Я качнула головой. Конечно, не передумала, а потому наложницу на помойку, да и жену туда же. Хочу домой!

- Тогда распоряжусь насчет ужина, - и Хайлин удалился, оставив меня в легком недоумении.

Снова забота? Сначала пришел лично напомнить про храм, потом не стал будить, накрыв одеялом, теперь ужин. Я ему нравлюсь или это распоряжение Яньхэна не выпускать меня из вида – вдруг выдам себя?

Безопаснее считать, что второе, потому как ответить на чувства Хайлина я не могу.

Не могу, - повторила я мысленно сердцу, которое внезапно решило возмутиться. Я знаю, что он хорош собой и прекрасно воспитан. А еще не падает в обморок при виде крови и позволяет мучить женщин.

Никаких плохих мальчиков и точка. Не буду я вспоминать о тяжести его руки у себя на талии. Или о горячем теле, к которому прижималась. Главное, держаться подальше от Хайлина, чтобы его близость не навевала опасные воспоминания, а запах не кружил голову.

Мне даже лиса больше не помощница в стойкости. У нее Хайлин теперь за поставщика куриного мяса и вареных яиц выступает, а такому полезному человеку она готова простить многое, если не все.

Предательница! Обернись я во время ужина, рыжая попыталась бы залезть к мужчине на колени, чтобы выклянчить кусочек повкуснее… Еще бы позволила почесать себя за ушком, слабохарактерная моя…

Его высочество напросился с нами в храм, сказав, что будет отличным прикрытием для слуг. И вообще – он столько времени провел в усадьбе, что просто не может больше видеть эти стены. Вдобавок, ему нужно было как можно скорее принести благодарственные молитвы Небесам за выздоровление.

Хитрюга. Знаю я, как он «сидел» все время в усадьбе.

Поскрипывая колесами, повозка катилась по ночным улицам города. Я слушала неспешный перестук копыт, вспоминая поездку из леса с раненой Шаойю. Можно уже подводить первые итоги жизни среди своих. Я жива, хоть и прошла через пытки. Подружилась с младшим принцем и барышней Жэнь, заручившись их поддержкой. Мое положение в усадьбе сильно улучшилось. Теперь я могу не бегать тайком по ночам в храм, а посещать его с принцем. Что же… пришла пора подумать о дворце. Когда ослабнет связь с лисой, у меня должен быть план, как туда попасть.

Даосский храм встретил нас с Ланом привычной тишиной и волной запахов благовоний. Я поставила шкатулку с иглами на пол, присела у статуи Чжун Куя.

Принц ходил вокруг, осматриваясь, словно заново вспоминал это место. Хайлин остался снаружи, благородно решив не мешать моей встрече с лисьей родней.

- Почему он такой тесный и маленький? - с удивлением проговорил мальчик, зажигая пучок палочек на алтаре. - А казался большим – без стен и высоким – без потолка. А еще тут света было в два раза больше.

Как я и думала, восприятие призрака сильно отличалось от человеческого взгляда, и я попыталась мысленно раздвинуть стены, убрать потолок, добавить света… Странное дело, это простое действо помогло настроиться мне самой на общение с высшими силами.

- Думаешь, он придет? – шепотом поинтересовался принц, которого живой лис интересовал гораздо больше немых статуй. – А еще я сам зачаровал тот талисман, передав ему частичку своей силы, чтобы мог тебя вспомнить. Я ведь слово дал – помочь. Должен был сдержать, я же мужчина.

Пацан был явно умен не по годам. Могла бы я в его возрасте додуматься до такого? Вряд ли.

Моих ответов ему не требовалось. Лан побродил какое-то время по храму, а потом пристроился рядышком и снова задремал, успокоенный царящей здесь тишиной.

Присутствие лиса я почувствовала раньше, чем тот показался мне на глаза.

- Получилось все-таки, - с одобрением произнес он. – И цену хорошую заплатила.

Это он про пытки? Мог бы и предупредить, что лисье колдовство не дается даром. И даже спрашивать не буду, какую цену он сам заплатил за свои хвосты…

Покосилась на сладко спящего Лана.

Даже знай я заранее о цене, все равно согласилась бы.

- Какой слабый ребенок. Странно, что вообще жив остался после выпивания, - лис присел перед ним на корточки, разглядывая лицо мальчика. – Душа еле держится. Ты его сюда с собой чаще бери, пусть окрепнет.

- Возьму, - согласилась я и спросила: - После какого выпивания?

Янь Лун ответил не сразу. Взял в руки шкатулку, открыл, достал одну из игл, щелкнул по ней пальцем – в ушке заплясала желтая нить лунного света, и игла пошла вышивать в воздухе цветок. Простенький узор притягивал к себе взгляд тем, что возникал прямо в воздухе.

Закончив, лис полюбовался результатом – убрал иглу и дунул на цветок. Тот, дрожа и мерцая, поплыл к мальчику. Достиг его лба и исчез, впитавшись.

- Так надежнее будет, - пояснил Лун, пряча шкатулку под плащ. Сегодня он пришел весь в черном – словно дух ночи. Не удивлюсь, если лис подрабатывал темными делишками – кушать-то всем хочется.

- Приходя в этот мир, демоны выполняют волю Небес, искушая провинившихся людей и портя им жизнь, - голос у духа сделался похоронно-торжественным, - но когда задание выполнено, не все из них не желают вернуться обратно. Чтобы задержаться в мире смертных, демоны идут на разные хитрости. Например, вселяются в людей. Однако этого мало – их все равно тянет назад. Тогда они начинают пожирать человеческие души, чтобы напитаться силой смертных и обмануть богов. Выпивают их. Этому мальчику повезло – ритуал был прерван, и он остался жив. Храни свой след подальше от столицы, а особенно от дворца, - закончил внезапно лис.

Стиснув ткань юбки похолодевшими пальцами, я подавила приступ паники.

- З-з-зачем мне во дворец? – выдавила. – И что там такого страшного?

- Тебе лучше туда не попадать, если не хочешь умереть, - жестко ответил Лун. – Я все еще жду одну маленькую глупую лисичку, которая надеется обмануть судьбу, - напомнил он мне.

- Передумаешь, оставь у статуи нарисованный на бумаге меч. Я найду тебя сам.

Хайлин вынес на руках из храма сладко спящего Лана, и повозка покатила обратно – домой.

- Если лисьи духи желают получить оплату, - начал было мужчина, но я отрицательно покачала головой.

- Не требуется. Цена была уплачена. Мною.

Горькая насмешка в словах заставила его нахмуриться.

- Я не мог помешать князю, - проговорил он, отводя взгляд.

Знаю. Не мог, да и не хотел. Подозревал меня во всяком. Еще и винил в обмане. Вот и посчитал пытки приемлемым вариантом быстро вытрясти из меня правду. Я же молчала, как упрямая ослица.

- Если бы ты пришла ко мне и все рассказала, а не строила свою жизнь на лжи! – воскликнул он сердито.

Ну вот. Я еще и виновата осталась. А как тут доверять, когда лиса - словно клеймо? Тебя сразу начинают подозревать в дурном.

- Если бы вы не угрожали мне постоянно, может, и пришла бы! Только и знаете, что обвинять! – задохнулась я возмущением. Фыркнула рассержено. Отвернулась к окну.

В повозке повисло тягостное молчание. Младший господин явно не оценил мою честность. У местных право голоса лишь старшим родственникам дается, да жене по праздникам. А я непонятная лиса, притворяющаяся сиротой, ну или будущая родственница, если глава семейства впишет меня в книгу рода. Такой в принципе рта раскрывать не положено.

- Признаю, у тебя есть право на меня злиться.

Мне послышалось? Или у кого-то сдохла гордость, раз господин смог через нее переступить.

- Надеюсь, со временем ты сможешь меня простить.

Глянула на него недоверчиво, но Хайлин свою речь посвятил занавеске на окошке. На меня взглянуть то ли боялся, то ли не хотел.

Точно гордость сдохла. И с чего такая милость, спрашивается?

- Знаю, лисам не нравится одиночество. Вы приходите к людям за теплом и эмоциями. Я был бы не против, посети ты меня…

И он медленно повернул ко мне голову, глянул, обдавая жаром совершенно непристойного взгляда. Под этим пожирающим меня взглядом я ощутила себя голой. Хайлин не шевелился, не делал попытки дотронуться, а мне казалось - его руки везде: касаются, гладят, обнимают.

Наша совместная ночь вдруг воскресла в памяти в таких подробностях, что у меня лицо загорелось. Еще и запах… Резко усилившись, назойливо лез в нос, напоминая о том, как мы лежали, тесно прижавшись друг к другу…

В горле пересохло, сердце упивалось мужским вниманием, стуча в груди. Пространство между нами чуть не искрило от напряжения, а сладко спящий на лавке Лан создавал иллюзию уединения.

Признаться, я была не готова к атаке. Голова кружилась от царящего в ней дурмана, в котором розовые сердечки играли в догонялки с херувимами. И мне потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы призвать их к порядку и загнать поглубже.

Какая к… романтика? А где цветы? Признание в чувствах? Сумочка в подарок, в конце концов. Не против он моего посещения… Он меня принимает за барышню низкой социальной ответственности? Раз лиса, так сразу в постель?

Постойте-ка. А не уверен ли он в том, что я за любовником к людям подалась? А долго хожу вокруг, потому как разборчива и желаю молодого, богатого и красивого.

Вот же… ходячий котел для всех похлебок, как презрительно говаривала моя бабушка о кобелях.

- Вы мало знаете о лисах, господин, - мой голос источал ледяной яд. – Мы прекрасно переносим одиночество. Похоже, у нас возникло недопонимание. Меня здесь держит обет посещения Чжун Куя, а не ваше красивое личико.

… которое по мере моих слов побелело и исказилось гримасой гнева, а взгляд наполнился горячей ненавистью.

И… младший господин снова перешел из стана союзников в стан врагов, а мы с лисой лишились ежедневной курицы и вареных яиц. Но не готова я продаваться за еду.

- Недопонимание, - выдохнул Хайлин, стискивая ладони и снова отворачиваясь к окну.

Когда мы уже приедем-то? А то следом за наступившей неловкостью жалость подкралась… Неплохого в целом человека обидела… На меня еще ни один парень так не смотрел, сжигая желанием.

- Прошу простить, если мои слова вас оскорбили.

Тон Хайлина был сухим, как камыш и неприятно царапал слух. Я мысленно попрощалась с вареной курочкой. Из вредности же велит меня ею не кормить. Знает, чем лисе отомстить.

Повозка дернулась и остановилась. Еле дождавшись, пока слуга приставит лесенку, я выскочила первой – плевать на правила и на боль, полыхнувшую в ноге.

Стиснув зубы, сползла по ступенькам, не дожидаясь, пока удивленные моей прытью слуги сообразят помочь. И так же бодро – на одном гневе – похромала домой.

Нашел, понимаешь, лисье развлечение. А ведь нормальным человеком сегодня показался. Адекватность где-то прорезалась. Нет, все же первое впечатление было верным. Сноб, он и есть сноб. Только о себе, любимом, думает, ну еще о благе страны. Тут просто страна такая, что не думать о ее благе опасно для сохранения головы.

От злости промаялась бессонницей до рассвета. Или это потому, что днем выспалась? Нет, все же от злости.

Следующий день прошел в суете. Завтра город проводил смотр невест. Ну как смотр… Благородные барышни с целительским даром должны были показать свои способности на деле, а не только на словах свахи. Ну а не менее благородные семейства сделать соответствующие выводы и… прислать предложение о заключении брачного договора.

Собственный целитель в семье — это не только удобно, а еще и престижно. Опять же детки, если унаследуют дар, всегда при деле будут. Мальчики смогут сами себя обеспечивать, а девочки не останутся без мужей.

В этом году выпускниц набралось аж четверо.

- Ты помнишь, что не должна лечить? – в третий раз спросила Шаоюй, хмурясь на мою рассеянность. Кажется, она уже пожалела, что попросила ее сопровождать.

А я целый день провела, как на иголках, косясь на дверь. Но Хайлин не спешил смущать меня своим появлением. Отлично. Нам обоим нужна пауза, чтобы прийти в себя. Ему – зализать нанесенную рану, мне – придумать стратегию обороны.

- Помню, - кивнула, потирая плечо. Заживая, рана начала жутко чесаться, сводя меня с ума от зуда.

- Не трогай! – тут же вскинулась Шаоюй. – Дай я охлаждение наложу.

- Не трать силы, завтра понадобятся, - отвергла я помощь. Не маленькая - могу потерпеть.

- Лучше его высочество навестим, - предложила. Хоть отвлекусь от мыслей о еде. Перед завтрашним выходом в город барышня соблюдала строгий очищающий пост. Ну и я вместе с ней. Лиса страдала больше всех, совершенно не понимая причин добровольной голодовки.

После вчерашнего подвига Лана ожидаемо скрутило так, что он не смог подняться. Когда мы вошли в его павильон, бедняга стонал, а служанка разминала тело мальчика травяными мешочками.

Шаоюй не была в курсе вчерашних событий, а потому непонимающе нахмурилась.

- Неужели вы пытались встать? – удивилась она.

Не просто пытался, а еще и ходил. Теперь вот расплачивается. И я с сочувствием посмотрела на принца.

- Сестра Ли, - простонал мальчишка, повернув ко мне бледное лицо, - ты пришла! Расскажешь сказку?

Мой длинный язык! Что-то такое и, правда, обещала, хвастаясь, что знаю много историй.

И не отказать было больному ребенку в просьбе. Да и Шаоюй послала просительный взгляд, доставая набор длинных игл – будет заниматься их втыкательством. Излюбленное лечение у местных, ну а я в роли отвлекателя.

Какую же историю выбрать? «Спящая красавица» однозначно нет. Как я ее расскажу без поцелуя? «Золушка»? Вольное поведение барышни, посмевшей разговаривать с незнакомцем в лесу, на грани приличия, молчу про бал и танец. Такое здесь не поймут. Замучаешься объяснять. Разве что…

- В одной далекой-далекой стране, в дальнем-предальнем городе жили брат с сестрой. Воспитывала их старенькая бабушка. Дети жили дружно, и старшая сестра всегда заботилась о младшей брате, которого звали Кай. В тот год зима выдалась снежной и очень холодной…

Рассказывая, я сама увлеклась этой историей. Вспомнилось, как на китайский Новый год, мы семьей приехали к дедушке с бабушкой. И как-то вечером, когда взрослые сидели, празднуя за столом, мы, малышня, расположились на полу, разбирая подаренные конфеты и хвастаясь красными конвертами. Не помню, кто первым предложил рассказывать истории…