Глава 12: В дрейфе

12 НОЯБРЯ 2038 ГОДА

Лёжа в постели, Джеймс Тай смотрел в потолок с кессонами, выполненный в разных оттенках белого. Стены вокруг него были отделаны роскошными тканями, капом, металлическими поверхностями, украшенными произведениями современного искусства и тропическими цветочными композициями. Интерьер был ещё более пышным, чем комнаты на частном острове миллиардера Натана Джойса — Балисо.

Лёжа там, Тай старался не думать о капельнице, которая, как он знал, висела за его правым плечом. Если дать мыслям блуждать, можно было почти забыть и о игле, заклеенной пластырем на тыльной стороне ладони.

Лёгкая качка убаюкивала его. На фоне всего этого он скорее ощущал, чем слышал басовитый гул далёких двигателей. Они успокаивали. Неизменные. И так продолжалось уже очень, очень много дней.

За всем этим крылось умиротворяющее осознание того, что он медленно, неуклонно идёт на поправку.

Резкий стук разбудил его, дверь открылась, и вошли две китаянки в белых халатах.

Тай сел в постели. — Доктор.

Доктор Ли — безупречно причёсанная женщина лет шестидесяти — коротко улыбнулась. — Как мы себя чувствуем сегодня утром, мистер Тай? — Она изучала показания на прозрачном планшете, пока медсестра проверяла его пульс и капельницу.

— Хорошо. Кажется.

— Да… — Она постукивала по устройству, не прекращая говорить. — Инъекции дают эффект. Ваши опухоли медленно рассасываются, а число тромбоцитов почти в норме.

Он помедлил, но всё же спросил: — Я действительно выживу?

Она продолжала читать его карту. — Таков план. Предстоит ещё поработать, но постельный режим больше не нужен. — Она кивнула медсестре.

Медсестра начала отрывать пластырь, чтобы снять капельницу.

Тай наблюдал за её работой, морщась, когда медсестра извлекла иглу и наложила повязку на ранку.

Доктор Ли достала световую ручку и проверила реакцию зрачков. — Рак не исчез полностью, но реагенты в вашем кровотоке продолжат своё действие ещё несколько недель. Медикаментозная кома могла временно повлиять на вашу память. — Она посмотрела на него. — Вы можете сказать, где находитесь?

Он огляделся. — На большой яхте.

— Вы помните её название?

— «Нэ… Нэзур»?

— «Нэчжа». Близко. И как вы сюда попали?

Он мысленно прокрутил туман последних недель. — Помню, как меня допрашивала полиция. Кажется, ФБР.

— Но вы помните, как поднялись на борт «Нэчжа»?

Он сосредоточился. — Смутно.

Она похлопала его по колену. — Это лучше, чем вчера. Мы продолжим утренние осмотры. В остальное время, если какие-то запахи причиняют вам боль или части тела кажутся чужими — не пугайтесь. Это обычные побочные эффекты генетического редактирования, скорее всего временные. Я доступна в любое время, если возникнут вопросы.

— Скорее всего временные?

Она откинула его одеяло. — Постарайтесь восстановить силы, мистер Тай. Ешьте больше. Судовые повара превосходны.

Несмотря на то что он был одет в нелепо роскошные синие шёлковые пижамные брюки, Тай вдруг почувствовал себя незащищённым, и теперь, когда здоровье улучшалось, он снова ощутил тяжесть долга перед потерянными коллегами.

Сколько он здесь пробыл? Что именно с ним делали? Но прежде чем он успел произнести эти вопросы вслух, доктор и медсестра уже ушли.

—

Тай сидел за столом на солнечном свету. Его каюта располагалась высоко над ватерлинией и имела большое окно. За ним простирался бескрайний океан. Он долго смотрел вдаль, и в какой-то момент услышал стук в дверь каюты. Обернулся. — Войдите.

Вошёл Джин Хан.

Тай улыбнулся. — Вот и он.

Джин ответил улыбкой. — Я бы пришёл раньше, но ты был на карантине. Доктор Ли сказала, что теперь к тебе можно. Что тебе нужно начинать двигаться.

Тай рассматривал кожу рук — ни единого синяка. — Невероятно. — Поднял взгляд. — По правде говоря, я даже не знаю толком, что они со мной сделали.

— Они отредактировали твой рак — экспериментальное лечение. Доступное лишь избранным клиентам.

— Всё время забываю, что ты вырос богатым. Как можно «отредактировать» рак?

— Готовят особый белок CRISPR, закодированный по ДНК-последовательности твоей опухоли, встраивают его в аденовирус, а потом дают ему распространиться по всему организму, уничтожая опухоли.

Объяснение потерялось в ещё затуманенном сознании Тая. — Поверю тебе на слово. Не знаю, как тебя отблагодарить, Хан.

— Просто выздоравливай. У нас есть работа.

Тай сжимал и разжимал руки, проверяя хватку. — Мне действительно лучше. Лучше, чем уже давно. — Он сделал глубокий вдох, потом остановился. — Если бы только у нас было это лечение на «Константине». Мы могли бы спасти Николь.

Джин мрачно кивнул.

— Если мы когда-нибудь снова окажемся в космосе, нам нужно взять с собой эту технологию и кого-то, кто умеет с ней работать.

— К сожалению, попасть в космос по-прежнему остаётся проблемой. Нам запрещены запуски, а ресурсов в космосе, как вы знаете, у нас нет — даже если мы доберёмся до орбиты.

Сердце Тая упало. — Значит, роботы-буксиры по-прежнему пропали.

— Да, и никаких вестей из Вашингтона, Пекина или Москвы — и от Мэйси с Бёркеттом тоже. Любой из них мог похитить наши буксиры. У нас нет ни переговорных позиций, ни финансирования. А наши инвесторы снова подают на Catalyst в суд за мошенничество.

Они помолчали несколько мгновений.

Наконец Тай огляделся по яхте. — Тогда кто за всё это платит?

— Мы гости старого друга. — Джин встал. — Вы можете ходить?

Тай сел. — Да. Я немного расхаживался.

Джин протянул руку. — Доктор Ли говорит, вам нужны физические нагрузки, и есть человек, который будет очень рад вас видеть.

Выйдя из каюты, Тай оказался в роскошном коридоре, отделанном панелями и инкрустированном мрамором, — он впервые видел эту часть яхты. Медленно идя по коридору вместе с Джином, он начинал осознавать масштабы судна. Проходя мимо ряда тонированных иллюминаторов, он увидел за ними бескрайний синий океан. Яхта шла с внушительной скоростью.

— Где мы находимся?

— Андаманское море. Мы пересекли Тихий океан из Гавайев.

— Господи, насколько большая эта яхта?

— Сто шестьдесят метров.

— И это принадлежит вашему другу?

— Подарок от его отца. Скорее, выговор — такой, что держит его подальше от папарацци.

Вскоре они вышли в огромный роскошный салон, занимавший всю ширину яхты — легко двадцать метров, куда больше любой квартиры, в которой когда-либо жил Тай. Он был обставлен диванами и креслами на заказ, украшен деревянными панелями, коврами, хрустальными светильниками и опоясан высокими окнами.

Как бы приятна ни была обстановка, больше всего Тай обрадовался, увидев Прию Чиндаркар — она свернулась калачиком на диване в футболке и спортивных штанах и читала книгу с названием «Принципы линейной индукции». Он произнёс тихо: — Лёгкое чтение?

Она подняла взгляд, потом широко улыбнулась. — Посмотрите на вас! — Она отложила книгу и бросилась через огромный зал — остановившись прямо перед ним. — Как ваша иммунная система?

— Как ни странно звучит, говорят, что всё в порядке. Сам до сих пор с трудом в это верю.

Она обняла его. Поцеловала в щёку. — Я всё ещё злюсь на вас, Д. Т. — Она посмотрела на него. — Почему вы нам не доверились? Вы могли умереть, идиот. — Она снова крепко обняла его.

После этого он посмотрел ей в глаза. — Прия, прости. Я боялся, что моя болезнь всё испортит. Хотя рак у меня и сейчас не исчез до конца. Так что пообещай мне, что моё здоровье не нарушит наши планы.

— Какие планы? Мы в подвешенном состоянии. Я провела здесь последние две недели. — Она кивнула на книгу. — Читаю про масс-драйверы, потому что не знаю, чем ещё заняться.

Тай вдруг заметил своё отражение в зеркале за барной стойкой. У него выросли волосы. — Сколько я здесь нахожусь?

Джин ответил. — Полтора месяца.

— Мы потеряли полтора месяца из-за меня?

— Не из-за вас. Просто нам некуда идти.

Чиндаркар сказала: — Китай, США, Россия — все запретили нам доступ в космос.

— Так сказал Хан.

— И кто-то из них похитил наши роботы-буксиры.

Джин сказал: — Непонятно, кто именно.

— Честно говоря, это мог быть и Мэйси, или Бёркетт. Или какой-нибудь другой миллиардер.

Чиндаркар указала на диван напротив. Они подсели к ней. — Я бы приехала раньше, но разведывательное бюро Индии задержало меня для допроса.

Тай на мгновение задумался и повернулся к Джину. — Китайские агенты разве не пытались вас похитить? Я правильно помню?

Тот кивнул.

— Мы здесь в безопасности?

— Именно поэтому мы сюда и приехали. У моего друга собственная служба безопасности.

Тай заметил человека в костюме, прошедшего мимо окна на палубе снаружи.

— Тем не менее, думаю, для сверхдержав уже стало очевидно, что у нас нет никаких ответов.

Тай спросил: — А как Лукас, Севастьян и остальные?

Чиндаркар покачала головой. — Никаких вестей ни от Лукаса, ни от кого-либо ещё. Всё как при банкротстве Натана. Рыночная капитализация Catalyst — ноль без этих ресурсов.

Вдруг откуда-то позади Тая раздался голос: — ОН ЖИВЁТ!

Вздрогнув, Тай обернулся и увидел красивого китайца лет сорока в ярко-синем костюме и белой шёлковой рубашке с расстёгнутым воротом. Широко раскинув руки — в одной держа бокал с шампанским — и сияя широкой безупречной улыбкой, он вошёл в салон и произнёс с британским акцентом: — Посмотрите на вас, Джеймс Тай! — Он приблизился. — Или, как вы предпочитаете, «Д. Т.» Вырванный из лап смерти несравненным доктором Ли. — Он подошёл вплотную и с энтузиазмом пожал руку.

Тай ответил на рукопожатие. — Рад познакомиться… ?

Джин сделал жест. — Д. Т., это Чэн Чжихун — наш радушный хозяин и мой…

— Лучший друг с детства. — Он крепко сжал плечо Тая. — И зовите меня Бобби! Все зовут меня Бобби. Любой друг Хана — мой друг.

Тай кивнул. — Что ж, Бобби, похоже, я обязан вам жизнью. Даже не знаю, с чего начать, чтобы вас отблагодарить.

Чэн отмахнулся. — Не стоит благодарности. Рад был помочь. С генетическим редактированием сейчас творят чудеса. Если захотите поменять цвет глаз — скажите. — Чэн присел на подлокотник ближайшего дивана.

— Значит, вы с Ханом давно знакомы?

— Мы с Ханом знаем друг друга со времён подготовительной школы, хотя он был прилежнее меня. — Он рассмеялся. — И много хорошего ему это принесло. — Чэн подтолкнул Джина под руку. — Всё учился. Никакого веселья. Я говорил ему, что все его волнения ни к чему не приведут. — Он указал на мрачное лицо Джина. — Посмотрите, какой он грустный… — Затем указал на себя. — …и какой счастливый я. — Он поднял бокал. — Потому что никто не ждёт от меня великих дел. — Он сделал ещё глоток шампанского.

Тут Тай заметил официанта в ливрее, который бесшумно вошёл в салон. Чэн сделал ему знак. — Принесите свежую бутылку Krug Clos d’Ambonnay. Нужно выпить за чудесное выздоровление господина Тая.

Дворецкий кивнул.

Тай сказал: — Я ещё не совсем выздоровел. Так что шампанского мне не надо.

Ченг выпрямился. — Жаль. — Он посмотрел на дворецкого. — Всё равно принеси. И что-нибудь поесть. — Он повернулся к Тайгу. — Ты голоден? Мои повара — лучшие. Лучшие в мире. Они умеют готовить всё что угодно, и, думаю, у нас есть буквально всё. Кажется, где-то есть яйца страуса — хочешь? Ты любишь страусиные яйца? Омлет из страусиного яйца?

Тай покачал головой. — Это звучит как-то чересчур, но спасибо. Просто чай, Бобби.

Дворецкий кивнул и торопливо удалился.

Ченг повернулся к ним. — О чём мы говорим?

Чиндаркар ответила на встревоженный взгляд Тая. — Бобби знает, что мы хотим выйти на орбиту.

Он поднял бокал. — Вы сумасшедшие ублюдки! Хан говорил о полёте в космос ещё с детства, и вот вы наконец собираетесь это сделать.

Тай встретился взглядом с Джином и вдруг понял, что Ченг ничего не знает об экспедиции «Константина». Он проверил своё предположение взглядом в сторону Чиндаркар — та едва заметно кивнула.

Тем временем Ченг закинул ногу на ногу, и стало видно, что на нём тапочки в форме зайцев. — Знаешь, у меня есть знакомый рэпер, Смув-ОБ — возможно, слышал о нём. Несколько лет назад он летал на тот орбитальный отель — «Hotel LEO». Мы гуляли вместе здесь, на «Нэчжа». — Он порылся в кармане пиджака и достал телефон. — У меня есть фотографии…

—

Шли дни, и силы Тая постепенно возвращались — отчасти благодаря физиотерапии с доктором Ли в просторном, почти не используемом тренажёрном зале «Нэчжа», отчасти — благодаря еде. Бортовые повара и правда оказались мастерами своего дела, и каждая трапеза превращалась в неспешное застолье из нескольких перемен блюд, во время которого Ченг развлекал их историями о своих пьяных похождениях и знаменитых (а порой и печально известных) гостях. Он, кажется, особенно радовался их присутствию на борту именно потому, что они были в бегах от властей.

Тем не менее роскошная обстановка не могла скрыть мрачной реальности их положения. Способа вернуться в космос у них не было, а ресурсы астероида, по всей видимости, должны были пойти на разжигание напряжённости между великими державами в новой космической гонке.

Однажды вечером Тай и Чиндаркар облокотились на поручень верхней палубы и смотрели на полную луну. Туда им было отчаянно нужно попасть, но Тай чувствовал себя бессильным, изучая взглядом её покрытую кратерами поверхность. — Как странно думать о том, что мы с тобой летали дальше Луны.

— Кажется, это было просто сном.

Вдалеке загудел гудок какого-то судна, и он посмотрел на воду. В лунном свете моря мерцали огни — близкие и далёкие. — Удивительно, что так много кораблей так далеко от берега.

Она проследила за его взглядом. — Корабли с беженцами. Бобби говорит, их с каждым годом всё больше — перегруженные грузовые суда, перевозящие людей контрабандой. И пираты, охотящиеся на них.

Это было немым подтверждением того, о чём Мариус Хансен говорил Таю ещё в Люксембурге. Массовые переселения людей набирали ход: изменение климата делало экваториальную зону всё менее пригодной для жизни.

— Его не беспокоит, что он болтается в открытом море на своём плавучем дворце?

Мимо прошёл охранник в костюме и с оружием, в ухе — радиогарнитура.

Чиндаркар покачала головой. — Бобби, похоже, это нисколько не тревожит. Думаю, он вырос в таких вот защищённых пузырях. Он показал мне ходовой мостик. Экипаж постоянно отслеживает десятки радарных контактов, а «Нэчжа» способна обогнать почти любое судно. — Она постучала костяшками по поручню. — Говорят, он бронированный. На нём даже есть антипапарацци-система, которая слепит камеры, пытающиеся его снять.

— Значит, он просто будет сидеть здесь и кутить до конца света?

— Не думаю, что он особо верит в будущее. Или вообще во что-либо. Мне даже жаль его. — Она смотрела вниз на синеватое биолюминесцентное свечение фитопланктона — волны плескались о борт «Нэчжа». — Я надеялась, что мы сможем что-то изменить.

— Ты имеешь в виду грандиозный план Джойса?

Она кивнула. — Мы могли бы сделать куда больше, чем просто спасти Исабель и Аде. Мы могли бы заложить основу следующей стадии цивилизации. Могли бы дать людям надежду.

Тай продолжал смотреть на воду и думал о том, было ли это вообще в их силах.

—

Несколько дней спустя Тай, Чиндаркар и Джин наблюдали за небом. Наконец сквозь влажную дымку проступил силуэт вертолёта, и машина пошла на снижение к носовой посадочной площадке «Нэчжа». Вертолёт мастерски коснулся палубы, и из боковой двери появился Лукас Рошá в своём неизменном костюме — галстук трепетал в воздушном потоке от винта. Следом за ним вышла женщина, которую Тай не знал. На ней была простая блузка и брюки. Волосы средней длины, каштановые, растрепались, но, судя по всему, это ничуть её не беспокоило.

Тай прокричал сквозь рёв двигателей: — Кто это с Лукасом?

Чиндаркар и Джин пожали плечами.

Они втроём подошли к краю джакузи-палубы и кивнули Рошá и его спутнице, когда те спускались с посадочной площадки. Несколько секунд спустя вертолёт взмыл вверх, окатив всех порывом ветра. Затем наступила относительная тишина.

Рошá щурился от солнца, оглядывая огромную яхту. — Знай я, что ваше убежище такое роскошное, — не стал бы так жалеть вас. — Он протянул руку Таю. — Рад слышать, что рак под контролем, Д.Т. Наверное, обошлось недёшево.

— Отправлю отчёт о расходах.

— Не стоит. Мы официально банкроты. — Рошá прошёл в корму, в кондиционированную прохладу огромного носового салона яхты. Остальные последовали за ним. Рошá указал на свою спутницу. — Это доктор Эрика Лисовски, куратор программы NASA, о которой я говорил вам во время нашего перелёта в Лагос.

Чиндаркар уже собиралась пожать руку Лисовски, но вдруг замерла и уставилась на неё. — Подождите… Это вы работали с Натаном. С самого начала.

— Можно сказать, ещё до начала, — сказала Лисовски.

В голосе Джина послышалась резкость: — Вы знали, что Натан отправил нас в глубокий космос без достаточного запаса топлива для возвращения?

Рошá вмешался. — Хватит, Хан. Эрика спасла вас всех.

Лисовски проигнорировала Рошá, не отрывая взгляда от Джина. — Натан умел не говорить мне таких вещей. Мы все знаем, что у него были непростые отношения с правдой, но я приехала сюда не для того, чтобы обсуждать его. Я приехала обсудить, как вернуть вас всех в космос.

Джин по-прежнему, казалось, не был уверен, стоит ли ей доверять.

Тай наклонился вперёд. — Что ж, я лично с нетерпением жду вашей идеи. — Он протянул руку. — Рад познакомиться, Эрика.

Она кивнула. — Взаимно, Д.Т.

Затем Чиндаркар пожала Лисовски руку.

Джин уступил и обменялся с ней формальным рукопожатием.

Лисовски кивнула. — Хорошо. Теперь, когда мы познакомились, давайте найдём место, где можно поговорить наедине.

—

Лисовски сидела на краю стола в обшитом деревянными панелями — и совершенно не используемом — кабинете Бобби Чэна. Она изучала трёх горняков-астероидников, сидевших перед ней, пока Рошá устроился в кресле сбоку. — Позвольте сразу расставить точки над «i»: ваши роботизированные буксиры — «Николь Кларк» и «Дэвид Морра» — не были похищены ни Китаем, ни США, ни Россией.

Джин осмелился спросить: — Это был Джек Мэйси?

Она покачала головой. — Нет, не Мэйси, не Беркетт и никто из других миллиардеров — «космических титанов». Более того, ваши роботизированные буксиры вообще не были украдены. Их просто перевели на другую позицию — вами. То есть корпорацией Catalyst. Этот манёвр был спланирован заранее, за несколько лет, Натаном Джойсом и его командой — и Лукас узнал об этом лишь пару месяцев назад.

Все трое горняков повернулись к Рошá.

Рошá поднял руки. — Я прекрасно понимаю, если вы злитесь. Я—

— Злюсь? — вспыхнул Джин. — Меня чуть не похитили из-за исчезновения этих буксиров.

Чиндаркар воскликнула: — Почему ты продолжаешь нам лгать, Лукас? Ложь — это просто твоя природа?

Тай сказал: — Он учился у мастера: у Джойса.

— Позвольте мне продолжить, пожалуйста, — вмешалась Лисовски.

Они снова повернулись к ней.

— Это была необходимая дезинформация, чтобы обеспечить вам правдоподобное отрицание причастности — и возможность пройти детектор лжи. США и Китай держали вас всех под наблюдением. Если исчезновение этих роботизированных буксиров стало для вас сокрушительным, душераздирающим переживанием, то, к сожалению, именно в этом и был смысл: ваши реакции и последующие действия убедили Вашингтон и Пекин, что вы ничего не знали о краже. Таким образом, их внимание на время отвернулось от вас, и великие державы сейчас как раз запускают зонды, чтобы взглянуть на эти ресурсы, — потому что знают, куда те делись.

Джин спросил: — И куда же?

— На орбиту Лиссажу вокруг точки Лагранжа L2, на обратной стороне Луны.

Тай нахмурился. — Но как? Мы загрузили на эти буксиры ровно столько топлива, чтобы вывести их на лунную DRO, — ни килограммом больше.

Лисовски посмотрела на Тая. — Вы действительно думаете, что Натан отправил бы экспедицию по добыче астероидов, не подготовившись к возврату ресурсов? Нет, он рассчитывал на их возвращение.

Джин задумался. — Мы встроили стыковочные порты во все роботизированные буксиры.

Лисовски кивнула. — Да. Телеприсутствующие роботы, которых «Лунарджистикс» использовал для строительства «Константина» много лет назад, до сих пор находятся на лунной орбите. Топливные и другие соединения портов на буксирах были разработаны так, чтобы быть совместимыми с ними.

Чиндаркар засмеялась. — Телеприсутствующие роботы, которыми управляет Юлиан Кернер.

— Верно. Каждый резервуар-мешок на этих роботизированных буксирах оснащён стандартным соединительным портом. Роботы «Лунарджистикс» могут пристыковаться и использовать эти порты для электролиза водяного льда в водород и кислород — для дозаправки топливных баков буксира. Всё это было разработано и испытано много лет назад. Вот почему это там находится.

Джин сказал: — Значит, прежде чем кто-либо додумался проверить, Натан уже расставил оборудование по местам.

Чиндаркар добавила: — На лицензированных орбитах… для оборудования, которое, по видимости, предназначалось для других целей.

Рошá закончил: — Да.

Лисовски нарисовала два круга на листке бумаги. Она подписала один «Земля», другой — «Луна». Затем изобразила похожую на гало орбиту на обратной стороне Луны. — После дозаправки буксиры были переведены с лунной DRO на орбиту вокруг L2, и именно там — на протяжении последних месяцев — Юлиан Кернер и его команда при помощи телеприсутствующих роботов строили вашу космическую станцию второй фазы.

Чиндаркар ахнула. — Юлиан. Этот лжец…

Тай ощутил огромную волну облегчения. Он обменялся ошеломлёнными взглядами с Джином и Чиндаркар — но обратился к Лисовски. — Всё это время та станция из генерального плана Натана строилась для нас?

Лисовски сказала: — Верно — и это стало возможным только потому, что вы и ваши товарищи по экипажу доставили сотни тонн очищенных металлокарбонильных соединений в стандартизированных баках на лунную орбиту. Именно вы сделали возможным то, что команда Кернера фактически «напечатала» вашу космическую станцию — с помощью установки химического парофазного осаждения, которая стоит там наготове уже много лет.

Чиндаркар спросила: — Но если именно так всё и планировалось с самого начала, зачем мы вообще встречались с правительством США? Зачем вводить в заблуждение сверхдержавы?

— Потому что вы должны были выглядеть беспомощными — чтобы они сосредоточились друг на друге, а не на вас. — Лисовски помолчала несколько секунд. — Мне уже давно очевидно, что правительства мира — с их инертностью и влиянием укоренившихся интересов — не могут сделать то, что необходимо для спасения нашей биосферы. Что бы они ни говорили, некоторые из них попытались бы захватить контроль над ресурсами астероидов ради астрополитических преимуществ — а этого мы не могли допустить.

Глаза Чиндаркар широко раскрылись. Она повернулась к Рошá. — Именно поэтому ты попросил меня поехать в Сатиш Дхаван.

Джин бросил на неё взгляд. — Значит, ты нам лгала. Ты ездила не к семье.

Она ответила ему взглядом. — Если бы я сказала тебе правду, Хан, ты бы решил, что я тебя предаю ради Нью-Дели.

— Так что ты сделала?

— Я поехала повидаться с друзьями в Vestar — это частная компания по космическим запускам в новом коммерческом стартовом комплексе Сатиш Дхавана.

Рошá вмешался: — Прия просто делала то, о чём я её попросил — устанавливала контакт.

Лисовски продолжила: — Поймите, Хан: по всему миру есть множество технических специалистов среднего звена, учёных и менеджеров программ, которые хотят, чтобы вы трое преуспели в ускорении прогресса в дальнем космосе. Их собственные правительства и политики могут не одобрять этого, но у нас есть союзники во многих организациях, которые верят, как и я, что наилучший шанс цивилизации пережить то, что нас ожидает, — это вашей команде стартовать к обратной стороне Луны и реализовать план второй фазы Джойса.

Члены группы переглянулись.

Джин спросил: — Эрика, ты говоришь, что эта космическая станция уже построена?

— Она будет достроена в ближайшие несколько недель — но да. Мы называли её «Станция L2», но поскольку она строится из материалов, которые вы — и ваши товарищи по экипажу — добыли ценой огромных личных жертв, мы считаем, что вы трое должны выбрать ей имя. Когда будете готовы.

— Значит, там есть система жизнеобеспечения, энергоснабжение…?

— Там будут все критически важные системы — но помните, что лишь небольшая часть станции завершена и пригодна для обитания. К тому же она будет оснащена не в полной мере. Там установлена тепловая электростанция мощностью 5 мегаватт. Вся проводка, системы жизнеобеспечения, терморегулирование. Всё это было задумано и спроектировано много лет назад. Условия будут не роскошными, но это будет полноценная оперативная база — и всего в неделе пути от Земли.

Тай ощутил новую волну облегчения. — Это сэкономит нам годы работы. У нас ещё есть шанс спасти Исабель и Аде.

— Да, но дело не только в этом: именно так мы спасаем Землю. Именно так мы запускаем глобальную цислунарную экономику и меняем ход человеческой истории.

Тай бросил на неё косой взгляд. — Что включает в себя спасение Исабель и Аде.

— Да, конечно. — Лисовски повернулась к Рошá. — Прежде всего нам нужно вернуть вас всех в космос, и то, что мы задумали, по необходимости является крайней мерой. Однако, поскольку вас запретили все космические державы, это единственный способ, который мы можем придумать, чтобы тайно вывезти вас с планеты.

Тай спросил: — И что именно мы задумали?

Она помолчала. — Что вы трое тайно стартуете с космодрома Сатиш Дхаван на коммерческой грузовой ракете Vestar, затем состыкуетесь на низкой околоземной орбите со старым лунным циклером компании Lunargistics — «Розеттой» — в момент, когда он пройдёт через лунный антипод. Затем полетите на циклере к Луне.

Тай обдумал это. — Ладно… грузовая ракета. — Он повернулся к Чиндаркар и Джину. — Это не сильно отличается от ракеты с человеческим рейтингом, правда?

Лисовски сказала: — Отличается — в нескольких существенных аспектах. Во-первых… там не будет капсулы. Только грузовой обтекатель, который отделится от полезного модуля. — Она снова присела на край стола. — И во-вторых… там не будет системы аварийного спасения. Так что в случае, если ракете не удастся выйти на орбиту, это окажется для вас всех смертельным.

Тай, Джин и Чиндаркар на мгновение переглянулись, но обсуждать было нечего.

Тай повернулся к Лисовски. — Хорошо. Когда мы улетаем?