Игорь застегнул куртку до горла, отлип от стены и первым двинулся к выходу. Копыто подхватил цепь, завернул её в старую мешковину, чтобы железо не блеснуло раньше времени, и ушёл следом. Аня коротко глянула на меня, потом на Зину и молча выскользнула из штаба.

Зина подняла сумку с деньгами и тут же снова поставила на пол. Рука у неё дрогнула едва заметно, только я это всё равно увидел.

Я подошёл ближе.

— Пошли.

Она не сдвинулась. Только подняла на меня глаза и спросила:

— А если он меня сразу потащит?

Вопрос был честный. Я видел, как ей хочется услышать что-то надёжное, железное, такое, за что можно будет ухватиться.

— Не потащит, — заверил я. — Он за деньгами идёт, а не за тобой.

Она сглотнула и не отвела взгляд.

— А если он всё поймёт?

Я выдержал паузу.

— Тогда мы поймём раньше.

Это была только половина правды. Половина, которую ей сейчас и надо было дать. Полную правду ей и так уже жизнь разложила лучше всяких слов. Я увидел, как у неё чуть дёрнулся рот, будто она хотела усмехнуться, но сил на это уже не осталось.

— Хорошо тебе говорить, — пробормотала она. — Ты в такие минуты как на прогулку идёшь.

Зина вздохнула, подняла сумку и уже крепче взялась за ручки.

— Если всё сорвётся, — сказала она сухо, — я вас не вытяну.

— А тебя никто и не просит нас вытягивать, — сказал я. — Ты делаешь своё. Дальше уже наша часть.

Она медленно кивнула. Внезапного превращения в боевую бабу, конечно, не произошло, но в руки себя заведующая взяла.

Из угла хрипло донеслось:

— Зинаида.

Она повернула голову к Шмелю. Тот сидел, упершись локтями в колени, серый, небритый, с дешёвой маскировкой на лице, и смотрел на неё внимательно.

— Чего? — спросила она.

— Не суетитесь, — сказал он. — Пацан знает, что делает.

Зина помолчала секунду, потом ответила коротко:

— Учту.

Шмель хмыкнул, расплываясь в улыбке.

Я открыл дверь сарая, вышел наружу. Зина вышла следом. Сумку она держала перед собой.

Мы пошли к воротам, куда и должен был подъехать браток. Зина вышла за ворота, напоследок коротко со мной переглянувшись. Я улыбнулся ей и сам следом пошёл в свой сектор. Место я выбрал заранее: сбоку от ворот, у тёмного угла. Оттуда у меня читалось всё, что было нужно: сама Зина, и подъезд к воротам, и кусок двора. Видеть я должен был всех, так, чтобы не светиться.

Игорь уже был на месте. Он встал ближе, чем я, но так, чтобы снаружи его не увидели, пока он сам этого не захочет. Присел у стены, опёрся плечом о сырой кирпич и вытянул ноги так, будто просто сел перевести дух.

Он держал в руках цепь, завёрнутую в мешковину.

Шкет торчал дальше, как и договорились — на стрёме. Я видел его боковым зрением — тёмная фигурка у облезлого забора. Он то переносил вес с ноги на ногу, то чуть высовывался, то тут же вжимался обратно. Подойти ближе ему хотелось страшно. Только приказ он всё-таки выполнял. Смотрел туда, куда я сказал, а не туда, где самому интереснее.

Зина дошла до нужного места и остановилась. Сумку она так и держала перед собой.

Шкет первым услышал машину. Я понял это по тому, как он вытянулся по струнке, замер. Через секунду звук работающего двигателя дошёл и до меня. Зина тоже услышала. Я видел, как у неё на сумке сильнее сжались пальцы.

Звук мотора приближался. Потом я увидел первые блики фар, скользнувшие по пыльной земле, а затем и по облупленной кирпичной стене.

Машина подъехала к воротам и, поскрипывая тормозными колодками, остановилась. Я остался в своей тени и только чуть сместился, чтобы лучше видеть лобовое. За рулём сидел тот самый браток. Я узнал его сразу, ещё до того, как он вышел из машины. Тот самый молодой хмырь, который тогда крутился в доме у псарни и до того ходил к Зине.

Я коротко перевёл взгляд на Зину. Она всё так же стояла с сумкой в руках, чуть ссутулившись, и ждала, когда браток выйдет из машины. Просто тётка, которую прижали и заставили принести деньги. Именно такую он и ожидал увидеть.

Машина хоть и остановилась, но браток не спешил глушить двигатель сразу. Это я отметил. Значит, браток приехал по-быстрому: взять бабки и уехать, не задерживаясь.

Я скосил глаза на Игоря — пацан внимательно смотрел на меня и ждал сигнала. Я медленно поднял руку, показывая большой палец, и начал подкрадываться к автомобилю сзади.

Дверь машины наконец щёлкнула и открылась. Браток вышел легко, всем своим видом показывая, что у него всё схвачено. Захлопнул дверцу небрежно, поправил куртку, провёл взглядом по Зине сверху вниз и чуть усмехнулся. Даже отсюда я видел эту усмешку.

Он встал так, как ему было удобно. Полубоком к машине, чтобы и сумку взять, и назад развернуться быстро. Грамотный, надо отдать ему должное.

Зина сдвинулась с места, опустив глаза. Браток дождался, пока она подойдёт ближе. Морда у него была сытая и спокойная — брату деньги, которые должны были идти на детдом, ему было явно не западло.

— Ну чё, хозяйка, наскребла? — спросил он.

Зина остановилась в двух шагах от него. Я видел, как у неё ходят скулы от напряжения.

— Да. Всё здесь…

Браток скользнул взглядом по сумке, и его ухмылка стала ещё шире. Как только деньги появились у него перед глазами, всё остальное у братка отошло на второй план. А потому он даже не заметил, что в этот момент происходило сзади его автомобиля. Да и Игорь работал не шумя.

— Показывай, — сказал браток.

Зина чуть подалась вперёд и приподняла сумку. Браток взял сумку за ручки почти по-хозяйски, будто это уже давно была его вещь.

— Во-от, — протянул он. — Совсем другой разговор.

Я держал его в поле зрения и одновременно боковым зрением ловил остальное. Игорь заканчивал возиться с машиной.

Браток приоткрыл сумку, заглянул внутрь и чуть кивнул сам себе. В этот момент он окончательно поверил, что всё идёт как обычно.

— Нормусик, — сказал он. — Сразу бы так.

Зина ничего не ответила. Только опустила глаза.

Браток бросил взгляд на машину.

— Садись, посчитаем, а то ж ты баба ушлая…

Зина на долю секунды застыла. Я видел этот микроскопический стоп — ей было страшно. Но заведующая всё же кивнула и пошла к пассажирской двери.

Браток ещё постоял с сумкой в руках, глядя на ворота детдома. Пока Зина открывала дверь и садилась внутрь, Игорь наконец закончил со своей частью плана и скользнул обратно к стене, как тень.

Зина села в машину. Дверцу закрыла осторожно, без хлопка. Браток сам уже взялся за ручку двери и собрался садиться за руль, а значит настало время включаться мне.

Я оттолкнулся от забора и не спеша вышел из тени.

— Огонька не найдётся? — спросил я.

Браток замер на полдвижении и повернул ко мне голову. Взгляд у него сразу стал злой, но ещё спокойный. Я для него был пока всего лишь мелкой помехой, пацаном из двора, который вылез не вовремя. Он пробежался по мне глазами оценивающе, но скорее на автомате: кто такой, откуда взялся, чего надо. Моя морда с Аниной мазнёй сработала как надо.

— Тачка у тебя бодрая, — я кивнул на машину. — Почём брал?

Он ничего не ответил — только недовольно фыркнул, сунул руку в карман куртки и достал коробок спичек.

— На, — бросил он. — Оставь себе.

Я спокойно взял спички, как будто мне и правда надо было прикурить. Браток уже от меня отвернулся. Распахнул свою дверь, сел за руль, с коротким раздражением хлопнул дверцей и сразу завёл мотор. Я думал, он дождётся, пока я верну ему коробок, а Игорь в этот момент подкрался бы к нему сзади. Но делать этого браток не стал.

Что ж… на то и был план с вариантом «Б».

Двигатель завёлся. Машина чуть дёрнулась и… не пошла как должна. Браток сперва даже не понял. Я видел, как он просто чуть наклонился вперёд. Машина снова рванулась и осталась на месте. Звук мотора стал злее, но без толку.

— Чё за…

Он осёкся и дал газу ещё раз. Колёса пошли в натяг, кузов качнулся, а толку — хрен. Машина не шла.

— Да вы издеваетесь, что ли… — процедил он себе под нос.

Он обошёл дверь, шагнул к боку машины и наклонился, пытаясь понять, в чём дело. Вот теперь он и стал по-настоящему наш.

— Чё, не едет тачка? — хмыкнул я. — А на вид вроде ничё такая.

Браток что-то процедил сквозь зубы, но я уже не слушал. Я только успел увидеть, как Игорь сорвался с места и зашёл братку со спины. Тот даже толком не успел понять, что происходит, как на голове братка оказался мешок, в котором лежала цепь.

Я взглянул на Зину и поймал её взгляд через стекло. Я коротко качнул головой — мол, сиди. Она это поняла и вцепилась пальцами в край сиденья.

Браток рванулся назад, пытаясь вывернуться, слепо врубил локтем назад, попал в пустоту и в следующую секунду уже влетел скулой в рамку двери.

— Сука!.. — глухо рявкнул он в мешок.

Я, недолго думая, тяжёлым ударом кулака в солнечное сплетение чуть угомонил братка.

— Не дёргайся, — зашипел я ему на ухо.

Он, конечно, не послушал, снова дёрнулся, теперь уже рванув вниз, пытаясь высвободиться. Руки у него заметались, и правая пошла к карману. Это я заметил первым. Непонятливый всё-таки товарищ попался.

Я тотчас добавил ему удар в солнечное сплетение, на этот раз тяжелее — коленом. Игорь, быстро поняв, что происходит, сразу рубанул его по руке сверху и подсёк ногу.

Я следом сунул руку в карман и достал оттуда ствол. Неплохо, у нас в арсенале появился уже третий пистолет.

— Тихо, падла, тихо, — процедил Игорь братку в ухо.

Он, конечно, не затих. Рванулся ещё раз, уже всем телом, попробовал встать, но я добавил коленом ещё раз. И всю оставшуюся прыть с него, как ветром сдуло. Игорь приложил братка лопаткой о дверь так, что машина качнулась.

— Лежать не умеешь — научим, — буркнул он.

Браток в мешке хрипел уже тяжелее. Воздуха там ему хватало, только уверенности не оставалось совсем. Он попробовал заорать, но Игорь сунул ему в голову локтем, и крик оборвался.

— Тише, красавец, — сказал я. — Чего ты разорался? Только приехал ведь. Что у тебя за баба в машине?

Естественно, было крайне важно втереть братку, что Зина не имеет никакого отношения к раскладу.

— Сивый, давай бабу из тачки выдёргивай, — приказал я.

— А может, её… ну по кругу, — ответил Игорь.

— Бабу заберите, а бабки не трогайте, — захрипело из-под мешка.

Во блин, как мы запели.

— В тачку его, — приказал я. — А бабу в другую машину грузи, чтобы ментам не побежала стучать.

Игорь перехватил братка под мышки, уже собираясь открывать дверь автомобиля.

— Куда ты его в салон, в багажник грузи, — скорректировал я.

После этих слов браток ещё пару раз рванулся, попытался во что-то упереться, но не выходило ни черта.

Я открыл багажник и помог Игорю уложить туда этого мерзавца.

— Слышь, дерзкий, ещё раз дёрнулся — и я тебя свинцом угощу, — предупредил я, видя, что браток никак не успокаивается.

Тот мигом заткнулся. Всё же теперь это был не хозяин положения, а груз, который очень не хочет ехать туда, куда его везут.

Я открыл пассажирскую дверь и тихо сказал Зине:

— Сиди ещё секунд пять. Потом я тебя вытяну, и испугаешься, как положено.

Она посмотрела на меня огромными глазами и быстро кивнула. Играть ей ничего не приходилось — Зине было по-настоящему страшно.

Сказано — сделано.

Браток, хоть и лежал в багажнике, прекрасно слышал то, что происходило снаружи. Я отсчитал положенные секунды, а потом схватил Зину за запястье.

— А ну на выход, шмара!

— Господи… — заверещала она. — Господи, что это… я знать этого урода не знаю…

— Веди её к нам в тачку, — бросил я.

А сам жестом показал, чтобы Зина сваливала отсюда и побыстрее. Заведующая всё поняла и побежала внутрь детдома. Урод в багажнике тоже всё понял, вряд ли у него хватило бы мозгов сейчас понять, что это не постанова. Браток оказался трусливым, и это только играло мне на руку.

Для него картина сейчас должна была выглядеть просто: приехал за деньгами, взял тётку, а тут на него налетели какие-то посторонние и всё перевернули. Пусть так и остаётся у него в голове.

— Всё, поехали, Сивый, — сказал я.

Я сел в машину и занял место водителя. Игорь, прежде чем сесть на пассажирское сиденье, отстегнул цепь, исправно сработавшую.

Следующее, что должно было сложиться в голове у братка, — то, что мы уезжаем подальше от детдома. В его башке не должна была выстроиться хоть какая-то причинно-следственная связь с этим местом. Поэтому самым правильным сейчас было немного поморочить ему голову.

Как только Игорь сел в машину и захлопнул дверцу, я сразу тронулся, уезжая от ворот детдома. Естественно, что на самом деле я никуда не собирался уезжать, но сделать круг по дворам рядом с детдомом — это было обязательно. Пусть браток думает, что мы уехали далеко.

Игорь сосредоточенно молчал. Ну не привык он болтать, пока дело ещё не сделано. Вот и правильно. А я, проехавшись по окрестным дворам, медленно развернул автомобиль и поехал обратно к детдому.

Кстати, тачка у братка была действительно что надо — ауди-бочка. Конечно, в 93-м году Audi ещё не так ценилась, как мерс или БМВ, но аппарат был просто пушка.

Поездка прошла без сюрпризов, мы не натолкнулись на ментов и вернулись к воротам детдома минут через двадцать. Я заехал внутрь и подъехал прямиком к нашему штабу.

Там заглушил мотор и сразу вышел первым. Возле двери темнели силуэты моих пацанов, с любопытством наблюдавших за тем, как реализуется мой план без сучка и задоринки. Игорь вышел из машины, открыл багажник, где ни живой ни мёртвый лежал браток.

Он уже не сопротивлялся, как в первые секунды у машины. Дёргался, конечно, только всё это было вслепую и потому впустую. Мешок сидел на его голове плотно, забирая обзор.

— Куда вы меня… — начал он и тут же запнулся, когда Игорь толкнул его в спину.

— Ногами шевели, — буркнул он.

Мы завели его внутрь быстро. Воздух в сарае был прелым и душным, сколько ни проветривай. Браток почувствовал, что его заводят в помещение, и весь подобрался.

Я указал на табурет у стола.

— Сюда его.

Игорь развернул братка, подвёл к табурету и усадил его. Мешок я снимать не спешил. Пусть сперва посидит в этой темноте и попробует сам себе объяснить, что происходит. Это полезно. Фантазия в такие моменты становится богатая.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

— Прям деловой вечер намечается.

Ему эта история уже нравилась по-своему. Нитку мы взяли правильную, и он это чуял не хуже меня.

Браток сидел, прерывисто дышал в мешок, а потом снова попытался заговорить.

— Эй! — рявкнул он. — Вы кто такие вообще? Я, если чё, блатной!

Ответа не последовало. Браток повторил уже злее:

— Совсем охренели? Вы хоть понимаете, кого тронули? Да я таких людей знаю, что потом… да я вас сейчас… да у меня коны…

Игорь чуть наклонился к нему и положил ладонь братку на плечо. Даже не сжал сильно, просто дал почувствовать вес.

— Заткнись на хрен!

Браток осёкся на середине фразы.

Я жестом показал Игорю, чтобы он уходил и мы в сарае остались с Шмелем вдвоём. Игорь тотчас растворился в проходе. А я взялся за край мешка и сдёрнул его одним движением. Браток жадно втянул воздух, дёрнул головой, часто заморгал и сразу начал собирать глазами картину. Не успел. То есть успел, конечно, но не так, как ему хотелось. Первое, что он увидел, был чужой сарай, чужие лица и жёлтая лампа под жестяным колпаком.

Он уставился сперва на меня, потом на Шмеля. Искал знакомую рожу. Не нашёл.

— Вы кто такие вообще? — повторил он уже громче и увереннее, потому что глаза у него снова заработали. — Совсем охренели? Я ж говорю — я блатной!

Он не столько пугал, сколько восстанавливал себе почву под ногами. Наверное, ждал, что мы при этих словах начнём суетиться… не начали, и я видел, как это бесит братка.

От автора:

По воле катаклизма наш современник оказался в теле молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывёт ли по течению или воспользуется шансом — построить свою жизнь заново…

https://author.today/work/164303