Глава 25
Ирина
— Ир, все хорошо? — остановив машину у дома, спрашивает Артем.
— Да, — натянуто улыбаюсь я, открывая дверь. — Спасибо, что подбросил. Доброй ночи!
Выхожу из машины и вижу на крыльце Сашу. Он выпрямляется, сует руки в карманы брюк и с задумчивым видом разглядывает «Майбах» Артема.
— С кем это ты?
— А тебе какое дело? — бросаю я, поднимаясь по ступенькам крыльца.
Вхожу в дом, ставлю на пуфик сумку, снимаю туфли и иду на кухню.
— Ты последствий не боишься? — раздается за спиной голос. — Сесть хочешь?
— За что, интересно? — смеюсь я, наливая в стакан воду.
— За то, что связалась с бандитами.
— Не понимаю, о чем ты.
Развернувшись к нему, замечаю телефон в нагрудном кармане пиджака, который камерой смотрит прямо на меня.
«Хочет подловить меня? Какой наивный».
— Я знаю, что ты наняла людей, чтобы припугнуть меня. И это все из-за каких-то денег? Что ты детям скажешь, если со мной что-то случится?
— Саш, у тебя крыша едет? Какие еще бандиты? Никого я не нанимала, успокойся.
— Я видел, как ты вчера у клиники передавала деньги какому-то мужику. И я знаю, что ты меня заказала.
«Попался на мой крючок. А как запереживал!»
— Деньги? — смеюсь на всю кухню. — М-да, какая богатая фантазия у моего бывшего мужа.
— Тогда что это был за сверток?!
— С пирожками, — равнодушно пожимаю плечами.
— С какими еще пирожками?! — срывается на крик. Его шея покрывается красными пятнами, лицо становится багровым от злости.
— С капустой, с картошкой, с яйцом, — перечисляю с невозмутимым видом.
— Ты за идиота меня держишь?! — гремит на всю кухню. — С каких это пор ты уголовников пирожками стала кормить?
— Ну, с мужем-то развелась — кормить больше некого.
— Еще раз повторяю: если ты меня заказала, то сядешь как миленькая!
— А мне не надо дважды повторять. Мне и с первого раза пофиг на твои угрозы.
— Язык острее жала! — злобно глядя на меня, цедит сквозь зубы. — Ты о детях вообще думаешь?
— Я? — округляю глаза. — Я-то думаю, Саш. А ты вспомнил, что у твоей дочери сегодня выпускной? Поздравил ее с окончанием школы? Видел, как на последнем звонке она играла на укулеле? Или некогда было, потому что с Ксаночкной развлекался?
Подхожу ближе, несколько секунд пристально смотрю в его лживые глаза, затем перевожу взгляд на телефон, торчащий из кармана, и приближаюсь к камере.
— Прием-прием! Как меня слышно?
Саша резко меняется в лице, а я достаю из кармана телефон, выключаю камеру, беру его руку и кладу в ладонь.
— Хреновый из вас детектив, Шерлок Романович.
— Скажи честно, без камеры, заказала меня или нет? — хрипло изрекает он.
— Ты думал, что плюнул мне в лицо, а я утрусь и пойду дальше? — в упор смотрю на него. — Ты же сам хотел этой войны, не так ли? Вот и наслаждайся теперь. Ходи, Сашенька, — отпускаю его руку, — ходи, милый, и оглядывайся. А еще лучше — перестань пытаться повесить на меня свои кредиты. Тогда у тебя будет шанс разойтись со мной мирно.
Иду к лестнице, но резко застываю и поворачиваю голову к плечу.
— И да, кстати, если все же решишь пойти на мировую, то так и быть, получишь от меня приятный бонус.
— Что еще за бонус?
— У меня кое-что есть на твою Ксаночку. Но узнаешь об этом после суда. Если, конечно, меня устроит решение этого суда.
— Врешь, — усмехается он. — Что у тебя на нее может быть?
Смотрю на него и думаю: «Какой же влюбленный дурак... Он ведь живет с ней и ни-че-го не замечает».
Рука так и тянется погладить его по ветвистым рожкам. Едва сдерживаюсь.
— Всю остальную информацию вместе с доказательствами получишь после нормального раздела имущества.
Иду на второй этаж, беру из спальни халат и отправляюсь в ванную комнату.
— Что-то еще? — застыв в коридоре, удивленно смотрю на Сашу, поднимающегося по лестнице.
— Мне нужно забрать кое-какие вещи, — бросает он и по-хозяйски входит в спальню.
Через десять минут выхожу из ванной и вижу, как он идет по коридору с сумкой, из которой торчат его вещи.
— Не думал, что когда-нибудь нам придется продать этот дом, — остановившись, ставит на пол сумку и оглядывает стены, на которых висят фотографии наших детей. — Здесь было много всего хорошего... — горько усмехается. — Здесь мы любили друг друга, растили детей, справляли праздники. Помнишь, как Дашка делала здесь первые шаги?
«Не понимаю, он что, пытается разбудить во мне какие-то чувства? Сменил тактику? Хочет вызвать сочувствие к нему в память о счастливом времени, проведенном вместе?»
— Ты еще вспомни, что было при царе Горохе, — отрезаю я.
— Ир, я к тому, что мы много лет были родными людьми, всегда поддерживали друг друга, а сейчас становимся врагами. Мудрые люди так не расходятся, — как красиво поет. — Да, я полюбил другую женщину, так бывает. Но разве из-за этого на меня нужно спускать всех собак? Зачем отбирать последнее в тот момент, когда я и так на мели, и нанимать людей, чтобы меня припугнули? Ты ведь просто мстишь мне за то, что я от тебя ухожу, признайся в этом. Прошу тебя, Ир, давай повременим с разделом имущества. Дай мне встать на ноги, и...
— Мудрые люди не приводят любовниц в дом, в котором живут жена и дети. И не пытаются повесить на бывшую жену свои долги, — строго и громко говорю я. — А по поводу того, что ты от меня уходишь, у меня только один вопрос: почему так медленно? — вопросительно выгибаю бровь.
— Ир, — прикладывает руку к груди, — я обещаю, что ты получишь свое, как только...
— У меня глаза режет от пыли, которую ты в них пускаешь, — перебиваю я и киваю в сторону лестницы. — Иди уже к своей любимой женщине. Пока есть такая возможность, — растягиваю губы в лукавой улыбке. — А я устала и хочу спать.
Обхожу его, иду в спальню, и, задержавшись на пороге, напоследок добавляю:
— Весь дальнейший ход событий зависит только от тебя. Советую перед следующим заседанием сто раз подумать о том, нужна ли тебе эта война. И про мой бонус не забывай. Зря думаешь, что я шучу по поводу твоей Ксаночки.
— У тебя серьезно есть какие-то доказательства? — недоверчиво спрашивает он.
— Естественно! — усмехаюсь я, тем самым спрашивая: «Ты во мне сомневаешься?».
Закрываю дверь в спальню и ложусь в кровать.
Глава 26
Александр
— Наперед просчитывает каждый шаг! — злюсь я, вспоминая разговор с Ириной. — Пирожки она передавала ему, как же! Совсем за идиота меня считает?! Камеру у меня увидела, вот и запела соловушкой. «Какие деньги? У тебя что, крыша едет? Ни с какими бандитами я не общалась», — изображаю ее.
Ударю кулаком по рулю и сжимаю губы в тонкую линию.
— Знаю, на что она способна, когда хочет добиться своей цели. По головам пойдет! Удивительно, что в суд тогда не на танке приехала.
Я понимаю, что Ира борется за свои права. Она хочет получить то, что ей положено по закону. Но почему она не задумывается о том, на чьи, мать твою, деньги строились эти клиники и наш дом? Да, благодаря ей наши клиники стали посещать звезды, политики, бизнесмены. Прибыль в разы выросла, к ней на прием выстраиваются очереди, но почему за это я должен отдать ей три филиала?!
Отлично у нас законы устроены: муж все деньги вкладывает в строительство и развитие новых клиник, а женушка после развода забирает себе пятьдесят процентов. Что за чушь вообще?! И какого черта я подписал этот брачный договор? Можно сказать, не договор подписал, а приговор! Разве я думал, что мы с ней когда-нибудь разведемся?..
Ладно, я тоже не пальцем деланный, и знаю, чем ей ответить. Ирина думает, что самая умная? Что ж, хорошо, я даже готов подыгрывать ей, строя из себя дурака.
Посмотрим‚ как она запоет, когда у меня появятся доказательства того, что она меня заказала. У нее останется два варианта: либо на нары, либо спрятать свой змеиный язык за зубами и покорно принять все мои условия. Еще извиняться будет за все свои слова и поступки.
Сейчас она спит, судя по тишине из динамика. Посмотрим, что будет завтра. Очень надеюсь, что жучки, спрятанные в спальне и на кухне, принесут мне много интересной информации. И я полностью уверен в том, что у нее ничего нет на Оксану. Просто Ира хорошая актриса, которая умеет брать на понт. Видимо, не смогла придумать что-то получше, и решила приплести сюда Оксану. Думает, я поведусь, и ради какой-то несуществующей информации откажусь от дележки кредитов. Аж смешно становится. Открываю дверь ключом, который мне дала Оксана, вхожу в квартиру и слышу ее тихий голос, доносящийся из комнаты.
— Конечно, я устала, Полин. Эта болезнь выжала из меня все соки. Только сегодня встала на ноги.
Оксана почти всю неделю пролежала с высокой температурой. Я скупил все лекарства в аптеках, чтобы вылечить её. Ей было очень плохо. Пришлось буквально сидеть рядом с ней и контролировать ее состояние. Поэтому ни на вручение аттестатов, ни на выпускной я физически не мог поехать — Оксану нельзя было оставлять одну.
— Очень хочу съездить на ретрит, милая, очень. Это же наша с тобой традиция. Но в этом году, к сожалению, не получится составить тебе компанию, — вздыхает она. — Так что в Индию на этот раз поедешь без меня. А я помедитирую и позанимаюсь дыхательными практиками дома.
— …
— Да нет, это не из-за болезни. Просто у моего Саши случились неприятности на работе, и я должна быть рядом, чтобы поддерживать его.
Вхожу в комнату и вижу ее сидящей на диване под пледом и с градусником в руке.
— Как себя чувствуешь? — тихо спрашиваю, прижимая ладонь к ее лбу.
— Уже лучше, — вяло улыбается она. — Поль, Саша приехал, мне нужно его покормить. Завтра созвонимся, ладно?
Скинув звонок, пытается встать с дивана.
— Лежи-лежи. Я сам все разогрею.
— Спасибо, милый, — пристроив голову на подушку, закрывает глаза.
— Подруга звала тебя в Индию? — уточняю я.
— Ага, — кивает с закрытыми глазами. — Мы каждый год ездим туда на оздоровительный ретрит. Я вроде тебе об этом рассказывала.
— Хочешь поехать с ней? — присев на диван, глажу ее по руке.
— Саш, ну как я могу уехать? — приоткрывает глаза и сжимает мою ладонь. — Ты же знаешь, что я тебя не оставлю одного. Прекрасно понимаю, что тебе сейчас нужна поддержка.
— Оксан, если это ваша традиция, и если тебе эта поездка очень важна, то конечно езжай. Тем более тебе нужно как следует восстановиться после болезни.
— Ты правда так думаешь? — поджав губы, смотрит на меня мокрыми глазами. — Милый, ну как же ты тут без меня? Нет-нет, я не смогу, — мотает головой. — Буду каждую минуту переживать за тебя. Я прекрасно понимаю, что на тебя сейчас очень много всего навалилось, и...
И я закрываю ей рот поцелуем.
— Саш, ну заражу же, — смеется она. — Не хватало еще, чтобы ты тоже слег с температурой.
Встаю с дивана и киваю на ее мобильник.
— Звони подруге и говори, что тоже поедешь на ваш этот ретрит. Завтра дам тебе денег на билеты.
— Саш, ну какие деньги? — Оксана приподнимается и прикладывает руку к груди. — Ты и так потерял целое состояние. Поэтому билеты я куплю себе сама.
«Не переживай, дорогая, деньги будут, — отвечаю мысленно. — Потому что Ирина скоро резко передумает делить имущество, как миленькая вернется на работу в клинику, и будет пахать, как раньше. В противном случае — отправится в тюрьму за то, что заказала меня. Надеюсь, доказательства не заставят себя долго ждать».
Глава 27
Ирина
— Мамусь, пожалуйста, умоляю, — жалобно смотрит на меня Даша. — У нас все девчонки на лето устраиваются работать. Мы с Маринкой тоже хотим. Там же просто спа салон, в этом нет ничего криминального.
— И кем вы собираетесь там работать?
— Туда на время отпусков требуются помощники, — тараторит Даша. — Ну там чистые полотенца положить в кабинет, грязные — отнести в прачечную, приготовить халатики для посетителей, чай им налить после процедур, и всё такое. Ничего сложного. Зато я наконец-то сама начну зарабатывать, — с широкой улыбкой подпрыгивает на месте. — Ты же мне все время твердишь, что женщина должна все уметь, и ни от кого не зависеть. Так что можно считать, что это будет мой первый опыт в зарабатывании денег.
— Смотрю, вам с Мариной после экзаменов никак не отдыхается, да? — вздыхаю я. — Лето, Даш. Гуляйте, набирайтесь сил перед новым учебным годом. Вот приспичило вам бежать на работу, а.
— Это означает, что можно? — хитро глядя на меня, выгибает рыжую бровь.
— Иди уже, раз так хочется, — развожу руками, и в следующую секунду дочь кидается мне на шею.
— Спасибо, мамуль! Я тогда побежала к Маринке, обрадую ее, и скажу, чтобы собиралась. Поедем устраиваться.
— Работница ты моя, — смеюсь я. — Кстати, Даш, — иду за ней в коридор, — ты мне так и не рассказала, как вчера погуляли после выпускного. Захар, как и обещал, сам лично посадил тебя в такси?
— Посадил-посадил, — скромно улыбается, надевая кроссовки.
— А что это мы так заулыбались сразу?
— Мам, ну хватит, — смеется Даша. Открывает дверь, выходит на улицу и поворачивается ко мне. — Скажу одно: Захар совсем не такой, каким мне всегда казался, — подмигивает она, быстро спускается по ступенькам и бежит к калитке.
Я беру салфетку, поднимаюсь в спальню и, напевая под нос песню, приступаю к влажной уборке.
— Хм... — хмуро смотрю на картину, которая немного кривовато висит на стене.
Любой другой, возможно, даже и не заметил бы этого, но я люблю, чтобы все было идеально. У меня каждая статуэтка, вазочка, и каждая книга на полке стоят ровненько. Глаз радуется, когда кругом порядок, все четко, и все аккуратненько. Подхожу к картине, снимаю ее с гвоздика, переворачиваю, вытираю пыль, собираюсь повесить на место, но резко застываю, заметив какой-то странный маленький предмет, прилепленный на скотч. Чувствуя себя сапёром, который обнаружил взрывчатку, осторожно несу картину к окну, при дневном свете изучаю черную штуковину, и понимаю, что это жучок.
«Ах ты сволочь... — протягиваю про себя, вспоминая, как вчера Шерлок Романович хозяйничал в спальне. — Жучок мне подбросил, значит... Ну что ж, ладно...»
Как ни в чем не бывало продолжаю напевать песню, возвращаю картину на место, заканчиваю уборку в комнате, затем выхожу на улицу, иду к воротам — подальше от дома, достаю из кармана телефон и нахожу контакт: «Михаил. Выбивает долги».
— Михаил, доброе утро! Это Ирина, — улыбаюсь в трубку.
— Ирина, рад вас слышать.
— Как ваш зуб? Не беспокоит?
— Не переживайте, стоит на месте, — смеется он.
— Я очень рада, — с моего лица резко исчезает улыбка. — Михаил, подскажите, пожалуйста, нет ли у вас знакомых, которые могут проверить дом на наличие жучков и скрытых камер?
— Для вас найду.
— Буду очень признательна. А как скоро они могут приехать?
— Постараюсь это устроить в самое ближайшее время.
— Отлично! Вы меня очень выручите.
— Сейчас свяжусь с одним человечком, если он не занят, то отправлю его к вам. Перезвоню через пару минут.
— Спасибо, жду.
— Мам! — оборачиваюсь на голос Даши. — Ты прикинь, я опять в навоз наступила, — прыскает со смеху. — Маринка позвала меня с собой лошадей покормить, ну я как обычно и вляпалась, блин. Сейчас быстро в душ сбегаю, а потом сразу поедем. Кросы в машинку брошу, ок? — спрашивает, открывая калитку. — Я так-то их вроде уже отмыла, но все равно попахивают. А ты чего тут? Воздухом вышла подышать?
— Ага, подышать, — улыбаюсь дочери, дожидаюсь, когда она подойдет к дому, и прижимаю к уху мобильник. — Алло?
— Ирина, если к вам через час приедут, удобно будет?
— Да, конечно.
Час спустя
Мужчина беззвучно перемещается по дому и с помощью какого-то прибора исследует каждый миллиметр. Он уже все обошел. Неужели Саша установил жучок только в спальне? Как вдруг он замирает посреди кухни, поднимает прибор, и устремляет взгляд на люстру. Жестом показывает мне, что еще один жучок спрятан именно там. Затем еще на протяжение получаса исследует дом, но больше ничего не находит.
— Получается, всего два... — выйдя с ним на улицу, задумчиво произношу я.
— Да. Если б были еще, то точно не скрылись бы от моего прибора, — уверенно заявляет мужчина. — Помочь вам снять их?
— Спасибо, не нужно.
«Пусть они побудут в доме, пусть, — прищуриваюсь я. — Эти жучки мне очень даже пригодятся. Потому что игра по моим правилам только начинает набирать обороты».
Глава 28
Неделю спустя
Даша
— Девочка, как там тебя? — небрежно бросает мне Карина, хозяйка спа-салона, которую тут ненавидят все, кроме ее подружки администраторши.
— Даша, — в десятый раз напоминаю ей свое имя.
— У тебя работы нет, Даша? — смотрит на меня своими ярко накрашенными стервозными глазами. — А ты, — глядя на Маринку, скрещивает на груди руки, — что тут трешься? Все свои дела переделала?
— У нас так-то перерыв, — дерзко отвечаю я.
Эта Карина старше нас года на три, а строит из себя не пойми кого. Я слышала, что этот салон для нее открыл богатый ухажер.
— Нечего сидеть в холле! — цепляется к нам. — Идите на свои рабочие места. И поживее! — выпроваживает нас взглядом.
— Вот стерва! — войдя в комнату для персонала, возмущается Маринка. — Думает, раз мы школьницы, значит, и хамить нам можно?
— Ой, девочки, не обращайте на нее внимания, — отмахивается массажистка. — Эта командирша сама недавно школу окончила. Ей месяц назад девятнадцать стукнуло. А гонора столько, что уши вянут. Корона, видимо, на мозги давит. А богатый папик на все ее выкрутасы глаза закрывает, вот поэтому и выпендривается перед всеми.
— Она в прошлом месяце ни за что уволила студентку-заочницу, которая у нас уборщицей подрабатывала‚ — рассказывает косметолог — Отчитала ее за грязные зеркала, лишила половины зарплаты, и велела убираться из салона.
Мы с Маринкой офигеваем над тем, что творится в этом с виду элитном салоне.
— Я сегодня последний день здесь работаю, слава богу, — вздыхает массажистка. — Эта стерва меня рассчитала, но не полностью. Премию так и не дала, хотя обещала в начале месяца. Блин, девочки, — морщится от боли, — живот с самого утра болит, сил уже нет. И обезболивающее не помогает. Не знаю, как до конца дня доработать.
Я в этот момент поворачиваю голову к окну и, увидев машину отца, округляю глаза.
«А он что здесь делает?»
Первая мысль, которая пришла в голову: «Он приехал повидаться со мной», но вижу, как из машины выходит его любовница, и понимаю, что ошиблась. Папа, видимо, привез сюда свою Ксаночку... Машина отца отъезжает от спа салона, а его змея, задрав нос, цокает каблуками к крыльцу. Я впиваюсь ногтями в ладони, сжимаю губы и, открыв дверь, в упор смотрю, как она, дефилируя к ресепшену, отвечает на звонок.
«Тощая как глиста!» — с брезгливым видом оглядываю ее.
— Полин, что-то срочное? — говорит она в трубку. — Я просто уже в спа-салон приехала, и мне не очень удобно разговаривать.
— …
— Да, милая, мне просто необходимо немного расслабиться, — вздыхает она. — Нужно привести себя в порядок после болезни.
— …
— В принципе уже нормально себя чувствую, только обоняние до сих пор не вернулось. Вообще запахов не чувствую, представляешь?
— …
— Когда ты хочешь встретиться, сегодня?
— …
— Нет, дорогая, сегодня точно не могу. Вечер уже занят. Саша заберет меня из спа, и мы сразу поедем в ресторан на юбилей его друга. Все, солнце, мне пора на массаж, — улыбается в трубку. — Созвонимся завтра.
Скидывает звонок и подходит к администратору.
— Добрый день! Я записана на массаж со скрабированием и на грязевые ванны.
— Оксана, добрый день! Мы рады вас видеть в нашем салоне. Идемте, я провожу вас, — вежливо общается с ней администратор. Не то что с нами — она такая же стерва, как и ее подруга хозяйка салона. Всегда смотрит на нас свысока и язвит.
Эта Оксана, не замечая меня, идет за администратором, а я по-прежнему стою в дверях, сверлю ее взглядом и закипаю от злости.
«Отец эту курицу возит по спа салонам и по ресторанам. А маме, значит, нервы мотает?»
— Даш, ты чего тут застыла? — хлопает по плечу Маринка. — Пошли давай работать.
— Папина любовница пришла... — тихо изрекаю я. — На массаж и грязевые ванны...
— Это вон та, что ли? — кивает на брюнетку, которая вместе с администратором входит в массажный кабинет.
— Она, — сжимаю губы и прищуриваюсь. — Я бы ей все кости переломала во время массажа!
— Девочки, — раздается за спи ной голос массажистки, — я сейчас клиентке массаж сделаю, а потом кто-нибудь из вас может проводить ее в грязевую ванну?
— Я могу, — пожимает плечами Марина. — Ты мне показывала, как там все включается, вроде нет ничего сложного.
— Температуру и время я сама выставлю, не переживай, — вяло улыбается девушка, и, болезненно поджав губы, снова прижимает ладони к животу. — Тебе ее нужно проводить в кабинет, а через двадцать минут, когда закончится процедура, зайти и сказать, чтобы шла принимать душ.
— Поняла, все сделаю, — кивает подруга.
— Спасибо, Марин, ты меня очень выручишь. Жаль, девчонки, что вы не умеете делать массаж, — глядя на нас, вздыхает девушка. — Не знаю, как и выстоять целых полтора часа.
— Сказала бы Карине, что плохо себя чувствуешь, — говорю я. — Как ты в таком состоянии будешь работать?
— Карине до лампочки, — через боль усмехается девушка. — Хорошо‚ что она свалила пораньше. Рожу ее видеть не могу, честное слово. Одно меня радует: работаю сегодня последний день и уношу отсюда ноги.
Я слушаю ее вполуха, смотрю на дверь кабинета с грязевыми ваннами, и аж чуть ли не задыхаюсь от идеи, которая поселяется в моей голове.
— Марин, — отвожу в сторону подругу, дожидаюсь, когда массажистка войдет в массажный кабинет, и шепчу на ухо: — Маринка, мне нужен твой навоз!
— Че? — смотрит на меня как на сумасшедшую.
— В смысле не твой, а твоих лошадей!
— Зачем? — моргает подруга.
— Для грязевой ванны!
— Ты... ты дурочка что ли?! — округляет глаза. — Ты хочешь в ванну засунуть навоз? Ну уж нет, — в шоке смеется Маринка. — Я на такое не буду подписываться. Она же нам глаза выцарапает!
— Да она даже ничего не почувствует, — тараторю я. — Я сама слышала, как она сказала, что у нее после болезни нет обоняния. Марин, — жалобно смотрю на нее, — начальницы нет, массажистка после массажа уйдет, причем навсегда. В салоне останется только администратор. Ну раз выпала возможность отомстить этой змее за маму, то поддержи меня, умоляю. Я вообще сама все сделаю, с тебя только навоз.
— Ну ты блин даешь... — протягивает Маринка, запуская пальцы в волосы. — Хотя ладно, почему бы и нет, — пожимает плечами. — Мы же тоже собираемся уходить отсюда, верно? Так что напоследок и этой курице отомстим, и начальнице за то, что относится к нам как к рабам. Пусть потом в интернете пишут, что в ее грязевых ваннах навоз вместо лечебной грязи, — смеется она.
— Спасибо, подруга, — пищу я, быстро обнимаю ее, и вызываю ей такси.
Через час Маринка входит в салон с очень деловым лицом и с большим пакетом. Администратор болтает по телефону и не обращает на нее внимания.
— Давай быстрее! — подгоняю ее, выглядывая из кабинета.
— Ой, капец, — войдя в кабинет, прыскает со смеху подруга, и запирает за собой дверь. — Ты бы видела лицо таксиста, когда я в машину села с этим пакетом. Я вроде плотно его завязала, но все равно воняло на всю машину.
Я запускаю руку в теплую грязевую ванну, перемешиваю грязь, беру у Маринки пакет, развязываю его, и, морщась от неприязни и жуткого запаха, вываливаю навоз в ванну.
— Все, побежали на свои места, — торопит Маринка.
— Подожди, мне надо руки вымыть, — хохочу я.
Выходим из кабинета, Маринка бежит в комнату для персонала, а я надеваю на лицо респираторную маску, и на голову одноразовую шапочку, чтобы спрятать волосы. Выхожу в холл и жду «ВИП-клиентку».
— Как заново родилась, — улыбается она, выйдя из массажного кабинета. — Девушка, — обращается к администратору, — куда мне проходить?
— Я вас провожу, — любезно обращаюсь к ней, и сжимаю губы. Хорошо, что этого не видно под маской.
Приглашаю ее в кабинет, помогаю снять халат, отворачиваюсь, чтобы не видеть ее во всей красе, и жду, когда она ляжет в ванну.
— Температура комфортная? — уточняю я, и, едва сдерживая смех, наблюдаю, с каким наслаждением она прикрывает глаза.
— Да, все замечательно.
Достает из ванной руку с комочком навоза и размазывает его по лицу.
— Это очень полезно для кожи, — протягивает она. — Я уже чувствую, как обновляются все мои клеточки, как выходят токсины.
Через несколько секунд все ее лицо становится темным от навоза, только зубы и сверкают.
— Наслаждайтесь процедурой, — выдавливаю улыбку. — Я подойду через двадцать минут.
Выхожу из кабинета и, едва сдерживая смех, бегу к Маринке. Рассказываю ей, как эта Оксана вымазала лицо навозом, и мы все двадцать минут хохочем до слез.
— Все, пошла доставать ее из этой ванной, — устав смеяться, говорю я.
— Смотри, не задохнись там, — прыскает Маринка.
Иду в кабинет и по пути встречаю администратора.
— Ты не знаешь, чем так воняет на весь салон?
— Воняет? — хмурюсь я. — Да вроде ничем не воняет.
— Да? — задумчиво смотрит на меня. — Может, опять с поля несет? Тут ферма неподалеку, иногда даже окна приходится закрывать — вонь стоит жуткая!
— А-а, — качаю головой, — тогда лучше закрой, да.
Вхожу в кабинет, помогаю навозной принцессе вылезти из ванны, показываю ей, где находится душевая кабинка, и, идя обратно к двери, зажимаю пальцами нос.
«Меня сейчас стошнит».
Через несколько минут мы с Маринкой‚ стоя у комнаты для персонала, наблюдаем, как любовница отца подходит к администратору, расплачивается, благодарит за высокое качество услуг выходит из салона, а мы бежим к окну и смотрим, как она садится в машину отца.
— Твой папа в обморок там не упал от такого аромата? — хохочет Маринка.
— Девочки! — вздрагиваем от громкого голоса администратора. — Чем воняет в кабинете? Вы что такое в ванну добавили?!
— Упс, — с улыбкой смотрю на Маринку, — кажется, нам пора уносить ноги.
Глава 29
Даша
Маринка после нашего последнего рабочего дня пошла прогуляться по магазинам, а меня встретил Захар и предложил поехать к нему посмотреть фильм.
— Ты чего сегодня такая задумчивая? — выйдя из трамвая, спрашивает он. — Как будто чем-то расстроена. Или мне кажется? — подозрительно смотрит на меня.
— Все нормально, — натянуто улыбаюсь, а у самой на душе кошки скребут.
— Даш, я же вижу, что что-то случилось.
— Просто настроение какое-то непонятное. Какой фильм смотреть будем? — перевожу тему, чтобы перестать уже думать об этой Оксане.
Захар перечисляет фильмы, которые скачал для просмотра, а я все никак не могу отойти. Всю дорогу до его дома думаю о маме, о папе, о брате. Вспоминаю, как еще совсем недавно в нашем доме все было совсем иначе: мы каждое утро собирались вместе за завтраком, Глеб смешил историями, и учил попугая фразам, от которых мы так хохотали, что потом животы болели. Мама настраивала нас на хороший учебный день, затем они с папой вместе уезжали на работу, а вечером мы снова собирались всей семьей за ужином и рассказывали о том, что интересного произошло за день. А сейчас... Боже, как мне жалко маму.
Она никогда не рассказывает о том, что творится у нее на душе. Не показывает, как ей больно и обидно. Маме проще порыдать в подушку, чем на публику — она не любит, когда ее жалеют, ненавидит быть слабой и беспомощной. Но я-то знаю, что ей очень больно из-за того, как отец поступил с ней. И из-за того, что с ней не общается Глеб. Что она им сделала? Разве она заслужила такое обращение? Вспоминаю, как папа сегодня привез в салон свою любовницу, и мне снова становится обидно за маму. Сегодня я немного отомстила этой Оксане, и мне на какое-то время даже полегчало.
А потом меня как будто волной накрыло... Почему-то очень сильно захотелось разрыдаться и выплеснуть все, что я так долго в себе держала. Пока готовилась к экзаменам, я гнала от себя мысли о папином предательстве и о поступке Глеба. Как только начинала думать об этом, то сразу переключалась на экзаменационные билеты, брала в руки учебник, или звонила подругам, чтобы отвлечься. В голове все время крутились слова мамы: «Не позволяй отцу разрушить твою мечту. Иди к своей цели несмотря ни на что. Ты все можешь. У тебя все получится».
Мама так зарядила меня тогда, она столько мотивирующих слов сказала мне, что я смогла отодвинуть от себя семейные проблемы‚ и осуществила свою мечту: я успешно сдала экзамены и получила красный аттестат.
А теперь, когда вся эта школьная суета осталась позади, во мне пробуждаются чувства, которые удалось усыпить на какое-то время. Они лезут и лезут наружу... Захар подводит меня к забору, за которым возвышается трехэтажный особняк с панорамными окнами. Сад у дома тоже красивый и ухоженный. С фонтаном, с дорожками, посыпанными гравием, и подстриженными кустарниками. Входим в дом, Захар ведет меня в свою комнату, расположенную на втором этаже, садимся на диван, он включает фильм и берет меня за руку.
— Так и не расскажешь, что у тебя случилось?
Артем
— ...За выходные урегулируй все эти вопросы, и в понедельник ко мне с докладом, — говорю своему заму, скидываю звонок, выхожу из машины, поднимаюсь в дом и вижу в коридоре женские туфли.
У Захара гости? Хм... он еще ни разу не приводил в дом подруг. Иду на второй этаж и слышу голоса из его комнаты.
— ...Мама не заслуживает такого обращения. Папа не имеет права так поступать с ней. Ушел к другой? Хорошо, его никто не держит. Но зачем он маме нервы мотает? Я слышала, как она разговаривала по телефону с адвокатом, и поняла, что папа пытается повесить на маму свои кредиты. Он шантажирует ее. Хочет, чтобы она работала на него, а мама пытается забрать у него то, что принадлежит ей после развода.
— Почему он хочет, чтобы она на него работала? Разве сложно найти другого врача? — спрашивает сын.
— Да потому что моя мама лучшая! К ней очереди выстраиваются. И если она уйдет работать в другое место, то и все пациенты пойдут за ней. Папа прекрасно это понимает, вот и пытается ее удержать.
«У него в гостях дочь Ирины?» — задумчиво смотрю на приоткрытую дверь.
— Да уж... Твой отец чем-то напоминает мою мать. Она тоже зациклена на деньгах, — вздыхает Захар. — Обещала приехать ко мне на выпускной, но вместо этого отделалась поздравительной эсэмэской и укатила на море.
— А мой отец и на выпускной не пришел, и поздравить забыл. Зато свою любовницу по спа-салонам возит, — горько усмехается девушка. — На это у него есть время.
— Не переживай, морковка. Все будет окей, — бодро произносит Захар, и теперь я понимаю, что в его комнате точно находится Даша.
Я только что случайно узнал о проблемах Ирины, и снова задумываюсь о том, как интересно переплетаются наши судьбы. Впервые увидел ее в больнице Ярославской области, когда она подбежала ко мне и помогла закатить коляску на крыльцо. От заведующего я узнал, что эту женщину доставили после аварии, и сразу вспомнил о том, как год назад я тоже оказался в этой больнице после столкновения с фурой.
Врачи собирали меня по частям. Можно сказать, вытащили с того света. И в благодарность за это я периодически поставляю туда оборудование‚ и одновременно веду войну с их местными властями, разворовывающими бюджет.
Потом мы с Ириной пересеклись уже в московском кафе — она оказалась знакомой моего давнего приятеля. Именно она, а не любая другая из миллионов женщин, живущих в Москве. Тогда она забыла кошелек, и это тоже, видимо, не было случайностью, так как нам предстояло встретиться еще раз. И на этой встрече выяснилось, что наши дети учатся в одной школе.
На выпускном я не мог отвести от нее взгляда — Ирина очень красивая женщина. С ней приятно проводить время, она интересна в общении, умна, уверена в себе. Она не пытается понравиться, и практически ничего о себе не рассказывает, отчего хочется узнавать ее все больше и больше. Сейчас я услышал часть разговора наших детей, и кое-что узнал о ее жизни.
Воскрешаю в памяти, как я подвозил ее после выпускного. Она резко изменилась в лице, когда увидела у дома черный внедорожник. Я так понимаю, эта машина ее бывшего мужа. И она явно не была рада видеть его. Иду в спальню, отправляю в шкаф костюм, переодеваюсь в домашнюю одежду и, сев на кровать, звоню приятелю.
— Ген, можешь оперативно пробить информацию по одному человеку?
Глава 30
Александр
— Саш, может, все-таки не поедем на этот юбилей? — войдя в квартиру, спрашивает Оксана. — Ну куда ты в таком состоянии? — трогает мой лоб. — Температуры сейчас вроде нет, но я же знаю, что ты плохо себя чувствуешь.
— Надо, ехать, надо... — вздыхаю я, снимая пиджак. — Там будет один очень известный адвокат, мне нужно переговорить с ним по поводу завтрашнего суда.
— Еще и суд завтра... — с досадой протягивает она. — А ты еле-еле на ногах стоишь. Говорила тебе, чтобы не подходил ко мне. Как знала, что заразишься.
— Я быстро в душ и выезжаем.
— А я пока волосы уложу. Какое платье лучше надеть? — выкрикивает, идя по коридору в комнату. — Красное или синее?
— На тебе любое отлично смотрится.
Встаю под душ, открываю флакон с шампунем, подношу его к носу, слегка нажимаю несколько раз, но запаха так и не чувствую. Обоняние совсем пропало.
Сегодня утром Оксана поставила в духовку ломтики хлеба, чтобы сделать сухари для салата, и попросила меня присмотреть за ними, пока сама будет в ванной. Присмотрел... Обычно ж по запаху чувствуешь, если что-то начинает подгорать. А я, напрочь забыв про эти сухари, ушел в комнату, сел на диван, листал себе новости, и только когда квартиру стал наполнять дым, я вспомнил про работающую духовку. Достали противень с черными сухарями, а затем несколько минут все проветривали, пытаясь избавиться от дыма. Глаза резало и у меня, и у Оксаны, но запаха гари оба так и не почувствовали.
Эта болезнь сейчас так не в тему! Мне нужно настроиться на завтрашний суд, а в голове густая каша. Не знаю, что ожидать от Ирины. Она точно готовит для меня какую-то западню,
уверен в этом. Вспоминаю, как она с кем-то разговаривала по телефону.
«Алло, привет! В пятницу все в силе? Отлично! Не забудь взять все необходимое. В общем, действуем по плану».
Плотно сжав челюсти, передергиваю грудными мышцами. С кем она говорила? Кто завтра с ней приедет на суд? Уголовник, которому она передавала деньги? Я на сто процентов уверен, что так и будет. Она мне ясно дала понять, что пойдет по головам, но тогда мне не удалось заснять это на камеру. Сам дурак. Надо было телефон убрать в другое место, а не в карман пиджака.
Установил в доме жучки, всю неделю слушал ее, желая получить доказательства, что она меня заказала, но Ира во всех телефонных разговорах ни разу не назвала моего имени, не озвучила имени того, кто должен со мной разобраться‚ и вообще говорила обо всем очень туманно. Она не дура, чтобы в открытую обсуждать по телефону такие вопросы. В каждом телефонном разговоре речь шла обо мне, я знаю это. И знаю, что она наняла бандитов, вот только как это доказать? Для следствия этих телефонных разговоров мало. Это вообще, можно сказать, ни о чем не говорит.
Я понятия не имею, что завтра от нее ждать. Грех на душу не возьмет — не грохнет меня, но припугнуть точно попытается. Я охреневаю над ней. Это ж на какие поступки способна женщина, которой изменил муж? Готова все разнести в щепки! Если ее вышибала не прихлопнет меня утром, то вечером это точно сделает мой брат. Он пришел в ярость, когда узнал о том, что деньги на оборудование ушли с концами. Сразу поднял на уши всех знакомых ментов, но толку от этого ноль. Ему, как и мне, ясно дали понять, что этих денег уже не найти.
Как же все это достало. Какая-то черная полоса пошла, честное слово. Выхожу из ванной комнаты и слышу тихий голос Оксаны.
— У меня с шенгеном проблемы, так что пока не знаю, когда смогу вылететь.
Я резко меняюсь в лице. «С шенгеном». Какой еще к черту шенген?! Она же в Индию собралась, там не нужна шенгенская виза». Распахиваю дверь в комнату и в упор смотрю на нее.
— Зачем тебе шенген?
Глава 31
Александр
— Полин, я тебе завтра перезвоню, ладно? — улыбается в трубку Оксана. — Саша вышел из душа, нам пора выезжать.
Скидывает звонок и, встав с дивана, непонимающе смотрит на меня.
— Что ты спросил, любимый?
— Зачем. Тебе. Шенген? — чеканю каждое слово.
— Какой такой шенген? — хмурится она. — Ты о чем?
— Я слышал, как ты только что сказала, что у тебя проблемы с шенгеном, — сверлю ее взглядом.
Оксана несколько раз моргает и прыскает со смеху.
— Солнце, у тебя не только обоняние пропало, но и слух, видимо? — смеется на всю комнату. — Я сказала Полине, что у меня проблемы с рентгеном. Я же ходила на днях на повторный снимок, помнишь? Легкие еще не восстановились после болезни, поэтому доктор порекомендовал мне пока что отложить поездки в жаркие страны.
Подходит ко мне и обнимает за шею.
— Шенген тоже мне, — встав на цыпочки, целует в губы. — Иди одевайся, а не то опоздаем.
— Извини, — обнимаю ее. — Не знаю, что на меня нашло.
Через полчаса входим в ресторан и первым делом направляемся к имениннику.
— Василий, с юбилеем! — жму ему руку и перевожу взгляд на Оксану. — Знакомься, это Оксана.
— Саша много о вас рассказывал, — широко улыбается он, приобнимает Оксану и резко меняется в лице.
Кашляет, трет нос, и выдавливает:
— Проходите за стол.
— Что с ним? — идя по залу, шепчет Оксана.
— Да ничего, — пожимаю плечами, — поперхнулся просто. А ну-ка постой, — смотрю на ее шею, — у тебя на шее грязь какая-то.
— Ой, — хохочет она, — видимо, после процедуры осталась. Убери, пожалуйста.
Вытираю грязь, подходим к столу, садимся на свободные места и здороваемся с людьми. Я замечаю, как блондинка, сидящая рядом с Оксаной, прикрывает ладонью нос, а другая странно косится на нее.
— Добрый вечер! Меня зовут Оксана. А вас? — обращается она к блондинке.
— Милана, — произносит девушка с таким видом, как будто возле ее лица держат дохлую жабу.
— Приятно познакомиться, — с лица Оксаны медленно исчезает улыбка.
Она поворачивается ко мне и наклоняется к уху.
— Саш, почему они так странно смотрят на меня? Это знакомые твоей бывшей жены, да? Я же говорила, что мне не стоит ехать сюда. Знала, что люди не поймут. Вы же только-только развелись, а ты уже с другой пришел.
— Тебе просто кажется, — глажу ее по спине, обтянутой красным шелковым платьем. — Расслабься и наслаждайся вечером.
Не успеваю договорить, как блондинка встает, берет сумку, идет в другой конец стола, садится на свободное место, и, бросив недовольный взгляд на Оксану, пододвигает к себе пустую тарелку.
— Ну да, конечно, — приступая к еде, усмехается Оксана, — будешь еще рассказывать, что меня здесь рады видеть. Они смотрят на меня как на врага народа!
Я сам не могу понять, что происходит. Почему люди от нее буквально воротят нос? Одна женщина пересела, вторая — отвернулась, третья — с отвращением смотрит в свою тарелку и держит на весу вилку с ножом, как будто ей что-то мешает начать есть.
Я замечаю, как по залу идет адвокат, с которым мне нужно обсудить кое-какие моменты, касающиеся завтрашнего суда.
— Милая, я ненадолго, — выйдя из-за стола, говорю Оксане, и подхожу к адвокату.
Задаю ему несколько вопросов и получаю довольно исчерпывающие ответы, которые радуют меня.
— ...Жаль, что вы не смогли вести это дело лично, — с досадой изрекаю я.
— Я только вчера прилетел из отпуска, поэтому, увы, сам не мог. Но я порекомендовал вам отличного адвоката. И я уверен, что с ним вы добьётесь желаемого результата. Как я понимаю, машина для жены была куплена как раз в тот период, когда вы брали кредит в банке. Плюс через какое-то время вы занялись строительством пристройки к дому. Вот на это, якобы, и ушли кредитные деньги. Вы можете смело настаивать на том, что все средства были потрачены на семейные нужды.
Ободряюще хлопает меня по плечу.
— Не волнуйтесь, Александр Романович, вашей бывшей жене будет сложно доказать обратное. Скорее всего у суда возникнет вопрос, почему на покупку машины был взят потребительский кредит, а не автокредит, который, пожалуй, выгоднее. В таком случае можно смело ответить, что деньги нужны были не только на машину, но и на строительство той самой пристройки. И именно поэтому вы с супругой приняли решение взять один потребительский кредит на все. Ну и плюс банк предложил вам хороший процент, это факт, — подмигивает он и кивает на стол. — Давайте забудем про дела и как следует расслабимся.
— Еще по поводу угроз бывшей жены, — задерживаю его на минуту. — Если я найду доказательства того, что она меня заказала, то вы возьметесь за это дело?
— Безусловно!
— Отлично! — жму ему руку. — И да, спасибо, что ваши люди помогли решить вопрос с аварией. Все обошлось малой кровью. И страховая выплатила без задержек. Машину уже забрал из ремонта.
— Рад, что оказался вам полезен. — Он разворачивается, но резко застывает на месте, как будто что-то забыл. — Кстати, Александр Романович, дочь мою сможете завтра принять? У нее с зубом беда.
— Не вопрос! Завтра пусть подходит во второй половине дня.
— Спасибо!
Не успеваю отойти от адвоката, как ко мне подбегает Оксана, хватает за руку и тащит к выходу.
— Что случилось? Куда мы идем?
— Читай! — краснея от злости, сует мне мобильник, и распахивает дверь на улицу.
Выхожу на крыльцо и читаю сообщение от абонента «Спа-салон Венеция-лайф».
«Оксана, добрый вечер! Мне только что сообщили, что сегодня произошло в моем салоне. Не могу отойти от шока, и не могу понять, как такое вообще допустили. Девочки, которые наполнили грязевую ванну навозом, уже уволены. Приношу вам свои извинения, и готова компенсировать эту неприятную ситуацию. Можете приехать лично ко мне в любое удобное для вас время, и мы с вами подберем ряд процедур, которые для вас будут абсолютно бесплатными. С уважением, Карина».
— Навоз? — в шоке смотрю на Оксану. — Кто? Зачем?
— Откуда я знаю?! — рявкает она. — Теперь понятно, почему все так шарахаются. От меня, наверное, несет как от бочки с навозом! Вон, — трогает волосы, — я его даже не весь смыла, потому что торопилась и наспех приняла душ.
Поджимает губы и пищит:
— Ну что за люди? Как они посмели? — всхлипывает она. — Где это видано, чтобы в спа салонах обмазывали клиентов навозом? Это что, шутка такая?
— Да кто так шутит, Оксан? — возмущаюсь я, и тут в мою голову словно пулей влетают слова Даши, которые я услышал благодаря жучку.
«Мы с Маринкой тоже хотим работать. Там же просто спа-салон, в этом нет ничего криминального. Чистые полотенца положить в кабинет, грязные — отнести в прачечную, приготовить халатики для посетителей, чай им налить после процедур, и всё такое. Ничего сложного».
— Как выглядели эти работницы салона? — закипая от злости, спрашиваю я.
— Да обыкновенно, — шмыгает носом. — Та, которая привела меня в грязевую ванну, была в маске и в халате.
— Волосы рыжие?
— Не знаю, в шапочке была. Видно, что молодая совсем. У нее еще все ухо серьгами утыкано.
Перед глазами сразу появляется образ дочери, у которой все ухо, черт возьми, утыкано серьгами.
— Дашка! — цежу сквозь зубы.
***
Мы уехали домой ни с кем не попрощавшись. Весь остаток вечера я не находил себе места. Я был в ярости от поступка Даши. Позвонил ей, чтобы строго отчитать, а она мне в трубку:
— Прости, пап, что в ванну твоей любовницы не высыпала лепестки роз, и не помассировала ей плечики, — съязвила она, и злобно прошипела: — За маму я любого порву, понял? Сначала треплешь ей нервы, а потом удивляешься, почему от твоей Оксаночки воняет дерьмом? Скажи спасибо, что я не утопила ее в этом навозе! В следующий раз точно не удержусь.
— Это был детский и очень грязный поступок! — прикрикнул я.
— Детский? А как по-взрослому будет, пап? По-взрослому — это вешать на маму свои долги? По-взрослому — это не приходить к дочке на выпускной? — спросила она и с обидой добавила: — Твои поступки гораздо грязнее моих, ясно? Иди к своей вонючке, — усмехнулась напоследок. — Заждалась уже, наверное.
Набираю полную грудь воздуха, медленно выдыхаю, и подношу к уху телефон, чтобы послушать, что сейчас происходит дома.
— Все хорошо, мам, — раздается голос Иры. — Суд уже завтра, да. Ой, давай больше не будем его обсуждать, ладно? — вздыхает она. — Почему ты никак не можешь успокоиться? Не нужно за меня переживать. Ушел к другой, ну и флаг ему в руки. Думаешь, я тут слезами обливаюсь? Поверь, он скоро локти будет кусать. Я такое узнала о его любовнице, что волосы на голове дыбом встали. Когда Саша поймет, что из себя представляет эта Оксана, то, боюсь, спустит ее с лестницы. Да, есть у меня один компромат на нее, потом покажу. Ладно, мам, я спать. Завтра вставать рано.
«У нее действительно что-то есть на Оксану?.. — удивленно вытягиваю лицо.
Я думал, что Ира соврала мне, чтобы шантажировать этим, но сейчас она с уверенностью говорит матери о компромате. Странно все это... Что это может быть?
Глава 32
Ирина
— А ты чего это такая веселая с самого утра? — с улыбкой смотрю на дочь. — Аж вся светишься.
— Да так, — пожимает плечами. — Просто вчера был очень классный рабочий день. И, кстати, последний.
— Уже наработалась? — удивленно смотрю на нее.
— Ага, — падает на диван Даша. — Там хозяйка стерва. Обращалась с нами как с рабами. А вот клиенты туда интересные заходят, — снова растягивает губы в широкой улыбке. — Одно удовольствие их обслуживать.
— Звезды? — уточняю я.
— Ага. Вчера одна такая звезда приходила на массаж и грязевые ванны. Я сама лично провожала ее на процедуру.
— Не сфоткалась?
— Да нет, — отмахивается дочь. — Она это... релаксировала. Наслаждалась лечебной грязью. Так что я не стала ее отвлекать.
Слышу звонок в домофон, открываю Михаилу, и, пока он идет к дому, вытаскиваю на крыльцо клетку. На днях он позвонил мне, сказал, что купил дочке говорящего попугая, и задал кое-какие вопросы по уходу за ним. Я вспомнила, что у нас на балконе стоит старая клетка Аркадия‚ и предложила ему забрать ее, на что он с радостью согласился.
— Ирина, ну зачем поднимаете такие тяжести? — подбегает ко мне. — Я бы сам вынес.
— Она не такая уж и тяжелая, — улыбаюсь я. — Михаил, а вы не подбросите меня? В суд нужно успеть к десяти часам, а у меня машина сломалась.
— Не вопрос. А вы водички можете мне плеснуть? В горле пересохло.
— Да, конечно.
— Сейчас только клетку отнесу.
— Мам, кто это? — выглядывает из дома Даша.
— Мой пациент, — подмигиваю ей.
— Ого... бандит что ли? — смотрит ему вслед.
Иду на кухню, наливаю в стакан воду, поднимаю взгляд на люстру с жучком и лукаво прищуриваюсь — так и хочется пощекотать нервишки бывшему мужу. Не выходя из кухни дожидаюсь, когда в дом войдет Михаил, и выкрикиваю:
— Клетка поместилась в машину?
— У меня же «Хаммер», — усмехается он. — Вошла как миленькая.
— Ну и отлично. Клетка хорошая, вместительная, но нужно еще замок проверить.
Пока Михаил пьет воду, я надеваю туфли, беру сумочку, и через пару секунд мы выходим на улицу.
— С кем-то судитесь? — интересуется он, садясь в машину.
— Ага, — киваю, пристегивая ремень.
Не желая обсуждать с посторонним человеком свои семейные проблемы, я перевожу тему, и всю оставшуюся дорогу мы говорим про попугаев.
— Кстати я узнал по поводу вашего сына, — я напрягаюсь, услышав про Глеба. — Парни из его компании сказали, что он занимает деньги, потом отыгрывается, раздает долги, потом снова занимает. И так по кругу. Если хотите, я могу поговорить с ним. Так поговорю, что раз и навсегда забудет про азартные игры. Без рукоприкладства, разумеется.
— Мне бы и самой надо встретиться с ним. Только он не идет на контакт.
— Так давайте я организую вам встречу?
— А давайте! — решительно заявляю я.
— Принял. Как договорюсь с ним о встрече, сообщу вам.
— Благодарю.
— Кстати, у меня есть кое-какие дела в этом районе. Могу вас забрать и доставить до дома.
— Если вас не затруднит, то буду очень признательна, — улыбаюсь ему и выхожу из машины.
«О, Шерлок Романович тоже уже подъезжает», — подойдя к крыльцу, замечаю его джип.
Саша выходит из машины, провожает взглядом «Хаммер» Михаила, и, сжав губы, сует подмышку кожаную папку.
«Понервничай, дорогой, понервничай, — усмехаюсь мысленно. — Тебе это полезно».
Глава 33
Александр
«Этот вышибала теперь повсюду за ней таскается?» — смотрю на «Хаммер».
Меня всего распирает изнутри. Не знаю, чего ждать дальше. Про какую клетку она говорила сегодня? Эта клетка, как я понимаю, сейчас находится в машине этого уголовника. Вопрос только, для чего она им понадобилась? Да нет, ну не засунут же в нее меня, верно? Черт, я уже не знаю, о чем думать. Но все сходится к одному: Ира точно передала деньги уголовнику, чтобы тот разобрался со мной. Администратор в клинике слышала, как этот мужик на «Хаммере» обещал Ире, что вправит мне мозги. И если сегодня Иру не устроит решение суда, то...
То, что? Меня посадят в клетку, увезут в лес и отметелят как следует? Ну она же не совсем отбитая на голову. Она не станет так поступать с отцом собственных детей. Или станет?.. Сейчас она очень зла на меня из-за измены, и из-за того, что пытаюсь повесить на нее свои кредиты. Поэтому от нее можно ожидать чего угодно. Ну если логически порассуждать, то на кой черт этому уголовнику клетка? Зачем? Для каких, мать его, целей?!
Понятное дело не для того, чтобы птичку или кролика туда посадить. У него на роже написано, что он не из тех, кто решает вопросы мирным путем. У меня уже крыша едет от всего этого. Такое чувство, что за мной повсюду следят. Я во всем вижу подвох.
Совсем недавно вставлял зуб пациенту, которому жена врезала по челюсти чугунной сковородой. Про его измену узнала, называется... И чуть на тот свет его не отправила. Короче, черт его знает, что происходит в голове у обиженных баб. От них реально можно ожидать чего угодно.
«Может, все-таки не стоит рисковать? — стоя на крыльце в ожидании адвоката, рассуждаю я. — Жизнь мне важнее денег. Чувствую, во время дележки имущества мне придется пролить много крови, а к такому я точно не готов».
Набираю полную грудь воздуха и вспоминаю слова Оксаны:
«Сашенька, я всегда буду рядом. Даже если ты станешь банкротом, лишишься всех-всех своих денег недвижимости, то я все равно тебя не оставлю, обещаю. Буду любить тебя при любых обстоятельствах. Мне не нужны твои деньги, твоя недвижимость, мне нужен только ты. Это первая серьезная проверка наших отношений, которая показывает, что моя любовь к тебе сильнее всех навалившихся проблем».
Оксана ясно дала понять, что мое финансовое положение ее не волнует. Да и я, если хорошенько подумать, не в критическом положении нахожусь. Да, после раздела имущества доход в разы уменьшится, но это можно как-нибудь пережить. Я продам одну из клиник, закрою кредиты, затем вместо Ирины найду хорошего специалиста, встану на ноги, и заживем с Оксаной как нормальные люди.
Хороший план, но... меня мучает один вопрос: что у Иры есть на Оксану? Они нигде раньше не пересекались, у них нет общих знакомых, Ира вообще ничего не знает об Оксане, а тут вдруг взяла и нарыла на нее какой-то страшный компромат? На ум приходит только одно: Ира, наверное, хочет рассказать мне о том, что Оксана когда-то танцевала в ночных клубах. Так я и сам это знаю. Для меня это не новость. Возможно, у Иры даже какое-то видео есть, ну и что с этого? Оксана сама мне говорила, что какое-то время ей приходилось подрабатывать таким образом для того, чтобы было на что жить. Оксана ничего не скрывает от меня. Она как открытая книга. Я уже понял, что ей не нужны мои счета, машины, дом. Эта ситуация с потерей денег четко указала на то, что ей нужен только я. И ей неважно с финансами я или без.
К зданию суда подъезжает машина адвоката. Пока он паркуется, я читаю сообщение, которое только что пришло.
«Доброе утро, Александр Романович!» — и ниже фотографии документов, которые я подписывал перед началом строительства одной из своих клиник.
«Три года назад с помощью Шилова Леонида Алексеевича вы незаконно получили разрешение на строительство здания, предназначенного для частной клиники. Шилов закрыл глаза на ряд нарушений, среди которых:
1. Вами не было представлено согласование с охранными зонами.
2. Высота планируемой постройки была выше предельных норм.
Сегодня утром Шилов был уволен из Госстройнадзора. А судьба вашей клиники сейчас напрямую зависит от сегодняшнего решения суда. Если это решение удовлетворит Ирину, то все останется без изменений».
Меня резко бросает в жар. Чувствую, как по голове и спине стекает пот, волосы вмиг становятся мокрыми, рубашка прилипает к горячему телу. Три года назад я, заручившись поддержкой приятеля из Госстройнадзора, действительно обошел закон. И был уверен, что это никогда не вскроется.
«Кто он?! Кто прислал мне это сообщение?!» — полыхая от гнева, рывком ослабляю галстук и расстегиваю верхние пуговицы рубашки. — Еще один покровитель Иры, мать его! Видимо, за меня конкретно взялись...»
Я просто в шоке от всего, что вытворяет моя бывшая жена. Со всех сторон обложили! Она даже вздохнуть мне не дает!
— Александр Романович, доброе утро! — поднявшись на крыльцо, протягивает руку адвокат. — Как ваш настрой?
— Никак... — глядя сквозь него, хрипло изрекаю я. — Сделаем так, как хочет Ирина.
Глава 34
Спустя полчаса
— Я совершенно не понимаю ваших действий, — выйдя в коридор, возмущается адвокат. — У нас были все шансы выиграть этот...
— Прошу прощения, но я больше не желаю ничего обсуждать, — устало отвечаю я. — Считайте, что это вынужденная мера.
— Как знаете, Александр Романович. — Он одергивает клетчатый пиджак и, не прощаясь, идет к лестнице.
— Поздравляю! — выйдя на улицу, в упор смотрю на Ирину. — Добилась своего?
— Да, — равнодушно пожимает плечами. — Именно своего я и добилась. На большее не претендовала. — Спускается по ступенькам и с гордым видом шагает на высоких каблуках к парковке.
— Зато сколько усилий приложила, — усмехаюсь ей в спину.
— Абсолютно никаких.
— Серьезно? И бандита не нанимала?
— Какого еще бандита, Саш? — не оборачиваясь, бросает она.
— Да вон того, — киваю на «Хаммер», рядом с которым стоит уголовник.
— Это всего лишь мой приятель, — хмыкает она, и с улыбкой обращается к нему. — Михаил, надеюсь, я не заставила вас долго ждать?
— Нет, я как раз замок на клетке отремонтировал. Там защелка загнулась. Дел на пару минут.
— Ну и здорово! Надеюсь, вашему попугайчику понравится новое жилище.
— Попугайчику? — во все глаза смотрю на Ирину.
— Ну да. Я отдала Михаилу старую клетку нашего Аркадия.
— Подожди, подожди... — медленно выдыхаю я, пытаясь сообразить, что здесь происходит. — Клетка, говоришь, для попугая?
— Саш, у тебя со слухом как? — вопросительно смотрит на меня. — Тебе показать ее? Михаил, можете открыть багажник?
Он выполняет ее просьбу, и я реально вижу перед собой старую клетку нашего попугая.
— Так, хорошо... — сдержанно изрекаю я и устремляю взгляд на уголовника. — Тогда скажите мне, что Ирина передавала вам в конверте у клиники?
— Не понял, — хмуро смотрит на меня. — В каком конверте? А-а, так это про пироги что ли?
— Я же тебе говорила, — усмехается Ира. — А ты не верил.
— Кстати, вкусные были, — мужик растягивает губы в улыбке. — Передайте матушке большое спасибо.
То ли меня продолжают водить за нос, то ли я... полный кретин.
— Администратор в клинике слышала, как вы говорили о том, что мне нужно вправить мозги, — цежу сквозь зубы. — И она может это подтвердить.
— О, боже... — вздыхает Ирина и закатывает глаза. — Со слухом проблемы не только у тебя, но и у администратора, видимо.
Она скрещивает руки на груди и жалит меня взглядом.
— Мы говорили про Глеба! Это ему нужно вправить мозги, потому что он по уши в долгах. А тебе на это плевать! Ты вообще интересуешься жизнью сына? — прищуривается она. — Или спокойно дожидаешься, когда он окончательно скатится?
— Ир, я...
— Скажи спасибо, что я продолжаю заботиться о нем, — перебивает она. — И любым способом пытаюсь достать его из долговой ямы, пока с ним не случилось ничего страшного.
— Ирина права, — садясь в машину, подтверждает вышибала. — Это к добру не приведет.
Ирина подходит ближе и поднимает голову.
— В кого ты превратился... — брезгливо оглядывает меня. — На детей забил, на меня хотел повесить свои долги, повсюду видишь бандитов. Куда подевался уважаемый доктор, которого любили и ценили? — пристально смотрит в глаза. — Растворился в Ксаночке?
— Ты всеми своими действиями намекала на то, что наняла бандитов.
— Ты сам себя накрутил, Сашенька, сам.
Открывает дверь и садится в машину.
— Извини, я не хотела тебя напугать, — пожимает плечами. — Просто случайно повезло, — подмигивает она, закрывает дверь, и тут до меня доходит, что она не выполнила свое обещание.
— Стой! Ты сказала, что отдашь мне компромат на Оксану.
Ира открывает окно и небрежно бросает:
— Я помню об этом. Но получишь его позже.
— Мы так не договаривались!
— О том, что ты будешь мне нервы мотать, мы тоже не договаривались. Я долго ждала раздела имущества, вот и ты теперь подождешь.
— Я так и знал, что у тебя на нее ничего нет, — разочарованно смотрю на нее. — А ведь я бы выиграл этот суд, если б не пошел тебе навстречу.
— Выиграл бы, — тихо произносит она. — Если б не проиграл.
Поворачивает голову и, глядя на здание суда, глубоко вздыхает.
— Получишь ты свой компромат, — словно делает одолжение, а затем произносит фразу, после которой у меня отвисает челюсть. — Доберусь до дома и ту запись, на которой твоя Ксаночка рассказывает интересные вещи, поднесу к жучку. Как думаешь, к какому лучше? — повернувшись ко мне, вопросительно выгибает бровь. — К тому, который спрятан в картине, или к тому, который в люстре?
Пока я пытаюсь сложить буквы в слова, Ира высовывает голову из окна и шепчет:
— А ты пока съезди в магазин и купи себе настоечку. Желательно на оленьих рогах, — подмигивает она. — Уверена, тебе она сегодня пригодится.
Глава 35
Александр
Этот час тянется как целая вечность.
Не отъезжая от здания суда, сижу в машине, жду, когда Ира поднесет к жучку обещанную запись с голосом Оксаны, а у самого все внутренности завязываются в тугие узлы.
— Она все подстроила! — злобно выплевываю я.
Ира каким-то образом догадалась о том, что в доме установлены жучки, и начала игру по своим правилам. Вспоминаю, как она с кем-то разговаривала по телефону.
«Алло, привет! В пятницу все в силе? Отлично! Не забудь взять все необходимое. В общем, действуем по плану».
Теперь я понимаю, что эта актриса на самом деле ни с кем не разговаривала. Инсценировала этот разговор для того, чтобы запугать меня перед судом. И никакого плана у нее с этим уголовником не было. Хотя нет, был: Ира хотела подселить мне мысль о том, что со мной разберутся бандиты, и в конечном итоге развести меня как лоха. И у нее это получилось... Я ведь реально повелся.
Про клетку она тоже специально сказала? И сделала это именно на кухне, где установлен жучок. Играла на моих нервах, стерва! Да как она вообще обнаружила эти жучки? Как? Я же надежно их спрятал. Она не женщина. Она — дьявол в юбке, от которой ничего нельзя скрыть. Получила свое и ликует теперь.
Руки чешутся позвонить адвокату и попробовать все переиграть, чтобы поставить ее на место, но в голове крутятся строчки из сообщения, которое пришло от неизвестного абонента.
«Если решение суда удовлетворит Ирину, то все останется без изменений».
Я связан по рукам и ногам. Ее люди вцепились в меня мертвой хваткой! Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Если я снова начну бодаться с ней, то у меня появятся серьезные проблемы с Госстройнадзором. Поэтому в моем случае остается лишь смириться с ее победой...
Глядя на экран, слушаю, как Даша, гремя кастрюлями, поет песню, затем отвечает на звонок.
— Алло? Привет, Глеб! У меня нормально все. Как у тебя? Денег? А много надо? Ого! Зачем тебе столько? Нет, такой суммы у меня точно не будет. Могу двадцатку перевести, если нужно. Это мне мама с бабушкой закинули на карту после экзаменов. В смысле еще у них попросить? Почему сам не можешь позвонить маме с бабушкой и попросить? Или папе, например. Да не дадут они мне такую сумму, с ума что ли сошел? Что я скажу им? На что мне нужны такие деньги? Нет уж сам что-нибудь придумай, я родителям врать не буду. Сам дома не появляешься, на звонки не отвечаешь, маме грубишь, а как деньги понадобились, так сразу звонишь. Ну и все! Ну и пока!
«Что у него опять там за проблемы? — задумчиво смотрю на телефон. — Сколько можно давать ему денег?»
Выхожу из приложения и набираю сыну.
— Здравствуй! — говорю строгим тоном. — Как дела?
— Привет! Все нормально.
— Точно все нормально?
— Ты по делу или просто так? Мне сейчас не очень удобно разговаривать. Доставка приехала, надо встретить.
— Что за доставка?
— Технику привезли.
— Технику? — удивленно спрашиваю. — Какую?
— Маргарита заказала новый телик и какую-то фигню для кухни. Комбайн или что-то вроде того.
— А сама она где?
— В Турции еще. Завтра утром должна вернуться.
«На какие шиши она заказывает технику и путешествует?».
Слышу, как в трубке пиликает домофон.
— Позже созвонимся. Мне надо дверь открыть, — бросает Глеб и скидывает звонок.
Денег у меня не попросил... Видимо, боится сознаться, что снова влез в долги. Когда это уже кончится? Куда он тратить столько бабок? Завтра-послезавтра наведаюсь к нему в гости. Пусть глядя в глаза скажет, что у него опять там стряслось.
Маргарита вообще не следит за ним. Развлекается, путешествует, а он все время предоставлен самому себе. Странно все это... Раньше она по пять раз в месяц звонила мне и просила денег, а теперь молчит. Молчит, но при этом покупает технику и путевки на море. Нашла ухажера, который ей все это оплачивает?
Захожу в приложение и слышу, как попугай рассказывает стихи. Затем раздается голос Даши.
— О, мам, ты уже пришла? А я как раз хотела звонить тебе.
— Ты куда-то собралась? — спрашивает Ирина.
— Мы с Захаром поехали прогуляться на ВДНХ, а потом сразу в кино. Обед на столе. Всё, чмоки-чмоки. Я побежала. Захар ждет меня у шлагбаума.
Раздается хлопок двери, а через несколько секунд из динамика звучит голос Ирины.
— Прием-прием! Ты меня слышишь? Ну что, готов узнать правду о своей ненаглядной? Если ты сейчас стоишь, то настоятельно советую сесть.
Я грозно и напряженно смотрю на экран. Все мышцы каменеют, кулаки непроизвольно сжимаются так, что костяшки белеют. Ира продолжает играть на моих нервах. Я на сто процентов уверен в том, что она сейчас включит какую-то ерунду.
— Алло, у меня мало времени, так что говорить буду быстро, — раздается голос Оксаны. — Короче, я смогу вылететь в Италию не раньше, чем через месяц. У меня возникли проблемы с визой. Да откуда я знаю, Лоренцо?! Я в этом не виновата. Да, я обещала, что все пройдет гладко, но случился небольшой форс-мажор. Послушай, самое главное мы уже сделали, верно? Так что теперь нужно просто немного подождать, когда решится вопрос с шенгеном. Я тоже очень соскучилась по тебе, любимый. Ты даже не представляешь насколько. Все будет хорошо, обещаю. Скоро я прилечу к тебе, и мы начнем новую жизнь. Денег у нас теперь хватит на все, что пожелаем. Он возвращается в машину. Я скидываю, — быстро тараторит Оксана, и в трубке воцаряется тишина.
— Ну что, послушал? — спрашивает Ирина. — Надеюсь, тебе все понравилось. А теперь можешь удалять свое приложение.
Из динамика доносится шорох, затем — неприятный скрежет, и больше никаких звуков. Видимо, она уничтожила жучки.
Я несколько секунд не моргая смотрю в лобовое стекло. Чувствую, как кресло подо мной превращается в кусок раскаленного железа. Все тело словно объято пламенем. В висках раздается тиканье взрывчатки, которая вот-вот рванет, и разнесет здесь все в щепки.
— Мразь! — ударяю кулаком по рулю. — Тварь! Сука! — колочу по рулю так, что машина раскачивается.
Только сейчас понимаю, что про шенген мне тогда не послышалось. И по телефону она разговаривала вовсе не с подругой. И ни в какую Индию на ретрит она тоже не полетит. А вместо этого по той самой шенгенской визе отправится прямиком в Италию к своему любовнику!
— Про какие деньги она говорила? — пыхчу, сгорая от ярости. — Что значит: «Денег теперь хватит на все»?
Еще она сказала, что самое главное они уже сделали. О чем шла речь? Что они сделали? В голове крутится мысль, что Оксана со своим подельником обчистили меня на круглую сумму, но я не могу до конца в это поверить. То, что у нее есть любовник в Италии, и она намылилась к нему, это факт. Но деньги... Неужели речь шла о тех деньгах, которые были на покупку оборудования?
Распахиваю дверь, выхожу из машины, чтобы немного остыть, и звоню Ире.
— Есть еще записи? — быстро дышу в трубку.
— Только эта. А тебе что мало?
— Она говорила про деньги. Мне надо знать, что это за деньги! — прикрикиваю я.
— Тебя больше всего деньги волнуют? — усмехается Ира.
— Волнуют! Потому что скорее всего это те деньги, которые... — я замолкаю, вспомнив о том, что Ирина не в курсе, что именно Оксана занималась закупкой оборудования.
— Какие-какие это деньги, Саш? — спрашивает подозрительным тоном. — Только не говори, что твоя Ксаночка занималась закупками для нового медицинского центра.
Мне нечего ей ответить. Стою у машины, запустив пятерню в волосы, и плотно сжимаю челюсти.
— Значит, все-таки она, — смеется Ира. — Тогда я тебя поздравляю! Она развела тебя по полной программе. Подожди, подожди, а как же любовь? А как же: «Я встретил женщину, с которой мне хорошо»?
— Хотя бы сейчас можем обойтись без твоих подколов? Ты понимаешь о какой большой сумме идет речь?
— Прекрасно понимаю. И очень рада, что к этой большой сумме я теперь не имею никакого отношения. Сегодня на суде ты сам лично признался в том, что эти деньги были потрачены на твои личные нужды, и отныне этот долг перед банком только твоя проблема. Вот и разбирайся с ней сам. Как и со своей любовью.
— Почему ты не отдала мне эту запись раньше? Я бы мог найти деньги по горячим следам, если бы вовремя прижал Оксану!
— У меня встречный вопрос: почему ты не захотел нормального раздела имущества? Ты понимаешь, что сам лично потерял кучу времени? Я бы отдала тебе запись, если б на первом заседании суда ты не начал вставлять палки в колеса. А сейчас получай то, что заслужил.
Ира вздыхает и напоследок произносит:
— Пока Ксаночка не улетела, можешь попытаться вернуть свои деньги. Действуй, Сашенька, действуй. И параллельно занимайся переоформлением документов. Мне уже не терпится приступить к работе в собственных клиниках.
Глава 36
Александр
— Привет еще раз! Войти можно? — стою на пороге весь мокрый насквозь.
— Ну, привет. Давно не виделись. Аж целых, — Ира смотрит на наручные часы и отходит с порога, — аж целых два часа. Надеюсь, приехал по поводу переоформления клиник?
— Дарья дома? — оглядываюсь по сторонам, а Ира в это время недовольно смотрит на мокрые следы от моих ботинок.
— Даша в кино, — скрещивает на груди руки. — Так ты вопросы по недвижимости приехал решать или как?
— Давай это оставим на завтра. У тебя жучки остались, или выбросила?
— Жучки? — усмехнувшись, выгибает брови. — Неужто наконец-то на Ксаночку решил их повесить? Не ту, Саша, ты женщину прослушивал, не ту, — вздыхает она. — У тебя прямо перед носом крыса завелась, а ты ее в упор не замечал. Зато бывшую жену все пытался на чем-то поймать.
— Можешь сколько угодно издеваться, — пристально смотрю на нее. — Я же лох. Бизнес потерял, семью тоже. Еще и змею на груди пригрел. Представляю, как ты ликуешь сейчас. И какими словами меня называешь.
Глубоко вздыхаю и виновато смотрю на нее.
— Разрешишь пожить, пока дом не продадим? Не прямо сейчас, а когда с Оксаной решу вопросы.
— Нет, дорогой мой, — гордо подняв голову, смотрит в глаза. — Жить с умной и мудрой женщиной это для тебя слишком большая роскошь. Ты пользовался этой услугой почти целых семнадцать лет. Твой лимит исчерпан.
— Ир, мы в разводе. Но нам ничего не мешает оставаться в нормальных, человеческих отношениях. Мы поделим дом, клиники, но при этом можем помогать друг другу советами, и с детьми опять же. Мы же не чужие люди, верно?
— Я предпочитаю отправиться в новую жизнь без балласта, — отрезает она. — И в твоей помощи я не нуждаюсь. Сама справлюсь, — искривляет губы в надменной улыбке и добавляет: — Сильное деревце ветра не боится, Сашенька.
Понятно... На контакт она не идет. И в доме жить не позволит. Но я могу и не спрашивать. Половина дома по закону принадлежит мне. И я имею полное право здесь находиться. Но это мы оставим на потом. Для начала мне нужно разобраться с Оксаной.
— Так ты за жучками приехал?
— Если не выбросила, то прошу их вернуть мне.
— На крыльце стоит мусорный мешок, там и найдешь свои жучки. Если Даша его не выбросила, конечно. И если там не завелись другие жучки, — усмехается она.
— Ксаночка, чьи такие ножки? М-м-м, — произносит Аркадий. — Клубничку будешь? Ай, какая ягодка. Аркаша орел, и немножечко попугай.
— Думаешь, каково Даше каждый день слушать о ножках твоей любовницы? — прищуривается Ирина.
— Даша ей уже отомстила, — горько усмехаюсь я, вспомнив об инциденте в спа-салоне, и рассказываю об этом Ире.
— Моя ж ты девочка, — с довольной улыбкой протягивает она.
— Точно уж, — вздыхаю я. — Вырастила доченьку — свою точную копию. Ну хоть в обиду себя не даст, и то ладно.
— Господи, спаси и сохрани, — впервые слышу, как молится попугай. — Упаси рабу Ирину от этого ирода. Аминь.
— «Ирод», как понимаю, это я? — вопросительно смотрю на Ирину.
— Все правильно понимаешь. Если больше вопросов нет, то не смею задерживать.
Открываю дверь, выхожу на крыльцо и разворачиваюсь, вспомнив об одной важной детали.
— Ты своему человеку из Госстройнадзора сказала, что решение суда тебя устроило? Он точно закроет глаза на эти документы?
— Какой человек? — удивленно моргает она. — Что еще за документы?
— Решение на строительство клиники на Мальцева. Только не надо говорить, что ты ничего не знаешь.
Я достаю из кармана мобильник и показываю ей сообщение. Ирина пробегается взглядом по строкам, затем несколько секунд недоумевающе смотрит на номер, с которого было отправлено сообщение.
— Это твои люди прислали, так что не делай вид, что ты не в курсе.
— Почему это не в курсе? — хмыкает она. — В курсе. Это мой человек из правительства, все верно. — Ира выпрямляется и с деловым видом заправляет за ухо прядь волос. — Советую тебе помнить об этих документах, если вдруг снова захочешь перейти мне дорогу.
Как только Ирина закрывать дверь, я развязываю мусорный мешок и, не брезгуя кожурой от овощей и фруктов, запускаю в него руку. Жучки мне удается найти довольно быстро. Один, правда, оказался сломанным.
Прыгаю в тачку, вытираю влажной салфеткой жучок, отправляюсь в антикварную лавку, в которой мы недавно покупали Оксане серьги, и сразу оттуда еду к мастеру на все руки, который сделает одну ювелирную работенку.