У Льва Ильича неожиданно для меня дернулся глаз. Надо же, а я думала встреча прошла неплохо. Они так долго сидели.

— Князь попросил меня не распространяться о подробностях той встречи, — вежливо улыбнулся адвокат. — Может пройдем в кабинет? Я бы хотел обсудить с вами один вопрос касающийся фонда.

— Буквально минуту. Там… я случайно уронила вазу, пусть сначала сметут осколки.

Брови Ратиборова удивленно приподнялись но настаивать он не стал. А я не стала задерживаться. Вежливо попрощавшись, направилась обратно в княжескую приемную. Вообще я наивно рассчитывала, что на этом сегодняшние странности и нервные потрясения закончились. Увы, это была лишь тщетная надежда…

На мое счастье я раньше услышала голос Алексея Константиновича, чем увидела его самого. А потому успела метнуться в первую попавшуюся дверь… опять-таки, на мое счастье оказавшуюся кладовкой. Встречаться с Лебедевым ой как не хотелось. Тем более один на один! Не после той странной сцены, по окончании Большого Совета.

Впрочем, на счет «один на один» это я погорячилась. Алексей Константинович с кем-то разговаривал.

— Я все же считаю, что надо завязывать. Вы видели адрес в тех документах? Колледж уже строят в другом месте. Это подозрительно. И…

— И это решать не мне и уж точно не тебе. И вообще, нашел место для разговоров! Мы в княжеской резиденции.

— Простите, Алексей Константинович. Просто…

— Сделал о чем я просил? Приглашение будет?

— Да. Все готово. Но… с кем вы так настойчиво хотите встретится? Ведь вечеров много, чем так важен этот?

— Тем что человек, которого я хочу видеть в столице не живет… — это уже звучало тише, потому что Лебедев со своим спутником прошел мимо.

Дождавшись, пока голоса совсем затихнут, я выбралась из кладовки и расправив складки на юбке, направилась в родную приемную. Надеюсь меня там не потеряли.

Не потеряли. Но пару документов на стол свалили, устроив бардак. Мысленно поругавшись на коллег, разобрала беспорядок и занялась работой.

А вечером, дома меня снова встретили кот с отцом.

— Надо же, еще не ночь на дворе, а ты уже дома… удивительно, — иронично заметил родитель.

— Так ведь работа вернулась в привычное русло. А… что-то случилось?

— Пришел напомнить тебе, что ты моя сопровождающая. И Надя… платье должно соответствовать твоему положению… положению моей дочери, а не княжеского секретаря! — добавил отец, внимательно глядя на меня.

— Но…

— Я уже распорядился. Вот адрес, там для тебя все подготовлено, нужно только прийти и подогнать по фигуре. Надеюсь ты не планируешь в ближайшее время задерживаться на работе?

— Хорошо, все сделаю, — покаянно опустила голову. Когда папа такой, лучше с ним не спорить. Да и не так много он просит. Главное избегать тех, кто часто бывает в княжеской приемной и будет мне счастье.

— Что-то ты подозрительно легко согласилась… или это на тебя так работа у князя повлияла?

— Пап, кажется ты просто отвык. Я всегда была спокойной.

— Спокойной — да. Покладистой? Никогда. Я помню как ты в детстве умудрялась сначала промолчать, а потом все равно переиграть по-своему. Я только поэтому сдался на твои уговоры насчет столицы… у тебя все же характер есть. А сейчас я чувствую подвох!

Я только скромно улыбнулась. Ну, в самом деле, зачем спорить там, где невозможно выиграть?

— Дочь, я надеюсь ты не планируешь в последний момент отговориться головной болью или чем-то подобным?

— Папа! — вот теперь я искренне возмутилась. — Мне пять лет что ли? И вообще это как-то…

— Прости, понял был неправ. В общем я на тебя рассчитываю!

— Ты только за этим пришел?

— Нет. Еще надеялся сходить с тобой поужинать. Согласна?

— Согласна. Только кота…

— Я уже накормил. Так что переодевайся и пошли.

Я кинула взгляд в зеркало. Вполне приличный вид… для секретаря.

— Дочь…

— Ладно. Пятнадцать минут и буду готова.

Как и ожидалась привел меня отец не в самое простое место.

— Пап…

— Я все-таки не простой горожанин, должен соответствовать. Да и готовят тут вкусно, если верить моему близкому другу.

— Другу?

— Да. Он посоветовал. И именно к нему на прием мы пойдем.

— И кто же этот друг?

— Думаю ты знакома с Георгием Святославовичем.

— С… Тихомировым? — на всякий случай уточнила. И когда отец кивнул, с трудом подавила стон. — Можно я тогда все же не пойду? Георгий Святославович был на Большом Совете, он часто посещает княжескую приемную и…

— И он давно уже все знает. Он по моей просьбе за тобой приглядывал. Письма регулярно писал.

— ОТЕЦ! — моему возмущению не было предела. То есть мне еще и не доверяют?

— А что? Ты ведь не думала, что я отпустил тебя одну и без присмотра? А Георгий мой давний друг.

Я задумалась… но так и не смогла вспомнить чтобы Тихомиров как-то не так вел себя со мной… или продемонстрировал близкое знакомство с моим родителем. Вот ведь коварный тип! Впрочем, отец не лучше. Я исподлобья глянула на него…

— Ты ведь умная, могла бы и догадаться. Нечего теперь сверлить меня таким недовольным взглядом. Открывай меню, наконец, и выбирай! А потом поговорим. Я соскучился, а ты редко пишешь.

Тут, каюсь, стало стыдно. Писала я и в самом деле слишком редко. В лучшем случае раз в месяц. С другой стороны и писать было особенно не о чем. О работе особенно и не напишешь, по званным вечерам я не ходила, да и друзей было мало. Если вообще были…

Пока мы с отцом разговаривали, я то и дело ловила на себе его внимательный взгляд. К тому моменту как принесли десерт, мое терпение закончилось и я иронично поинтересовалась:

— Пап, ты боишься что я растеряла все манеры за время работы?

Буквально секунду, но я видела как заметались глаза отца.

— Ну спасибо за веру в меня.

— Милая, я в тебя верю. Просто волнуюсь.

Ага… да вбитые с детства правила приличия и поведения так просто за пару лет никуда не денутся! Помнится при первой встрече княжна вообще отметила что я веду себя как аристократка.

— Ага, как бы я фамилию не опозорила, — пробурчала, недовольно ковыряя медовый торт. Хотя послевкусие от отцовских слов осталось… как от дёгтя… Обидно же!

— Вкусно?

— Уже нет. Папа, ну как ты мог? Мало того, что ты не доверял мне так, что фактически приставил соглядатая, так еще и это? — сама не ожидала, но оказалось меня происходящее сильно задело.

— Дочь, я тебя почти два года не видел. Может простишь старика?

— Всего полтора…

— Было бы меньше, если бы ты приехала в свой отпуск.

Ага, только мой отпуск, что называется, «накрылся медным тазом», после исчезновения Ефимова.

— А у меня был отпуск? Не знала-а… — протянула продолжая проводить «раскопки» в своем десерте. Вдруг до чего-то хорошего докопаюсь.

— Может все-таки уволишься и вернешься? — тут же ухватился за возможность папа. — Дом без женской руки скоро совсем в запустение придет…

Ага, с нашей-то экономкой, как же! Да у нас пыль оседать не успевает, под ее неусыпным контролем… боится.

— Па-ап…

— Знаю! Мы это уже обсуждали. Ты у меня самостоятельная… я ведь не брак тебе навязываю в самом деле! Неужели вернуться домой так страшно?

— Пап… скажи, кто еще будет на этом приеме? Хочу сразу понять, от скольких людей мне придется бегать весь вечер.

— Не знаю, не я же составлял список гостей. Но с Тихомировыми мы обязательно пообщаемся. Ты кстати когда-то была знакома с Баженой Артёмовной. Она тебя в возрасте лет пяти видела.

Лет пяти? Значит до нашего отъезда из столицы.

— Пап, я ничего не имею против общения с Тихомировыми, но все же… я не горю желанием сообщать всей столице кто я.

Благо мало кто знал мою фамилию, а те кто знал не связывали с отцом. Или, не дай бог, с тетей. Впрочем о ней вообще мало кто теперь помнит.

— Вот и как я вырастил такую дочь, — удрученно покачал головой родитель.

— Такую умную? — предположила с улыбкой. Но ответа так и не получила. Вместо этого папа предпочел уделить все внимание сладкому в своей тарелке.

Я очень не хотела идти на этот прием. Но отговорок придумать так и не смогла. Даже к платью придраться не вышло, папа все подготовил как всегда безупречно. Так что деваться было некуда. И даже на работе не вышло задержаться, хотя очень хотелось. В итоге, нарядившись и убедившись что я действительно похожа на знатную барышню… тяжело вздохнула и вышла из дома.

— Как я рад, когда дочь меня слушается… хоть и случается это раз в пять лет…

— Папа!

— Садись и поехали. Георгий ждет.

Я покорно сложила руки на животе и сделала книксен.

— Вот… быстро садись и прекращай издеваться! — все-таки терпение любимого папы лопнуло. Отвык он от меня, за это время.

— Я тренируюсь перед встречей с господами Тихомировыми, — сообщила устраиваясь в экипаже.

— Ага, оно и видно, — совершенно не поверил мне родитель. — Дочь…

— Пап, я с детства учила правила хорошего тона и поведения. Я несколько лет работаю у князя в приемной. Неужели ты в самом деле думаешь что я опозорю фамилию?

— Дай отцу поволноваться. Так давно дочь в свет не выводил. А в столице вообще никогда!

Я бы предпочла чтобы это так и оставалось. Мне на работе «света» хватает.

— И кстати, мы там не на полчаса и я тебя так просто оттуда домой не отпущу!

— Начинаю подозревать, что ты на этом… приеме, мне мужа собрался искать, — проворчала, разглядывая собственные руки. О, а когда я успела в чернилах измазаться? Оттирала же вроде все…

— О! Приехали, наконец, — как-то подозрительно поспешно сменил тему папа.

Однако я не стала акцентировать на этом внимание. Принуждать меня отец не станет, а остальное можно и потерпеть.

— Виктор, рад что ты все же приехал! И дочь взял… Надежда Викторовна… — встретил нас хозяин дома вместе с женой.

— Да, правда пришлось почти силой тащить, — улыбнулся отец и крепко пожал руку собеседнику.

— Георгий Святославович, Бажена Артёмовна, благодарю за приглашение.

— Виктор, ну что ты наговариваешь на девочку. Силой… Наденька, надеюсь ты простишь эту вольность. Все же я тебя еще совсем ребенком помню.

— Мне приятно такое обращение от вас.

— Так вот, не обращай на этого зануду внимания. Мы рады что ты пришла.

— Отдыхайте пока, общайтесь. Мы позже вас найдем, — Тихомиров кивнул отцу и мы отошли, чтобы не мешать другим гостям.

Я же быстро осмотрелась, но пока знакомых лиц не было. Вот и славно. Глядишь — обойдется.

Подлость пришла откуда не ждали.

— Надя? — раздался за спиной голос.

Нет, мне же кажется правда?

— Надя это правда ты? Какими судьбами? — перед моим носом появилось довольное лицо Веры.

— Привет. А ты…

— С дядей пришла. Точнее он меня практически насильно притащил. Меня лично Тихомировы… не то чтобы пугают, но близко. Но ты не ответила.

— Я…

Я не нашла слов.

— Дочь, не представишь меня своей подруге? — отошедший за вином отец, вернулся именно в этот момент.

— Это Кучерова Вера Гордеевна. Вера, это мой отец. Виктор Михайлович.

— Очень приятно.

— Мне тоже приятно познакомиться с подругой дочери. А то я уже переживал что она тут совсем одна. Ладно, раз такое дело, не буду вам мешать, девочки. Общайтесь спокойно, — папа вручил мне бокал и отчалил.

— У тебя очень приятный отец. Правда раньше я с ним не сталкивалась… — задумчиво глядя ему вслед сказала Вера.

— Отец не живет в столице. Приехал ненадолго.

— Мм… ясно. Но вообще я тебя удачно тут встретила. Пошли, обсудим дела, раз такая возможность.

Девушка подхватила меня под локоть и куда-то потащила, прекрасно ориентируясь в доме Тихомировых. Кстати, а она почему тут? И кто у нас дядя?

Я по-новому взглянула на приятельницу. Кажется не только я не люблю демонстрировать свое происхождение…

Мы расположились в тихом уголке и никому не мешая, обсуждали дела. Конечно без имен и конкретики, но обе достаточно хорошо знали свою работу чтобы все понимать и так.

В целом вечер шел неплохо, пока… вот кто бы знал что тут такое засилье знакомых лиц… некоторые из которых я предпочла бы не видеть. Как впрочем и Вера.

— Надо же… блистаете сначала на Совете, теперь в свете… да вы Надежда Викторовна везде поспеваете…

Вера, услышав голос поморщилась. Да и меня бы перекосило, если бы не годы тренировок.

— Владислав Валерьевич, не ожидала вас тут встретить, — улыбнуться в конце удалось лишь сцепив зубы.

— Господин Давыдов, вы кажется не заметили, что помешали нашему разговору, — у моей собеседницы или выдержка была похуже (что вряд ли) или терпения меньше.

— Что вы, Вера Гордеевна, я бы не посмел. Я лишь… высказал свое мнение, как это недавно сделала Надежда Викторовна на Большом Совете. Не более.

Кто бы знал что мой поход на Совет в качестве секретаря… породит такого мстительного врага.

— Высказали? Помниться больше за тот Совет Надежда Викторовна не проронила ни слова… берите и дальше пример с моей дорогой подруги.

— Как мы осведомлены о ходе Совета…

— Дядя не мог не поделится этой историей. Как же, впервые женщина, не являющаяся родственницей князя выступала на Совете, да еще и так блестяще! Эта история не могла пройти мимо меня. Как и новости о поступлении трех барышень на юридический факультет.

О! Я не знаю что меня радовало больше. То милое выражение лица с которым Вера все это говорила… или то как от этих слов перекосило Давыдова.

— Что ж, не смею мешать…

Видимо не придумал никакой вежливой гадости в ответ.

— Надо же, как у него фантазия быстро кончилась, — прокомментировала Вера отступление Владислава Валерьевича. — Хотя это как-то подозрительно.

— Не будем обсуждать его. Лучше вернемся к нашему разговору. Это куда интереснее.

— Хорошо. Но я все же не понимаю как Гилена может хоть на волосок хорошо о нем говорить?

— Ну…

— Не начинай! Знаю, ты в некоторых отношениях такая же… разумная как княжна.

Почему мне кажется что Вера хотела сказать «занудная»?

Я не удержалась и улыбнулась.

— Вера, я тебя совсем потерял. Идем, устал я… Надежда Викторовна, рад видеть.

Я недоуменно посмотрела на Ширяева. Разве что машинально улыбнулась.

— Дмитрий Евгеньевич…

— Дядя, уже?

— А ты раз в жизни хочешь задержаться? — удивился… стоп, она сказала: дядя?

— Просто… — Вера посмотрела на меня, потом на начальника тайной полиции.

— Идем. Я уверен, госпожа Харитонова со всем справится. Тем более что ее как раз искал отец. Хотел кого-то представить. Надежда Викторовна, был рад вас видеть.

Я вежливо попрощалась, хотя я была даже не в шоке, а где-то намного глубже. Неужели Ширяев… Верин дядя? Хотя это конечно объясняет как Вера попала на работу в тайную полицию. Но…

— Надя, вот ты где.

Я встала но ничего сказать или сделать не успела. Потому что за плечом отца появился еще один человек, которого я бы предпочла не видеть.

— Надя, позволь тебе представить Лебедева Алексея Константиновича, — и улыбкой сказал отец.