После леса, после того, как я пыталась поймать попутку, в надежде вернуться на “Дейзи-Лэйн” в дом 623, Рэй отнёс меня обратно в грузовик.

— Видишь это? — сказал он, пальцами раздвинув волосы на голове и продемонстрировав мне длинные серебристые полосы на коже. — Это мать сделала. Она резала меня, когда волосы становились грязными. Резала, пытаясь вычесать колтуны. Если бы я лучше себя вёл, ей не пришлось бы этого делать.

Он взял мою руку — тонкую как бумага, всю в грязи — и прижал к своей голове.

— Я не хочу быть похожим на неё, — сказал он. — Я не стану таким, как она. Но мне придётся кое-кого наказать, если ты не будешь хорошей. А ты ведь хочешь быть хорошей, правда?

О да, сказала я, да, я буду хорошей, пожалуйста, давай просто поедем домой, не вози меня туда больше, я хочу сейчас поехать домой вместе с тобой.

Он улыбнулся. У Рэя улыбка широкая, солнечная, счастливая.

А внутри — гниль, мертвечина.

Когда я улыбаюсь, мне кажется, моя улыбка выглядит точно так же.