Как по мне: что невеста наследника, что наложница…

Или ее ослепила надежда попасть на учебу в императорскую школу? Вижу цель, не вижу препятствий?

Пришлось разбираться во всем самой: следить за служанками, проверять подарки на неприятные сюрпризы, ну и болтать с евнухами в надежде разжиться информацией.

- Главная здесь дочь военного министра. У ее семьи сильное влияние при дворе, отец спит и видит, как породниться с императором и внука на трон посадить. Подозреваю, если его высочество женится на ней, проживет ровно до того, как сын ходить и говорить начнет. Но нам повезло - император придерживается принципа: разделяй и властвуй, а потому при дворе есть вторая сила: министр финансов. У него тоже дочь брачного возраста.

Я говорила тихо, поливая голову Шаойю из кувшина так, чтобы вода заглушала звуки.

- Не знала, что у лис такая богатая фантазия, - фыркнула девушка. – Тебя послушать, так вокруг все только и стремятся, что захватить власть.

Святая простата… Другие при дворе и не задерживаются, только самые прожженные властолюбцы.

- Просто будь осторожна, - посоветовала. – Если почувствуешь, что план провалился, не упорствуй. Отступи. Лучше быть живой женой господина Чжан, чем мертвой упрямицей.

- Ты так говоришь, словно прощаешься.

В чем Шаоюй не откажешь, так это в проницательности.

- И куда ты отлучалась из зала сегодня?

- Нос зачесался, слишком много запахов, - честно призналась я.

- Кто бы сомневался, мне самой дышать трудно было, - фыркнула девушка, добавив: - Следующий раз не забудь сушеные финики. И дыши ртом. Хорошо, сегодня никто твоего ухода не заметил, но дальше может так не повезти.

Дальше… Если оно будет – это дальше.

Когда Шаоюй была уже в постели, читая сочинения Конфуция, чтобы освежить их в памяти, в мое окно тихо стукнули.

- Барышня, у вас все еще болит голова? – громко осведомилась я, выглядывая в зал. Наткнулась на непонимающий взгляд Шаоюй, подмигнула.

- Ах да, - мигом сориентировалась та, - боюсь, не усну. Сходи за лекарством.

- Слушаюсь, - присела в поклоне и вышла наружу.

- Долго ты, - проворчал мне настолько аппетитно упитанный евнух, что мы с лисой помечтали о том, как бы цапнуть его за круглый бок.

- Держи, понесешь, скрывая лицо, - мне вручили высокую стопку постельного белья. Настолько высокую, что закрывала обзор. И как мне, спрашивается идти? Вслепую?

- За мной, тебя ждут, - недовольно подогнал меня евнух, приподнимая повыше фонарь.

Охрана у гаремных ворот задавать лишних вопросов не стала. Видимо, сопровождение служанки евнухом вписывалось в местные правила, а «мой» евнух был важной птицей, раз у него даже не спросили о цели посещения.

И мне снова не удалось толком рассмотреть дворец. Во-первых, было уже темно. Во-вторых, дурацкая стопка белья в руках закрывала обзор. В-третьих, фонарь в руках евнуха светил лишь под ноги своему хозяину. Так что мимо проплывали неопознанные темные строения, у ворот которых попадались блестящие в свете луны драконы.

Небо было ясным, усыпанным миллионами звезд. И даже не верилось, что пару месяцев назад я смотрела на эти же звезды из другого времени, а может, и мира.

Во внутреннем коридоре нас окликнули:

- Стоять!

Путь мне преградил меч. Пока что в ножнах. Судя по облачению, нас встретил личный страж принца.

У меня забрали стопку белья, а потом другой евнух заставил поднять руки. Быстро прошелся по рукавам – нет ли оружия, ощупал пояс, проверил прическу и только после этого посторонился, кивнул на дверь:

- Проходи, тебя ждут.

Страж увязался следом, явно не доверяя мне.

Я шагнула через раздвинутые двери, которые плотно захлопнулись за мной. С любопытством огляделась. Похоже, это была малая приемная зала: вдоль стен застыли деревянные стулья с резными спинками, на стенах висела пара пейзажей, а дальше комнату перегораживал полупрозрачный экран, на котором с максимальной достоверностью была изображена ветка сливы со стайкой птичек на ней.

И за этим экраном сидел тот, ради которого я пришла во дворец.

Малахольный и молчаливый принц.

- На колени, - прошипели мне в спину, и я, опомнившись, опустилась на колени, коснувшись лбом циновки.

Честное слово, его страж и то разговорчивей будет.

- Почему отказалась участвовать в отборе? – поинтересовались из-за ширмы. Похоже, не только князя задело мое самовольство.

- Не люблю быть позорищем, - ответила честно, поднимаясь и усаживаясь, скрестив ноги. Набегалась за целый день так, что ступни горели. Принц все равно за ширмой, моя поза его не оскорбит, а страж потерпит.

- Да и смысл в отборе, когда учитываться на нем будет лишь положение семьи невесты, а не ее личные качества.

- Как смеешь говорить такое его высочеству?! – задохнулся за моей спиной страж. Кажется, я сейчас наболтаю себе на казнь.

Пожала плечами – сама с себя удивляюсь. Наверное потому, что живого принца первый раз в жизни увидела. Не прониклась его молчаливыми величием…

- Ты точно не служанка, - усмехнулся вдруг принц и спросил. – Жемчужина с тобой?

- Сомневаетесь, так подойдите ближе, отсюда я ее точно не докину.

Ой все. Что я болтаю? Внутри прямо распирало от язвительности. Наверное, это память предков проснулась с классовой ненавистью.

Холод лезвия, предупреждая, коснулся обнаженной кожи. Я не шелохнулась, продолжив сидеть в позе лотоса, уложив ладони на колени.

Меня вчера чуть не загрызли, что там какой-то принц?

- Истинная лиса, - засмеялись за экраном. Силуэт распрямился - и его высочество шагнул ко мне из-за ширмы.

Сделал знак – меч вернулся в ножны.

Что сказать… Высочество был высок, идеально сложен… Может, одежда скрывала, но мне он не показался хлюпиком. Благородное лицо благородного мужа, как любят говорить местные. Породистые черты лица. Высокий лоб. Идеальный нос. Тонкие губы. А вот глаза меня напрягли… Не смотрят так те, кто боится слово против бабушки сказать. Вот хоть режьте меня, но это не взгляд тени, а взгляд воина. У меня двоюродный дядюшка до майора в НОАК дослужился каких-то там особых войск. Так вот взгляд у него похожий был, когда он за нами в бар отправился – возвращать домой чадо, посмевшее утащить родственницу – меня – пить пиво с друзьями.

- Симпатичная, - присел на корточки передо мной мужчина, беззастенчиво разглядывая мое лицо. Ответила ему тем же:

- Вы тоже ничего.

- Ваше высочество! – умоляюще произнесли за спиной, явно мечтая о том, чтобы перерезать наглой девице горло.

- Спокойно. Брат Яньхэн предупредил меня о том, что лиса молодая, нашим порядкам не обучена, а еще остра на язык. Первый раз встречаю ваше племя, - честно признался принц, рассматривая меня со жгучим любопытством.

- Прости за нескромный вопрос, а сколько у тебя хвостов?

- Не важно, сколько у меня хвостов, главное – нос у вас лишь один, - ответила ему в тон.

- Справедливо, - улыбнулся принц, и я зависла, потому что осветившая его лицо улыбка изменила его до неузнаваемости. Из глаз исчез стальной холод, разошлись хмурые брови, но главное – на щеках появились очаровательные ямочки! Честное слово, в другой жизни быть ему айдолом с такой внешностью, ну или актером. А мне… его преданной фанаткой.

Я сглотнула, с усилием отводя взгляд от лица его высочества. Определенно, его улыбку можно в оружие записать – поражающее женские сердца. Мое вон как забилось, да и щеки потеплели.

- Этого хватит, чтобы загладить вину, барышня Да? – его высочество протянул мне нефритовый браслет: тонкий, изящный, из редкого молочного камня – он прямо просился поселиться на моем запястье.

Я глянула на принца, как на идиота.

- Вы хотите, чтобы меня отправили в тюрьму за кражу дорогой вещи? - спросила с укоризной.

- Извините, - на этот раз пришла очередь смущаться его высочеству. – Не подумал.

Я с тоской проводила глазами исчезнувший в его рукаве браслет.

Красив, чертяга! Что браслет, что хозяин.

- Жемчужина, - поспешила вспомнить я, дабы прогнать из головы поселившийся там хмельной туман. Метлой оттуда сердечки и розовые пони. Не до романтики сейчас.

Напряглась – понятие не имею, как доставать артефакт из груди.

- Сегодня не получится, - поскучнел принц, поднимаясь и отходя в сторону. – Жемчужине водяного бога нужна вода, чтобы перейти к другому хозяину. Много воды… И желательно не стоячей.

Точно. Жемчужину мне передали на берегу реки. Но его высочество не может покинуть дворец. Подозреваю, ему и мой визит тяжело было организовать так, чтобы не стало известно императору… Впрочем, даже если и доложат – простая служанка не вызовет больших подозрений, не то что барышня…

Н-да, и о чем только думали горе-заговорщики, втягивая меня в отбор? Знаю, о чем – боялись тащить Шаоюй во дворец.

- Снег обещали через два дня. Подождем, - принял решение принц. – А пока расскажите, как умер учитель.

Я вздохнула… Вспоминать ту страшную ночь не хотелось, но отказать я не могла… Наверняка мужчина был дорог высочеству.

- Он был настолько добр, что не стал ругать меня за то, что я украла у него рыбу, - начала я.

Когда покинула павильон принца, на дворе стояла глубокая ночь. Плотно – до восхищения – усыпанное звездами небо было уверено, что метели сегодня точно не будет. Видимо, водяной дракон был не привередлив, раз допускал передачу артефакта при содействии замерзшей воды.

- Идем, - неодобрительно поторопил меня евнух, когда я посмела чуть замедлить шаг, чтобы полюбоваться звездами.

Завздыхал устало – ему хотелось скорее в теплую постель, а не сопровождать в гарем служанку.

Я шла, разглядывая его согбенную спину. К старости евнухи здесь настолько привыкали ходить, опустив голову вниз, что превращались в уродцев с тяжелой – не поднять - головой и сгорбленной спиной.

Шла, крепко сжимая в руке связку с бумажными пакетиками трав. Принц из своих запасов выделил, дабы поддержать мою легенду. Еще и похвалил за сообразительность. А я… мороженным растаяла под его похвалой.

Шла, ругая себя за мягкость. Подумаешь, красивый, мужественный. Что я красивых мужиков не видела? Так близко, наверное, нет. В университете встречались красавчики – результат труда хирургов, но в них не было и сотой доли силы, которая чувствовалась в принце.

Спорим, у него даже белого коня нет? – пыталась уговорить я себя. Так нечего смотреть на него, как на большую панду, которую до зуда в пальцах хочется обнять…

Поперек дорожки внезапно словно ветер пронесся.

Так задумалась, что не сразу поняла – не просто пронесся, еще и евнуха с собой забрал. Вместе с погасшим фонарем. Раздался сдавленный крик и звук удара, от которого мое тело мгновенно превратилось в лед.

Я стояла, оцепенев от ужаса, в навалившейся вокруг темноте и сжимая в руках пакетики трав – мое единственное оружие. Даже шпильки в волосах нет – лентой волосы перехвачены.

Бежать? Но куда? В глазах, мешая, плавало желтое пятно от погибшего смертью храбрых фонаря, и враг отказывался обнаруживаться.

Оборачиваться нельзя – оборот укрепит связь с лисой, и я не смогу вернуться домой после того, как отдам жемчужину принцу.

Слух уловил за спиной тихий шелест одежды, и я сорвалась с места. Чьи-то пальцы лишь скользнули по плечу, не успев схватить.

С тропинки сразу свернула, помчавшись мимо каких-то заборов. Не дворец, а настоящий лабиринт. И когда нужно – ни одного стражника навстречу.

- Лисичка! – донеслось предвкушающее из темноты. – Не убегай, все равно догоню.

Черт! Голос был мужским – не наложница, уже хорошо, но ни разу не запыхавшимся. Погано.

А еще он знал о том, что я лиса…

Я припустила. О! Кажется, впереди блеснул свет фонаря.

Мой преследователь его тоже заметил. В спину толкнуло, ближайшая стена бросилась в лицо, и меня впечатало в нее, выбив дух.

Рот зажали так, что я лишь бессильно зубами по коже скользнула.

Горячее тело навалилось сзади, крепко вжимая в себя. Я замычала, попыталась достать мужчину локтем в бок, пяткой по голени, но державший был воином – он даже не отреагировал, когда мой затылок ударил его в подбородок.

- Как же давно, я тебя ждал! Приходила, мучила, спать ночами не давала… – лихорадочный шепот обжег ухо, и я ужасом поняла, что меня поймал сумасшедший. Знакомый такой сумасшедший… Тот самый стрелок из лука. Личный страж князя.

- Соблазняла, бесстыдная, телом своим обнаженным. Красотой дивной. Нечеловеческой.

Мужчина вжимался все сильнее. Рука с талии скользнула выше, стиснула до боли грудь. Я зарычала от бессильной ярости.

Вот же сволочь! Сам себя насоблазнял, а я виновата?! Псих! Еще и посмел во дворце напасть, урод! И ведь не остановила даже строгость наказания. Точно псих!

Или же уверен, что сможет избежать смертной казни? Тогда вариант один – меня собирались не просто изнасиловать, а еще и убить.

От страха внутри все застыло, мозг попытался отстраниться, тело взяла в плен слабость. Ничего не хотелось, кроме как исчезнуть или лечь и умереть. От собственной беспомощности желудок скрутило болью. Я себя сломанной куклой ощутила.

Маньяк почувствовал, что мое сопротивление ослабло.

- Будь послушной лисой. Доставь мне удовольствие. Слышал, вы мастерицы любви.

От вожделения в его голосе затошнило.

Мужчина убрал ладонь с моего лица, положил на горло, сжал, явно наслаждаясь своей властью.

Я до крови прикусила губу, болью возвращая себе контроль над телом. Чтобы какой-то там маньяк?

- Удовольствия хочешь? – спросила хрипло.

Он обрадованно хмыкнул. Развернул меня к себе, удерживая за плечи. Заглянул в лицо полным безумия взглядом.

- Знал, что я тебе сразу понравился. Иначе не стала бы телом соблазнять. Я даже готов отдать тебе кусочек души, - он наклонился ближе, и я со злобным наслаждением вцепилась зубами в кончик его носа. Крепко. До брызнувшей крови.

Мужчина заорал, отшвырнул меня в стену – спину пронзила острая боль. Схватился за лицо – между пальцев потекла кровь.