Глава 13

Ирина

— Ира, ты дома? — слышу встревоженный голос Саши.

Он влетает на кухню в верхней одежде и обуви.

— Слава богу с тобой все в порядке, — прикладывает руку к груди, шумно выдыхает и оглядывается по сторонам. — Где Даша?

— У соседки, — попивая чай, отвечаю я.

— Кто только что отъехал от нашего дома? Что за мужик?

— Глеб занял у него деньги. Он его ищет.

— В смысле? — сводит широкие брови к переносице? — Он снова влез в долги?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я же ему теперь чужая. Он передо мной не отчитывается. Разберись с этим вопросом сам. А еще я требую, чтобы ты устроил мне встречу с Маргаритой. И на ней обязательно должны присутствовать вы с Глебом.

— С Маргаритой? Зачем?

— За тем, что она оболгала меня! — строго смотрю на него, ставлю на стол чашку и сжимаю губы. — Настроила против меня Глеба, и строит из себя святую, которую, видите ли, не подпускали к сыну. Делает вид, что это я ее разлучила с ним. Врет ему, что я ей угрожала. Пусть в лицо мне скажет об этом! Пусть расскажет, как обивала порог нашего дома, а я ее прогоняла.

— Не понимаю, зачем ей настраивать его против тебя? — разводит руками Саша. — Он ведь и так живет с ней.

— Полгода назад он собирался вернуться домой, но резко передумал. Теперь я понимаю почему: она наплела ему эту ерунду, чтобы удержать.

— Да нет, тут какая-то ошибка... — задумчиво произносит он. — Я сам разберусь с этим вопросом.

— Нет, это я разберусь! — решительно заявляю. — Еще раз повторяю: устрой мне с ней встречу. И желательно побыстрее.

— Мне кажется Глеб что-то путает, — продолжает Саша. — Давай я поговорю с ним

— Подожди-подожди, — встаю со стула, скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь. — То есть ты не веришь, что она могла наговорить на меня? Тогда кто мог это сделать? Ты? Не зря же он так резко стал защищать тебя, врал, что Ксаночка это его девушка, чтобы прикрыть тебя.

— Что ты такое говоришь? — усмехается он. — Ты думаешь, я стал бы настраивать его против тебя? Ир, ты на моих глазах вырастила его как родного сына. И я всю жизнь буду тебе за это благодарен. Неужели ты думаешь, что ради своих интересов я стал бы выставлять тебя в таком свете? Это низко. Я никогда не пойду на такое. Как ты вообще могла подумать, что я способен настроить сына против тебя?

— Значит, остается Маргарита, я правильно понимаю? — вопросительно выгибаю бровь. — Ну, раз ты мне так благодарен за то, что я вырастила Глеба, значит, поможешь мне во всем разобраться, чтобы вернуть мне честное имя. Организуй нам встречу. Я хочу сама лично посмотреть в ее лживые глаза и задать ей несколько вопросов.

Усмехаюсь и всплескиваю руками.

— Смотрю, вы все хорошо устроились. Ты завел любовницу‚ сын записал меня во враги, его родная мать, которую где-то носило столько лет, врет, что я разлучила ее с сыном.

— Ир, я...

— Я требую справедливости! — заявляю на весь дом. — Давай немедленно решать этот вопрос. Мне нужно, чтобы Глеб знал правду. Лично для себя это нужно. Отмоюсь от всей этой грязи, а потом живите, как хотите.

— Хорошо, я завтра же ей позвоню и назначу встречу. Если она и правда настроила Глеба против тебя, то я спущу на нее всех собак. Не переживай, мы обязательно во всем разберемся.

— Сегодня! — настаиваю я.

— Приму душ и позвоню.

— Нет, звони ей прямо сейчас. При мне. Скажи, что нужно встретиться по вопросу учебы Глеба.

— Можно я хотя бы разденусь? — с раздраженным видом кивает на ботинки и уходит в коридор. — Мне сообщили, что ты отменила всех пациентов и закрыла прием, — выкрикивает он. — Ир, я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но пациенты здесь ни при чем. Ты же профессионал. Сама должна понимать, что сначала нужно принять всех, кто к тебе записан, а потом уже увольняться. Это лично мое мнение.

— Мне очень нужно твое мнение, — усмехаюсь я. — А то мне не на что было плевать.

— Зачем ты опять язвишь? — спрашивает из коридора.

— Привыкай. Отныне я буду разговаривать с тобой только в таком тоне.

— Продолжишь выносить мне мозг по поводу Оксаны? Я думал, что взрослые и образованные люди способны разойтись мирно и без скандалов.

— Невозможно вынести мозг человеку, которому его вообще никогда не заносили, — равнодушно хмыкаю и прикрываю полотенцем печенье, чтобы оно не заветрелось.

«Что он там застрял?» — смотрю в коридор.

Иду к нему и вижу, как он только еще снимает ботинки.

— Долго будешь разуваться? — в упор смотрю на него. — Маргарите звони!

Он достает из кармана брюк телефон, идя на кухню, водит пальцем по экрану, и снова возвращается к теме, которая, видимо, волнует его больше всего. Точнее, его волнуют деньги, которые принесут эти пациенты.

— И все-таки давай ты еще раз как следует подумаешь по поводу приема, — прижимает телефон к уху, и я слышу, как идут гудки. — Это непрофессионально, Ир.

— Непрофессионально приводить любовницу в дом, где живут твоя жена и дети.

— Да, слушаю, — раздается в трубке голос Маргариты.

Саша ставит на громкую связь, подносит телефон к губам, открывает рот, но резко замирает, глядя за мои плечи.

— К-какую любовницу ты приводил в наш дом?..

Обернувшись, смотрю в глаза дочери, наполненные слезами, и в следующую секунду вздрагиваю от грохота учебника, который она выронила из руки.

— Мам, это правда?..

Глава 14

Александр

Сижу в машине, нервно дергаю ногой, и не знаю, что делать. Даша узнала о том, что я приводил в дом любовницу и теперь не желает меня видеть. Даже слушать меня не стала. Сказала, что я подлец, что не желает меня знать, затем обняла Иру, и прошипела сквозь слезы:

«Убирайся к своей любовнице!»

— Как же все это невовремя... — медленно растираю рукой небритое лицо и глубоко вздыхаю. — У Даши скоро экзамены, и ей не нужно было сейчас ни о чем знать.

Отвечаю на звонок от Марго.

— Слушаю!

— Я что-то не поняла, что происходит? Сам написал, что через минуту будешь мне звонить при жене, попросил, чтобы я согласилась со всеми твоими словами, затем молчал в трубку, а потом и вообще скинул. Что за развод?

Я действительно написал ей предупредительное сообщение пока раздевался в коридоре. Знал, что Ира не отступит и все равно заставит позвонить ей. Поэтому и подстраховался.

— Обстоятельства резко изменились, — недовольно отвечаю я. — Слушай, ты можешь приехать на встречу с моей женой? И Глеба нужно с собой взять.

— Это еще зачем?

— Мне нужно, чтобы ты подтвердила все, о чем мы с тобой договаривались.

— Подожди-подожди, — смеется в трубку. — То есть я должна сказать твоей жене, что она не подпускала меня к сыну? Ты сейчас серьезно?

— Да, именно так.

— Не, я на это не подписывалась. Она же все опровергнет. Разве сам это не понимаешь?

— Ты будешь убедительно врать, что ты несколько раз приходила повидаться с сыном, но Ира тебя не подпускала к нему. Неважно, что будет предъявлять тебе моя жена. Твоя задача просто стоять на своем и все.

— Нет, я не пойду ни на какую встречу, и...

— Сто тысяч! — перебиваю я.

Маргарита несколько секунд молчит, затем снова смеется.

— Слушай, что у тебя там происходит? Мне кажется, ты совсем заврался. Хотя ладно, это не мое дело. Когда и где состоится эта встреча?

— Завтра. Я привезу ее в Ярославль. Точное время и место сообщу позже.

— Хорошо, так и быть выручу, — вздыхает она. — В общем, напишешь.

— Спасибо!

— И деньги не забудь перевести.

— Сейчас закину.

Убираю телефон в карман куртки, поднимаю взгляд на окно Дашиной комнаты, в которой горит свет, понимаю, что дома меня сейчас точно не желают видеть, и еду к Оксане. Мне срочно нужно снять стресс. А она умеет делать это лучше некуда.

Глава 15

Александр

— Почему не предупредил, что приедешь? Я бы хоть подготовилась. — Оксана со смущенным видом поправляет темные волосы и запахивает кружевной халат. — Раздевайся, проходи в комнату, а я быстренько душ приму.

Она уходит в ванную, а я располагаюсь в гостиной прямо напротив шеста, который возвышается в центре комнаты. Точнее, не шеста, а пилона, как его называет Оксана. Она жить не может без танцев. Давно не занимается этим профессионально, но для здоровья и поддержания своей идеальной фигуры продолжает посещать танцевальную студию. А недавно решила освоить новый вид танцевального искусства и установила у себя дома эту штуковину. Все обещает мне показать, чему научилась. С удовольствием посмотрел бы на это.

— Са-а-аш, ты готов? — спрашивает Оксана интригующим голосом.

Слышу цоканье каблуков и растягиваю губы в улыбке.

— Смотря к чему, — удобнее устраиваюсь на диване.

Уже догадываюсь, что она собирается сделать.

«Не ожидал, что мое желание так быстро исполнится».

Оксана входит в комнату на высоченных каблуках. Это даже не туфли, а... какие-то штуковины со шнурками и десятисантиметровой платформой. Как она вообще стоит на них?

— Алиса, включи мою любимую музыку, — глядя на меня кошачьими глазами, произносит она.

Как только начинает звучать музыка она скидывает с себя халат и предстает передо мной в черном купальнике. Или как там они его называют? Боди? Берется за пилон, взмахивает волосами, а затем ТАКОЕ начинает вытворять, что у меня отвисает челюсть. От жара, которым объято все мое тело, приходится ослабить галстук и расстегнуть рубашку. Лицо горит, по венам бежит раскаленная лава, пропитанная страстным желанием взять ее прямо здесь и сейчас.

«Я никогда не был подкаблучником, но под таким каблуком, однако, я побывать не прочь», — пожираю ее глазами.

Грациозная, пластичная, красивая. А как она двигается... Я смотрю на нее словно завороженный. Напоследок она в воздухе взмахивает стройными длинными ногами, как кошечка мягко скользит по пилону, опускается на пол, выпрямляется, и, глядя на меня пылкими глазами, подходит к дивану. Дерзко и уверенно раздвигает мои колени, встает между ног, наклоняется к моему горячему и, наверное, красному лицу, целует в губы‚ затем выпрямляется, толкает в плечо, чтобы я прижался к спинке дивана, и дальше начинается все самое интересное.

***

— Оксаночка, — протягиваю, глубоко дыша, и смахиваю со лба пот. — Ты просто богиня! Все соки из меня выжала.

— Еще не все, — подмигивает она, вставая с дивана. — Можно сказать, ты получил примерно пятьдесят процентов из всего, на что я способна.

Она в чем мать родила идет в ванную комнату, а я продолжаю любоваться ее обалденной фигурой.

— Кошечка моя, — улыбаюсь я.

— Мяу‚ — поворачивается к плечу и снова подмигивает.

Оксана умеет сделать так, чтобы я напрочь забыл про все свои проблемы. Мышцы расслаблены, голова ни о чем не думает. Кайф! Я остаюсь у нее на ночь и возвращаюсь домой только в одиннадцать утра.

— Что это? — спрашиваю у Иры и киваю на грузчиков, которые вносят в наш дом кровать.

— Жираф, — хмыкает равнодушно.

— В смысле жираф? — хмурюсь я. — Это так-то кровать.

— Ну если ты сразу понял, что это кровать, то зачем задавать тупые вопросы? — не глядя на меня, отвечает она.

— Ну ты дурака-то из меня при всех не делай, — кошусь на грузчиков. — Лучше объясни, зачем нам новая кровать?

— Не нам, а мне. Чтобы на ней спать, если ты и до этого не можешь додуматься. И дурака я из тебя не делала, — усмехается она. — Я на готовое пришла.

— Так, ладно... — понимаю, что разговор снова не клеится. — А старая кровать где?

— На помойке.

— Ты ее выбросила?

Ира поворачивается ко мне, скрещивает на груди руки и гордо поднимает голову.

— Я предпочитаю спать комфортно на кровати с хорошим матрасом. Твоя Ксаночка раздвигала свои длинные ноги на старой кровати, значит, место ей теперь только на помойке. Думаю, бездомные скажут ей большое спасибо.

Командует мужикам, чтобы несли кровать на второй этаж, и спрашивает:

— Ты договорился с Маргаритой о встрече?

— Да. Сказал, что нужно поговорить по поводу обучения Глеба. Она готова встретиться сегодня в Ярославле.

— Значит, я могу идти собираться? — смотрит на меня так, словно что-то задумала.

— Да, конечно, — киваю я. — Собирайся и выезжаем.

— Прекрасно!

Ирина следом за грузчиками поднимается на второй этаж, а я стою в коридоре и не понимаю, что происходит. Как-то слишком странно она себя ведет...

Через полчаса отъезжаем от дома, Ира достает из сумки телефон и прижимает к уху.

— Алло, вы подъехали?

— …

— Отлично! Подождите, пожалуйста, у шлагбаума. Мы будем буквально через минуту.

— С кем ты разговаривала? — в упор смотрю на нее.

Молчит, пристально глядя на дорогу.

— Ир, кто подъехал к шлагбауму? — настойчивее спрашиваю. — Ты можешь ответить или нет?

— Не отвлекайся от дороги, — бросает она.

Подъезжаю к шлагбауму и вижу машину-такси, из которой выходит какая-то женщина в белом плаще.

— Кто это? — вглядываюсь в ее лицо.

— А ты окуляры накинь и увидишь, — кивает на футляр с моими очками, затем открывает окно и машет рукой незнакомке.

Женщина садится на заднее сиденье, а я в полном недоумении смотрю то на нее, то на Иру.

— Это Светлана, родная сестра Маргариты и, соответственно, тетя нашего Глеба. Надеюсь, ты ее помнишь.

«Светлана? — округляю глаза. — В смысле, эта та самая сестра Маргариты, которая нам часто звонила, когда Глеб был маленький, и интересовалась его жизнью? Зачем Ира нашла ее?»

Я помню, как Светлана переживала за родного племянника и как злилась на Марго за то, что та его бросила. Постоянно твердила о том, какая непутевая у нее сестра и называла ее кукушкой. Черт, она же в курсе всего! Она знает, как все было на самом деле и расскажет об этом Глебу. То есть Ира взяла ее в качестве свидетеля?

— Светлана поедет с нами на встречу, — заявляет Ира и велит мне трогаться с места.

Глава 16

Ирина

Мы проехали уже половину пути. Саша, конечно, сначала очень удивился тому, что я разыскала сестру Маргариты, и не понимал, зачем ей нужно присутствовать на встрече, но потом признал, что лишний свидетель нам не помешает. Мы же не знаем на что способна эта Маргарита. Если начнет врать, то пусть при этом смотрит в глаза всем, кто знает о том, что было в прошлом. А мы все вместе опровергнем ее слова.

— Знаете, я ведь старше Маргариты на восемь лет, — рассказывает Светлана. — Но так сложилось, что бог не дал мне детей. Поэтому, когда Марго забеременела, я безумно радовалась за нее. Думала, что стану для ее ребенка второй матерью, буду во всем помогать, нянчиться с ним. А потом она сказала, что хочет сделать аборт... — вздыхает женщина. — Я никак не могла понять такое желание. Тебе дан ребенок. Ты можешь подарить ему счастливую жизнь, тебе дали возможность стать мамой. Как можно отказаться от этого?

— Видимо, на тот момент ей была важнее карьера, — поддерживаю разговор.

— Увы, но это действительно так... Спасибо вам, Александр, что смогли отговорить ее от этого поступка, и что позволяли мне видеться с племянником. Потом я уехала работать в США, но, если помните, я даже оттуда звонила вам и интересовалась, как там наш малыш. Помню, как вы сообщили, что Маргарита официально отказалась от родительских прав, и что у Глеба теперь другая мать. Признаться честно, я до последнего надеялась на то, что Марго одумается. Много разговаривала с ней, пыталась вправить мозги, но все было бесполезно. А потом, когда поняла, что женщина, воспитывающая моего племянника, любит его как родного, успокоилась.

Светлана касается моего плеча и с благодарностью произносит:

— Спасибо, Ирина, что вы не игнорировали мои просьбы и присылали мне ваши семейные фото. Я понимала, что мне не стоит лезть в вашу семью, но благодаря вам я со стороны могла наблюдать за тем, как растет и меняется мой племянник. Сейчас он совсем уже большой, — улыбается она. — Не терпится увидеть его.

Светлана, как мне кажется, очень приятная и добрая женщина. Видно, что она сильно переживала за Глеба и за свою непутевую младшую сестру. Сейчас она как раз вернулась из США, и Глеб уже знает о том, что я ему не родная мать. Значит, у Светланы есть все шансы наладить с ним отношения и общаться.

— А вашей дочери сейчас шестнадцать, верно? — уточняет она.

— Да. Заканчивает девятый класс.

— Как и Глеб учится на отлично?

— Идет на красный аттестат, — отвечаю я, в этот момент в памяти всплывает наш вчерашний разговор с Дашей, и я резко мрачнею.

Дочка безумно злилась на Сашу, плакала, но при этом находила в себе силы успокаивать меня и говорить, что у нас и без него все будет лучше некуда.

— Мамочка, ты только не переживай, — шмыгая красным носом, смотрела на меня мокрыми глазами. — Ну и пусть к ней уходит! Потом сам же будет локти кусать, вот увидишь.

— Да, Дашуль, ситуация малоприятная, но меня радует, что за время этих отношений я настолько выросла, что мне хотя бы не придется переживать за наше с тобой будущее. Мне не нужно жить с твоим отцом только потому, что я не способна обеспечить себя и тебя. Поэтому, милая, я не устану повторять о том, как важно каждой женщине самой о себе позаботиться, чтобы в будущем не зависеть от мужчин и ни перед кем не унижаться.

Обняла ее и погладила по спине.

— Самодостаточная женщина не боится никаких трудностей, — прошептала я и про себя добавила:

«А еще лучше вместо обручального кольца носить кольцо "Спаси и сохрани", чтобы оберегало от всяких дураков».

— И как теперь верить мужчинам? — дочь задала вопрос, который показался мне не только взрослым, но и пропитанным разочарованием в мужском поле.

— В наше время вера осталась только у алоэ, — посмеялась я, и любя щелкнула ее по носу. — Главное, верь в себя, детка. Иди к своей цели, и никому не позволяй помешать осуществлению своей мечты.

Я с улыбкой прищурилась и погрозила пальцем.

— Не позволяй этой ситуации повлиять на твои оценки и цвет аттестата.

— Попробую... — вздохнула Даша.

— Сейчас ты успокаиваешься, ложишься отдыхать, а завтра утром мы с тобой обе просыпаемся и к-а-а-к давай жить! — потрепала ее по плечу и наконец-то увидела на ее заплаканном лице улыбку. — А трудности, пф, — отмахнулась я. — Как говорит наша бабушка, если не обращать на них внимание, то они обидятся и уйдут.

— Спасибо, мам. — Даша вытерла мокрое лицо и снова прижалась ко мне. — Я хочу быть такой же как ты. Хочу быть во всем на тебя похожей. Ты самая лучшая, всегда знай об этом.

Затем отодвинулась и с тревогой посмотрела на меня.

— А дом? А клиники? Папа же не отберет у нас все это?

— А твой папа у нас разве директор планеты? — усмехнулась я. — Пусть только попробует покуситься на наше имущество. Мы ему покажем, где раки зимуют.

— Да! — гордо выпрямилась Даша. — Покажем ему!

Саша подъезжает к заправке, выходит из машины, а я открываю сообщение, которое только что пришло от адвоката.

«Ирина Витальевна, добрый день! Прошу проверить заявление и дать ответ».

Я читаю заявление на развод, затем перехожу к следующему и внимательно изучаю список имущества, которое подлежит разделу.

«Диана Анатольевна, добрый день! Все верно. Можно отправлять в суд».

— Что-то он долго... — убирая телефон, смотрю на дверь здания.

На заправке только одна наша машина. Очереди перед ним быть не должно. Он что, скупает там весь минимаркет?

Наконец-то возвращается в машину.

— Почему так долго? — вопросительно смотрю на него.

— Хотел взять нам всем кофе, но аппарат барахлил.

Выезжает на трассу и, глядя на дорогу злющими глазами, передергивает острыми скулами.

«Что это его так вывело из себя?» — изучаю его состояние.

Саша достает из кожанки телефон, пробегается взглядом по сообщению, которое только что пришло, быстро отвечает и нервными движением убирает мобильник обратно в карман.

— Что-то случилось? — подозрительно смотрю на него.

— Проблемы с поставкой оборудования, — отвечает он, ослабляя галстук.

Замечаю, как его шея покрывается красными пятнами — так обычно происходит, когда он на взводе.

Снова ему кто-то пишет.

— Следи за дорогой, пожалуйста, — настоятельно прошу я.

— Сейчас-сейчас, — Саша бегло смотрит на дорогу, затем снова устремляет взгляд в экран.

— Убери телефон! — повышаю голос. — Если у тебя там что-то срочное, то садись на мое место, а я поведу.

— Ир, пять секунд, — строчит сообщение, одной рукой держа руль.

— Останавливай машину!

Собираюсь отстегнуть ремень, но, взглянув на дорогу, резко замираю.

— Встречка! — кричу Саше.

Впиваюсь пальцами в сиденье, прижимаюсь к спинке и готовлюсь к удару.

— Твою мать! — кричит он, кидает телефон на колени, в панике выкручивает руль так, что наша машина встает поперек дороги, и... прямо в то место, где сидит Светлана, влетает легковушка.

Город Переславль-Залесский

Открываю глаза, оглядываю зеленые стены, понимаю, что нахожусь в больнице, и с ужасом вспоминаю, что мы попали в аварию. Пытаюсь поднять голову, но от дикой боли и гула в ушах не могу оторваться от подушки.

— Лежим-лежим, — слышу голос и перевожу взгляд на медсестру, которая подкатывает к моей кровати капельницу. — Вы находитесь в больнице города Переяславля-Залесского. Вас доставили сюда после аварии.

— Что с остальными? — хрипло спрашиваю сухими губами.

— У мужчины многочисленные ушибы, ему, можно сказать, досталось меньше всего. Женщина, которая была с вами, находится в тяжелом состоянии. У вас сотрясение мозга.

— В тяжелом? — шепчу я.

Чувствую‚ как все мое тело сковывает нестерпимый холод, от которого начинают стучать зубы. Сердце болезненно сжимается в груди, а в голове поселяется дикий страх за жизнь Светланы. Пока что я даже не догадываюсь о том, что ждет меня в этой больнице. Видимо, судьбе было угодно, чтобы я оказалась в ней здесь и сейчас. Потому что это место разделит мою жизнь на «до», и «после»...

Глава 17

Александр

— Если бы ты не отвлекался на телефон, то ничего бы этого не было! — лежа на больничной кровати, злобно шипит Ирина. — Я тебе сто раз сделала замечание! Сто раз сказала «следи за дорогой»! Ты не только своей жизнью рисковал, но и нашими. Теперь Светлана по твоей милости находится в тяжелом состоянии. Доволен?!

— Ир, но это же не я вылетел на встречку, — примирительным тоном говорю с ней. — Ты же сама видела, как на нас неслась машина. Я даже на обочину не смог бы уйти, там было ограждение. Мне хотя бы удалось избежать лобового столкновения.

Виновато вздыхаю и качаю головой.

— Я знаю, что виноват. Если бы я раньше заметил встречку, то успел бы уйти влево на другую обочину.

— Вот именно! — пронзает меня ледяным взглядом. — А если бы я не крикнула «встречка», то ты бы вообще не заметил, что прямо на нас несется машина, и дальше бы сидел в своем телефоне до тех пор, пока нам не влетели бы прямо в лоб.

— Пойду узнаю, как там Светлана, — сокрушенно произношу я, напоследок касаюсь ее теплой ладони, и выхожу из палаты.

Я чуть не угробил нас всех... Не надо было отвечать на эти долбаные сообщения от Марго. Они вывели меня из себя так, что я вообще не мог думать ни о чем другом. Стоя на заправке, я написал ей, что с нами едет ее сестра, на что она ответила, что теперь ни за что на свете не приедет на эту встречу. Послала меня. Сказала, что я хочу ее подставить. И попросила больше вообще не звонить ей.

Когда я сел в машину, решил, что все равно привезу Иру и Светлану в Ярославль. Там мы зайдем в кафе, в котором якобы должна состояться встреча с Марго и Глебом, подождем, я буду делать вид, что пытаюсь дозвониться до Марго, затем все поймут, что никто к нам на встречу не придет, и отправимся обратно в Москву. Но все сложилось совсем иначе...

Марго стала писать мне сообщения в духе:

«Я вообще больше никогда не буду прикрывать тебя!»

«А ты у меня спросил, хочу ли я видеть сестру?»

«Я должна стоять и при ней врать, что я обивала порог вашего дома, чтобы повидаться с сыном, и что твоя жена меня прогоняла?»

«Она прекрасно знает, как все было на самом деле!»

«А сейчас, получается, твоя жена сказала Светке, что я настроила Глеба против нее?»

«Расхлебывай теперь всё сам. Ко мне больше не смей лезть!»

«А сто штук останутся у меня. Это компенсация за все мои нервы!!!»

Эти сообщения выбили меня из колеи. И они чуть не стали ценой трех жизней... Надеюсь, Светлана выкарабкается и встанет на ноги. Очень на это надеюсь. Но потом мне нужно будет хорошенько постараться, чтобы они с Ирой не поехали разговаривать с Глебом сами.

«Черт! Какую кашу я заварил. Как теперь все это расхлёбывать?..»

Глава 18

Неделю спустя

Ирина

— Свет, самое главное, что твоей жизни больше ничего не угрожает, — сидя в палате, глажу ее по руке. — А все остальные вопросы мы обязательно уладим, но потом.

— Ир, ты знаешь, у меня всегда так... — вымученно улыбается она. — Когда в моей жизни появляется сестра, со мной всегда происходят какие-то неприятности. Однажды я...

Света резко замолкает.

— Ладно, не будем ворошить прошлое. Могу сказать одно: моя сестра очень непростой человек. С ней нужно быть поаккуратнее. И я думаю, что Глебу лучше от нее съехать. Пока она не испортила его окончательно.

Слова Светланы меня напрягают. Что значит «окончательно не испортила?»

Но она больше не желает говорить о сестре.

— Когда тебя выписывают? — спрашивает она.

— Послезавтра.

— Дочь, наверное, ждет не дождется твоего возвращения.

— Да, — вздыхаю я. — Даша была очень сильно напугана из-за этой аварии. Ей было не до учебы... Ох, сколько всего на нее свалилось за эту неделю, — с досадой произношу я и мотаю головой. — И все это перед экзаменами...

— Ир, — с неловким видом смотрит на меня Света, — вы с Сашей разводитесь?

— Да, все верно. — Набираю полную грудь воздуха и на выдохе протягиваю: — Саша нашел себе новое длинноногое увлечение. Она, кстати, даже чем-то похожа на твою сестру. Тоже худая, высокая, с осанкой как у балерины. А знаешь, кто мне рассказал, что у мужа есть любовница?

— Кто? — хмурится Светлана.

— Попугай.

Рассказываю ей про то, как Аркаша мне сдал мужа с потрохами, и мы обе прыскаем со смеху.

— Ситуация не веселая, но сам факт, что его заложил попугай, это, конечно, тот еще анекдот, — продолжаю смеяться.

— И не говори, — хохочет Света. Затем внимательно изучает мое лицо и берет за руку. — Не понимаю, Ир, как он вообще мог посмотреть на другую? Что в тебе может не устраивать?

— Может то, что я не танцовщица? Я давно поняла, что ему нравятся женщины, которые хорошо танцуют. А я всего лишь лечу зубы и дарю людям красивую, здоровую улыбку.

— Господи, какой же он дурак, а... — поражается Светлана.

Мы еще несколько минут общаемся, затем я выхожу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Прогуливаясь по территории больницы, подставляю лицо солнцу, слушаю пение птиц, затем медленно иду обратно к крыльцу, и вдруг замечаю, как на пандус не может заехать мужчина в инвалидной коляске.

— Давайте я помогу вам! — берусь за ручки коляски и толкаю ее.

— Спасибо, вы очень добры, но... — улыбается симпатичный брюнет, не успевает договорить, как из больницы выходит женщина в белом халате и направляется к нему.

— Артем Сергеевич, вот вы где!

— Решил сам лично испытать коляски, — отвечает брюнет и неожиданно встает на ноги.

Расправляет широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, и передо мной вырастает двухметровая спортивная фигура, которая загораживает весь вид на территорию больницы.

— Так вы не... — растерянно смотрю на его ноги.

— Я не инвалид, все верно, — ослепляет идеально ровными и белыми зубами. — Просто решил протестировать коляску. Извините, что ввел вас в заблуждение.

«Какой у него выразительный взгляд», — замечаю я.

— Артем! — продолжая смотреть прямо в глаза, протягивает мне руку.

— Ирина, — пожимаю его ладонь.

— Артем Сергеевич, нам нужно оформить партию колясок и остального оборудования. Пойдемте в мой кабинет? И да, кстати, сам Кольский звонил и просил передать вам огромную благодарность за то, что вы продолжаете помогать нашей больнице. Если б у нас не было такого спонсора, то не знаю, что и делали бы. От наших местных властей никакой помощи не дождаться. Вы там у себя в Москве поднимите эту тему, пожалуйста. Передайте, что у нас здесь все заворовались!

— Было приятно познакомиться, Ирина, — с легкой и приятной улыбкой произносит мужчина. — И спасибо, что пришли на помощь. А пандус, кстати, — обращается он к женщине, — нужно отремонтировать. Иначе по нему ни одна коляска не проедет.

Солидный спонсор и, как я поняла, тоже москвич, скрывается за дверью больницы, а я остаюсь на крыльце еще немного подышать воздухом. Стою, любуюсь аллеей, которая виднеется за забором больницы, и даже не догадываюсь о том, что встреча с этим Артемом Сергеевичем — это начало новой главы в моей жизни...

Глава 19

Ирина

Час назад я приехала домой из больницы и все это время дочка, попугай и кот со мной обнимаются.

— Мур-мур, да-а, мур-мур, — глажу Марсика, который без конца об меня трется.

— Ой, как хоро-ш-о-о, — протягивает Аркадий.

— Хорошо, что мама наконец-то дома? — поворачиваю голову к плечу, на котором он сидит. И в ответ слышу:

— Тьфу ты! Каша подгорела!

Эту фразу я однажды бросила во время готовки, и он, конечно же, ее запомнил.

— Лысый, иди сюда, трус. Иди поглажу.

— Он почти всю неделю молчал, — вздыхает Даша. — Скучал по тебе. Я тоже скучала и очень переживала за тебя. Мам, — кладет голову на мое свободное плечо и берет за руку, — я бы не пережила, если б с тобой что-то случилось.

— Все уже позади, милая, — сжимаю ее ладонь.

— Не надо было тебе ехать к Глебу. Он свой выбор сделал. Вот и пусть теперь живет со своей Маргаритой, если ему там так нравится. Я звонила ему, хотела вправить мозги, но он очень грубо поговорил со мной. Сказал, что это не мое дело, и попросил больше не лезть к нему. А я и не лезла, мам! — возмущается дочь. — Я просто хотела напомнить ему о том, как ты всю жизнь заботилась о нем. Я хотела...

— Дашунь, тише, успокойся, — поворачиваюсь к ней и приглаживаю ее рыжие густые волосы. — Спасибо, что заступаешься за меня, малыш, но тебе сейчас не нужно об этом думать. Занимайся подготовкой к экзаменам, ладно? А с Глебом я сама решу все вопросы.

— А что тут решать? — фыркает она. — Больше не звони ему и не пиши, вот и все.

— Мне кажется ему хорошенько промыли мозги, — вздыхаю я. — Эта Маргарита не так проста, если верить словам ее сестры. Да, Глеб предательски поступил со мной, поверил женщине, которая его бросила, но... я не хочу, чтобы он испортил из-за нее свою жизнь.

Вспоминаю слова громилы, который недавно приходил к нам:

«Советую вам тщательнее следить за ним. Парень катится не туда, куда надо».

Глеб слишком сильно изменился с тех пор, как переехал к Маргарите: влился в плохую компанию, подсел на ставки, залез в большие долги. Еще и эти непонятные связи с бандюганами... Ничего бы этого не было, если б он остался жить с нами. Восемнадцатилетний парень. Уязвимый. Его в этом возрасте очень легко втянуть в любую авантюру. Они же считают себя шибко умными, взрослыми, самостоятельными, не просят советов у родителей, потому что якобы сами знают, как им жить. И если родители не контролируют этих самостоятельных, то они могут наделать глупостей. Подростки‚ которые остались без родительского надзора это настоящий подарок для мошенников и аферистов. Многие дети попадают в неприятности из-за того, что не поговорили с родителями перед тем, как сделать какой-то сомнительный шаг. Недавно сына моей приятельницы попросили зайти в ночной клуб и передать сверток какому-то парню. Сказали, что там наушники для телефона. Беднягу приняли с этим свертком, в котором вместо наушников оказались наркотики, и теперь его уже несколько месяцев таскают по судам.

Приятельница недоумевает:

«Как так получилось? Ведь мы же воспитывали его в строгости. Видимо, мало получал по своей тупой голове».

Со мной и сестрами родители тоже не церемонились. Они все проблемы решали одним способом — ремнём. Со мной не разговаривали в спокойной обстановке, не пытались проникнуть в мою детскую душу, чтобы понять, что же меня так сильно тревожит. Так сильно, что в какие-то моменты я не могла сконцентрироваться на учёбе‚ или вообще отказывалась идти в школу. Надо мной смеялись одноклассники. Над моим старым пальто, сумкой, туфлями. Но маму не интересовала причина моих отказов идти на занятия. Брала в руки ремень и одним взглядом выпроваживала из дома.

Помню, иду в школу, а внутри все разрывается от обиды. В такие моменты казалось, что на этой планете тебя никто не слышит и не понимает. Даже собственные родители... Поэтому я всю жизнь выстраивала со своими детьми доверительные отношения. Всегда присматривалась к их состоянию, и, если видела, что их что-то беспокоит, не оставляла это без внимания. Я заводила с ними разговор — тихий, спокойный. Поглаживая по спине или держа за руку, спрашивала, что у них стряслось, не перебивала, пока они высказывались, всем своим видом показывала, что я на их стороне, а затем помогала советом. А Маргарита совершенно не знает Глеба. И я уверена в том, что, если у него появятся проблемы, то эта женщина даже не догадается об этом.

Да, он совершеннолетний, но это не означает, что он взрослый человек, который может принимать только взвешенные решения. Если бы мог, то у него не появилось бы столько долгов... Тот громила, что приходил к нам, оказался понимающим человеком. Даже сказал, что на какое-то время остановит счетчик, чтобы не накапали большие проценты. А где гарантия, что другой громила, с которым не дай бог свяжется Глеб, не даст ему по голове? Парень все девять лет учился на отлично, получил красный аттестат, и всё это ради чего? Ради того, чтобы однажды его избили в какой-нибудь подворотне за долги? Саше сейчас не до него, Маргарите тоже. Значит, я попробую помочь ему. Даже несмотря на то, как он теперь ко мне относится. Любой человек может запутаться. И если ему вовремя не указать на верный путь, то может случиться непоправимое.

Я уже много раз пыталась объяснить Глебу, что, живя с Маргаритой, он скатится в пропасть, но все мои слова пролетали мимо ушей сына. А теперь, когда родная сестра Маргариты сказала, что от нее нужно держаться подальше, я еще больше насторожилась. Светлану выпишут из больницы, и мы обязательно поедем к нему. Для меня лучше жить с мыслью о том, что он отказался от руки, которую я ему протянула, чем, если не дай бог с ним что-то случится, я буду жалеть о том, что... не протянула ему эту руку.

— Даш, мне нужно доехать до клиники, забрать из кабинета свои вещи, — вставая с дивана, целую ее в макушку. — Вернусь к ужину. Приготовишь что-нибудь?

— Да, но только на нас с тобой, — с деловым видом отвечает дочь. — На папу я больше не готовлю. Поэтому он всю неделю ел в ресторанах. Ну или у своей любовницы, уж этого я не знаю. Кстати, ма, он ездил на твоей машине, — идя на кухню, выкрикивает она.

— Понятно, — вздыхаю я. — Его машина в ремонте, поэтому решил воспользоваться моей. И, как всегда, отрегулировал там все под себя...

Сажусь в машину, двигаю кресло, руль, зеркала, и задерживаю взгляд на видеорегистраторе. Что-то изнутри мне прям-таки подсказывает: «Ира, посмотри записи. Если Саша не удалил их, конечно. Он же ездил на твоей машине, а значит, регистратор записал его разговоры. Может, найдешь там что-то интересное?»

Глава 20

Ирина

— Мам, ты ж вроде собиралась в клинику, — выглянув в коридор, удивленно смотрит на меня Даша.

— Ага, сейчас поеду, — торопливо снимаю туфли, бегу на второй этаж и выкрикиваю: — Забыла один документ отправить.

Вхожу в спальню, беру с комода ноутбук, подключаю к нему видеорегистратор и загружаю файлы. Не зря я решила проверить записи. Наткнулась на о-очень интересный разговор. Но Саше об этом не скажу ни слова. Хочет уйти к своей Ксаночке? Счастливого пути, как говорится. Вот только Ксаночка его оказалась шкатулкой с двойным дном. Как он сам этого до сих пор не понял? Неужели настолько ослеп от любви, что не замечет очевидных вещей? Закрываю ноутбук, еще раз прощаюсь с дочкой, прыгаю в машину и еду в клинику.

— Ирочка Витальевна, ну как же так? На кого вы нас оставляете? — жалобно смотрит на меня администратор. — Где мы еще такого специалиста найдем? У вас же вон — очередь на два месяца вперед расписана...

— Галь, с пациентами я сама решу все вопросы. Скорее всего буду вести прием в филиале на Мира. Но это будет чуть позже.

«Как только разведусь и отсужу у мужа три клиники», — добавляю про себя.

Беру со стола коробку со своими вещами, прощаюсь с работниками, сажусь в машину и, по пути к адвокату, звоню Светлане.

— Свет, привет! Как у тебя самочувствие?

— Привет, Ириш! Получше, не переживай. Слушай... — делает небольшую паузу, — я Глебу написала. Изложила все как есть: и про то, как мать его в детстве оставила, и как не вспоминала о нем столько лет. Ты уж прости, что я сорвалась. Мне... мне тебя жалко стало. Знаю, что ты места себе не находишь, ждешь, когда меня выпишут, чтобы съездить и поговорить с ним. А я в этой больнице еще недели две пролежу. Вот только он, кажется, не поверил мне. Написал, что я ему чужой человек, и попросил не лезть в его личную жизнь. У меня внутри все сжимается. Какой же он стал черствый...

Такое чувство, что эта Маргарита поит его зельем, от которого перестает соображать голова. Как ей удается его так обрабатывать? Ни с кем не желает общаться, никому не верит, грубит всем подряд. Парень изменился до неузнаваемости. Чувствует мое материнское сердце, что он ходит по краю. Только как до него достучаться? Он видеть никого не желает. И не отвечает на звонки...

Стоило только вспомнить о сыне, как от него приходит сообщение:

«Не надо никого ко мне подсылать. Я не маленький. Сам разберусь, кто мне друг, а кто враг».

Кладу телефон на соседнее сиденье, набираю полную грудь воздуха и на выдохе массирую виски.

— Не маленький он... — шепчу я.

Выйдя из машины, отвечаю на звонок от адвоката.

— Ирина Витальевна, прошу меня извинить, но я задерживаюсь минут на двадцать.

— Ничего страшного, я подожду вас на первом этаже, — отвечаю я, идя к двери, и перевожу взгляд на кафе, расположенное в соседнем здании. — Хотя я успею перекусить. Вы наберите, как будете подъезжать, хорошо?

— Да, конечно.

Вхожу в кафе, сажусь за столик у окна, заказываю салат, и вздрагиваю от голоса:

— Ира?

Поворачиваю голову, смотрю на своего одногруппника и растягиваю губы в улыбке.

— Вадик? — встаю со стула и обнимаю его. — Боже, тебя совсем не узнать! Отрастил бороду, похудел весь, — оглядываю его.

— А ты все хорошеешь и хорошеешь! — восхищается он. — Рассказывай, как у тебя дела? Я слышал, что у вас с мужем сеть клиник.

— Да, все верно. А ты ж вроде в Питере жил. Обратно в Москву перебрался?

— Нет, по делам приехал. Через час возвращаюсь обратно. Решил напоследок с приятелем встретиться, — смотрит он на часы. — Только он что-то опаздывает. Не против, если я тебе составлю компанию, пока жду его?

— Спрашиваешь, — смеюсь я. — Только рада буду!

Мы мило беседуем, вспоминаем университетскую жизнь, обсуждаем тех, кто с нами учился на курсе.

— ...А Игнатьева, кстати, в Краснодар уеха... — Вадим переводит взгляд за мои плечи и замолкает на полуслове. — А вот и наш пунктуальный! — встает со стула и протягивает руку.

— Прошу прощения за опоздание, — раздается за моей спиной голос. — На совещании задержался.

Высокий брюнет жмет руку Вадиму, разворачивается ко мне и резко меняется в лице.

— Ир, знакомься, это мой давний приятель Артем. Артем, а это моя одногруппница Ирина. Она была лучшей на нашем факультете, — гордо произносит Вадим. — Можно сказать — гениальная студентка, которая все схватывала на лету и окончила университет с красным дипломом.

— А мы уже знакомы, — пристально смотрит на меня мужчина. — Рад вас видеть, Ирина.

— Взаимно, — киваю с легкой улыбкой, и перевожу взгляд на экран телефона, на котором светится номер адвоката. — Была рада повидаться, — вставая со стула, смотрю на Вадима. — К сожалению, мне пора бежать по делам. Всего хорошего, Артем, — напоследок обращаюсь к брюнету, и выхожу из кафе.

Вечер того же дня

— Ир, если ты сейчас заберешь эти клиники, то я не выберусь из долгов! — изучая документы о разделе имущества, возмущается Саша. — Я понимаю, что ты имеешь на них полное вправо, но давай ты не будешь рубить с плеча. У меня с медицинским центром сейчас полная засада! Оборудование так и не пришло, открытие снова переносится на неопределенное время. Ты прекрасно знаешь, сколько денег туда вложено. Я еле-еле покрываю кредиты. И еще неизвестно, когда этот центр начнет приносить хоть какую-то прибыль.

— Медицинский центр меня мало волнует, — бросаю я, наливая чай. — Ты же все решения принимал сам. Сам договаривался с поставщиками, сам попросил своего брата стать владельцем этого центра. Теперь я понимаю почему ты это сделал, — ставлю на стол чашку и сажусь напротив него. — Ты знал, что будешь разводиться со мной, и что новый медицинский центр тоже попадет под раздел имущества, поэтому и оформил его на брата.

— Что за ерунда? У нас с братом изначально была такая договоренность. Это его проект, если ты забыла.

— На этот проект ты взял деньги из семейного бюджета, — напоминаю я. — И их тоже учтут при разделе имущества. Прочитай ниже. Там есть этот пункт.

— Ты что, войну мне решила устроить? — отложив документ, прищуривается он. — Я ведь с тобой по-хорошему пытаюсь договориться. Пока! — передергивает острыми скулами. — Не забывай, что на этот центр я еще и кредиты брал. И они были оформлены в браке. Хочешь после развода выплачивать их вместе со мной?

— К твоим кредитам я не имею никакого отношения. Ты взял их на личные цели.

— А это, милая, еще нужно доказать, — протягивает он, пристально глядя в глаза.

Слушаю его и поражаюсь: «Боже... в какое ничтожество превращаются мужья, когда заводят любовниц».

— Какое счастье, что несколько лет назад я заставила тебя подписать брачный договор, в котором указано, что при разводе мне достанется половина дома. Иначе вышвырнул бы нас с Дашей на улицу, а сам притащил бы сюда свою Оксаночку.

«Оксаночку, которая готовит для тебя такой сюрприз, что, боюсь, свалишься с сердечным приступом, когда она его тебе преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой», — добавляю про себя.

— Я прошу тебя поступить следующим образом, — сложив пальцы в замок, выпрямляется Саша, — мы дожидаемся, когда заработает медицинский центр, и только потом начнем делить имущество. А до тех пор ты продолжаешь работать на прежнем месте.

— Проси, что хочешь, — растягиваю губы в улыбке, — я все пообещаю.

— Ир...

— Давай лучше поступим так, — резко посерьезнев, перебиваю его. — Мы идем в суд, делим имущество, я работаю в одной из клиник, которые достанутся мне по праву, продаем дом, каждый покупает себе жилье, а ты рвешь задницу, чтобы доказать, что кредитные средства были потрачены на семейные нужды. Только сразу скажу, что у тебя не получится повесить на меня часть своих долгов.

— Ты мстишь мне за измену?

— Мщу? — вопросительно смотрю на него. — Я просто хочу получить то, что мне принадлежит по праву, вот и все.

— И получишь. Но давай договоримся, что это произойдет после открытия медицинского центра.

Скрещиваю на груди руки и окидываю его взглядом.

— Саш, а... это случайно не ты стоишь перед обезьяной на картинке эволюции? У меня такое чувство, что именно ты, потому что до твоего мозга никак не дойдет, что я не собираюсь с тобой договариваться и идти тебе навстречу.

Сжимаю губы и не моргая смотрю ему в глаза.

— Даже после своей измены ты пытаешься шантажировать меня кредитами, к которым я не имею никакого отношения. А мог бы поступить по-мужски: оставить нам с Дашей дом и без всяких идиотских условий поделить остальное имущество. Так что эту войну начал ты. А я приняла вызов.

Выхожу из-за стола и, обернувшись к плечу, усмехаюсь.

— Видимо, за столько лет брака ты так и не понял, что со мной шутки плохи.

Поднимаясь на второй этаж, достаю их кармана халата телефон и отвечаю на звонок с незнакомого номера.

— Алло?

— Ирина, добрый вечер! Это Артем. Мы с вами сегодня виделись в кафе. Вы забыли на столе кошелек, и Вадим попросил передать его вам. Где и когда я могу это сделать?

Глава 21

Оксана

— Саш, пожалуйста, не повышай на меня голос, — отчаянно всхлипываю я. — Разве не видишь, что я сама на грани нервного срыва?

— Ты отвечала за поставку этого оборудования! Ты смотрела все документы, все реквизиты. Ну как ты не поняла, что это мошенники? Как, черт возьми?! — трясется от злости. — Ты хоть понимаешь о какой сумме идет речь?!

— Милый, мы все решим, обещаю, — шепчу, давясь слезами. — Я давно сотрудничаю с зарубежными компаниями, но впервые столкнулась с таким мошенничеством. Я...

— Что ты собираешься решить?! — взрывается он. — С кем ты собралась что-то решать, если фирмы, которая указана в документах, не существует! Эти документы поддельные! Деньги ушли к чертям собачьим! И никакого оборудования нам не поставят!

Нервными движениями избавляется от пиджака, кидает его на диван, сжимает губы и запускает пальцы в волосы.

— Зачем я вообще доверил тебе эту поставку?

— Я была уверена, что это надежный поставщик. Они обещали поставить оборудование в кротчайшие сроки. И цена нас устроила. Ну ты же сам смотрел договор, Саш, — поднимаю на него красные от слез глаза. — Ты же тоже не заметил ничего подозрительного. Я лишь была связующим звеном между тобой и поставщиками. Почему сейчас виновата только я? Давай еще раз съездим к твоему другу майору в полицию, — шмыгаю носом. — Пусть он снова как следует все проверит, и...

— Да ты хоть понимаешь по какой цепочке прошли эти деньги?! — снова скрывается на крик.

Я вспоминаю наш сегодняшний разговор с майором.

— Почему невозможно отследить деньги? — возмущался Саша.

— Саш, это сложная и многоступенчатая схема отмывания денег. Мошенники много раз меняют счета, компании, валюту. Некоторые компании даже не успевают заметить, что были атакованы, и что через их счета выводились какие-то средства. Дальше мошенники обналичивают деньги и там уже не найти концов.

Майор тяжело вздохнул, с досадой покачал головой, и взял договор с компанией-поставщиком.

— К договору действительно сложно придраться. Он не вызывает никаких подозрений. Тут, и тут, и здесь, — листал он страницы, — все четко, все по делу. Реквизиты, печати, подписи. С виду самый обыкновенный договор, — пожал он плечами. — Но, когда речь идет о такой крупной сумме, то, конечно, нужно сто раз убедиться в том, что эта фирма действительно существует.

— У них даже интернет-магазин есть, — злобно выплюнул Саша. — Точнее, был. Там мы смотрели оборудование и сравнивали с ценами в других местах. И на звонки они тоже отвечали, говорили, что у них проблемы с таможенными документами, и что вот-вот все отправят.

— А теперь, когда средства полностью выведены, замели следы. Телефон и сайт, как я понимаю, тоже недоступны?

— Да, я сегодня весь день пыталась до них дозвониться, — вытирая рукавом слезы, тихо ответила за Сашу. — И сайта такого тоже больше не существует.

— Сука-а-а... — Протянул Саша, подняв голову к потолку, — хотел сэкономить, называется... Сэкономил, мать твою! Теперь до конца жизни не вылезу из долгов.

Домой он ехал с красным от ярости лицом. Всю дорогу матерился и чуть два раза не спровоцировал аварию.

— Саш, тебе одной аварии было мало? Ты только вчера забрал машину из ремонта.

— Можешь помолчать? — ужалил меня гневным взглядом.

Оставшуюся дорогу я не обронила ни слова.

Встаю с дивана, вытираю черные от туши слезы, подхожу к нему и обнимаю за плечи. Не шевелится. Стоит и молча смотрит в окно стеклянными глазами.

— Сашенька, мы обязательно что-нибудь придумаем, — уткнувшись лицом в его спину, тихо произношу. — Я не брошу тебя в такой сложный момент. Я всегда буду рядом. Даже если ты станешь банкротом, лишишься всех-всех своих денег, недвижимости, то я все равно тебя не оставлю, обещаю.

— За это я сейчас переживаю меньше всего.

— Что?.. — выдыхаю я, медленно убирая руки с его плеч. — Я говорю, что б-буду любить тебя при любых обстоятельствах, а ты... ты так грубо отвечаешь, что тебя это не волнует?

Отхожу от него и поджимаю губы.

— Не думала, что тебе плевать на мои чувства... — изрекаю дрожащим голосом. — Я даю тебе понять, что мне не нужны твои деньги, твоя недвижимость, что мне нужен только ты, а в ответ получаю... — мокрыми глазами смотрю ему в спину. — Это первая серьезная проверка наших отношений, которая показывает, что моя любовь к тебе сильнее всех навалившихся проблем, и…

Саша разворачивается и берет меня за руку.

— Прости... Я не должен был обвинять во всем только тебя. Сам недосмотрел.

Прижимает к себе и медленно проводит рукой по моим волосам.

— Черная полоса никак не закончится... Суды из-за аварии, развод, раздел имущества, у сына проблемы, а теперь еще и это. Я не знаю, как сказать брату о том, что никакого оборудования не будет. И как буду закрывать кредиты тоже не знаю. Ира сейчас заберет у меня часть клиник, к ней перейдут все денежные клиенты, и доход резко упадет.

— Вы же будете продавать дом? — уточняю я.

— Да. И деньги поделятся пополам.

— Ты можешь закрыть с этих денег свои кредиты, а сам будешь жить у меня, — глажу его по спине. — Я же сказала, что не брошу тебя. Всегда и во всем поддержу.

— Спасибо, любимая, — крепче прижимает меня к себе.

«Да не за что, любимый», — прищуриваюсь я, не в силах сдержать победную улыбку.

Пусть поживет у меня, пусть. До тех пор, пока я оформляю визу. Мне очень хочется взять и прямо сейчас уйти в закат, но так делать не нужно. Иначе он догадается в чем дело. Будет лучше если я еще месяца два-три продолжу изображать влюбленную дуру и поддерживать его, чтобы не вызвать никаких подозрений. А потом исчезну. Я свою миссию уже выполнила. Поймала его в свои сети и приложила массу усилий для того чтобы он начал сходить с ума по мне. Даже пилон дома установила, потому что прекрасно знала, что это ему понравится. Ведь он без ума от танцовщиц.

Затем рассорила его с женой, чтобы не смел делиться с ней рабочими проблемами. Я сразу поняла, что эта Ирина уж больно умна. Она бы точно сто раз все перепроверила и не позволила бы ему допустить ошибку. Помню, как соврала ему, что ко мне на несколько недель приехала племянница, поэтому не могу пригласить его в гости. Он предложил поехать в гостиницу, но я сразу дала понять, что не собираюсь шататься по номерам. Даже театрально обиделась на него.

«Я тебе что — девица легкого поведения, которая разгуливает с любовником по гостиницам?»

И тогда он предложил поехать к нему. Этого я и добивалась. Хотела оставить в его спальне "подарочек" для жены: трусики, колечко, браслетик. Но понимала, что это слишком рискованно, потому что этот подарочек мог обнаружить Саша и спрятать подальше от глаз жены. А еще у него могли бы возникнуть подозрения. Вдруг понял бы, что я сделал это нарочно, чтобы рассорить его с женой. Узнав, что в его доме живет говорящий попугай‚ я сменила тактику. Раз за разом учила его фразам, которые говорил мне Саша. Как пластинку крутила их, чтобы запомнил. Кеша, или как там его зовут, оказался умным мальчиком — сдал Сашу с потрохами. А потом мне оставалось лишь проехаться в лифте с его женой, завести при ней разговор со своей подругой о том, что мой мужчина скоро уйдет от жены, с которой прожил в браке шестнадцать лет, затем я приобняла Сашу во время церемонии награждения, и тем самым дала понять его женушке, что это тот самый мужчина, о котором я говорила в лифте.

— Все у нас будет хорошо, любимый, — шепчу, целуя его в шею. — Хочешь я помогу тебе снять стресс? Ты же знаешь, что у меня это хорошо получается, — касаюсь языком мочки его уха.

Саша прижимает меня к стене, и я резко вскрикиваю от боли.

— Что такое? — испуганно смотрит на меня.

— Прямо об гвоздь спиной, — выдавливаю я.

— Гвоздь? — оглядывает он стену. — Да тут он и не один. У тебя вся стена в гвоздях. Здесь раньше что-то висело?

«Висело, но тебя это не касается», — злюсь мысленно, и продолжаю растирать спину.

Раньше вся эта стена была увешана фотографиями, которые пришлось снять перед тем как впустить в квартиру Сашу.

Глава 22

Ирина

Спустя два с половиной месяца

— Дашенька, поздравляю! — обнимаю дочь, беру из ее руки красный аттестат и трясу им. — Смогла моя девочка! Ты это сделала! Умница!

— Мам, мне и самой не верится, — взволнованно произносит она. — Неужели все это закончилось?

— Как это закончилось? — смеюсь я. — Впереди еще выпускной!

— Да я про экзамены. До сих пор не могу поверить, что они уже позади.

— Поздравляю! — раздается за спиной голос.

Обернувшись, вижу перед собой Артема, облаченного в строгий черный костюм, из-под которого торчит такая же черная рубашка, а рядом — его сын Захар. Высокий, темненький как отец, тоже кареглазый, и с чертовски обаятельной улыбкой. Ну надо же как нас сводит судьба с этим Артемом. Сначала я встретила его в больнице аж в ярославской области, затем — в кафе вместе со своим одногруппником. Потом я приехала забирать у него свой кошелек, он предложил мне выпить кофе, и за разговором выяснилось, что наши дети учатся в одной школе, еще и в параллельных классах.

Даша, увидев Захара, становится мрачнее тучи. После того как я месяц назад поздоровалась с его отцом на последнем звонке, Даша завалила меня вопросами:

— Мам, откуда ты знаешь отца Аверина? Ты с ним общаешься?

— А что тебя так удивляет? — непонимающе уставилась на нее.

— Да ничего, мам! Этот Захар самый... — не могла подобрать слов, — самый вредный парень в школе! Ты вообще знаешь, как он меня называет? — выпучила большие янтарные глаза. — Морковка!

— Может, заигрывает? — хитро прищурилась я. — Парень вроде неглупый. Я слышала, что он тоже на красный аттестат идет.

— Лучше бы двоечником был, — фыркнула Даша. — Давно бы из школы выгнали. Все учителя удивляются, как можно быть таким вредным и одновременно таким умным?

Вот и сейчас она стоит и волком смотрит на него.

— Поздравляю, морковка! — парень растягивает губы в улыбке и подмигивает ей. — Завтра гульнем на выпускном?

— Захар! — строго смотрит на него Артем. — Ты забыл имя девушки?

— Да знаю я, знаю, — улыбается еще шире и резко принимает виноватый вид. — Простите, Дарья, как вас по отчеству?

— Отвали! — рявкает моя.

— Вот и поговорили, — вздыхает Артем и, с укором глядя на сына, качает головой.

— Ну а что не так? — разводит он руками. — Просто она рыженькая как морков...

Не успевает договорить, как Дашка резко срывается с места, Захар убегает от нее в конец актового зала, она несется за ним, а мы стоим и наблюдаем за ними с открытыми ртами.

— Мне кажется, мой сын неравнодушен к вашей дочери, — смеется Артем.

— А мне кажется, что она его сейчас поколотит.

— Ваш класс вместе с нашим идет на выпускной, верно?

— Да, решили объединиться.

— Тогда завтра вечером увидимся в ресторане, — подмигивает мужчина.

— До завтра, — отвечаю с легкой улыбкой.

***

— О-о, кажется бабушка напекла пирогов, — войдя в дом, протягивает Даша, и, потирая ладони, идет на кухню. — Ба, чем это так вкусненько пахнет?

Мама две недели назад приехала в Москву на лечение и остановилась у нас. Каждый день она что-то печет... Так и хочет, чтобы мы растолстели.

— Пирогов напекла в честь твоего красного аттестата! — целует она Дашку, и усаживает ее за стол, который ломится от еды. — Ириш, иди тоже пообедай. Только из духовки достала, свеженькие.

— Мам, я сейчас переоденусь и поеду в клинику. Вечером попробую, ладно? — выкрикиваю, бегом поднимаясь по лестнице.

— Как в клинику? Зачем? Ты же пока не работаешь.

— Нужно принять одного важного пациента. У него там очень сложный случай.

— Знакомый что ли?

«Знакомый, знакомый, — вздыхаю я, войдя в спальню. — Может, через него мне удастся узнать что-нибудь про Глеба?».

Сын вообще не выходит на связь. Всего пару раз за все время позвонил: когда Дашка сдала экзамены, и сегодня во время церемонии вручения аттестатов тоже поздравил ее. А со мной как не общался, так и не общается...

Сегодня утром мне позвонил Михаил, тот самый бандюган, которому Глеб должен денег, и попросил принять его.

— Ирина, у меня коронка выпала вместе со штифтом. Второй раз уже! Может, вы мне сделаете по-человечески?

Я сначала хотела отказать, а затем подумала, что мне не составит труда принять его, например, в клинике на Мира. А заодно попробую разузнать, как дела у Глеба. Может, у него там такие проценты уже набежали, что до конца жизни не рассчитается. Не хочет общаться со мной? Ну, как знает. Сколько за ним можно бегать? Я и так каждый день была как на иголках из-за экзаменов и раздела имущества, так еще и ему пыталась что-то доказать. Хватит. Время все расставит на свои места, уверена в этом. Мне просто нужно знать, что он больше никуда не влезает. Что жив и здоров.

— Мам, Аркадий опять молится, — выкрикивает Даша.

Я спускаюсь на первый этаж, целую дочь в рыжую макушку, обнимаю маму, и бегу в коридор.

— Господи, спаси и сохрани, — произносит Аркадий точь-в-точь, как моя мама. — Господи помилуй. Слава тебе, господи!

— Нахватался, — улыбаюсь я. — Теперь за нас не только мама будет молиться, но и попугай.

— Ириш, я тебе пирожков с собой завернула, — выбегает в коридор мама. — Бери- бери! — сует мне в руки теплый сверток. — Ты ж с самого утра ничего не ела. Вот на работе и перекусишь.

— Спасибо, мамуль, — чмокаю ее в щеку и выкрикиваю Даше: — Доча, я ушла!

— С богом! — произносит Аркадий.

— Мам, он еще и лапой махнул, — смеется Даша.

«Что ж, молитвы не будут лишними, — садясь в машину, вздыхаю я. — Потому что война с мужем за имущество никак не закончится...»

Мы развелись больше месяца назад. Можно сказать, с разводом все прошло гладко. А вот что касается имущества... Я прекрасно понимала, что это долгий процесс, и была готова к этому, но не думала, что мой бывший муж все-таки начнет устраивать мне подлянки. Он упорно пытается доказать, что кредитные средства были потрачены на семейные нужды, и повесить на меня часть своих долгов. Сволочь! Зла на него не хватает. Хорошо, что дома не появляется. Иначе припечатала бы к его голове сковородку, чтобы всю дурь из нее выбить. После заседания я прямым тестом сказала ему, что, если будет продолжать в таком же духе, то я сотру его в порошок.

«У тебя сил не хватит, — усмехнулся он. — Или что, бандитов наймешь?»

Глава 23

Ирина

— Михаил, вы меня уже ждете? — войдя в клинику, удивленно смотрю на него.

— Да, приехал чуть раньше. — Мужчина встает с дивана, выпрямляется и разминает широченные плечи.

— Подождите немного. Я сейчас подготовлю рабочее место и приглашу вас. Марин, — обращаюсь к администратору, — кабинет уже освободился?

— Да, Ирина Витальевна, — тревожно косится на здоровяка. Такое чувство, что он одним своим видом вот-вот заставит ее спрятаться за стойку.

Я прекрасно ее понимаю. Сама испытала нечто подобное, когда он появился на пороге моего дома. Лысый, двухметровый, с бандитской физиономией. А сейчас еще и без переднего зуба. Переодеваюсь, вхожу в кабинет, проверяю рабочее место, и приглашаю Михаила.

***

— Спасибо, Ирина! — глядя в зеркало, улыбается Михаил. — Ну, теперь-то надеюсь не отвалится.

— За это можете не переживать, — улыбаюсь в ответ. — Михаил, скажите, а Глеб вернул вам долг?

— Нет, — убирает он зеркало и встает с кресла. — Продолжает скрываться. Но вы не переживайте, я с него не возьму больше, чем он мне должен. А вот если б у него не было такой матери, то взял бы, — выставляет указательный палец. — Это чисто из уважения к вам.

— Спасибо! Вы случайно не знаете, есть ли у него еще долги? Может, общаетесь с парнями, которые помогли ему выйти на вас? Что это вообще за компания? Чем они там занимаются, что приходится занимать такие деньги?

— Про другие его долги не в курсе, но могу узнать. А парни эти заядлые игроки. Пусть ваш сын держится от них подальше.

— Дело в том, что он давно живет в другом городе. И я никак не могу до него достучаться... — выходя из кабинета развожу руками.

—Я могу помочь достучаться, — усмехается он. — В два счета поставлю ему мозги на место.

Выхожу на улицу и вижу, как возле клиники паркуется машина Саши. Видимо, приехал по рабочим делам, и не знал, что я тоже здесь. В моей памяти всплывают его слова:

«У тебя сил не хватит. Или что, бандитов наймешь?».

Я решаю воспользоваться случаем.

— Михаил, а возьмите пироги, — достаю из сумки сверток, который с легкостью можно принять за сверток с деньгами. — Моя мама только сегодня испекла.

Делая вид, что не замечаю машину Саши, строго смотрю на громилу и нарочно тычу пальцем в сверток:

— Только ешьте не раньше, чем через два часа, договорились?

— Понял, — кивает он и берет сверток.

— А еще не подскажите, как мне лучше проехать на эту улицу? — открываю на телефоне карту и указываю на первую попавшуюся улицу. — Сто лет живу в Москве, но все равно умудряюсь заблудиться.

Михаил берет у меня мобильник, увеличивает карту и, сосредоточенно глядя в экран, рассказывает, как проехать.

— Спасибо! — жму ему руку. — Если что-то решу по поводу Глеба, свяжусь с вами.

С деловым видом иду к своей машине, которая как раз стоит далеко от Сашиной, а Михаил направляется к черному «Хаммеру».

Александр

Тремя минутами ранее

— Ира? — подъехав к клинике, удивленно смотрю на нее, затем перевожу взгляд на мужика, который словно только что вернулся из девяностых: бритоголовый, с наглой рожей, руки в наколках.

Они останавливаются, о чем-то разговаривают, а во мне поселяется нехорошее чувство. Ира подает ему какой-то сверток, в который, скорее всего, завернуты деньги. Тычет в него пальцем, что-то с серьезным видом объясняет, затем он берет у нее телефон.

— Что она делает? — напрягаюсь я. — Показывает ему мое фото? Как будто он его увеличивает... Да она совсем с катушек слетела!

Она жмет ему руку, затем идет к машине, а мужик — к черному «Хаммеру».

— Она реально наняла его, чтобы расправиться со мной?..

Дожидаюсь, когда их машины исчезнут с горизонта и иду в клинику.

— Марина, ты не в курсе, кто только что был здесь с Ириной Витальевной?

— Не знаю, Александр Романович, — шепчет девушка, глядя на меня испуганными глазами. — Вроде пациент. Но он странный какой-то... Больше на бандита похож. Пока он сидел и ждал здесь Ирину Витальевну, разговаривал с кем-то по телефону. Я слышала, как он грозился кого-то из-под земли достать. А потом, когда они с Ириной Витальевной вышли в коридор, он пообещал ей, что до кого-то достучится, и в два счета поставит мозги на место.

«Значит, все-таки наняла его...» — отрешенно смотрю на администратора.

— Так, мне нужно видео с камеры наблюдения, которая висит на крыльце, — подгоняю ее рукой.

— Александр Романович, ее до сих пор не отремонтировали. Я только сегодня звонила мастеру, но он...

— Черт! — ударяю кулаком по стойке и сжимаю губы.

Выбегаю на улицу, оглядываю парковку, на которой нет ни одной машины, кроме моей, и понимаю, что передача денег не была зафиксирована на камеру. Ну хоть какая-нибудь машина стояла б здесь с видеорегистратором! И моя, черт побери, припаркована не напротив крыльца...

Глава 24

Ирина

— Мам, подожди! — выйдя из такси, смеется Даша. — Дай я тебе платье расправлю. — Вот так, ага, отлично. Теперь можем идти.

Дочь берет меня под руку, и мы входим в ресторан, где народ уже рассаживается за столики.

— Так, вон там есть свободное место, идем! — Даша тянет меня к круглому столу, стоящему в самом центре зала.

— Сколько народу, — приветливо смотрю на людей.

— Ну так ведь, — усмехается дочь, — тут же два класса сразу.

Располагаюсь за столиком, здороваюсь с остальными родителями, а Дарья идет к столику, за которым сидят ее одноклассники.

— Не до конца все продумано, — обращается ко мне женщина, сидящая напротив. — Нужно было посадить родителей вашего класса и нашего за разные столы. А тут все вперемешку.

— Да какая разница! — отмахивается мужчина, видимо, папа выпускника из параллельного класса. — У нас же общая радость, верно? И наши, и ваши сегодня выпускаются. Так что гуляем, господа! — поднимает бокал.

Смотрю на Дашу и восхищаюсь ее красотой: платье лилового цвета словно специально сшито на ее стройную фигуру, на плечах лежат густые рыжие локоны, лицо с идеальным макияжем светится от счастья.

«Моя красавица!», — шлю ей воздушный поцелуй.

— Добрый вечер! — раздается у столика знакомый голос. — Здесь свободно?

Отвожу взгляд от дочери, поворачиваюсь и вижу, как рядом со мной садится Артем.

— Ирина, вы не против, если я вам сегодня составлю компанию? — спрашивает с легкой улыбкой и выгибает широкую черную бровь.

— Не против, — пожимаю плечами.

— Прекрасно выглядите, — оглядывает мое платье.

— Благодарю!

Его сын подходит к столику, за которым расположились одни парни, здоровается со всеми за руку, садится на стул, и, вытянув шею, водит взглядом по залу. Задерживает его на Дарье и растягивает губы в довольной улыбке. Он явно к ней неравнодушен. Смотрит на нее словно завороженный. А моя даже не замечает его.

— Давайте я за вами поухаживаю, — предлагает Артему мать Дашиной одноклассницы и берет у него пустую тарелку. — Вам какой салатик положить?

— Спасибо, я сам, — вежливо отвечает он, забирая тарелку.

Женщина, глядя на него с кокетливой улыбкой, заправляет за ухо прядь светлых волос и закусывает нижнюю губу. В открытую строит ему глазки. Ну а что, мужчина видный, солидный, симпатичный. Одет в черный костюм известного дорогого бренда, на руке поблескивают золотые часы, ездит на «Майбахе» — я видела, как они с Захаром вчера садись в машину после вручения аттестатов. А еще у него нет кольца на безымянном пальце. Одним словом — завидный жених. И я уже давно заметила, что этот завидный жених положил на меня глаз. Вот только мне сейчас не до отношений. Я еще от старых никак отделаться не могу.

— Ирина, вам что положить? — наклоняется Артем к моему уху.

— Цезарь, пожалуйста.

Достаю из сумочки телефон и отвечаю на звонок от мамы.

— Ириш, я в поселке. Только что вышла из автобуса, — отчитывается она.

— Папа тебя встретит? Смотри сама сумку не тащи.

— Да, уже вижу его. Бежит к остановке.

— Отлично! Не забудь принять таблетки перед сном.

— Не забуду, милая. А вам хорошо отдохнуть. Потом пошли мне фотографии с выпускного. И еще, Ир, будь поаккуратнее с Сашей, ладно? Кто знает, что придет в его дурную голову. Может, тебе замки сменить?

— Мам, какие замки? Он же там прописан, — тихо отвечаю я. — Если захочет попасть домой, то сделает это с помощью полиции. Надеюсь, после следующего суда все разрешится. Все, я не могу больше разговаривать.

Скидываю звонок, оборачиваюсь на ведущего, который приглашает на сцену двух самых активных выпускников, и замечаю, что на меня смотрит Артем — пристально, серьезно.

— У вас все в порядке, Ирина? — интересуется он.

— Да, все хорошо, — бегло улыбаюсь и киваю на его сына, идущего к сцене. — Не удивлена, что Захар вызвался поучаствовать. Он у вас очень активный молодой человек.

Рядом с ним встает парень из нашего класса.

— А теперь каждый из вас должен собрать команду из пяти человек, — говорит ведущий и подает Захару микрофон.

Он с хитрой улыбкой смотрит на Дашу.

— Даша Исаева, — манит ее рукой. — Иди ко мне в команду.

Моя дама нехотя выходит из-за стола, идет на сцену и встает рядом с Захаром.

«Хорошо хоть по имени ее назвал, а не морковкой, — подмечаю про себя я. — А не то Дашка бы сейчас ему устроила».

— Родители тоже могут принять участие. Давайте, активнее-активнее! — зазывает ведущий.

— Если понадобится помощь, то можете на меня рассчитывать, — говорит мне на ухо Артем, выходит из-за стола, одергивает пиджак и идет к сцене.

Даша зовет меня, я встаю со стула, собираюсь присоединиться к их команде, но блондинка, которая строила глазки Артему, опережает меня и, подбежав к сцене, становится последним участником команды Захара. Следующие минут десять я наблюдаю, как она во время конкурса заигрывает с Артемом, но он не обращает на нее никакого внимания.

Дальше начинаются танцы, затем снова конкурсы, все столы уже перемешались — не пойми кто где изначально сидел. Дочь веселится с друзьями, кружится в танце, участвует во всех конкурсах, и я безумно рада за нее. Рада, что она не сдалась, когда узнала про то, что ее отец мне изменяет. Моя девочка взяла себя в руки, окончила школу с отличием, и сейчас выглядит самой счастливой выпускницей на планете. Вечер подходит к концу, ведущий прощается с нами, а диджей напоследок включает красивую, медленную композицию.

— Потанцуем? — протягивает мне руку Артем.

Я встаю со стула и замечаю, как подвыпившая блондинка, глядя на меня, морщит лицо и хмыкает. Выходим на танцпол, Артем кладет руку на мою талию, а во вторую — заключает мою ладонь.

— Смотрю, и Даша не отказала Захару в танце, — улыбается он.

Выглянув из-за его плеча, наблюдаю, как Дарья с Захаром тоже идут к танцполу.

— А еще вчера она была готова убить его, — смеюсь я.

— Девочка с характером, — подмечает Артем, крепче сжимает мою ладонь и пристально смотрит в глаза. — Вся в маму?

— Именно, — киваю я.

— Я так и понял, — подмигивает он, затем скользит взглядом по моему лицу, и наклоняется к уху. — И такая же красивая.

Втягиваю приятный запах его одеколона, медленно выдыхаю, и едва заметно улыбаюсь. Как давно я не слышала комплиментов в свой адрес. В последнее время от мужа я получала лишь: «Спасибо, Ир, выручила», «Ир, я без тебя бы точно не решил этот вопрос», «Ир, можешь взять это на себя? У тебя лучше получится».

Потребительское отношение, по-другому и не скажешь. Ира реши, Ира помоги... А потом вместо «спасибо за все, что ты для меня сделала», он не только изменил, но еще и устроил мне войну за недвижимость.

— Мам, можно мы с одноклассниками погуляем? — подбегает ко мне Даша. — Я потом на такси приеду. Пожалуйста, пожалуйста, — жалобно смотрит на меня.

— Пап, я тоже не сразу домой, — подойдя к нам, предупреждает Захар.

— Вы вместе пойдете? — уточняю я.

— Ага, — кивают синхронно.

— Захар, тогда я прошу тебя присмотреть за Дашей.

— Сам лично посадишь ее в такси, — строго велит ему Артем.

— Вообще не вопрос!

— Спасибо, мамуль, — дочь быстро чмокает меня в щеку и вместе с Захаром бежит к остальным ребятам.

— Ир, тебя подбросить до дома? — спрашивает Артем, и я замечаю, что мы совершенно незаметно перешли на «ты».

Принимаю его предложение и через несколько минут оказываюсь в черном «Майбахе». Расслаблено сидя в светлом кожаном кресле, Артем уверенно ведет машину и рассказывает о том, как они с Захаром три года назад переехали в Москву из Питера.

— ...Сын сам изъявил желание жить со мной, а не с матерью. В Питер теперь вообще не ездит. А у тебя одна дочь?

— У меня тоже есть сын. Ему восемнадцать, и он сейчас учится в Ярославле. Не желая рассказывать подробности о сыне, перевожу тему. — Захар в десятый пойдет?

— Да. А Даша?

— Тоже в школе останется, — отвечаю я и указываю на свой дом. — Вон к тому дому, пожалуйста.

Вижу, что во дворе стоит машина Саши, и мое настроение стремительно падает.

«Зачем он приехал в такое позднее время?..»

Ирина и Артем