Дверь распахнулась, впуская принца.

Честно, я не увидела большой разницы между вошедшим и призраком. Такой же бледный, тощий, с бескровными губами. Разве что не мерцает, стены сквозь него не просвечивают и ходит с трудом. Пока дошел до меня, лицо покрылось бисеринками пота.

- Присаживайтесь, ваше высочество, - я поспешно придвинула стул к столу. Следовавший за мальчиком слуга глянул на меня одобрительно.

Пацан неспешно опустился на стул, выдохнул и растекся по нему без сил, тяжело дыша.

В моем понимании он еще неделю должен валяться в постели, приходя в себя, а не прыгать по гостям на второй день. Что в принципе невозможно. Если только Шаоюй не испробовала на принце, как обещалась, какую-то новую методику, стимулирующую рост мышц. Та еще экспериментаторша. Зря мамаша надеется пристроить ее быстро замуж. Добровольно Шаоюй туда точно не пойдет. Ей бы собственную школу, чтоб преподавать, исследовать и лечить сложные случаи – и счастью девчонки не было бы предела. Видно же, как ей нравится учить меня и лечить принца.

- Мы не представлены, - недовольно буркнул пацан, прикрывая глаза и пережидая мышечный спазм. Представляю, как у него все болит. У меня, глядя на него, снова заныли раны.

Я сосредоточилась, вспоминая сегодняшний успех. Вызвала белую линию, потянула ее к принцу.

Узнай Шаоюй о моем лечительстве, орала бы на всю усадьбу. Это над собой я могу издеваться, а чужих лечить не имею право. Если бы не заступничество князя, меня могли бы и в тюрьму привлечь за незаконно проведенный ритуал, пусть и успешный. Помогло еще то, что принц здесь инкогнито, и докладывать о нем властям никто не собирался. Ну как инкогнито… Слуги-то в курсе, но это уже проблемы главы семьи доверять тем, кто на него работает.

Болеутоляющее воздействие сработало, и Лан задышал спокойнее, сел поудобнее, даже плечи смог расправить. Страшно представить, какая там выучка во дворце, если он осанку держит даже в таком состоянии.

- Меня зовут… - начала была я, но он перебил:

- Я не буду звать тебя сестра Ли. Целительница Да тебе больше подходит. Ты имеешь честь звать меня ваше высочество.

И я отпустила исцеляющую нить. «Господин Высокомерие и Неблагодарность» подходили пацану больше. А ведь под конец мы даже подружились…

В комнате повисло тягостное молчание.

- Почему не радуешься моему визиту? – с подозрением уточнил пацан, явно почувствовав смену моего настроения. – Ты хорошо постаралась. Я могу наградить тебя. Проси, чего хочешь.

«На колени встать?» - ехидство просилось на язык, но я сдержалась. Смысл воспитывать чужого ребенка? Тем более такого… Откуда я знаю, как ему жилось во дворце, и кто довел его до комы, чтобы осуждать?

- Мне ничего не нужно, - ответила тихо.

Пацан недовольно хмыкнул. Он явно привык к другому обращению со стороны тех, кто был ниже его по положению. Меня он точно не считал равной себе.

- Твой выбор, - кивнул он, тяжело поднимаясь. Принял помощь слуги, поддержавшего его под руку, но позволить взять себя на руки не дал. Так и пошел – больной черепахой – к двери. Мелкий, противный, ужасно гордый и глубоко одинокий.

- Подождите, - крикнула я ему в спину. Лихорадочно зашарила по столу, отыскивая нужный лист. Вылезла из-за стола и не менее больной черепахой поскакала догонять.

Пацан, естественно, не подумал остановиться, хотя возглас мой слышал прекрасно, но шаги замедлил, а переступив через порог, еще и притормозил.

- Это вам, - протянула я ему лист с рисунком.

Думала – не обернется. Надеялась на это. Куда я лезу со своей глупостью! Какая-то рожа. Но обещала ведь отдать, когда он поправится. И вроде как слово нужно держать. Только кому нужна моя честность, тем более настоящему принцу?

- Что это?

Пацан забрал лист двумя пальцами, брезгливо приблизил к лицу, рассматривая.

- Это тебе, вам я нарисовала, чтобы вы не боялись ритуала. Талисман на счастье.

- Странный талисман, - заметил он брюзгливо, поджимая губу. И я поняла, кого он мне напоминает – старикашку с детским лицом, который хочет, чтоб его боялись, потому что сам жутко боится…

- Мне сказали, ты даже школу не закончила, – глянул он почти с ненавистью. – Как ты решилась лечить без лицензии? Ты же могла мне навредить! Или даже убить! Если бы не брат Яньхэн, тебя бы…

Он не закончил, стиснул ладонь, комкая рисунок, а я мысленно продолжила: в цепи заковали, палками били, каленым железом жгли, а потом отрубили бы голову. Помнится, призрак был крайне красноречив, обещая мне пытки императорского двора, если я ему не помогу, а потом признался, что терпеть не может чужой крови. Если бы не желание отца, он никогда не пошел бы…

- Вам же не понравилась та казнь, на которой вас заставили присутствовать, - заметила я. – Вас после нее тошнило, а ночью приснился кошмар. Вы потом долго со светом только спать могли. Так зачем снова об этом думаете?

Взгляд пацана из больного сделался удивленным… Принц аж о боли забыл. Глаза округлились, румянец вернулся на щеки.

- Откуда тебе об этом известно? – выдохнул он потрясенно.

- Всего хорошего, ваше высочество, - поклонилась я и потянулась закрыть дверь. Некогда мне с больными снобами общаться и слушать о себе гадости.

Закрыла дверь. Покачала головой. Как можно было надеяться, что смерть его исправит? Ладно, полусмерть. Главное, чтоб наследным принцем не сделали. Он же со страной такого наворотит… Хотя, может, наследный принц не лучше? Вдруг у них там вся семейка с непомерным самолюбием, гордыней и тщеславием? Прийду я к его высочеству жемчужину отдавать, а он меня под стражу в тюрьму отправит за то, что долго тянула с возвратом, еще и врала…

Передернула плечами – не дай Бог.

Я успела, хромая, сделать три шага, как дверь распахнулась – оказывается принц никуда не ушел.

- Твой талисман! – крикнул он со страхом.

Я обернулась. На раскрытой ладони пацана лежала кучка серебристого пепла.

- Он исчез! – еще один испуганный вопль.

Веники-вареники. Что за странности?

Серебристая пыль вдруг взметнулась в воздух, повисла мерцающим облаком и втянулась в грудь пацана. Тот посмотрел на меня ошалелым взглядом, шлепнул себя по груди, словно пыль можно было выбить оттуда и вдруг опустился на пол.

- Ваше высочество! – тонко заорал перепуганный слуга, бросаясь к мальчику.

- Ответишь! – бросил он мне злобно, подхватывая его на руки и уносясь по дорожке прочь от моего павильона.

Капец. Теперь все точно решат, что я пыталась его убить. Даже разбираться не станут в причинах. Одного то, что я лиса – достаточно для обвинения.

- Поставь меня! Остановись! – донеслось внезапно со двора. – Стой ты, старый осел!

Знакомое такое… Очнулся гаденыш! А я тут его хоронить собралась. Ну и хорошо. Пусть живет. Такие вредные тоже нужны, чтобы вырабатывать у нас смирение.

И я вернулась к двери – любопытно ведь, что взбрело в эту высокомерную голову.

- Давай обратно! Да, к ней! Неси! Быстро!

Бедный слуга не знал, что и думать, но на меня старался на всякий случай не смотреть. Поставил пацана на пол веранды, придержал.

- Уходи! – скомандовал тот. – Придешь через час.

Мужчина помедлил, явно сомневаясь в адекватности нас обоих. И не выйдет ли хуже, если исполнить приказ молодого господина? Спросят-то потом с него.

- Мне позвать брата Хайлина, чтобы заменил тебя на кого-то более сообразительного? – язвительно поинтересовался пацан. Вот ни за что не поверю, что в десять лет можно так вертеть взрослыми.

- Не нужно, ваше высочество. Это недопонимание. Прошу меня извинить. Уже ухожу.

Еще заставлять их гнуть спины и унизительно пятиться.

Принц же повернулся ко мне, и с его лица шелухой слетела маска высокомерия.

- Ну здравствуй, лиса! – он шагнул ко мне, порывисто обнял, вжимаясь лицом в живот. Худенькие плечи вдруг мелко затряслись, пальчики стиснули пояс юбки.

Я поспешно потянулась – прикрыть дверь. Нам с пацаном не нужны лишние вопросы.

- Вспомнил? – спросила о том, что и так было ясно.

Мне в живот ткнулись горячим лбом, всхлипнули.

- Дурашка, - я ласково провела по прилизанным волосам. Что за прически, даже не взъерошить!

- Чего ты плачешь? Хорошо ведь все. Ты жив. Скоро поправишься. Будешь бегать, как раньше и играть.

- Я так за тебя испугался, - донеслось до меня сдавленное.

Он поднял заплаканное лицо.

- Ты самая глупая лиса на свете! – выпалил. – Зачем нужно было так рисковать?! Брат ведь не шутил. Он мог тебя убить! Я… - он горестно всхлипнул, зарылся лицом в ткань юбки, мокря ее слезами. – Я не хотел, чтобы ты из-за меня пострадала!

- Я страдала из-за себя, - не согласилась я. – Вдруг Небеса наградили бы меня за твое спасение и отправили домой.

- Правда? – Лан оторвался, глянул с надеждой и тут же скис, поняв собственную глупость. – Может еще отправят, - проговорил он тихо.

- Ты главное верь и в храм ходить не забывай, - добавил горячо. – Проклятие против веры не работает.

Потом решительно вытер глаза, шмыгнул в последний раз носом, на глазах возвращая себя уверенность принца правящей семьи.

- Тебе и стоять, наверное, больно, - он ухватил меня за руку и уверенно потащил к кровати.

А сам ведь едва ходит, - мелькнула растроганная мысль.

- Как ты до храма доберешься? Ничего, я придумаю, как. Скажу, что мне нужно возблагодарить богов за исцеление, а ты меня сопровождаешь. Не откажут. А почему ночью – чтоб внимание к себе не привлекать. И вообще, - он повернулся ко мне, глянул снизу вверх, - ты теперь меня во всем слушайся. Сама глупая. Ничего в нашем мире не понимаешь. Если не сможешь вернуться, я тебе мужа хорошего найду. Из ученых, не военного. У них смирнее нрав. Или подрасту – немного осталось и сам женюсь на тебе. Будешь младшей супругой, но я никому тебя в обиду не дам. У тебя лисьи силы, вы же не стареете. Ты главное меня дождись. Обещаю, я буду хорошо о тебе заботиться и вкусно кормить.

Угу. Что еще требуется жене? Чтоб ее вкусно кормили.

Жениться собрался, поганец. Надо же… Счастье какое – войти в императорский гадюшник. Еще и в качестве жены младшего принца.

- В купальне подглядывал? – спросила, присаживаясь на кровать. Хлопнула рядом ладонью, и пацан с облегчением опустился рядом.

- Как ты могла… - возмущенно начал он, усиленно краснея, но нарвался на мой насмешливый взгляд, покраснел еще больше и отвернулся, обиженно сопя, что его раскрыли.

- Я не сержусь, - сказала я мягко, - но о женитьбе забудь. У вас такие нравы, что я лучше без мужа останусь.

Особенно меня умиляла традиция держать дома вместе с женой пару любовниц.

- Глупая! – фыркнул по-взрослому пацан. – Без семьи ты никто, а долго тебя держать семья Жэнь у себя не будет. Я обещал найти тебе хорошего мужа, я его найду, - и он посмотрел на меня взглядом очень упрямого ребенка.

Глава 14, в которой лунная нить шьет лисью судьбу

Мы лежали рядом на кровати. Лан доверчиво пристроил голову у меня на плече, забыв про свой статус и вредность, превратившись в обычного пацана десяти лет, болтающего обо всем со своей старшей сестрой. Соскучился, бедолага, по человеческому теплу. Ну а я не против младшего братишки.

В семье я единственный ребенок, зато когда приезжала к дедушке с бабушкой на каникулы, двоюродных и троюродных братьев у нас полный дом собирался. Так вышло мне быть единственной не только дочерью, но и внучкой.

Тоска по дому стиснула сердце, и я прикусила губу, запрещая себе раскисать.

- И что прям по воздуху у вас летают? – удивлялся Лан. – У нас только мастера Пяти Стихий так могут, да и то недолго, ну и духи разные. А лисы вроде не летают.

Мы болтали о моем мире. Кажется, принц мне не верил, пытаясь примерять наши технологии к своим, магическим. И было видно, что своя страна ему все равно дороже, не подкупали даже мои рассказы о парках развлечений и мороженом.

Не помню на какой фразе я поняла, что стало тихо и на плече у меня сладко сопят.

Лан, умаявшись, уснул. И меня тоже неудержимо потянуло в сон.

Проснулась от того, что меня накрывают одеялом. Приоткрыла глаза и… сон мгновенно сбежал под пристальным мужским взглядом.

Хайлин приложил палец к губам, кивнул на сладко спящего Лана. Я осторожно переложила голову пацана на подушку, поправила одеяло и, морщась от боли, сползла с кровати.

Впрочем, жаловалась я зря. Раны на мне заживали, как на… лисе. Еще неделя, и смогу ходить без палки. Отличная регенерация. Еще один аргумент за то, чтобы принять предложение лисьего духа. Или еще один, чтобы отказаться. Во мне лиса, как в клетке. Большую часть времени спит, реагируя лишь на опасность, ну и просыпается, чтобы поучаствовать в приеме пищи: запахи и вкусы ей доступны.

Ежась после сна, я вышла следом за Хайлином из дома. Ого, вот мы проспали с мелким! Небо уже начало наливаться розовым к закату, мороз усилился, под кустами залегли первые тени. Разоспались мы с Ланом аж до ужина.

- Вижу, ты хорошо сошлась с его высочеством, - с толикой удивления проговорил мужчина, рассматривая меня так, словно увидел с новой стороны.

Не ожидал? Ну да… характер у Лана такой, что пацан не каждого к себе подпустит, но мы с ним прошли через многое…

Для меня странным было другим – забота младшего господина. Он же помнит о том, что я лиса и не строит в отношении меня никаких планов? Не думает о том, что я буду хорошей матерью, раз легко лажу с детьми?

Жениться на мне ему родня не позволит, разве я полцарства с собой приданым принесу. А быть наложницей уже мне гордость не позволит. Ну это так… порассуждать в теории о будущем здесь, которое, надеюсь, никогда не случится.

- Его высочество прекрасный ребенок, - мягко улыбнулась я, вспоминая, какие именно взрослые слова знает этот ребенок, когда впадает в ярость.

- Еще не передумала посетить ночью храм? – спросил Хайлин, не став продолжать обсуждение принца. Опасная тема. Одно неверное слово может привести к палачу.