Глава 15: Опорная база

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА С РЮГУ: 1 248

Джин Хан первым выбрался из привязных ремней и поплыл к переднему люку. Поскольку до сих пор ни один человек не побывал на борту космической станции, команда по-прежнему оставалась в МКД-костюмах и должна была находиться в них до тех пор, пока не будет подтверждена безопасность атмосферы.

Открыв люк транзитного корабля, Джин сдвинул рычаг, чтобы отпустить внутренний люк станции, и когда тот распахнулся, перед ними открылась ярко освещённая комната, целиком облицованная бесшовной матово-серой сталью. Примерно в пяти метрах впереди находилась глухая стена, плавно изгибавшаяся влево и вправо, из которой выступал металлический цилиндр диаметром около трёх метров. Они поплыли вперёд, и Тай ощутил головокружение, которое порой возникает в невесомости при резкой смене системы отсчёта. Он бросил взгляд в сторону и увидел, что находится в освещённом светодиодами герметизированном отсеке, опоясывающем центральный ангар у самой втулки станции; по несущим балкам тянулись электрические кабели и воздуховоды системы вентиляции и кондиционирования. По всей видимости, это был прибытийный терминал станции.

Подплыв к стене прямо перед ними, они заметили поручни, расположенные с равными интервалами, и поняли, что выступающий цилиндр — не что иное, как верхняя часть полноценной лифтовой шахты, уходящей не из стены, а из изогнутого пола.

Тай указал на светящиеся кнопки и закрытые двери. — Только посмотрите. Самый настоящий лифт.

Когда они развернулись лицом к лифтовым дверям, помещение обрело смысл. Они находились в зоне ожидания в условиях невесомости, рядом с воротами прибытия и отправления.

Тай добрался до кнопки по встроенным поручням и нажал на неё — единственную. Затем ударил кулаком в перчатке по металлической стене; звук разлетелся по всему отсеку. Он попытался представить, как прокатный стан Кернера с химическим осаждением из паровой фазы терпеливо выдавливает весь этот сложный суперструктурный каркас — миллиметр за миллиметром по замысловатой трёхмерной модели. — Здесь придётся установить звукопоглощающие панели.

Лифт прибыл беззвучно, но двери открылись, явив взгляду круглую пассажирскую кабину, в которой с трудом поместились бы человек шесть. Вдоль стен на двух уровнях шли поручни. Все заплыли внутрь и ухватились за верхний поручень; двери за ними плавно закрылись.

Тай изучил (вполне материальный, осязаемый) сенсорный экран. Вариантов оказалось больше, чем он ожидал: «Ядро» (где они сейчас находились), «М-грав» и затем Г4–Г1, хотя Г2 и Г3 были заблокированы. Рядом с каждым пунктом отображалось процентное значение. — Что такое «М-грав, 16 % g»?

Джин подплыл поближе. — Я читал об этом в технической документации. Это не этаж, а отметка в лифтовой шахте, соответствующая силе тяжести на поверхности Луны, — на случай, если нужно пройти акклиматизацию или испытать оборудование.

— Ясно. Начнём с Г4, 90 % g. — Тай нажал кнопку.

Лифт пришёл в движение, и все вцепились в поручни, когда потолок начал давить на них.

— Ноги вниз! К полу! Сейчас будем стоять.

Когда они перестроились, Чиндаркар посмотрела на потолок. — Сюда бы ещё фоновую музыку.

Тай с невозмутимым видом произнёс: — Тяжёлый металл был бы уместнее.

Лифт беззвучно преодолел девяносто метров до вращающегося кольца. По мере движения ощущение тяжести нарастало, и они стиснули поручни изо всех сил.

— Ух ты! Чувствуете?

Тай отметил, что в отсутствие каких-либо визуальных ориентиров происходящее действительно ощущается как настоящая гравитация. Тягостного чувства вращения не было и в помине. К тому же это было куда приятнее, чем болтаться на тросе в трубе, как они делали на «Константине».

Лифт остановился на Г4, двери открылись. Теперь они ощущали девяносто процентов земного притяжения. Несмотря на то что в невесомости они провели всего неделю, стоять на ногах оказалось непросто. Это наглядно показывало, насколько гравитация — или её искусственный вращательный аналог — необходима для нормальной жизнедеятельности человека в дальнем космосе и насколько поразительно то, что ни одна другая космическая программа не сделала её приоритетом.

— Немного кружится голова… — Тай ухватился за плечо Джина.

Чиндаркар обеими руками держалась за поручень. — Ортостатическая непереносимость. Не ходите, пока не убедитесь, что можете стоять без риска потерять сознание. Дайте себе время.

Они простояли на месте несколько минут, позволив дверям закрыться. Когда смогли стоять без посторонней помощи, Тай снова открыл двери лифта и кивнул Джину: — После вас…

— Нет, вместе. — Он дал Чиндаркар обхватить и его тоже.

Опираясь друг на друга, они неуверенно вышли боком в просторное хорошо освещённое пространство.

Тай огляделся. — Боже правый…

Джин и Чиндаркар застыли в изумлении. Все трое стояли на огороженной перилами площадке примерно в пятнадцати метрах над зияющим пространством, охваченным бесшовными, органически изогнутыми стальными балками и стальным корпусом. Тай наклонился к ближайшей стене и изучил мелкозернистую поверхность — никаких сомнений: такую чистоту способно обеспечить лишь химическое осаждение из паровой фазы. Настолько чистая сталь, что даже не заржавеет.

Трое подошли к перилам и посмотрели вниз. Они находились близ верхнего центра большого герметичного отсека длиной свыше сорока метров, примерно пятнадцать метров в высоту и ширину, с ребристыми стальными балками и стенами, слегка выпуклыми в средней части и плавно сходящимися к горизонтально плоским потолку и полу — как внутренность огромной стальной шины. Центральная круглая лифтовая шахта продолжалась вниз до «дна» отсека (Г1?), однако промежуточные этажи (Г2 и Г3?) пока отсутствовали, что давало команде более длинную линию обзора, чем, по всей видимости, будет в дальнейшем. Несмотря на то что оба — и потолок, и пол — были ровными от края до края, на концах они слегка загибались кверху, продолжая дугу кольца. Площадка лифта Г4, на которой они стояли, висела в воздухе высоко над полом.

Это совершенно не напоминало первое знакомство Тая с жилыми отсеками «Константина» — с их оборудованной кухней, мебелью, медицинским отсеком и тренажёрным оборудованием. Здесь не было ничего, кроме голых металлических балок, обшивки корпуса, силовых кабелей, воздуховодов, трубопроводов и светодиодного освещения под потолком. Большой пустой изогнутый трюм корабля.

Тай проверил дисплей шлема и, убедившись в нормальных показателях атмосферы и давления, кивнул им обоим. Все трое нажали на фиксаторы, повернули шлемы и сняли их с шипением. Каждый сделал первый глубокий вдох воздуха станции. Весь объём пространства был пронизан запахом сырого сланца и необработанной стали.

Тай кивнул. — Неплохо. Я думал, здесь будет вонять от камеры ХОП.

Чиндаркар крикнула: «Эй!» — и свирепое эхо несколько раз отозвалось в ответ.

— Господи, это будет как жить внутри стального барабана.

— Пока что. — Джин постучал по металлическим перилам с тем же результатом. Он повернулся к ним. — Но мы его обустроим. — Он указал на предварительно просверлённые отверстия в корпусе. — Внутренний план стен и пола уже подготовлен. Нам просто нужно его собрать.

Тай спросил: — Какой здесь радиационный фон?

Чиндаркар проверила дозиметр на запястье. — Сейчас… 0,2 мкрад в секунду. — Она подняла взгляд. — Не ужасно. Эти два готовых жилых модуля имеют двойную обшивку с промежутком два метра. Я не уверена, сколько там водяного льда, но в долгосрочной перспективе нам нужно снизить воздействие солнечной радиации и галактических космических лучей — даже если вы привезёте ту технологию генного редактирования, которую применили к тебе, Дж.Т.

— Поверь мне: лучше не допустить рак, чем лечить его. — Тай заметил винтовую лестницу, спускавшуюся вдоль стены. Он жестом позвал остальных следовать за ним и со звоном зашагал вниз по ступеням, на мгновение остановившись, чтобы попрыгать вверх-вниз. Несмотря на шум, лестница не шаталась.

Он обернулся к остальным. — Несравнимо надёжнее, чем на «Константине», это точно.

Они продолжили спуск, миновав два промежуточных пролёта.

— Осторожно. Держитесь за перила.

Вскоре они достигли нижней ступени, которая заканчивалась на полуметровой наружной балке, изогнутой поперёк пола и сливавшейся с другими балками в органических узорах. Верхняя поверхность каждой балки была выровнена и также имела предварительно просверлённые (или отформованные) отверстия для крепления напольных панелей. Аналогично поперечные сечения балок по всей длине имели такой же узор отверстий по схеме Вороного, уменьшая их массу при сохранении прочности, но также позволяя прокладывать электрические кабели, кабели передачи данных, воздуховоды HVAC и трубопроводы сквозь них — под будущими напольными панелями. Было очевидно, что интерьер планировалось достраивать по мере поступления материалов.

Тай поднял взгляд на освещение в пятнадцати метрах над головой. — Ну, это будет целый проект. — Площадь пола составляла примерно 600 квадратных метров, а цилиндрическая шахта лифта проходила вертикально через центр отсека. — Не могу отделаться от мысли, что это куда больше, чем нам нужно для постройки масс-драйвера на поверхности Луны.

Джин кивнул. — Мне тоже приходило в голову, что было бы лучше сберечь больше этих ресурсов. Ты думаешь, Лукас делает приоритетом наш план — или Натана?

— Или Лисовски, ты имеешь в виду.

Чиндаркар сказала: — Ребята, я просчитала всё, и у нас недостаточно массы, чтобы построить нужный нам спасательный корабль.

Тай обвёл жестом пространство вокруг. — Почему мы просто не можем взять эту станцию и сблизиться с Рюгу в 2042 году? Один только этот отсек мог бы вместить десятки людей.

— Без серьёзной двигательной установки — невозможно. Здесь только двигатели ориентации. Это космическая станция, а не космический корабль.

— Тогда мы потратим следующие несколько лет на её переоборудование.

Она уставилась на него. — Мы, может, и существуем в вакууме здесь, Дж.Т., но для получения снабжения — хотя бы поначалу — нам нужно что-то, чем мы сможем торговать с партнёрами на Земле. А это значит, нам нужны излишки массы или энергии.

Тай задумался.

Чиндаркар добавила: — Всё это пространство будет необходимо для размещения людей и оборудования, чтобы построить тот масс-драйвер на поверхности Луны. Сделаем это — и у нас будет более чем достаточно ресурсов для торговли и для постройки настоящего спасательного корабля.

Тай вздохнул, затем кивнул. — Надеюсь, ты права.

Все осмотрели помещение.

Чиндаркар указала на освещение высоко над головой. — Оно должно приглушаться и менять цвет ближе к вечеру. Мы работаем по двадцатичетырёхчасовому циклу — как на «Константине». — Она указала на площадки лифта. — На каждом уровне ощущаемая гравитация отличается на 5 процентов. Здесь, внизу, в модуле H1 — 105 процентов земной гравитации. — Она указала на площадку лифта. — Девяносто процентов наверху, в H4.

Тай кивнул в сторону двух пар стальных унитазов, закреплённых на стене в противоположных углах отсека. — После недели в невесомости это приятное зрелище. — Унитазы образовывали часть того, что явно представляло собой два отдельных санузла: то же количество раковин в виде металлических чаш, прикреплённых к стене, плюс две пары душевых головок. Трубопроводы и прочие коммуникации тянулись вдоль стены. Более крупная стальная раковина со сливом дальше, по всей видимости, предназначалась для кухни. Назначение других сантехнических приборов выше было не столь очевидно.

— Лабораторная раковина, может? — Чиндаркар задрала голову, изучая трубопровод.

Неподалёку находилось критически важное оборудование жизнеобеспечения, которого ожидал Тай, — резервные генераторы кислорода и поглотители углекислого газа. Однако он не увидел установок водоподготовки или ёмкостей для воды. Взглянув вверх, он заметил, что трубопровод тянулся от самого центрального ядра станции; это отличалось от «Константина», где в каждом жилом модуле были отдельные запасы воды.

Шагая по помещению, Тай слышал, как его шаги эхом разносятся в огромном металлическом отсеке. — Когда это будет достроено, станция окажется огромной. — Его голос отозвался эхом.

— Как мы её назовём? — Чиндаркар взглянула на них обоих.

Тай упёр ногу в балку. — Не знаю. А вы как думаете?

Джин обдумал вопрос. — Роботы-буксиры «Николь Кларк» и «Дэвид Морра»… они были поглощены при строительстве этого.

Чиндаркар ответила: — Но это два имени. Мы не можем выбрать одно в ущерб другому.

— «Николь Кларк» была поглощена полностью. Часть «Дэвида Морра» осталась. — Джин поднял взгляд. — Я предлагаю назвать это станцией Кларк — в память о Николь. — Он помолчал ещё мгновение. — А когда мы построим масс-драйвер на поверхности Луны, можно будет назвать его базой Морра — в память о Дэвиде.

— Мне нравится, Хан.

Тай кивнул. — Мне тоже.

Чиндаркар обняла его. — Это красиво. Дэйв был армейским инженером. Николь — капитаном корабля. Думаю, они бы одобрили.

Тай сжал плечо Джина. — Превосходно. — Он поднял взгляд. — Итак, станция Кларк.

Чиндаркар нажала кнопку микрофона. — «Транзит-01» — центру управления полётами. Сообщаем: мы прибыли в точку EM-L2 и в настоящее время благополучно находимся на борту… — Она сделала паузу. — …станции Кларк. Просьба внести в официальные записи новое наименование объекта: станция Кларк. Конец связи.

Спустя мгновение пришёл ответ. — Вас понял, принято к исполнению, станция Кларк.