Юлия

Вскоре все уже оживленно общались, иногда переходя на английский. В эти минуты я могла хоть немного поесть. Итальянцы – очень экспрессивный народ, разговаривают эмоционально и быстро. И если братья не могли подобрать какое-то слово на английском, произносили его на итальянском и просительно смотрели на меня. Так что толком поужинать у меня не получилось, что, впрочем, неудивительно.

Как оказалось, отец «этих оболтусов», Лучиано Капрезе не смог выбраться в город, но приглашал нас к себе на виноградники на следующий уикенд. И Алексей и Владимир с радостью согласились на такой вариант. Я только тихо выдохнула: возможности погулять по Риму в ближайшее время не предвидится. Поужинав, братья Капрезе начали активно зазывать нас оттянуться на полную катушку. Они хотели посетить новый престижный клуб. Слава Богу, что Алексея предложение не заинтересовало. Он сослался на сложные переговоры, которые начнутся завтра, и итальянцы понимающе закивали головами. Владимир же явно горел желанием присоединиться к братьям.

– Завтра ты мне нужен в здравом уме и твердой памяти, так что смотри сам, – пожав плечами, сказал Алексей в ответ на его взгляд. Тот отдал честь и посмотрел на меня.

– Юля, ты с нами?

Отрицательно покачала головой. Мне был нужен отдых после перелета и время на акклиматизацию. Пусть разница с Москвой всего один час, но климат здесь совсем другой. В Риме ещё царило лето.

Итальянцы, догадавшись, о чем спросил Владимир, начали уговаривать меня присоединиться к ним. Я с улыбкой отнекивалась, и они в конце концов отстали. Мужчины оплатили счет, и итальянцы с Владимиром направились в клуб. Я тоже хотела подняться, но Ковалевский удержал меня за руку.

– Поужинай нормально, – предложил он устало. – А то ты даже салат не доела. И вино не попробовала, а оно здесь изумительное.

Я удивленно посмотрела на него, только сейчас осознав, почему наши с ним приборы не убрали. Он приподнял бокал с вином, будто собираясь предложить тост.

– За Италию! – скупо улыбнулся мужчина.

Я, улыбнувшись в ответ, последовала его примеру, и мы чокнулись. Глотнула вино и покатала на языке, наслаждаясь букетом. От удовольствия даже прикрыла глаза, но тут же почувствовала взгляд визави. Села ровнее, придвигая обратно тарелку с салатом.

– Устали? – тихо спросила я, отставляя бокал.

– Итальянцы очень шумные, – Алексей потянулся во внутренний карман пиджака. – Не против, если я закурю? – я лишь пожала плечами в ответ. – У них ещё очень вкусная паста с морепродуктами. Рекомендую.

– В следующий раз – обязательно, – откликнулась я, утаскивая последний кусочек ароматного хлеба.

Алексей раскурил сигару, продолжая наблюдать за мной. Я же старалась ничем не показывать своей реакции на его взгляд, хотя внутри все сжималось. Даже не глядя на него, я чувствовала, как его взгляд скользит по моей шее и оголенным плечам. Невольно подметила, как его взгляд притормозил на левой ключице, и вспомнила о маленькой родинке на том месте. Покосилась туда в надежде, что бретелька платья прикрыла её. Хотя уже и сама ощутила, что лямка снова сползла с плеча. Твою мать! Спокойно, Юля, вряд ли он помнит о такой незначительной детали! Я попыталась незаметно вернуть бретельку на место. Наивная… Его взгляд ещё больше потяжелел.

С горем пополам прикончила салат и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на Алексея.

– Ещё что-нибудь хочешь? Не стесняйся, – небрежно стряхнув пепел с сигареты и не отрывая от меня задумчивого взгляда, предложил он.

– Хочу, – решительно начала я. – Перестаньте на меня так смотреть.

– Как «так»? – с усмешкой спросил он, притворяясь, что не понимает, о чем речь, но подошедший официант отвлек нас вопросом о наших пожеланиях.

– У вас есть мороженое? – не удержалась я от искушения. Официант кивнул и начал перечислять вкусы. Выбрала фисташковое, два шарика. И итальянец пообещал принести десерт как можно быстрее.

После его ухода снова возникла неловкая пауза. Или только мне сейчас неловко?

– Так как же я на тебя смотрю? – вернулся Алексей к прерванному разговору. Я выразительно взглянула в его глаза и взяла бокал вина в руки. Что за игру он ведет сейчас? Хочет смутить меня ещё больше? – Ну же, Юлия, мы же взрослые люди…

– Как на желанную игрушку, – выпалила я.

Ковалевский замер на мгновение и, приподняв бровь, о чем-то задумался. Покачал головой и снова затянулся сигарой.

– Не игрушка, – тихо, но весомо сказал он, выдыхая дым. – Но желанная женщина.

От этих слов у меня даже в горле пересохло. Глотнула вина, надеясь, что оно приведет меня в чувство.

– Разве в этом есть что-то плохое? – спросил он у меня. А вот это как посмотреть на ситуацию. По сути, работодатель сейчас пристает к своей подчиненной. Или не пристает? Что за хрень творится? – Так что тебе не нравится, Юлия?

И снова официант дал мне минутную передышку. Поставив десерт передо мной, он уточнил у Ковалевского о его пожеланиях. Тот отмахнулся, продолжая пристально смотреть на меня.

Я же перевела взгляд на мороженое, будучи уже и сама не рада, что подняла эту тему. Что мне не нравится в его взглядах? Смущают, нервируют… Но ведь это только мои субъективные ощущения, обусловленные страхом разоблачения. Алексей-то ничего плохого мне не сделал. Ни Лии, ни Юлии. Даже помог в ситуации с Барскими.

– Юлия, – напомнил о себе Ковалевский. – Я признался в своих желаниях, в отличие от тебя.

– Вы о чем? – мои брови взлетели вверх от неожиданности.

– Я же вижу, что интересен тебе как мужчина. Поэтому ты так остро реагируешь на мои взгляды, – он снова затянулся сигарой. Я покачала головой, но он словно не заметил этого. – Так в чем проблема, если нас тянет друг к другу? Мы оба свободны, так что мешает нам?..

– Потрахаться? – намеренно грубо уточнила я, приподнимая брови. Но он никак не отреагировал на грубость, продолжая смотреть мне в глаза. – Я уже говорила вам.

– Мне расторгнуть контракт? – задумчиво спросил Алексей. И жестко закончил: – Или заключить ещё один с более высоким вознаграждением?

Я вспыхнула как спичка, осознав, на что он намекал.

– Да катитесь вы к черту! – выдохнула я, подрываясь со стула.

Не успела я сделать и пары шагов к выходу, как Алексей схватил меня за руку.

– И на что ты обиделась, Лия? – вкрадчиво поинтересовался он.

Дыхание перехватило, когда я осознала, как он меня назвал. Не может быть. Неужели он все-таки меня узнал?

– Как вы меня назвали? – переспросила я тихо. У меня все ещё была надежда, что это просто догадки.

– Лия, – четко повторил Алексей. Я на миг прикрыла глаза, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. – Я узнал тебя сразу, но заметив твой страх, решил подыграть. Но сейчас эта игра уводит нас в непонятные дебри.

Я высвободила руку и отступила на шаг назад. И только тогда заставила себя поднять взгляд.

– И что ты хочешь? – хрипло спросила я, чувствуя внутри непонятное опустошение. Я так надеялась, что он меня не узнает. Даже возникла абсурдная мысль, что у нас ещё может все сложиться.

– Не усложняй, – одернул меня Алексей. – Вопрос всё тот же. Я хочу тебя, ты хочешь меня. Так что нам мешает? Ты ведь знаешь мои потребности, – он шагнул вперед и обхватил рукой мою шею, не столько сдавливая, сколько удерживая на месте. И шепнул в миллиметрах от моих губ: – А я знаю твои.

Я откинула голову назад и перехватила его запястье, впиваясь ногтями в кожу. Знаю, что он сильнее, но скандала в ресторане он устраивать не будет.

– Отпусти, – попросила я. Он чуть ослабил хватку, и я смогла отрицательно покачать головой. – Мне не интересно твое предложение.

Мысленно поздравила себя с тем, что эту фразу мне удалось произнести спокойно.

– И даже новый контракт не заинтересует? – вкрадчиво уточнил Алексей. Его пальцы переместились на затылок, зарываясь в мои волосы. Я же опять отрицательно покачала головой, пряча от него взгляд. Не хочу, чтобы он заметил, как мне неприятно его предположение. Он же чуть оттянул волосы, вынуждая меня поднять взгляд. – Почему? Деньги больше не нужны?

Я сглотнула комок в горле, продолжая молча смотреть в его глаза. Я всё сказала. Объясняться и оправдываться я не буду. Он мне никто, и никем останется. Ковалевский чуть прищурился, изучающе глядя мне в глаза.

– Лия, я готов поверить, что год назад тебе срочно понадобились деньги. Мне без разницы, на что. Возможно, в поисках заработка ты позвонила своей подруге Ксении. Но… в проститутки случайно не попадают.

Я снова прикрыла глаза, чтобы справиться с эмоциями. Я никогда не питала иллюзий на этот счет, но отчего же так больно сейчас?

– Отпустите меня, – прошептала я, вновь поднимая взгляд. Глубокий вздох, и я полностью отключаю в себе эмоции. – Вы мне не интересны, – он насмешливо вскинул брови, но я уже знала, как его убедить в этом. – Да, я боялась, что вы меня узнаете, и от этого так нервничала в вашем присутствии. Я – хороший переводчик. Но если информация о Лии выплывет, моя репутация полетит к чертям. И да, вы можете меня уничтожить, но этим ничего не добьетесь.

– Юль, что ты несешь? – он так искренне удивился, что я даже с мысли сбилась. – Не собираюсь я тебя шантажировать. Я уже сказал, мне нет нужды навязываться женщинам.

И значит, мой расчет на его гордость и самолюбие оправдался. Осталось только закрепить результат.

– Тогда отпустите меня наконец, – потребовала я.

И он убрал руку из моих волос, отпуская меня на свободу. Я поспешно отступила на шаг. Хотелось сбежать от него и забиться в какую-нибудь норку. Но необходимо сначала поставить жирную точку в этом разговоре.

– Вы можете расторгнуть контракт, если я не устраиваю вас как переводчик, – предложила я, решительно вздергивая подбородок. – Для себя я лазейки не нашла. Но опять же это вам ничего не даст. А теперь извините, но я устала.

Я проскользнула мимо него к выходу. Дорогу до отеля я помнила, а даже если бы и забыла, спросила бы у первого встречного. Но терпеть и дальше общество Ковалевского я сейчас была не в силах. И видимо, он это понял, так как не попытался догнать. Погрузившись в невеселые мысли, на автомате переставляла ноги. В какой-то момент встрепенулась, осознав, что сейчас есть возможность немного прогуляться по Риму. Я грезила им целых семь лет, после нашей поездки с Сережей в этот город. И собиралась показать Рим дочери в прошлом году. Вот только её болезнь всё изменила. Я уже видела отель, но, не доходя до него, свернула налево. Сейчас я не вспомню дорогу ни к одной достопримечательности, но можно ведь и просто погулять.

– Юля, – окликнул меня голос Ковалевского. Я чуть не зарычала вслух. Обернувшись, заставила себя спокойно посмотреть в его глаза. – Отель там, – он кивнул головой в нужном направлении.

– Я знаю, – ровно ответила я. – Захотелось прогуляться.

– Ты же устала, – напомнил он. Подувший прохладный ветер вынудил поежиться. Или это мне от обвинения во лжи стало не по себе?

– Хорошо, скажу прямо, – все также безэмоционально произнесла я. – Устала я от вашего общества.

Его взгляд потяжелел: не привык, чтобы его посылали. Он, наверное, действительно никогда не навязывался женщинам. И я бы тоже повелась на его привлекательность, если бы он не считал меня шлюхой. Он сказал правду: я знаю его потребности, а он знает, как доставить удовольствия мне. Даже сейчас меня тянет к нему. Можно было бы поддаться его магнетизму, но я себя не соберу после таких отношений.

Снова подул прохладный ветер, и я обхватила плечи руками. Заметив этот жест, Алексей снял пиджак и хотел накинуть его мне на плечи, но я дернулась в сторону. Не хочу ощущать его близость. Не хочу вдыхать его запах.

– Юль, разве я тебя хоть раз обидел? – тихо спросил он. Молча посмотрела в его глаза. Обидел. Пять минут назад, но тебе об этом знать не обязательно. Он по-своему расценил мое молчание, и продолжил задавать вопросы, на которые я не собиралась отвечать. – Отчего ты тогда шарахаешься от меня?

– Я не замерзла, спасибо, – максимально отстраненно ответила я. Нехрен тут демонстрировать заботу после слов: в проститутки случайно не попадают. Я ведь даже возмутиться его предложению не могу. Не имею на это права, раз трахалась с ним за деньги. А так хочется съездить по его лицу. И не один раз. За что? Не знаю. Наверное, за то, что заклеймил, даже не пытаясь выяснить правду. Я снова вздрогнула, когда он все-таки накинул гребанный пиджак мне на плечи.

– Пойдем в отель. Гулять ночью в одиночестве небезопасно. Тем более такой привлекательной женщине, как ты, – с нажимом сказал Алексей. Его ладони будто невзначай легли на мои плечи поверх пиджака. Я могла возразить или молча пойти гулять, но я почему-то просто смотрела на него. Очнувшись, скинула его ладони со своих рук и развернулась в сторону отеля. Не буду спорить по мелочам. Наше общение лучше вообще свести к минимуму. Да и усталость уже берет свое.

В молчании дошли до отеля и зашли в лифт. Скинула с плеч его пиджак и протянула Ковалевскому.

– В котором часу завтра выезжаем на переговоры? – спросила я негромко. Заодно пойму, «уволит» он меня или нет. И, если честно, вариант с возвращением завтра в Москву с каждой минутой кажется мне всё привлекательнее.

– В восемь, – безэмоционально ответил Алексей. И звякнувший датчик лифта поставил точку в нашем разговоре.

Я торопливо покинула лифт и направилась к своему номеру. Уже закрывая за собой дверь, заметила взгляд Ковалевского. В обычно спокойных карих глазах сейчас бушевали неистовые эмоции. Я поспешно захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Твою мать! Я, кажется, разбудила охотника в этом пресыщенном женщинами хищнике. Или я опять всё выдумала? И его просто задел мой отказ? Угу, отказ шлюхи бывшему клиенту. Естественно, задел. И что мне с этим делать?

Я нащупала телефон в сумочке и набрала номер подруги. Не за советом Ксюше звонила, просто выговориться надо было.

– Привет, Юлька! – весело поздоровалась Ксю. – Как Рим? Ещё не развалила?

– Пока стоит, – через силу усмехнулась я.

– И чего у тебя стряслось? – подруга как-то сразу уловила мой настрой.

– Это песец. Полный, – я выдохнула и выпалила: – Ковалевский узнал меня.

– Когда?

– Сразу, – проныла я, с трудом отцепляясь от двери. И пока Ксюша делилась своими эмоциями по этому поводу исключительно матами, скинула туфли и прошмыгнула на кровать. Даже заслушалась оборотами, когда Ксюша, наконец, смогла сформулировать цензурный вопрос:

– И как ты это поняла?

– Он сам сказал, – ответила я и, уставившись в потолок, в красках расписала сегодняшний ужин. И последующий разговор обрисовала, с прогулкой до отеля.

– Ты встряла, – пришла к выводу Безрукова. Собственно, я даже не сомневалась в этом. – Хотя… – протянула она насмешливо, – это и к лучшему. Посопротивляйся ещё немного Ковалевскому, а потом наслаждайся результатом.

– Ты издеваешься? – с иронией уточнила я.

– Ты на более серьезные отношения рассчитываешь? – «озадачилась» подруга. – Тогда сопротивляться надо дольше. Что бы ни говорили, легкие победы мужчины не любят.

– О чем ты?! – взорвалась я. – Он уже имел меня во всех позах! Более того, проституткой меня считает! Он даже контракт новый предлагал составить, так что никем кроме куклы для постельных утех мне не стать.

Ксюша начала разубеждать меня, но я толком не слушала, потому что неожиданно вспомнила о Владимире и своих подозрениях.

– Ксю, – перебила я её на полуслове. – Скажи, Владимир – это Палач? Я никому не расскажу, мне просто надо знать.

– И что это тебе даст? – тихо спросила она. – Будешь и от него шарахаться?

– Значит, это он, – шепотом заключила я.

– Владимир тебя точно не узнал, ведь в его глазах тоже был интерес, – поспешила успокоить меня подруга. – А к девочкам из моего клуба он относится по-другому, я бы сказала, потребительски, не считая их за людей. Ковалевский в этом отношении не настолько категоричный.

– Не уверена в этом, – я горько усмехнулась.