Алексей

Весь четверг и пятницу ловил себя на воспоминаниях о Лии. Матерился на себя, но выкинуть её из головы не получалось. Поэтому решил согласиться на предложение Владимира и сбросить напряжение в клубе. Уже практически на выходе меня поймал Анатолий.

– Садись, – предложил я, заметив его в дверях. Он протянул мне паспорт Юлии с визой. – Что расскажешь о Новиковой?

– Училась в МГУ имени Ломоносова. Закончила его, когда уже была на хорошем сроке беременности. После выпуска занималась письменными переводами, но через год с небольшим устроилась в фирму, где до сих пор и работает. Живет вдвоем с дочкой в двухкомнатной квартире между вторым и третьим кольцом, квартира в ипотеке. Родители умерли, когда она училась в ВУЗе, с братом отношения не поддерживает. Отец ребенка – Сергей Барский, умер задолго до рождения ребенка от гриппа. В прошлом году её дочь заболела…

– Постой, Барский?.. – переспросил я. – Не сын ли он Михаила Барского, нефтяного миллиардера?

– Да, именно так, – подтвердил Анатолий. – Связь с Барскими Юлия не поддерживает. Дочь записана под её фамилией, но с отчеством Сергеевна. Могу только предположить, что они отрицают родство. Михаил был не в восторге от выбора сына, но, как говорили сокурсники, они даже планировали пожениться.

Я кивнул и потер переносицу.

– Хорошо, Анатолий. Спасибо. Если узнаешь ещё что-то интересное – сообщи. А пока свободен.

Анатолий поднялся и направился к двери. Но на пороге замешкался.

– Что-то ещё?

– Лёха, ты опять нас тормозишь! – возмутился Владимир, врываясь в кабинет. И если бы не отменная реакция Анатолия, ходить ему с шишкой на лбу. – Сорян, Толян. Не хотел.

– Проехали, – буркнул Анатолий и вышел из кабинета.

– И зачем? Знаешь же, как он не любит, когда фамильярничают.

– Не удержался, – с улыбкой ответил друг. – Куда заедем перекусить?

– Всё равно, – пожал я плечами и, поднявшись, захватил пиджак. – Лишь бы вкусно кормили.

Уже на улице надел пиджак. Покурил, пока друг бронировал нам столик. И через полчаса мы входили в модный бар-ресторан в центре. Пафос в помещении был дозированный. Я даже с интересом огляделся по сторонам при входе в зал, и взгляд зацепился за рыжую макушку у барной стойки. Вот это совпадение?! Юлия о чем-то увлеченно болтала с яркой брюнеткой. Владимир уже шел за администратором, но я двинулся в другую сторону. Вскоре друг это заметил, но догнал меня уже в двух шагах от девушек. А я уже успел оценить обнаженную до лопаток спину Лии и изящную шею. Никогда не думал, что короткая стрижка может придавать такую сексуальность девушке. Руки прямо зачесались от желания прикоснуться к обнаженной коже, но я сдержал порыв.

– Добрый вечер, Юлия.

Секундная задержка – и девушка медленно оборачивается к нам. Выдавливает приветствие. Владимир тут же перехватывает инициативу в разговоре. Впрочем, я не против. Меня интересует только Юлия, но я все же реагирую на знакомое имя. Совладелица клуба «Запретное удовольствие»? Неожиданно, хотя стоило догадаться. Ксения врет вполне умело, даже Владимир не улавливает фальши в её рассказе о встрече в магазине женского белья. Сама же Юля чуть заметно морщится при упоминании бутика. С трудом сдерживаю улыбку, понимаю, что флирт Ксюши – это попытка взять огонь на себя, отвлечь мое внимание от Юлии. И эта попытка с треском проваливается. Безрукова это видит.

– Надеюсь, вы не откажитесь составить нам компанию? Такие дамы просто не должны скучать в одиночестве, – неожиданно даже для себя предложил я. И наконец, осуществил невероятно яркое желание – дотронулся до спины Лии. Она вздрогнула и тут же поспешила убрать руку, даже не пытаясь проделать это незаметно.

– Откажемся, – возразила она с холодком. Ксюша тут же попыталась сгладить отказ, и Владимир её поддержал. Сама же Юлия старалась не смотреть на меня. И чем же я ей не угодил?

Раскланявшись с дамами, мы направились к своему столику.

– Неожиданно, – усмехнулся Владимир, садясь напротив меня. Я приподнял брови, и он пояснил: – Почему Юля так отреагировала на приглашение?

– Сам бы хотел это знать, – отмахнулся я, надеясь закрыть тему, и глянул на переводчицу с подругой.

– Не подействовала на неё твоя харизма, – отчего-то довольным тоном прокомментировал друг.

– Как и твое обаяние, – парировал я, открывая меню.

– И это интригует.

Я снова посмотрел на него. И куда он клонит? И заметил в его глазах азарт.

– Ни капельки, – возразил я, надеясь остудить горячую голову друга. Но, судя по всему, было уже поздно.

– Врешь, – заявил он уверенно. – Тебе она тоже приглянулась. Даже не спорь, – Владимир усмехнулся и снова посмотрел на Юлию. – А может, как в старые добрые времена, поспорим, кто вперед её на секс уломает?

– Вов, прекращай. Нам уже не по двадцать лет. И честно, мне уже приелись эти игры, – снова попытался достучаться до друга.

– Значит, сходишь с дистанции?

– Мне нужен переводчик, – твердо, разделяя каждое слово паузами, сказал я. Не подействовало. Что бы ещё придумать? – Если из-за тебя я его лишусь, уволю нахрен к чертям собачьим!

– Да не сбежит она, не переживай, – продолжал паясничать он. – Ей же ребенка надо содержать.

– Яйца оторву, – вполне серьезно пригрозил я.

Владимир рассмеялся в полный голос.

– Никогда не видел тебя таким, – прокомментировал он сквозь смех. – Что ж. Если ты настолько запал на неё, уступаю. Но если будешь тормозить, пеняй на себя.

То есть он меня специально на эмоции разводил?

– И зачем тебе это понадобилось? – хмуро спросил я. Друг пожал плечами, но в глазах опять смех был. Он поспешно посмотрел в зал и тут же округлил глаза.

– Ой, девчонки уходят, – прокомментировал он. Я проследил за его взглядом. Действительно, подруги направились на выход.

Достал из пиджака сигареты и зажигалку, и поднялся.

– Я пойду покурить на улицу.

– Угу, – насмешливо протянул друг. Позже ему уши надеру.

Зря торопился: они задержались возле гардероба. Я прошел на улицу, но уже в дверях столкнулся с Барскими. Мимоходом поздоровался с Михаилом, но не стал разворачиваться в дверях. На улице далеко отходить не стал, хотел посмотреть, как пройдет встреча Юли с ними.

Она не сразу заметила их. Уже накинула плащ на плечи, когда её окликнула дочь Барского. Обернувшись, она застыла, переводя взгляд с Веры на Михаила. И все-таки ответила на приветствие девушки.

Юлия

Я уже накинула плащ, когда услышала смутно знакомый женский голос.

– Юля?! Ты, что ли? Сто лет не виделись! – я обернулась и увидела Веру, сестру Сергея. Перевела взгляд на её отца, который с явным предупреждением смотрел в мои глаза.

– Вера, – коротко ответила я, застегивая плащ. Странная встреча.

– Юля, добрый вечер. Не признала тебя, богатой будешь, – к нам подошла немолодая женщина, моя несостоявшаяся свекровь.

– Добрый, Елена Дмитриевна, – эхом откликнулась я, недоумевая. К чему это радушие? Выдохнув, снова посмотрела на Михаила Юрьевича.

– Почему ты так пропала, Юль? – с легкой обидой спросила Вера. – И на годовщины даже не приходишь? Впрочем, чего это я?! – она жестко усмехнулась и продолжила: – Если даже друзья Сережи про него забыли…

– Мне ваш отец запретил появляться вам на глаза, – холодно ответила я. Ещё и упрекнуть меня пытаются? – Михаил Юрьевич приказал даже не дышать в вашу сторону. Не так ли? – я смело посмотрела в голубые, как у Сережи, глаза миллиардера.

– Только попробуй снова ту же чушь спороть…

– Миша? – удивленно вопросила Елена Дмитриевна. И тут меня озарило.

– Вы им не сказали? – пораженно спросила я. На сорок дней я уже знала, что беременна. И хотела сообщить Елене Дмитриевне об этом, когда поминки закончатся. Но она куда-то исчезла и, разыскивая её, я натолкнулась на Михаила Юрьевича. Спросила его о жене, он же в ответ поинтересовался, зачем я её ищу. Рассказала, а через две минуты меня уже выставили за порог особняка.

– И ты им не скажешь, – с напором произнес он. – Засужу за попытку мошенничества.

– А я у вас разве просила когда-нибудь денег? – холодно уточнила я. Ксюша успокаивающе поглаживала мою спину, но в разговор не вмешивалась.

– А зачем ты меня год назад разыскивала? – парировал Михаил Юрьевич.

– Не деньги мне нужны были, – прикрыв глаза, я выдохнула, чтобы успокоиться.

– Что происходит, Юль, пап? – вмешалась Вера.

– Я забеременела от Сережи незадолго до его смерти, – спокойно сказала я, посмотрев в её глаза. – И родила прекрасную девочку, Карину.

– Не может быть… – прошептала Елена Дмитриевна. – Миш, ты же не мог об этом умолчать?!

– Родная, да лжет она, – уверенно заявил мужчина, обнимая жену. – Сама не помнишь, сколько к нам якобы мамаш приходило тогда.

– Думайте, как вам угодно, – я передернула плечами и повесила сумку на плечо. – А к Сереже я прихожу с утра пораньше, чтобы не нарушать запрет. Всего доброго, – я уже направилась на выход, когда меня перехватила Елена Дмитриевна.

– Постой, Юля, прошу, – тихо, но настойчиво сказала она. – А можно её увидеть?

Я нахмурилась: она что, животное в зоопарке, чтобы на неё смотрели? Хотела резко отказать, но тут же сообразила, что можно сделать. Достала телефон и начала перебирать снимки. Не стала показывать фото из парка. Почему-то искала фотографии до болезни.

– Вот, – я нашла очаровательное фото моего чуда. В красивом желтом платье с двумя хвостиками она ярко улыбалась с экрана мобильного. – Глаза совсем как у Сережи.

Сходство бросалось в глаза. И сейчас, глядя на Елену Дмитриевну, что с пристальным вниманием изучала фотографию, я поняла, что нос, скулы и губы у Карины от неё. А вот высокий лоб и глаза от Михаила Юрьевича. Он все ещё прожигал дыру во мне, но я демонстративно не замечала этого.

– Миша, смотри, у неё глаза, как у тебя, – с нежностью прошептала она и буквально выхватила телефон из моих рук, чтобы сунуть фото под нос мужу. И он вынужден был посмотреть на Карину.

– Можно? – спросила Вера у меня совсем тихо. Я кивнула, внимательно следя, чтобы они не стали листать фотографии.

В голове зрело дикое желание проучить нефтяного миллиардера. Но я понимала, что это гадко по отношению к Елене Дмитриевне и Вере. С другой стороны, они ведь могли мне хоть раз позвонить за эти годы. Но нет, не стали. А так я оборву окончательно все связи с Барскими. И Карина останется без бабушки и тети? В таких раздраженных чувствах я и встретила вопрос Веры.

– А можно её вживую увидеть? – и такая надежда в глазах была, что я поспешно отвела взгляд. Покачала отрицательно головой, встречая теперь удивленный взгляд Михаила Юрьевича.

– Хотите узнать, зачем я так настойчиво искала с вами встречи год назад? – попыталась сглотнуть ком обиды, что засел в горле. Он не ответил, но и не велел заткнуться. Я сморгнула набежавшие слезы. – В прошлом году Карина сильно заболела. Рак печени. Я не могла быть донором, у неё, как и у Сережи, отрицательный резус-фактор. Рак развивался стремительно, поэтому я решила обратиться к вам.

Ксюша сжала мне плечо, и я невольно посмотрела на неё. В карих глазах было предупреждение. Она не выдаст меня, я это понимала. Но она против этой лжи.

Ксения взглядом указала на все ещё молчавшего Михаила Юрьевича. Не сразу я сообразила, на что намекает подруга. Если у него возникнут подозрения, он без труда найдет живую и здоровую внучку. А я ведь на целый месяц улетаю. Выдохнула и прикрыла глаза.

– Трупного донора мы долго ждали. Непозволительно долго, – шепотом продолжила я, чувствуя взгляды всех Барских. – Поэтому пришлось проводить ещё и химиотерапию. Карина поправилась, но… Я уже не хочу вас знакомить. Вы этого просто не заслуживаете, – и всё-таки я сорвалась на последних словах. Развернулась и направилась на выход, перехватив руку Ксюши.

– Юля, – окликнула меня Вера, догоняя уже в дверях. Мы вместе вышли на улицу. – Я понимаю тебя, но мы же с мамой ничего не знали! Почему ты нам не позвонила?

– Может, потому что не думала, что ваш отец обо всем умолчит? – с сарказмом протянула я. – Или потому, что, когда Карина была маленькая, она залила мой телефон водой. И далеко не все контакты мне удалось восстановить. А почему вы не позвонили? Мне-то Михаил Юрьевич запретил. И поверь, он был очень убедителен, когда обещал стереть меня с лица земли.

– Юль, – протянула Вера, – протупили. Сначала я думала, что тебе очень тяжело, поэтому и не надоедала. Ты же на поминках такая бледная была.

– Токсикоз был жуткий, – со слабой улыбкой ответила я и поинтересовалась: – А когда ты успела стать такой чуткой и нерешительной? Я помню тебя оторвой.

Если Сергей был серьезным и каким-то основательным с первого курса Университета (и именно это подкупило меня в нем), то Вера была типичным представителем золотой молодежи. Тусовщица и транжира. Впрочем, это не помешало нам подружиться.

– Знаешь, когда погиб Сережа, я резко пересмотрела взгляды на жизнь. И поняла, что мне теперь отдуваться за двоих придется. Но благодаря тебе возможно от меня хоть ненадолго отстанут с браком и внуками, которых мои родители уже давно ждут.

– Я так и знала, что ты преследуешь корыстные цели, – шутливо проворчала я. Вера скуксила просительную гримасу и протянула:

– Я так хочу познакомиться с племяшкой… Очень-очень.

Я опустила взгляд, обдумывая ситуацию с разных сторон. Ксюша чуть сжала мою руку.

– Вер, я боюсь твоего отца. Честно, – призналась я, встретившись с ней взглядом. – Он показал мне свое истинное лицо, и теперь без гарантий с его стороны я даже вас к ней не подпущу.

– Каких гарантий? – уточнила Вера, внимательно глядя в мои глаза.

– Гарантий, что у меня не отнимут дочь, – жестко закончила я. Знаю, что деньги и связи решают сейчас всё. И при желании даже до идеальной матери можно докопаться. А тут ещё и эта командировка так не вовремя. – И не только устной, но и письменной. Я не знаю, как это оформляется, но если Михаил Юрьевич согласится, разузнаю обязательно, – Вера кивнула и задумалась, а я решила предупредить о поездке. – И ещё один момент. В воскресенье мы уезжаем за границу и вернемся через месяц. Тогда и созвонимся. У тебя же остался мой номер?

– Постой, – нетерпеливо перебила меня Вера. – У тебя сейчас есть время? – я хотела покачать головой, но девушка уже устремилась обратно в ресторан. – Две минуты. Подожди всего две минуты, пожалуйста.

Я тяжко выдохнула и посмотрела на Ксению, которая все это время пыталась привлечь мое внимание.

– Что? Мне это тоже все не нравится! – призналась я взволнованно. Она же кивнула куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела Ковалевского. Вот только этого мне не хватало!

Затянувшись сигаретой, Алексей медленно выдохнул дым и, выбросив окурок, направился к нам.

– Юлия, – начал он

– Не говорите Барским о командировке, пожалуйста, – перебивая, попросила я, едва он приблизился.

– Не буду, – спокойно ответил он, окидывая меня ещё одним взглядом. – Если хочешь, я попрошу Владимира, чтобы он твои интересы представлял. Он немного разбирается и в семейном законодательстве.

Я опустила взгляд, обдумывая предложение. Совершенно не хотелось пускать его в свою жизнь, но где ещё я сейчас юриста найду? Посмотрела в безразличные карие глаза и неуверенно кивнула.

А спустя минуту из дверей ресторана вышло все семейство Барских. И если глава семьи выглядел грозно из-за гневного взгляда, то Елена Дмитриевна несмотря на заплаканные глаза улыбалась. Вера же продолжала что-то негромко выговаривать отцу, однако стоило им заметить Ковалевского рядом со мной, как они все разом замолчали и даже замерли на долю секунды. Я растерялась от такой реакции и обернулась к Алексею, пытаясь понять, что смутило Барских. Может, они подумали, что мы вместе? Ковалевский стоял слишком близко ко мне, при этом безразличие в его взгляде сменилось на холод. И во всей его позе сквозило предупреждение. В первую секунду я захотела отойти от него и разубедить Барских в их предположениях, но тут же рациональная часть меня возмутилась. Пусть лучше думают, что я под защитой Ковалевского.

Когда Барские приблизились, слово неожиданно взял Алексей.

– Ещё раз добрый вечер, Михаил Юрьевич, Елена Дмитриевна, Вера, – ровно произнес он, поцеловав руку Елене Дмитриевне и Вере. – Предлагаю всем вернуться в ресторан и попросить отдельный кабинет для нас. Не на улице же решать такие вопросы.

Михаил кивнул в ответ, и мы направились обратно в ресторан.