Ноги сами сделали шаг в сторону ее павильона.

Хайлин раздраженно скривился - ведет себя, словно влюбленный мальчишка. Хватит уже тайком выспрашивать у слуг, чем занималась Ли Я, не болеет ли, хорошо ли кушала.

Ради нее он из седла не вылазил, стараясь быстрее обернуться до столицы и обратно, встретиться с принцем и получить его согласие на отбор.

А что в благодарность? Спасибо она принцу скажет, а ему?

Нельзя откладывать, сегодня он точно сожжет тот рисунок. Князь прав… Это одержимость.

Мужчина закрыл глаза - перед внутренним взором замаячило девичье лицо. Хитрый прищур глаз насмехался, словно говоря: мол, попробуй от меня избавиться. В ушах звенел рассыпчатый смех: Курицей пахнешь, а лучше бы мною…

Тот непотребный рисунок Хайлин помнил наизусть до каждой черточки туши. Что еще ужаснее: сам же копии рисовал. После, правда, сжег – настоящая Ли Я все равно была лучше.

Ноги отказывались идти, но он заставил себя двинуться по дорожке прочь от искушения. Почти побежал, задыхаясь от обуревавших чувств.

Добравшись до собственного павильона, остановился. Стукнулся лбом о деревяшку двери, проклиная тот день, который их свел, свою слабость и ее власть над ним.

«У бедной лисы на ужин лишь рис был», - крутилось в голове, и Хайлин понял – не уснет.

- Оценит ли она мою доброту? – пробормотал он, отправляясь на кухню – распорядиться принести несносной лисе курицу.

Месяц спустя

- Твой брат убьет нас обоих, - пробормотала я, усаживаясь в повозку. Шаоюй метнула в меня предупреждающий взгляд. А то Хайлин не заметит, что у служанки такое знакомое лицо?

Черт. Не заметил! Увлекся проверкой охраны и припасов, а самого главного, что сестра едет служанкой, не увидел. Слепая курица!

Шаоюй верно рассчитала – на слуг господа внимания не обращают: есть в наличии и ладно. Уверена, он даже имени личной служанки сестры не помнит. Зачем?

Меня мужчина тщательно проверил, ощупал подозрительным взглядом, словно я замышляла нечто недоброе…

Замышляла, но не я. И вообще, меня заставили. Буквально вынудили шантажом согласиться на подмену.

Честно сказать, я до последнего надеялась, что обман будет раскрыт. Хайлин поорет, не без этого. Поугрожает всем головы открутить, а потом отправит Шаоюй обратно и мне не придется переживать о том, что я тащу его сестру в логово зверя.

Но кто-то невовремя ослеп.

Шаоюй с удобством устраивалась, проверяя запихнутые под скамейку сундучки. Дорога предстояла дальняя… На лице царила уверенность человека, который, наконец-то, принял решение и будет следовать ему до конца.

Главное, я и сама не поняла, как согласилась с ее планом… Идиотским, нужно сказать, однако хорошо аргументированным.

- Ты провалишься еще до отбора, - уверенно заявила мне Шаоюй, после того как на нас вывалил «жуткую новость» Лан. Бедолага решил, что меня насильно и без моего ведома отправляют во дворец – план господина сдала готовящая мой багаж служанка. Мальчишка перепугался так, что аж заикаться начал, пока говорил.

Когда выяснилось, что я сама согласилась, на лице Шаоюй нарисовалась настораживающая заинтересованность.

– Сцепишься с кем-нибудь из претенденток, еще покусаешь…

- Нужно мне их кусать, - проворчала я, мысленно соглашаясь – сцеплюсь. Выдерживать провокации у меня плохо получается.

- Но даже если дойдешь до отбора, что там продемонстрировать сможешь? – на меня глянули снисходительно. – Вышиваешь ты… уж прости, как лиса лапой. На гуцине не играешь. Наизусть Конфуция не знаешь. Да и стихи никогда не слышала, чтоб сочиняла, кроме того ужаса, - она нахмурилась, вспоминая: - «Села муха на варенье, вот и все стихотворенье».

И плечами передернула от отвращения. Нормальный, между прочим, стих, получше некоторых будет. Главное, образный такой.

- Так что даже не обсуждается – еду я. Ты не будешь позорить фамилию Жэнь.

И откуда у нее вдруг такая преданность семье? Странно.

- Хочешь замуж за принца? – поинтересовалась я с подозрением.

На меня посмотрели, как на тронувшуюся.

- Я желаю получить награду за отбор, - снизошла Шаоюй до откровенности. – Драгоценности или титулы меня не интересуют. Я хочу поступить в Высшую императорскую школу. С прошлого года туда девушек принимают на лекарское отделение. Обучение за счет короны, а после можно будет собственную целительскую открыть, - размечталась она.

Я глянула с недоверием.

На что она рассчитывает? Что семья не посмеет оспорить награду от императрицы?

Допустим.

А после обучения ее поздно будет уже замуж выдавать?

А вот тут я бы поспорила. Всегда найдутся желающие прибрать к рукам дочь из знатной семьи, еще и с престижным образованием.

Но кто я, чтобы отговаривать человека от мечты? Мне же проще… Отбор проходить в разы сложнее, чем играть роль служанки. Однако…

- А если выберут тебя?

- Пусть только попробует, - хмыкнула Шаоюй таким тоном, что я заранее посочувствовала его высочеству.

Впрочем, насколько мне известно, выбор делается императрицей. Столичные семьи наверняка уже застолбили места дочкам, провинция же приглашается в качестве массовки, ну и показать, что власть помнит и ценит, и дает шанс добраться до трона. Мизерный, правда.

Естественно, я не согласилась.

А если вместо лекарской школы, Шаоюй отправят в наложницы императора? Я ж себе не прощу. Собственными руками, можно сказать, к погибели приведу…

Однако, младшая барышня была настроено решительно.

- Не согласишься – всем расскажу, что ты лисий дух в обличье человека. Завтра же тебя в порче обвинят и в колдовстве.

Обвинят. Люди тут ужас какие суеверные. На меня и так уже косо смотрят, что я часто по ночам в храм езжу.

От прямых обвинений останавливало то, что в поездках меня сопровождал младший принц, а иногда и барышня Жэнь. Тогда уже всю семью в колдовстве обвинять нужно…

- Не посмеешь! – рыкнула раздраженно.

Нам через два дня выезжать – масса времени для того, чтобы каждый в усадьбе порылся в прошлом и припомнил, какие несчастья у него случились с момента моего появления здесь. Уверена, обвинений хватит на несколько листов. А там и до суда можно не дожить… Не знаю, сможет ли Хайлин остановить травлю. Все-таки он не всевластен, особенно против исполненной праведного гнева толпы.

И что тут делают с колдуньями? Забивают камнями?

Потрясла головой, прогоняя жуткие картины…

- Ты не понимаешь, насколько это опасно, - простонала я, делая последнюю попытку отговорить.

- Это ты не понимаешь, насколько ужасно быть навязанной женой при любимой наложнице! – выпалила она в ответ.

Возразить было нечего. Глава семейства разрыв помолвки не одобрил, заявив, что глупости это все и в сердце благородного мужчины хватит места чувствам и к жене, и к наложницам. А ему самому важнее живая дочь, пусть и нелюбимая мужем, чем мертвая.

Точка.

Даже Хайлин не смог его переубедить, так что семьи готовились к свадьбе.

И я уступила, позволив занять ей место служанки в повозке с тем, чтобы потом поменяться местами. И сделать это как можно более позднее, чтобы у Хайлина не было возможности отослать сестру домой.

- Нет, это никуда не годится, - хмуря брови, проговорила Шаоюй, разглядывая себя в зеркальце, и мне захотелось выплюнуть шпильку изо рта и воткнуть ее барышне куда-нибудь поглубже…

Точно придирается. Нормально ведь вышло – ни единого торчащего волоска. Как любят местные – все прилизано и блестит.

- Это же императорский двор, а ты мне такую простоту накрутила, - она ткнула пальцем в мое творение.

Шпильку я выплюнула. Раздраженно уставилась на Шаоюй.

- Не нравится – делай сама, - буркнула. Нашла, понимаешь, служанку.

- Скажешь так при посторонних, и я вынуждена буду наказать тебя, - спокойно заметила девушка.

Твою же… Зла на нее нет. Вдвойне обиднее то, что А-Юй права. Во дворце за нами будут постоянно наблюдать… Черт! Я словно разведчик в стане врага. Проколюсь – вызову подозрение… И непонятно, во что это выльется.

А я-то думала, что быть служанкой легко… Наивная!

Шаоюй не сомневалась в том, что служанка из меня получится так себе, а потому вместе с Сяо устроила мне интенсивный курс «молодого бойца» перед отъездом. Начали мы с простого: приготовить платье, подать воду для омовения, правильно расставить блюда за столом.

С нарядами я разобралась легко – успела уже привыкнуть к сложной и неудобной одежде, когда и юбка, и штаны, и еще что-нибудь сверху. Масла, травы, мытье – ничего сложного. Любимые ароматы Шаоюй даже запоминать не стала – перебьется. С макияжем у меня неплохо вышло, а вот прически не давались. Волосы у А-Юй длинные – до талии, густые и жесткие. Попробуй совладать с такими без пенки и лака, еще и в тесной повозке, которую трясет!

- Ладно, после попробуем еще раз, - она отложила зеркальце, - а пока повторим этикет.

Я стиснула зубы. Самое ненавистное. И кто только придумал все эти поклоны, полупоклоны, глаза в пол и остальные правила, число которым миллион, не меньше?

Хайлин был прав, когда называл меня невоспитанной. Я и трети того, что следовало, не выполняла. Например, три поклона при входе в зал. Один от порога, второй где-то на середине, ну и последний, когда до хозяина зала оставалось три шага.

Уходя, следовало повторить то же самое, только пятясь задом. Прелестно! И как при этом не упасть и не наткнуться на кого-то, не имея глаз на затылке?

- Какой цвет носят чиновники?

Легкий вопрос.

- Коричневый у простых чиновников и черно-синий у придворных.

- Вышитый лев на груди?

Что же так сложно-то?

- Эм… чиновник военного ведомства…

- Ранг?

- Без разницы, какой ранг! – вспылила я. – Если он из военного ведомства, значит, владеет оружием и знает, как меня убить тридцатью способами, даже не имея меча!

Взгляд Шаоюй заледенел. Она потянула шпильки из головы, распуская прическу.

- Прекрасно, что ты понимаешь угрозу, - проговорила с обманчивым спокойствием. - Надеюсь, у тебя хватит ума распознать, кто перед тобой: боевой генерал или чиновник, считающий обозы. А еще хватит мозгов выучить ранги, потому что второй ранг требует полного поклона! Если не опустишься на колени перед золотым фазаном или единорогом, могут и палками наказать, а меня… - она замолчала, прикусила губу.

Понятно… За невоспитанную служанку прилетит и госпоже. Дурацкая система повинности.

- Ладно, - я тяжело вздохнула, - давай еще раз по порядку.

И потянула из рукава лист-шпаргалку, чтобы пробежать еще раз по ней глазами. Так, золотой, желтый – самый опасный цвет. Нужно падать сразу же, как заметишь и не дышать, пока не пройдут мимо. Потом синий – цвет знати. Дышать можно, но лежать так же – уткнувшись носом в землю.

Еще были драконы с разным числом когтей. Но с учетом того, что смотреть я могу лишь в пол, до подсчета когтей дойти просто не успею.

Еще ранг можно было понять по количеству сопровождающих. Если толпа – важная птица. Хотя даже если нет, лучше переусердствовать, чем не до поклониться.

Колени и поясница заранее заныли…

- Наложницы, - напомнила Шаоюй, когда мы закончили со знатью и чиновниками.

- Буду кланяться каждой, - ответила я, потому как восемь рангов… перебор. Почему нельзя было вышить на одежде номера, ну или еще как-то маркировать статусы, а то гадай, насколько рангов она там императора ублажила…

- Глупая! – поморщилась девушка. – Я же тебе говорила! Сначала оцениваешь корону. Если фениксы – это императрица или высшая наложница. Затем смотришь вышивку на одежде – насколько богатая. Ну и главное – свита. Больше двух служанок – высокий статус. И не спорь ни с кем! Все споры решаю я. А ты…

- Да-да, - перебила я ее. – Не оборачиваюсь, не рычу и не кусаюсь.

- Издеваешься? – выдохнула Шаоюй. – Просто не смотри ни на кого! Глаза от пола вообще не отрывай!

- Но как я пойму, перед кем как кланяться, если не буду на него смотреть? – возмутилась я.

- По запаху! – потеряла терпение девушка. Откинулась на спинку скамейки, потерла виски и простонала:

- Мы точно провалимся. Если выяснится, что я привела с собой во дворец лису, меня казнят.

- Эй, это я тебя с собой взяла! – возмутилась я, но на меня глянули так, что я решила за лучшее промолчать.

- Тихо, - напряглась я, прислушиваясь. К мерному перестуку копыт нашего добродушного мерина добавился нервный – горячего скакуна Хайлина. Проверка пожаловала.

Шаоюй мгновенно накинула на голову покрывало, закуталась в него так, что один нос остался торчать и забилась в угол.

Мужчина спрыгнул с лошади, поднялся к нам в повозку.

- У вас все в порядке? – уточнил он, оглядывая нас подозрительным взглядом. – Твоя служанка еще болеет?

Еще как болеет… На всю голову.

Шаоюй подтверждающе закашлялась. Взгляд мужчина потяжелел.

- Как бы тебя не заразила, - проговорил он недовольно.

- Лисы не подвержены человеческим болезням, - соврала я.

- Хорошо, - повеселел он и поспешил убраться прочь, чтобы не заболеть самому.

Четыре дня в дороге прошли плодотворно. Я успела не один раз мысленно проклясть двор, научиться худо-бедно ориентироваться в рангах, а еще сооружать на голове Шаоюй приличную для барышни прическу.

Спали мы с А-Юй в повозке, прячась от холода под тремя одеялами. И если вечером я могла у костра посидеть и погреться, Шаойю приходилось все время прятаться от брата…

На пятый день мы въезжали в столицу… Сначала повозка долго катила по предместьям. По обеим сторонам императорского тракта были высажены сосны, поседевшие сегодня от утреннего мороза. К моему удивлению, покрытие дороги представляло собой утрамбованные в землю кусочки керамики. Не асфальт, конечно, но лучше, чем просто грязь.

Затем мы стояли в очередь на въезд в город. После короткой перебранки слуги Хайлина со стражниками нас пропустили через высокие, обшитые железом ворота.