охлаждающими блоками, прогонявшими теплоноситель через радиаторные рёбра на внешней стороне станции. По всей видимости, компьютеры были отправлены с Земли Джойсом ещё в середине 2030-х и с тех пор хранились на лунной орбите.

Будь здесь Аде, — подумал Тай, он бы уже давно разобрался с серверной комнатой. Однако, поскольку никто из троих не был техническим гением, они лишь отметили её расположение на случай чрезвычайной ситуации — ведь она же служила и укрытием от радиационных бурь.

После завершения печати команда перенесла пластиковые компоненты в Южный жилой отсек и совместно собрала длинный пластиковый стол, стулья и шкафы-хранилища — разместив их рядом с дверями лифта на недавно уложенном полу уровня H2. Это напоминало изогнутую студию-лофт со стальными стенами.

По мере того как команда продолжала подготовку станции, центр управления полётами ежедневно вёл их по длинным перечням задач. Антенны и поворотные массивы, которые Тай видел установленными рядом с энергетической установкой на оси станции, образовывали целый комплекс сканирования и связи. В отличие от экспедиции по добыче ресурсов на астероиде Рюгу, центр управления полётами считал вероятным, что на станцию Кларк могут прибыть незваные гости — поскольку она находилась всего в неделе пути от Земли. Поэтому с помощью бортовой радиолокационной системы и сети лунных спутников Джойса ситуационная осведомлённость станции Кларк охватывала всю лунную орбиту целиком.

Вскоре Тай и остальные хорошо усвоили радарные сигнатуры и временны́е закономерности других объектов на лунной орбите: лунной станции NASA Lunar Gateway, китайско-российской станции «Чанъэ» и набора лунных спутников — среди которых несколько уже вышли из строя. Пара объектов даже следовала орбитой Лиссажу вокруг точки Лагранжа L2, аналогичной их собственной, — хотя и на расстоянии в десятки тысяч километров.

Ещё одно отличие от «Константина» состояло в том, что на станции Кларк все внешние и внутренние люки были оснащены замками, препятствующими несанкционированному проникновению — хотя, разумеется, они не смогли бы сдержать решительно настроенных нападающих. Тем не менее было приятно осознавать, что двери можно запереть. Цислунарное пространство стало куда более конкурентной средой за время их отсутствия.

Была ещё и техническая обслуживание космических аппаратов — неотъемлемая часть жизни в космосе, к которой все давно привыкли ещё у Рюгу. Центр управления полётами шаг за шагом проводил их через техническое обслуживание значительно более мощного оборудования станции Кларк для выработки кислорода и очистки воздуха от CO₂. Ионная система удаления углекислого газа существенно отличалась от той, что стояла на «Константине», и была способна очищать гораздо большие объёмы воздуха — что необходимо, поскольку в конечном счёте на станции Кларк должно было разместиться значительно больше людей, а и герметичный объём у неё был больше. В конечном итоге на станции должно было быть пятнадцать таких установок, однако пока работали только две.

Помимо этого, существовала система выравнивания масс (СВМ), предназначенная для поддержания центра вращения станции путём равномерного распределения масс по внешнему кольцу. Дисбаланс мог возникать по мере перемещения людей и оборудования по станции, поэтому объединённая система водяных насосов с накопительными баками, а также более мощная система управляемых компьютером металлических грузов на рельсах вдоль внешней поверхности кольца станции обеспечивала точную постоянную регулировку в зависимости от распределения масс по тору. В настоящее время рельсовые грузы бездействовали, поскольку лишь два из шестнадцати отсеков были готовы; вместо них насосы перекачивали воду между несколькими тысячелитровыми накопительными баками в центральном модуле и меньшими тысячелитровыми полимерными баками в Южном и Северном жилых отсеках для выравнивания масс между ними. Та же система обеспечивала подачу воды и отведение отходов — хотя и по отдельным трубопроводам — для душей, раковин и туалетов, а солнечная печь давала неограниченное количество горячей воды.

Вся система управлялась дистанционно из центра управления полётами, однако техническое обслуживание по-прежнему требовало присутствия экипажа на месте. Тем не менее возможность принять долгий горячий душ в конце дня, почистить зубы и — главное — воспользоваться обычным туалетом делала все усилия оправданными.

Однако вскоре начались проблемы с сантехникой. Во время душа вода не уходила в слив, а скапливалась лужами. Туалеты то и дело засорялись, и пока центр управления полётами искал причину неполадок, команде было предписано по возможности пользоваться туалетами в Северном жилом модуле, чтобы фекальные массы не загрязняли воздух в жилой зоне.

— Это не решение, Габриэль, — сказал Джин Лакруа по видеосвязи. — Рано или поздно это превратится в угрозу здоровью.

— Я понимаю, Хан. Уверяю тебя, инженеры работают над этой проблемой.

Проведя на станции Кларк больше недели, команда вошла в привычный ритм, знакомый ещё со времён совместного проживания в жилом модуле на «Константине». Условия здесь пока были спартанскими — скромнее, чем на «Константине», — зато пространства было значительно больше на тот случай, если кому-то понадобится побыть в одиночестве, хотя это случалось нечасто. Куда важнее для всех было общество друг друга. Джин, казалось, чувствовал себя особенно раскованно — снова оказавшись в глубоком космосе, он то и дело улыбался, и Тай заметил, что такого на Земле за ним почти не водилось.

На десятый день нового года из центра управления полётами пришли новости: группа из семи человек под руководством Севастьяна Яковлева присоединится к ним на станции Кларк. Старт на одной из ракет «Старион» Баркетта с Космического побережья Флориды был намечен через несколько недель. Их капсула должна была встретиться с циклером «Розетта» во время следующего прохода через низкую околоземную орбиту и прибыть через неделю в район точки Лагранжа Земля–Луна L2. Затем экипажу потребовался бы ещё один день, чтобы добраться оттуда до станции Кларк. Мысль о том, что друзья окажутся рядом, воодушевляла, однако порождала и вопросы.

За завтраком Джин высказал своё беспокойство:

— Меня удивляет, что Яку и его команде разрешили стартовать с мыса — тогда как нам везде закрыт доступ к пускам. Что это может означать? Чего американцы ожидают от нас взамен?

Тай пробормотал:

— Иными словами: что пообещал им Лукас?

— Именно. Я думал, «Катализатор» снова обанкротился. Как мы оплачиваем семь мест на коммерческом пуске? Это же, наверное… двести миллионов долларов?

— Не думаю, что акции «Катализатора» всё ещё ничего не стоят. Посмотри вокруг.

Прия размешивала регидрированные фрукты в овсянке, обдумывая вопрос.

— До последнего времени сверхдержавы, по всей видимости, подозревали друг друга в строительстве этой станции. Возможно, теперь они хотят заслужить нашу благосклонность. Раз уж мы здесь.

— Это хорошо, — сказал Тай, — но у нас нет времени на политические игры. Нам есть чем заняться. Рюгу вернётся раньше, чем кажется.

— Ты серьёзно думаешь, что земные державы просто оставят нас в покое?

— Нет. Именно поэтому на всех люках есть замки.

— Как будто это что-то решит.

Джин нахмурился:

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Не прошло и часа, как пришло сообщение: Лукас Рошá хочет провести видеоконференцию. Они установили веб-камеру на пластиковый конференц-стол в модуле Н2 и развернули виртуальный экран на дальнем конце стола. Мгновение спустя появился Рошá — он сидел в каком-то защищённом помещении на Земле.

— Доброе утро. Рад видеть, что вы все добрались благополучно. Звоню, чтобы сообщить вам о положении дел.

Джин спросил:

— Как тебе удалось согласовать с американцами пуск Яка и его команды?

— Прежде чем мы перейдём к предстоящему прибытию ваших коллег, вам следует знать: вскоре на станции Кларк заработает Цислунарная товарная биржа.

— Товарная биржа? Лукас, мы ничего здесь не «обмениваем». О чём ты говоришь?

— Мы едва поддерживаем жизнеобеспечение, — добавил Тай. — Мы живём в пустом грузовом отсеке.

Прия нахмурилась:

— Надеюсь, ты снова не водишь нас за нос, Лукас.

Он развёл руками:

— ЦТБ пока лишь финансовый конструкт.

— «Пока» — вот что меня и беспокоит.

— Это может звучать легкомысленно, но вам нужна экономическая система, способная противостоять концентрации богатства и власти на Земле и обходить земные санкции. Мы разработали такую систему.

Они переглянулись.

Джин спросил:

— Кто это — «мы»?

Тай махнул рукой:

— Слушай, мы ещё очень далеки от того, чтобы строить здесь новую финансовую систему. Можем мы обсудить прибывающую команду?

— Конечно. Просто я не хотел, чтобы ЦТБ оказалась для вас полной неожиданностью.

— Когда прибывает новая команда и что ты пообещал американцам, чтобы получить разрешение на пуск с мыса?

— Экипаж из семи человек, обозначенный как «Синяя команда», прибудет на станцию Кларк 29 января — примерно через три недели. И в ответ на твой вопрос: для получения разрешения на пуск нам пришлось произвести две замены.

Все в знак протеста подняли руки.

— Ну вот, начинается…

— Это было неизбежно.

Джин сказал:

— Скажи хотя бы, что наш бортовой врач остаётся.

Прия добавила:

— И наш химик.

— Да и да.

Тай спросил:

— Кого заменяют?

— В обмен на разрешение пуска Соединённые Штаты настояли на том, чтобы двое официальных наблюдателей посетили станцию — убедиться, что там не происходит ничего противоправного. Поэтому мне пришлось освободить два места в капсуле. Вы лишились инженера-электрика и инженера по системам жизнеобеспечения.

— Ну что ж, они ведь не так уж важны…

Джин вспыхнул:

— Тебе не пришло в голову сначала посоветоваться с нами?

— А как же наше «противостояние» земным санкциям?

— Это была лучшая из возможных сделок в сложившихся обстоятельствах. Без снабжения и дополнительного экипажа вы не сможете там работать, Хан. Пришлось пойти на компромиссы.

Прия спросила:

— Кто эти наблюдатели?

— Военнослужащие Космических сил США. Без оружия.

Джин всплеснул руками:

— Военные США? А если они окажутся вооружены, Лукас? Что тогда?

— Прежде чем вы слишком разволнуетесь: Китай и Россия тоже вскоре пришлют своих наблюдателей. Более того, Китай заявляет, что станция Кларк принадлежит им целиком и полностью.

Члены команды переглянулись.

Тай сказал: — Это шутка?

Рошá пожал плечами. — К сожалению, нет. Правовая ситуация в подвешенном состоянии. Чем больше и интернациональнее будет экипаж там наверху, тем прочнее наша позиция.

Тай уставился на изображение Рошá. — Какого чёрта нам доверять правительственным наблюдателям здесь? Они пытались заявить права на ресурсы Рюгу. Если бы всё зависело от них, эта станция вообще бы не существовала, а теперь они хотят нанести «визит», как будто всё в порядке? Я говорю — к чёрту их.

Чиндаркар помедлила, прежде чем сказать: — Джей-Ти, нам нужны припасы и наши коллеги, если мы вообще хотим иметь хоть какой-то шанс построить масс-драйвер, а масс-драйвер — единственный способ построить спасательный корабль.

Он повернулся к ней. — Тогда зачем мы рисковали жизнями, тайно покидая Землю, если всё равно собирались заключать сделки с правительственными чиновниками? В чём был смысл?

Вместо неё ответил Рошá. — Потому что теперь, когда вы там наверху, вы физически контролируете единственный долгосрочный обитаемый объект за пределами Луны — на краю гравитационного колодца системы Земля-Луна. Это стратегическая позиция. Вы можете вести переговоры с позиции силы, и ни у кого нет того, что есть у вас в L2: топливо и масса. Теперь у них нет выбора, кроме как воспринимать вас всерьёз.

Тай скрестил руки. — Они попытаются захватить управление, а у нас не хватит людей, чтобы за ними следить. Я говорю — никаких международных наблюдателей на борту. Слишком рано. Нам нужно сосредоточиться на строительстве спасательного корабля.

Чиндаркар сказала: — Для чего нужно построить масс-драйвер на поверхности Луны. А для этого нам нужны специалисты и припасы, Джей-Ти.

Джин обдумывал ситуацию.

Тай посмотрел на него. — Ты очень тихо сидишь. Ты был взбешён тем, что нас принудили к этому в Мысе Канаверал. Ты согласен со мной?

Джин несколько мгновений подумал, прежде чем сказал: — Это другое. Будут представители США, Китая и России. Они будут служить противовесом друг другу.

Рошá выглядел явно облегчённым. — Хан прав, Джей-Ти. Нельзя игнорировать крупнейшие державы мира. Иначе они будут чувствовать угрозу, и хотя они не смогут легко захватить вашу станцию, они вполне способны послать ракету, чтобы уничтожить её.

Тай: — Да ладно вам—

— Но не если на борту будут другие международные наблюдатели.

Чиндаркар посмотрела на изображение Рошá. — Значит, здесь будет пятеро наших. — Она посчитала. — Итого нас восемь. Против двух наблюдателей.

Тай сказал: — Пока что. Но потом ещё будут китайцы и русские.

Рошá вставил: — Которые прибудут только в следующем месяце, и вместе с ними прилетят дополнительные члены нашей команды.

Джин обдумал это. — Тогда будет сложно захватить станцию силой — при условии, что эти наблюдатели будут безоружны.

— Их тщательно обыщут и проверят наши люди безопасности перед запуском. И ещё одна новость: грузовая капсула направляется прямо на станцию Кларк — не через лунный циклер. Она должна прибыть на следующей неделе и будет содержать системы управления вашими горнодобывающими роботами «Барсук» и компьютерные чипы, чтобы Прия могла начать сборку шасси и корпусов для создания готовых машин. В капсуле также будут монтажные роботы для солнечных энергетических спутников, а также четыре полностью функциональных робота «Талос». Инженеры Celestial Robotics проведут вас через процесс настройки.

Чиндаркар встрепенулась. — Celestial Robotics?

Джин нахмурился. — Это компания Алана Гоффа. Какое отношение Гофф имеет ко всему этому?

Рошá замешкался.

— Говори прямо, Лукас. — Тай уставился на него.

— Ваши роботы «Талос»… Они производятся Celestial Robotics.

— Какого чёрта! — Тай ударил кулаком по столу и встал.

Джин наклонился вперёд. — Гуманоидные роботы, которые мы испытывали на острове Вознесения, производятся Celestial Robotics?

Рошá неохотно кивнул.

Тай закричал: — Это Гофф убил Дэвида! А потом заключил сделку с Джойсом, чтобы скрыть наше присутствие у Рюгу! Что с тобой вообще происходит?

— Это была неисправная машина, которая убила Дэвида, а не Алан Гофф.

Чиндаркар покачала головой. — Когда ты собирался нам это сказать?

— Я думал, вы знаете. Вы ведь их испытывали.

— Ну, кто-то удобно убрал логотип CR. — Тай заходил взад-вперёд. — Зачем Юлиан сделал это с нами?

Рошá поднял руки. — Послушайте, я понимаю, что вы расстроены, но Алан Гофф достиг мирового соглашения с семьёй Дэвида. Он возмещает им ущерб.

Все удивлённо посмотрели на Рошá.

— То, что произошло у Рюгу, было ужасной катастрофой, но у Гоффа не было причин причинять вам вред. Вы были его последней надеждой снова запустить горнодобывающих роботов CR. Он говорит, что был потрясён тем, что случилось с Дэвидом.

— Недостаточно потрясён, чтобы рассказать миру о нас.

— Потому что он и Джойс нарушили многочисленные законы, Джей-Ти, но его инженеры не переставали наблюдать за вами с камер на «Арго». Когда новые владельцы взяли управление и связь с вами была потеряна, именно Гофф сообщил нам, что вы живы. Вот почему мы не переставали пытаться выйти с вами на связь.

Тай почувствовал, как порыв его гнева спадает.

Чиндаркар обдумывала эту новость. — Ну… эти роботы «Талос» — лучшие системы телеприсутствия, которые я когда-либо видела. И это лучше, чем рисковать собственными жизнями на поверхности Луны. Дэйв бы это оценил.

— И семья Дэвида теперь владеет долями в компании Гоффа.

Команда переваривала эту новость.

Тай наконец снова сел. — Ну, тогда, ради его семьи, думаю, нам лучше пустить их в дело.

Джин и Чиндаркар кивнули в знак согласия.

Тай посмотрел на Рошá. — Так насчёт этих «международных наблюдателей» — как долго они пробудут у нас?

— Это неизвестно.

— Что помешает им появляться без предупреждения — по двадцать человек за раз?

Джин кивнул. — У Джей-Ти есть основания. Любая из сверхдержав может попытаться захватить станцию, взяв нас на абордаж. Мейси мог заключить сделку и прислать наверх пятьдесят человек на одном из его ракет «Галлеон».

Рошá сказал: — У нас есть стратегия для решения этого вопроса. Мы объявили зону отчуждения в 200 метров вокруг станции. Команда Габриэля будет обеспечивать её соблюдение отсюда.

Все посмотрели на него.

— Обеспечивать соблюдение — как?

— На дистанционно управляемых космических аппаратах — при необходимости.

Чиндаркар нахмурилась. — Это немного агрессивно, не так ли?

— Помните: вы на рубеже. Верховенство закона там лишь теоретическое. Наш официальный повод для ограничения прибытия — отсутствие права на ошибку. Мы должны тщательно учитывать все ресурсы, включая кислород. Поэтому — только приглашённые гости.

— Значит, эти люди — «гости»? То есть мы можем выставить их, если они задержатся дольше положенного?

Рошá кивнул. — Теоретически.

— Точно так же, как мы «теоретически» владеем этой станцией?

Он поморщился. — Как я уже сказал: все мы находимся на правовой terra incognita.