На диване расположились: недовольный жизнью Стас, который прикладывал завернутый в полотенце лед к глазу и все еще слегка напуганная я, прикладывающаяся к чашке с успокоительным чаем. Витя, который так меня напугал, стоял пред братом и активно извинялся, но тот даже бровью не повел и вообще всячески игнорировал родственника.

— Ты бы хоть раз при этом перед девушкой извинился, напугал же, — наконец снизошел до диалога криминалист.

— Милая барышня, простите меня пожалуйста. Я и представить не мог что к нам снизойдет столь…

— Не надо, я не злюсь, — перебила я, не выдержав этих витиеватых извинений пополам с дифирамбами.

— Ты, кстати, почему не предупредил что у нас будут гости?

— Я предупреждал, ты вяло кивнул и завалился на диван, — сообщил Стас, откинув голову на спинку дивана. — Иди займись пока моей работой, раз из-за тебя я в таком виде.

— А барышня?

— А с барышней я сам разберусь!

Я нервно глотнула еще чаю. Сама не ожидала что так испугаюсь. Честно говоря всегда считала себя посмелее.

— Надежда Викторовна, простите. Брат часто берет ночные смены, а потом тут отсыпается. Все уже привыкли и я поэтому вас не предупредил.

— Не извиняйтесь, из-за меня у вас теперь синяк будет…

Ответить собеседник не успел. Лампа под потолком мигнула и погасла, прервав наш разговор.

— Что за черт? Я же вчера все проверял там еще… — Витя оторвался от рабочего стола и полез проверят освещение. — Брат… иди-ка сюда. У меня кажется галлюцинации.

Прошипев себе под нос что-то, Стас встал и подошел к родственнику. Правда недовольство очень быстро сменилось замешательством. Братья перешли на шепот, но меня все равно не слишком интересовала их беседа. Потому я спокойно попивала чай, до тех пор пока не поймала на себе их сверлящие взгляды.

— Что-то случилось?

— Надежда Викторовна… Вера сказала вы обделены магией.

— Да.

— Совсем?

— Да.

— А… как на вас работают заклинания?

— Станислав, к чему вы клоните? — не выдержала я. — Ну у меня иногда сбоят артефакты в руках. А с магией в повседневной жизни в иных формах, я не сталкиваюсь.

Братья переглянулись и Стас направился ко мне. Осторожно сев рядом, он попросил разрешение взять меня за руку. Я удивилась но кивнула. Тогда мужчина обхватил пальцами запястье и… не знаю что делал, правда. Поскольку дара у меня не было, я мало интересовалась магией и в ней не разбиралась.

— Ну как? — почему-то шепотом поинтересовался Витя.

— Ну что я могу сказать… пытаться считывать с вас заклинание, которое было на той записке бессмысленно. А еще я теперь понимаю почему так и не понял, что это было.

— Эм…

— Надежда Викторовна, поздравляю.

— С чем? — напряглась я.

— На вас не действует магия. Вообще. Я честно говоря с таким еще не сталкивался, только читал. Но подобное, как правило, передается по наследству.

— Нет, быть не может! Если бы это было так, я бы не могла пользоваться печатной машинкой или телефоном… это же артефакты. А подобный, дар, если это можно так назвать…

— Вы почти правы. Дело в том, что рабочее тело у перечисленных вами артефактов расположено так, что вы с ним не взаимодействуете. То же касается ламп и прочих домашних артефактов. Исключение — сильная эмоциональная вспышка, как было сегодня. Вы испугались и разрядили наш артефакт.

Нет, я же не могла унаследовать этот дар, правда же?

— Но…

— Или у вас это приобретенная аномалия? — ой не понравился мне этот исследовательский блеск в глазах. Я тут же замотала головой. — Что ж, раз кто-то из ваших близких был такой, почему вы удивляетесь?

— Я была уверена, что я его не унаследовала, вот и все. Что ж, раз не получится с моей помощью понять, что за заклинание было на той записке, я пойду.

— Ну… у меня есть предположения… если вы не спешите, можем проверить. Есть варианты… — надо признать, с наливающимся синяком, выглядел Стас не слишком… профессионально, скажем так.

Прикинув перспективы возвращения в приёмную… поняла что пользы от меня все равно не будет, а срочных дел — нет. Ладно, капля любопытства тут тоже присутствовала. Все же криминалистика была для меня чем-то удивительным.

— И как вы будете проверять что именно было на той записке?

— Точное заклинание установить не получится, но удастся понять к какому виду оно относится, — пояснил собеседник, подготавливая несколько клочков бумаги, на каждом была пара слов. Видимо они обозначали что за заклинание на этой бумажке было. — К тому же далеко не все виды можно цеплять на бумагу.

От меня в этой проверке требовалось мало. Просто по очереди брать бумажки в руки и возвращать. Держать требовалось примерно столько же, сколько ту записку для княжны. В общем… все оказалось не так интересно, как я себе представляла. Потом, пока Стас внимательно, разглядывал обрывки заклинаний, я снова сидела на том же диване и пила, на этот раз кофе. Витя сделал, еще раз извинившись. А теперь занялся работой.

В общем… сижу. Парочка сосредоточенно работает, каждый за своим столом. Тихо. Так непривычно. Но надо сказать, что в момент работы братья выглядели копией друг дружки.

— Любопытно… — Стас откинулся на спинку стула и потянулся.

— Что, неужели что-то нашел? — обратился к нему брат.

— Да. Что ж, Надежда Викторовна, за вами явно хотели проследить.

— За мной?

— Да. За подобное заклинание, обнаруженное на княжне, можно и в тюрьму попасть. Вы — другое дело. Повезло, что у вас способность рушить такое… надо будет все это оформить для Веры.

— Но ведь я — секретарь князя. Разве подобное, не попытка проследить за князем или княжной? — каюсь, что касается уголовного кодекса, я была не слишком подкована. Хотя теперь, раз я буду много работать с Тайной полицией, стоит хотя бы почитать его.

— Да. Но это еще доказать надо, — ответил мне Витя.

Мне сразу вспомнилось, как я столкнулась с Лебедевым после Большого Совета. И его попытка поцеловать мне ручку. Интересно, что этот коварный тип задумал, что даже рискнул заклинание на меня повестить? И не проверить ли он тогда заклинание собирался?

Я конечно всегда понимала, что работа в княжеской приемной сопряжена с… разными рисками, но во что я в конце концов умудрилась вляпаться? И как главное? Хотя нет, главное: как теперь из этого выпутаться?

— Я вам еще нужна? — спросила, прервав бессмысленные пока размышления.

— А? Нет. Я сейчас напишу документ, вы его подпишите и можете быть свободны.

— Документ?

— Что вы подтверждаете, что проверка проводилась с вашей помощью и прочее… прочитаете, — отмахнулся Стас.

Как и обещала, Тихомирову, освободившись, я отправилась к папе. Вот только… не было его. Сказали, что после обеда ему звонили из княжеской приемной и… с тех пор еще не возвращался. У меня случился легкий приступ паники. Или не легкий, это как посмотреть. Даже мелькнула мысль, не по этой ли причине князь так легко отослал меня с рабочего места? Но я быстро от нее отмахнулась. Для этого нужно точно знать что мы родственники… или нет?

Так! Нужно остановиться, сделать глубокий вдох и подумать. И пожалуй, раз такое дело, сходить и поговорить с Георгием Святославовичем. В конце концов, он точно в курсе всех дел.

Идея пойти к Тихомировым была гениальна! Потому что именно там блудный родитель и нашёлся!

— Папа! Я тебя потеряла!

— Милая, я и представить не мог, что ты станешь меня искать сегодня. Кстати… а чего это ты так зачастила? — подозрительно поинтересовался отец.

— А я может соскучилась. Пап, ты…

— В следующий раз, оставлю записку, — перебил он меня. — Георгий, прости мою дочь.

— Я не обиделся. Надежда, садитесь. Выпейте с нами чаю.

— Спасибо, но чая с меня на сегодня пожалуй хватит, — вежливо улыбнулась, но предложение присесть — приняла. — Пап, я хотела…

— Милая, все потом.

Ладно, потом так потом. Но я с отца не слезу, пока не узнаю, что хотел князь!

— Мы с Георгием тут обсуждали торговый дом. Сегодня, когда мы с Алексеем Константиновичем, ходили его смотреть, Георгий подозрительно вовремя проходил мимо…

— Почему сразу подозрительно? — очень натурально удивился Тихомиров.

— Потому что. Я тебя знаю, интриган ты старый.

— Ой, кто бы говорил… ты меня старше вообще-то.

— Всего на год.

Давно я папу таким не видела. Но я рада. Посижу немного, чтобы притупить отцовскую бдительность и оставлю его на Тихомирова. А то он явно что-то заподозрил, раз отметил что я «зачастила».

Пока мужчины общались и обменивались шутками, я смогла выдохнуть и немного подумать. Все же сегодня было… много интересного, скажем так.

В нашем роду действительно передавалось что-то вроде иммунитета к магии. Но проявлялся он далеко не у всех и я честно думала что меня сия чаша миновала. Могу с уверенностью заявить: одни проблемы от этого дара! Особенно у девушки. Если высший свет узнает… на меня же брачная охота начнется, как в свое время на тетю. Ладно, раньше… но сейчас почему все хотят заполучить такую кровь себе? Не понимаю! Хорошо хоть подробности расследования не афишируются! Главное чтобы никто, в тайной полиции не задумался: откуда у меня такая особенность.

Внезапно я поняла как на самом деле устала плясать меж двух огней.

И все же, зачем отец был нужен князю? Нет, не уйду. Останусь и постараюсь позже узнать все у папы.

Надо сказать засиделись эти двое… до ночи. В какой-то момент меня «похитила» Бажена Артёмовна, потому что хотела поболтать и расспросить. В общем возвращались от Тихомировых мы с папой очень поздно. У меня откровенно слипались глаза, но от своего решения я отступать не собиралась!

— Пап, тебе сегодня звонили из княжеской приемной? — спросила, когда мы дошли до моего дома. Родитель настаивал на том, чтобы во-первых прогуляться, а во-вторых чтобы я дома оказалась первая.

— Да. Приглашали на встречу. Куда я, предвосхищая твой вопрос, уже сходил. И чего ты переживала?

— Я? «Чего я переживала»? Папа! Что хотел князь?

— Милая, это никоем образом тебя не коснулось. Мы обсуждали только развитие нашей провинции, ничего более.

Я с подозрением посмотрела на отца.

— Не сверли меня взглядом. Ты ведь помнишь, я встречался с Давыдовым? Ну… считай это продолжением той встречи.

Подозрения, что любимый папа что-то недоговаривает, никак меня не отпускали. Но вид у него был до того честный, что зацепится было не за что. Пришлось пока отступить. В конце концов, я могу еще Светика помучить. Ни за что не поверю, что наша главная сплетница — не в курсе того, зачем князю понадобился господин Харитонов.

— Надя, я правда не знаю.

— Что? — я… я, мягко говоря, растерялась. — Ты и не знаешь?

— Князь не посвящал меня. Он вообще только приказал Виктории найти господина Харитонова и все. А заклинания на двери, от прослушки, сама знаешь, обновили, — пожал плечами Светик. — А тебя-то куда унесло вчера?

— К криминалистам. По работе.

— Только не говори что ты имеешь какое-то отношение к исчезновению Ефимова.

— О да, я тихонько загрызла, чтобы занять его место, — иронично улыбнулась.

— Тьфу ты. На тебя плохо влияет плотное общение с Верой! Не надо было отдавать тебе работу с Тайной полицией.

— Думаешь общение с Владиславом Валерьевичем лучше бы сказалось на моем характере?

— Нет, — признал собеседник. — Ладно, у тебя еще какие-то странные вопросы есть или я могу заняться работой?

— Почему сразу странные?

— Потому что я не припомню чтобы раньше ты проявляла такой интерес… второй раз за пару дней интересуешься не работой, а…

— А работой! Все это так или иначе связано нашей работой.

— А может дело не в Вере, а в княжне… — пробормотал себе под нос Светик, с тоской глядя на меня.

— Светик…

— М?

Надо же, даже не стал шипеть, что он Святослав… неужели все-таки привык?

— Ты просмотрел те письма, что я сегодня отложила для тебя?

— Еще нет. Я слишком занят. Князь торопит строительство железнодорожных путей… сама знаешь…

— Торопит? — удивилась.

— Не спрашивай почему.

И не собиралась. Княжескую логику понять сложно. По крайней мере пока он только расставляет фигуры на доске. Вот позже, когда сделает первый ход, я может и пойму чего дорогое начальство добивается.

А пока… работаем. Работаем и надеемся, что разговор отца и князя в самом деле исчерпался строительством путей… и больше им встречаться не придется.

Каюсь, следующие пару дней на меня столько всего навалилось, что я не слишком старательно выполняла данное Тихомирову обещание. Впрочем, насколько я знала, и с Лебедевым в этот период папа не виделся. Только с Давыдовым. А на это можно было закрыть глаза, благо лично я с ним больше не пересекалась.

Зато плотно пообщалась с теми, кто едва ли меня замечал до Большого Совета. Надо сказать было довольно забавно наблюдать за работниками различных ведомств и тем, как они… не могут решить как со мной теперь обращаться и что делать. Кто-то вел себя как обычно… кто-то старательно лебезил… нашлись и те, кто цедил слова через губу. Чем-то напоминает мои первые полгода на работе. Тогда было что-то похожее. Разве что тогда лебезили передо мной очень немногие… только те, кому я в случае чего приказ отдать могла. Сейчас таких было больше. Даже несколько представителей Большого Совета. Главное чтобы не пошли какие-нибудь неприятные слухи… а то… княгиня конечно женщина спокойная, но слухи о ее ревности в молодости дошли и до сего дня. Не хотелось бы видеть это воочию. Я ее и без того побаивалась.

А еще, неожиданно при мне стали понижать голос, при обсуждении некоторых вещей. Надо признать это сильно привлекало внимание и заставляло как раз-таки прислушиваться. Так я узнала, что многие обсуждают возвращение княжича и насколько это повлияет на положение княжны.

На мой взгляд об этом пока рано говорить. Но… слухи и сплетни — это слухи и сплетни. Они обычно имеют мало общего с реальным положением дел. Сама я княжича пока не видела. На рабочую половину резиденции он пока не приходил.