Рэй звонит на работу, извиняется: проблемы в семье, чрезвычайная ситуация, больной брат в Пенсильвании, не в Филадельфии, как он бы хотел, а на западе, недалеко от Питтсбурга. Перед звонком он репетирует, заставляет меня слушать.

— Убедительно звучит?

Я киваю. Он звонит, а когда заканчивает, снова показывает мне одежду для Аннабель — ту, которую мы купили в секонд-хенде в двух городах отсюда. «Подарок на день рождения моей кузине», — должна была сказать я, если бы кто спросил. Никто не спрашивал. Мужчина перед нами купил шесть выцветших женских бюстгальтеров и старый телевизор в деревянном корпусе с огромной панелью кнопок, стёртых от постоянного переключения каналов.

Мы купили старые вещи: джинсы на резинке, с розовой отделкой на карманах, мешковатого кроя. Совсем не такие, как те джинсы, которые я надевала в последний раз, когда ходила по магазинам с Рэем — те, что облегают талию и подчёркивают бёдра.

Детского отдела мне больше не видать. Продавщицы говорили:

— Ох, они сейчас так быстро растут, правда?» — а у Рэя дёргался уголок рта и он покупал мне мальчишечьи джинсы. Дома он прищуривался, пока я, затаив дыхание, натягивала их на себя.

Улыбался, когда они скользили по бёдрам. Всё ещё в детской одежде. Маленькая девочка, которая притворяется мальчиком.

— Иди сюда, дай мне посмотреть. Дай полюбоваться на мою маленькую Алису.

В отделе с футболками Рэй как с ума сошел: крошечные майки и тенниски, блузки с кружевом и блестящими белыми пуговицами в виде жемчужин. И юбки тоже — коротенькие, с волнистым низом, чтобы ему было удобно их задирать.

Новые трусики мы купили в большом магазине, где берём туалетную бумагу и средство для мытья полов. Только белые, без кружев, без отделки. Меньше, чем мои. Рэй заметил это. В тот вечер мне не дали ужин.

Кеды с розовыми шнурками — их мы тоже взяли. Рэй был уверен, что знает её размер.

— Я хорошо угадываю, — сказал он. — Я знаю, что будет в самый раз. И кто будет в самый раз.

Он улыбнулся маленькой рыжеволосой девочке с веснушками, которая рассматривала сандалии рядом с нами. Девочка улыбнулась в ответ. Рэй подошёл к ней посмотреть обувь:

— О, у меня дома девочка примерно твоего возраста, нет, она не здесь, она дома, болеет. Вытяни ножку, я посмотрю на размер. Да, мне нравятся эти. Очень.

— Пойдём, Алиса.

По дороге домой он свернул на пустую строительную площадку, где стояло заброшенное офисное здание. Так перевозбудился, что всё закончилось за несколько секунд.

— Хотел бы я, чтобы все маленькие девочки могли оставаться такими, — сказал Рэй. — Навсегда оставаться такими, как есть. Никогда не вырастать в то, во что они все превращаются.

Он показал на женщину на автобусной остановке, которая с трудом справлялась с двумя маленькими девочками. Злая, измотанная, она каждую стукнула по затылку.

— Как так можно обращаться с детьми? — сказал он. — На неё нужно заявить в полицию. Надеюсь, кто-нибудь этим займется. Детей нужно любить. Они и есть любовь.