Юлия

Разговор с Алексеем оставил двоякое чувство. Вроде успокоить меня должен бы, но в душе все равно был полный раздрай. И ещё противное чувство, что Ковалевский был со мной не до конца откровенен. Впрочем, как и я с ним.

Пока шла к каруселям, снова вспомнила его порыв. Он точно хотел меня поцеловать. По коже снова пробежались мурашки, стоило только вспомнить, как он зарылся рукой в мои волосы. И я жаждала его поцелуя. Но у нас не было будущего. Если он узнает во мне Лию… В лучшем случае работы лишусь, в худшем на всю Москву ославлюсь. Так что несмотря на дикое притяжение нужно держаться от него подальше.

Я грустно усмехнулась. Думала, что все счета оплатила, но судьба решила посмеяться надо мной. И сколько же ещё мне придется платить за жизнь дочери? В этот момент я наконец увидела счастливую Карину на детском паровозике. Она тоже меня заметила и помахала рукой. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как уходят все тревоги и печали на задний план. Главное, она жива. Со всем остальным я справлюсь.

Несмотря на начало встречи, день прошел замечательно. Накатавшись на аттракционах, направились в кафе. И за разговорами я перекинула несколько фотографий малышки Барским.

– А куда вы с мамой завтра поедете? – спросила Вера у Карины с любопытством. Моя девочка открыла рот и тут же очнулась.

– Мам? – протянула она, посмотрев на меня.

– В Италию, – ляпнула я, замечая, как женщины переглядываются. Заминку они заметили. И чтобы отвлечь их внимание, нашла нашу с Кариной фотографию, когда мы обе подстриглись под ноль. Доченька на ней бледная, исхудавшая, с кругами под глазами, но улыбается, потому что мама захотела быть на неё похожа (так я объяснила свою стрижку). Показала её Барским и тихо сказала, заметив, что подруга заняла девочку телефоном: – Именно это я не могу простить Михаилу Юрьевичу. И никогда не прощу.

– Можно? – спросила Вера, и когда я кивнула, забрала мой телефон. Дальше по фотографиям было видно, как Карина выздоравливала. Медленно, но верно. И последние снимки с отдыха на море, где она почти не отличается от сверстников, заставили Веру улыбнуться. – Тяжело было?

Я только кивнула, сглатывая противный комок в горле. Уже и не рада была, что завела об этом речь, несмотря на то, что Барских удалось отвлечь. Они стали расспрашивать о болезни дочери. Рассказала и о донорстве от родственников, убедив, что это не опасно для здоровья. Надеюсь, что эта информация больше никогда мне не пригодится, но подстраховаться все равно надо.

После обеда мы уже просто погуляли по парку. И когда Карина начала зевать на ходу, мы торопливо попрощались. Дневной сон дочка обычно не пропускала. Поэтому я не удивилась, когда она заснула в машине Ксюши.

Вечером были шашлыки. И уже после того, как я уложила ребенка, рассказала Гришаевым об охране, которую приставит Ковалевский. Андрей Сергеевич многозначительно хмыкнул от таких новостей. Хорошо, что комментарии оставил при себе. Засиживаться в этот вечер мы не стали и вскоре разбрелись по спальням.

Утром я вызвала такси. Прощаться с доченькой было сложно. Я все никак не могла разжать объятия, но даже когда это у меня получилось, уже Карина не хотела меня отпускать. Помогла Галина, уговорив моего ангелочка освободить меня.

Уже в дороге получила сообщение от Ковалевского.

«Мой шофер заедет за вами в 15:00. Будьте готовы к этому времени».

«Хорошо», – кратко ответила я.

Дома перебрала вещи в чемодане, уместив свои обновки, и переоделась в брючный костюм. Косметикой я не стала баловаться, вместо этого решила захватить темные очки на пол-лица. Бледно-желтый шарфик разбавил серую цветовую гамму. В последний момент вспомнила про капли для ушей и положила ещё и несколько леденцовых конфет.

Ожидала, что шофер позвонит на телефон, как подъедет, поэтому удивилась, когда в дверь позвонили. Саня, как он представился, подхватил мой чемодан и терпеливо дождался, когда я закрою все замки. Поездка до аэропорта прошла быстро и комфортно благодаря мастерству водителя. А после Саня проводил меня до вип-зоны. Честно, пропустила, как нас регистрировали на рейс, потому что Карина позвонила, чтобы пожелать удачного полета. Проболтали вплоть до посадки в автомобиль, который должен был довести нас до самолета. И вот когда вышла из машины, поняла, как я встряла. На частном самолете я раньше не летала, но не обольщалась сейчас его комфортом.

Алексей обернулся и вопросительно посмотрел на замершую меня.

– Юлия, все в порядке?

– А можно я на обычном рейсовом самолете полечу? – со слабой надеждой спросила я. Лицо Ковалевского на миг утратило непроницаемую маску, настолько я его удивила. Даже Владимир остановился и обернулся, окидывая меня смеющимся взглядом.

– Пустая потеря времени и денег, – подчеркнуто спокойно ответил Алексей. Я все ещё нерешительно мялась у трапа, и он уточнил: – У меня опытные пилоты, так что не бойтесь. Или это фобия?

Покачала головой и с тяжким вздохом шагнула к трапу. Проблема в другом: при посадке у меня сильно закладывает уши. И чем меньше самолет, тем интенсивнее процесс. Помню, после первого перелета два дня отходила. Собственно поэтому я ресницы тушью и не крашу: боль иногда такая сильная, что слезы сами катятся из глаз.

– Так в чем проблема? – спросил Владимир, когда самолет начал набирать высоту. Алексей тут же вскинул взгляд на меня. И от такого внимания я стушевалась. Пожала плечами и посмотрела в иллюминатор. Самолет как раз сделал разворот, и город был как на ладони. Взгляд Алексея, казалось, прожжет во мне дырку. Мы уже поднялись над облаками, когда я решилась посмотреть на спутников. И Ковалевский, и Владимир изучали что-то в своих ноутбуках. И это позволило мне выдохнуть более свободно. Было бы вообще здорово, если бы они не сидели напротив меня. Так, Юля, прекрати. Тебе с ними работать целый месяц, и не дело каждый раз так реагировать на их взгляды.

Аутотренинг не особо помог. Поэтому вскоре я скрылась в туалете, где продолжила воспитательную беседу с собой. И вроде даже получилось успокоиться, однако в салоне решила пересесть на другое свободное место. И вновь почувствовала мимолетный взгляд Алексея. Чтобы занять себя чем-то, открыла скачанную на телефон книгу и погрузилась в чтение. И всё было замечательно, пока самолет не пошел на посадку. Я почувствовала это сразу, ещё до того, как стюардесса попросила пристегнуть ремни. Торопливо закинула в рот конфету и, надев очки, отвернулась к окну.

Несмотря на конфету, боль нарастала. Я начала принудительно зевать, и это немного облегчало давление на перепонки. Однако вскоре от боли потекли слезы из глаз. В какой-то момент Алексей перегнулся ко мне через проход и потянул за ладонь.

– Всё в порядке?

– Почти, – выдавила я, так и не обернувшись к нему.

Однако когда самолет приземлился, Алексей тут же отстегнулся и пересел в кресло напротив. Я продолжала смотреть в иллюминатор, стараясь незаметно вытереть слезы.

– Что за черт? – прошипел он и сдернул очки с меня. Я смерила его злым взглядом.

– У меня уши закладывает при посадке, – коротко ответила я. – И с этим ничего нельзя сделать.

– Совсем ничего? – уточнил Алексей, подавшись ко мне всем телом. Я тут же попыталась забрать очки.

– Более плавная посадка лучше переносится, поэтому я и хотела на рейсовом самолете лететь.

– Понятно, я скажу пилоту, – сказал Ковалевский негромко, протягивая мне очки. – Умыться можно в туалете.

Я кивнула и направилась в указанном направлении. Уши ещё не отошли, поэтому звуки были приглушенными. И разговора между ним и Владимиром я не расслышала. Холодная вода немного привела меня в чувство. Так что из самолета я вышла вполне уверенной походкой. Хорошо, что идти было недалеко. На взлетной полосе нас ожидал лимузин.

Заселение в гостиницу прошло как в тумане. Я упрямо держалась до своего номера. Захлопнув же за собой дверь, я еле доползла до кровати. Ещё через полчаса рискнула дойти до ванной комнаты, чтобы принять душ. Насколько я поняла, моя работа начинается завтра. Так что надо полностью прийти в себя за оставшийся вечер.

Я уже завернулась в белый махровый халат и вышла в комнату, когда раздался стук в дверь. Странно, я вроде ничего ещё не успела заказать. Без задней мысли открыла дверь, уверенная, что это кто-то из обсуживающего персонала. Но за дверью был Ковалевский.

И снова между нами повисла напряженная пауза. Отчего-то мне срочно понадобилось поправить прическу, если так можно назвать мокрый бардак на голове. Поймав себя на прихорашивании, я отдернула руку и плотнее запахнула халат.

– Чем обязана? – поинтересовалась я.

– Ужин, – хрипло ответил Алексей. Секунду спустя он взял уже себя в руки и по-деловому продолжил: – Вы будете нужны мне за ужином. Владимир пригласил друзей, которые владеют виноградниками и занимаются изготовлением вин.

– Но это же не входит в сферу ваших интересов, – возразила я. Предлог отказаться у меня есть, все-таки контракт заключен с завтрашнего дня, но… Не хотела выглядеть неблагодарной тварью после его помощи с Барскими.

– Родственник попросил, – кратко ответил Алексей. – Ужин через час с небольшим. Зайду за вами через пятьдесят минут.

Я кивнула, но Ковалевский уже отвернулся и направился к соседней двери. С удивлением осознала, что он поселил меня через стенку. Хотя по обстановке в номере могла догадаться, что мне достался один из лучших номеров. Времени было ещё достаточно, но я решила не откладывать сборы. Раскрыв чемодан, я озадачилась вопросом: в чем идти. Алексей ведь не сказал, где мы будем ужинать. Поколебавшись, выбрала короткое коктейльное платье. Легкий макияж, укладка волос с помощью пенки и фена – и я готова.

Стук в дверь прозвучал раньше назначенного времени, но меня это не озадачило. А вот увидеть на пороге Владимира было удивительно.

– О! Алексей тебя предупредил?! – изумился юрист. Я коротко кивнула и сложила руки на груди, закрываясь от его откровенного взгляда. – Ты уже готова?

Неопределенно пожала плечами, не зная, как реагировать на флирт Владимира. Его взгляд скользнул по моим ногам и задержался на пальчиках. Переступила с ноги на ногу, пытаясь придумать предлог выставить его за дверь.

– Владимир, – начала решительно я.

– Может, спустимся в фойе и выпьем по бокалу вина?

– Спасибо, но нет.

Посмотрела на часы: Ковалевский должен скоро зайти за мной.

– Все ещё плохо себя чувствуешь? – спросил юрист, бесцеремонно вторгаясь в номер.

– Да нет, всё хорошо, – ответила я, отступая. Хрен с ним, не буду же я устраивать сцену на ровном месте. Вернулась к оставленным туфлям и обулась. Ещё раз оглядела себя в зеркало. Платье было немного легкомысленным для делового ужина, но как я поняла, сегодня встреча будет неформальной. Снова поймала взгляд юриста и чуть повела плечами. – А что, я так плохо выгляжу?

– Выглядишь ты великолепно, – ответил он с улыбкой, – и сама об этом знаешь.

Я улыбнулась и, подхватив клатч, направилась на выход. Встретимся с Алексеем в коридоре.

– По бокалу вина? – спросил Владимир, снова окидывая меня раздевающим взглядом.

– В следующей жизни, – с иронией ответила я, жестом указывая незваному гостю на чуть приоткрытую дверь.

– Я не смогу так долго ждать, – со смешком возразил он и, протянув руку, поправил лямку платья. Я не успела среагировать, и от его будто случайной ласки кровь бросилась в лицо.

– Не помешаю? – бесстрастный голос Алексея заставил меня вздрогнуть всем телом. Я стремительно обернулась и покраснела ещё больше. Что он успел увидеть?

– Ещё как помешаешь, – улыбнувшись, ответил Владимир.

– Не смешно, – буркнула я и, захватив электронный ключ, прошла к двери. Алексей окинул меня нечитаемым взглядом, продолжая перекрывать своим телом дверной проем. – Можно? – спросила я на выдохе. Он кивнул, но так и не сдвинулся ни на миллиметр. Сердито посмотрела на него, и он чуть отступил. Впрочем, ситуацию это не спасло. – Я не настолько маленькая, – озвучила я очевидное обстоятельство.

Усмешка, и Алексей ещё чуть сдвигается в сторону. Ещё один глубокий вздох, чтобы сдержать рвущийся из уст мат, и я проскальзываю мимо него, буквально впечатываясь в стену спиной. Но Ковалевский успевает поймать меня, уперев руки в стену по обеим сторонам от меня.

– Юлия, не играй со мной, – тихо шепчет он на самое ухо. Я возмущенно вскидываю на него взгляд. – Или ты не считаешь Владимира клиентом фирмы?

– Я не… – начала я и тут же оборвала себя. Неужели я буду перед ним оправдываться? – Я не понимаю, о чем вы.

Он только приподнял бровь в ответ. Минуту мы мерились взглядами, пока Владимир не напомнил о своем существовании.

– Лёха, нам пора.

И что-то такое знакомое промелькнуло в этом обращении, что я невольно посмотрела на блондина. Миг – и я снова в комнате для допроса. «Лёха?» – вопрос первого вошедшего в комнату к своему спутнику. Нет, этого не может быть! Я даже покачала головой, отрицая саму вероятность подобного.

Ковалевский убрал руки и даже отступил на шаг, давая мне свободу. И я двинулась к лифту, на автомате переставляя ноги. Снова тряхнула головой, заставляя себя отбросить лишние мысли. Я подумаю об этом позже. В приехавшем лифте уже были люди, а точнее – два приятеля типично итальянской наружности. При виде меня они на миг замолчали.

– Buongiorno, senorita! – поздоровался тот, что помоложе. И тут же осекся, заметив мужчин за моей спиной.

– Вuonasera, – ответила я любезностью, заходя в лифт. Итальянец открыл рот, чтобы продолжить общение, но, покосившись на моих спутников, передумал.

На удивление на улице нас не ждал автомобиль. Я даже вопросительно посмотрела на Алексея.

– Здесь идти всего три минуты, – коротко пояснил он.

Действительно, вскоре мы уже оказались в небольшом семейном ресторанчике. Мы пришли первыми, поэтому выбор места был за нами. Расположились на летней веранде, причем я выбрала место так, чтобы можно было любоваться улицей. Молоденький официант принес меню, и я поспешила уставиться в него, чтобы не смотреть на спутников. Неловкое молчание продолжало нагнетать обстановку. Поэтому, когда к столику приблизились приятели Владимира, я даже вздохнула более свободно. Они радостно и чересчур шумно здоровались с другом на итальянском языке. Юрист отвечал не менее воодушевленно.

– Юль, переведешь? – спросил он для проформы. Кивнула в ответ. – Армандо, Дарио, знакомьтесь, это мои друзья, Алексей и Юлия.

Перевела дословно, хотя статус друга удивил.

– О! Очаровательная сеньорита говорит по-итальянски? – восхитился Дарио и, пленив мою ладонь, поцеловал её. Кивнула. – Рад, очень рад, что не надо будет мучиться с английским.

– Лентяй! – припечатал его Армандо, чуть толкнув в бок, чтобы подвинулся. – Это ведь была прекрасная возможность потренироваться в иностранном языке, – он буквально отобрал мою ладонь у друга. – Ю-ли-я, – Армандо старательно выговорил мое имя. – Я безмерно рад знакомству с Вами.

Ох уж эти итальянские мачо! Ни одной юбки пропустить не в силах.

– Что они говорят? – уточнил Алексей.

– Что рады знакомству с нами. А Дарио безмерно счастлив, что ему не придется вспоминать английский, – по возможности кратко пересказала наш диалог.

– А где отец этих оболтусов? Я думал, что он приедет на переговоры, – спросил Алексей у Владимира. Тот пожал плечами и посмотрел на меня, и я с улыбкой уточнила:

– Мне перевести ваш вопрос дословно?

И нехитрая шутка сбавила градус напряжения за столом.