Мы с Рэем живём в городке Сидар-Хиллз. На въезде есть указатель.

Я видела его по местному телеканалу, где показывают собрания городского совета и рассказывают про новинки в школьном меню. Иногда я смотрю его, чтобы узнать, что едят маленькие девочки.

Если бы вы тоже увидели Сидар-Хиллз, вам бы он понравился. Хороший город: нормальные школы, низкий уровень преступности, туристы приезжают поглазеть на летний коттедж человека, который помогал составлять какой-то там важный договор и на компанию, которая производит дорогие крошечные телефоны — такие, как у героев сериалов. Здесь строится так много новых домов, что вокруг полно кварталов-призраков: каркасы зданий стоят пустые, ждут, когда их достроят, ждут, когда в них заселятся люди.

— Теперь мы готовы, — говорит он и поднимает меня, пристёгивает ремень безопасности. Рэй всегда напоминает про ремень в грузовике. Говорит, что нельзя быть слишком осторожным — вокруг полно других водителей. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Странно, как медленно теперь тянется время. Каждая минута ползёт улиткой. Я думала, что конец настанет быстро — но думала об этом каждый день на протяжении последних пяти лет. Думала с того самого момента, когда он по-свойски притянул меня к себе, словно родитель — ребёнка, а потом шепотом рассказал, что будет, если я кому-нибудь признаюсь, если попробую убежать, если вымолвлю хоть словечко.

Он сказал, что я пожалею. Что я умру. Что все умрут. А Рэй всегда держит обещания.

— Ты можешь…? — начинаю я. Голова кружится, плечо теперь пульсирует глухой, тяжёлой болью. Всё становится тяжёлым, рубашка давит на тело. Вокруг — пустые дома-призраки.

— Что?

— Просто сделай это сейчас, — говорю я. — Просто убей меня. Отнеси меня в один из домов, возьми нож, спички и…

Он наклоняется и целует меня в щёку.

— Делай то, что тебе говорят, — произносит он и бьёт меня тыльной стороной ладони с такой силой, что я чувствую, как что-то хрустит, ломается. Несколько зубов начинают шататься и смещаются во рту.

— Держи своё слово, — говорит он. — Делай то, что я велю. Помни, чья ты девочка.

— Твоя, — отвечаю я. — Твоя. — И проглатываю кровь во рту. Она тёплая и солёная.

— Моя, — говорит он и начинает насвистывать, снова заводя мотор.