Реформа Русской армии велась аккуратно и осторожно, используя метод научного тыка лишь в экспериментальных подразделениях, а не «всё скопом». Так, например, император поручил рекомендованному ему М. Сперанскому создать отдел, набрать помощников и разработать за шесть месяцев «Новое снабжение армии интендантскими службами». Выглядит необычно и непонятно, но зато будет с чем сравнить в будущем, то бишь, с обычным снабжением.

Определённую роль в этом назначении сыграло то, что Михаил Михайлович довёл до государя некоторые свои проекты по переустройству государства. Весьма обстоятельный подход заинтересовал царя, который решил своеобразным способом проверить столь одарённого советника-мыслителя.

— Коли Сперанский покажет себя как следует, доверим ему более серьёзные вещи, — пояснил император своё решение членам Негласного комитета.

Ещё одной инновацией, но сугубо частичной, а не массовой, стало решение комплектовать егерские подразделения «охотниками», а не обычными рекрутами. Под этот эксперимент подпал в первую очередь лейб-гвардии полк Рачинского.

— Всё-таки, господа, лучше когда в армию идут те, кто желает, а не по принуждению. Маркиз д'Эсте утверждает что отдача от таких солдат выше. С учётом того, что мы переходим на оборонительную доктрину, то стрелки важнее при защитной тактике. Нам в наступление не идти, а значит им и линейная тактика не нужна, пусть отстреливаются из оборонительных сооружений, — авторитетно заявил Александр.

— А как же героизм при штурме? — сразу проявил недовольство Новосильцев.

— Так нечего штурмовать, Николай Николаевич, своё нужно защищать и тратить боеприпасы, а не солдат.

Переданное мне на базу для подготовки подразделение егерей подверглось ещё одному эксперименту по структуре армии. Из них был создан «взвод» из тридцати пяти человек: офицер во главе, старший унтер в качестве заместителя, три унтера для непосредственного командования отделениями по десять стрелков. По идее, в будущем четыре взвода будут составлять роту, а три роты — батальон со вспомогательными подразделениями. Но до такого ещё учиться, учиться и учиться.

Ну, а в качестве нового стрелкового оружия к нам уже поступают новые винтовки «а-ля Фергюсон» с Сестрорецкого завода. Правда подвергшиеся некоторым усовершенствованиям, как нашими мастерами, так и тремя оружейниками из Америки.

Не всё котам масленница случается, иногда и обломы происходят. Так, например, люди Александра Первого, которых отправляли в Америку, чтобы попробовать найти оружейника Джона Холла и пригласить его в Россию, такого гансмита не нашли. Хорошо, что ещё и другие задачи им поручил русский царь, а то совсем грустно было бы. Вместо оружейника Холла люди императора познакомились в Штатах с архитектором и механиком Уильямом Торнтоном, который возглавляет американский Патентный Офис (первый суперинтендант). Именно через него удалось разжиться не только различной патентной информацией, но и тремя толковыми гансмитами, желающими воплощать в жизнь свои идеи и разработки. Американцы согласились на несколько лет перебраться в Россию, где им предоставлены все условия для творчества.

Да, как ни странно, но ныне умы притекают в Россию, а не сбегают из неё при первом удобном случае. И этим следует воспользоваться в полной мере, а то и сделать регулярным процессом. Всё-таки поддержка изобретательской деятельности государством многое значит.

Ещё одна составляющая военной реформы касается длительности срока службы для нижних чинов. Конечно, отслужившие свой срок быстро находят своё место под солнцем, причём лучше чем крепостной крестьянин. За счёт грамотности они устраиваются на более-менее приемлемые места и обычно селятся в городах, создавая базис для формирования будущих пролетариев. Вот только в 45–50 лет сложно рассчитывать на долгий срок «использования» столь специфических кадров.

— Господа, если мы снизим срок службы до двадцати лет, а затем до пятнадцати, то получим вполне приемлемых специалистов на долгие годы.

— Ваше величество, но тогда придётся больше рекрутировать народу, чем обычно, — опять проявил недовольство реформой Новосильцев, — уменьшаем количество рабочих рук в экономике.

— Николай Николаевич, у нас основной набор идёт за счёт крестьян. Мы слегка ослабляем сельское хозяйство, но его в России чересчур много. И не всем крестьянам хватает пахотных земель, как вы знаете. Вон, англичане вовсю улучшают своё сельское хозяйство, что высвобождает рабочие руки для их развивающейся промышленности. Кроме того, крепостные, попав в армию, становятся вольными людьми, а сокращение крепостничества это именно то, за что мы с вами ратуем. Да, оно идёт не через манифест об отмене, но тоже даёт определённые результаты.

Получается, что армейская служба приносит не только минусы в жизнь людей, но и определённые плюсы.

— По количественному составу армии и с учётом двух специализированных корпусов получается, что нам нужна общая численность на ближайшие пять лет порядка 450 тысячи человек. В первую очередь следует усилить оборонительную западную линию от Балтийского до Чёрного моря, особенно на границе Польши и Литвы. Вплоть до создания вдоль неё укреплённых районов с выделением тамошних наделов отслужившим свой срок старослужащим.

Пока непривычна забота, выраженная столь странным способом, но император не собирался идти на уступки в этом вопоросе. Окраины империи должны стать могучим барьером, включая даже заселение их ветеранами, иначе в будущем возможны мятежи. На этой ноте заседание Негласного комитета закончилось, но предстояло ещё то же самое утвердить на совещании Непременного совета.

«Гонка дипломатов», вроде бы закончившаяся подписанием русско-английских соглашений, на самом деле продолжалась. Седьмого ноября в субботу в Санкт-Петербург въехала делегация во главе с новым послом Австрийской империи. Макаров разъяснил мне всю серьёзность сложившейся ситуации согласно раскладке сил в закулисной борьбе.

— Денис Дмитриевич, австрийский посланник очень опасный противник и является выразителем воли масонов ордена иллюминатов. Так что буду рад любой помощи какую ваша служба безопасности сможет нам оказать. Вроде император обещал подумать над созданием специальной организации по выявлению заговорщиков и шпионов, но пока кроме вас единомышленников у меня нет. Сенатские комиссии имеют слишком мало полномочий.

— Поддержу, Александр Семёнович, обязательно поддержу. Тем более, хоть и в городских условиях, но моим нужно осваивать и тренировать егерские функции по слежению за врагами. Лучше расскажите, что из себя представляет австриец как человек, и кто такие иллюминаты, чем отличаются от розенкрейцеров?

Оказалось, что граф Людвиг фон Кобенцль вообще-то министр иностранных дел и государственный вице-канцлер Австрийской империи с сентября 1800 года. В этом году подписал Люневильский мир с Австрией и должен был лишь почивать на лаврах, возглавляя внешнюю политику своей страны из Вены.

— То, что его назначили послом, говорит о многом. Видимо австрийцы опасаются изменений в нашей внешней и внутренней политике, вот и решили использовать столь мощный козырь из имеющихся у них в рукаве.

— И чем он опасен?

— Понимаете, маркиз, сей Кобенцль слишком хорошо знает нас, ибо за последние пятнадцать лет он был и посланником в России, и дважды послом. Представляете сколь разветвлённую сеть осведомителей он имеет в Петербурге? Добавим сюда же возможности самих иллюминатов.

По этим масонам Макаров пояснил, что они, как и розенкрейцеры, являются неофициальной организацией, якобы распущенной дотоле. И столь же мощной, раз целый министр одной из ведущих держав у них на крючке. И как с такими монстрами бороться прикажете? Задача безусловно серьёзная, но семнадцатого ноября 1801 года добавилась ещё одна головная боль, хотя неизвестно как на это следует смотреть.

На минипросторах Петербурга объявился некий Жан-Батист Бартелеми де Лессепс в качестве генерального консула Франции. Генерал Эдувиль на радостях затеял целый пир, ибо ему сложно исполнять функции посла по характеру, а с должности его так и не сняли. Зато Лессепс (помню лишь об однофамильце или родственнике, который занимался Панамским каналом) с удовольствием взял на себя основные функции дипломатического плана. Поразительно, но этот человек совсем недавно отсидел три года в плену в Турции. Однако русские похлопотали за пленников и один из них уже прислан в Россию, не успев толком насладиться волей в Париже. И какое у него отношение должно быть к нам после этого?

— Денис Дмитриевич, это человек за которым нужен глаз да глаз, — поделился при встрече Макаров, — Эдувиль неповоротлив и прост, а вот Лессепс очень хорошо знаком с Россией ещё со времён Екатерины.

— Получается, что в Петербурге образовалась троица: Гренвиль, Кобленц и Лессепс за людьми которых нам следует приглядывать. Ну что же, Александр Семёнович, цели поставлены и понятны. Разработаю планы по каждому и поручу своим их исполнение.

Макаров передал мне всю имеющуюся информацию по дипломатам и их окружению. Кроме того, он поделился что там происходит в сенатской комиссии, заканчивающей «дело графа Панина». Такое впечатление, что всё постепенно спускается на тормозах, хотя мне ещё трудно оценивать нынешнее общество и его приёмы «борьбы с оступившимися». Того же генерала Бенингсена, например, назначили одним из старших командиров «ганноверского корпуса», как знатока тамошних мест и населения. Оказывается, что он оттуда родом и даже служил в их армии в своё время.

Приятно, что Александр Первый не забывает обо мне в финансовом смысле, хотя и знает, что я достаточно богат. Передал с Макаровым двадцать тысяч фунтов стерлингов, якобы доляшку за совет облагать деньгами проштрафившихся дипломатов. Чую, что этими деньгами он загоняет меня в своеобразную кубышку и когда-нибудь спросит по полной. И никуда не деться от государевых милостей и опеки, разве что сбежать за границу от будущей ответственности?

На ближайшем же приёме новый консул был представлен императору, а на следующий день состоялась личная беседа Лессепса с князем Куракиным. Естественно, что были переданы личные письма от Талейрана и даже от Наполеона, кои пока следует держать в секрете от общества.

— Ваше величество, Первый Консул Франции очень доволен вашим ганноверским соглашением и надеется на него. Всё равно англичане, даже заключив мир с Францией, достаточно быстро его нарушат и тогда наше сотрудничество вступит в силу. Кроме того, Лессепс передал кое-какие бумаги, касающиеся графа Оленина.

— Какие именно, Александр Борисович?

— Извольте, ваше величество, ознакомиться сами так как я не вправе вскрывать личные послания.

Александр принял письма, почитал и хмыкнул.

— Да уж, вовек бы не поверил что такое возможно, но видимо корсиканец начинает склоняться к монархическим идеям, пусть и в новой форме. Он пишет, что специальным указом передаёт права на маркизат Эсте, который недавно создал, в личное владение Дениса Дмитриевича. Очень своеобразно звучит, но отныне граф Оленин официально обладает почётным титулом маркиза д'Эсте. Мало того, это согласовано с Папой Римским в соответствии с некоторыми договорённостями, сопутствующими недавно заключённому конкордату.

— Поразительно, ваше величество. Выходит что наш соотечественник отныне владеет очень важным стратегическим пунктом в италийских землях. Как бы это половчее использовать, что вы думаете по такому поводу?

— Я думаю, что следует передать указ и грамоту на маркизат Эсте графу Оленину, а уж он вполне способен создать предложение для нас о том, какую пользу может принести России данное приобретение.

Александр чему-то улыбнулся внутри себя, может одной мысли повеселившей его и поделился с Куракиным.

— А что если рано или поздно сыграет роль кровь королей О'Лейнов и наш маркиз получит ещё и Ирландию?

Собеседники рассмеялись над случайной шуткой, как над безобидным предсказанием не имевшим под собой абсолютно никакой почвы. Однако Куракин после этой беседы ушёл в слубокой задумчивости, честно говоря несвойственной ему. Что-то озаботило князя, причём такое-претакое, что он решил более серьёзно призадуматься о своих взаимоотношениях с человеком, который несколько месяцев назад появился буквально из ниоткуда. Практически невозможно добиться того, чего достиг граф Оленин, не имея ни родства, ни связей при дворе. Тем не менее, факт оставался фактом, сей человек странным образом входил в контакт с сильными мира сего, лишь делясь идеями, которые находили применение, причём очень серьёзное.

Отсюда вывод: следует побыстрее наладить более близкое знакомство с любимцем фортуны, даже если это будет стоить солидных денег. Ну или оказать Оленину серьёзную услугу, вот только какую? Над этим следовало серьёзно подумать в ближайшее время.